Добавить

А ЛАРЧИК ПРОСТО ОТКРЫВАЛСЯ…

А ЛАРЧИК ПРОСТО ОТКРЫВАЛСЯ… (из цикла «Продажи и продажные люди»)



Тогда, в те дни, я вообще не понимала, что происходит вокруг меня. Почему Сергей, которого я полтора года знала как не слишком надежного и ответственного, но при этом спокойного, разумного, рассудительного, вежливого и сдержанного человека, превратился вдруг в вечно всем недовольную визжащую бабу?.. Почему он палец о палец не ударил, чтобы хоть чем-то помочь нам в открытии этого салона, зато потом будет цепляться к каждому нашему шагу, каждому слову, нарочно выискивая какие-то недостатки и огрехи, чтобы швырнуть их нам в физиономию?..

 

 
А ЛАРЧИК ПРОСТО ОТКРЫВАЛСЯ… (из цикла «Продажи и продажные люди»)
 





А самое главное, почему он, полтора года относившийся ко мне с уважением, никогда слова дурного или грубого мне не сказавший, вдруг буквально возненавидел меня до такой степени, что говорить со мной нормально и спокойно не мог?..

А ларчик просто открывался…

Все эти четыре месяца, как выяснилось уже позже, с сентября по декабрь, — и потом, в дальнейшем, тоже, — Любаня, моя бывшая сменщица, звонила ему по несколько раз в день, — и даже по ночам, как оказалось, — и все с одной и той же темой разговора. Она так и не смирилась с тем, что администратором нового салона назначили меня, а не ее. Да еще, до кучи, и Лена перебежала ей дорогу, — даром, что подруга. И все эти месяцы она изо дня в день внушала Сергею, что мы обе с Леной – совершенно никчемные, не умеющие и не желающие работать, не способные продавать вообще… Мы завалим ему салон, и он еще пожалеет о том, что взял именно нас, а не ее…

Как говорится, вода камень точит. И Сергей, которому изо дня в день, на протяжении нескольких месяцев, внушали, что мы с Леной – две неполноценные дуры, похоже, просто с удовольствием поверил в это.

Их чересчур близкие отношения с Любаней и раньше вводили меня в ступор, и я терялась в догадках, что их связывает, и что вообще между ними может быть общего. А сейчас это было просто невероятно вдвойне. Потому что теперь Любаня не стеснялась звонить ему даже по ночам, в дрезину пьяная, — она даже и не скрывала больше от него, что пьет. И все с одним и тем же вопросом: «Кого хоть ты взял?! Они же обе убогие!!!»

После этого у нее хватало ума, — ночью, пьяной!.. – перезванивать Лене и в подробностях пересказывать ей очередной разговор с Сергеем. Вот это я как-то вообще не могу осознать. Ну, ладно, она ненавидела меня за то, что я перебежала ей дорогу, пакостила мне и оговаривала перед начальством!.. Но она с таким же – ничуть не меньшим!.. – удовольствием гадила собственной лучшей подруге, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести! Она еще и звонила ей потом и рассказывала, какие пакости про нее говорит!.. И Лена, — странная девушка, ей-богу, — вместо того, чтобы раз и навсегда послать ее в известном направлении, лишь робко возражала: «Ну, что, ты хочешь сказать, что я – плохой продавец?..» Нет, Любаня не хотела. Она прямо говорила, даже и не скрывая. А Лена утиралась и продолжала с ней дружить.

Вот это я вообще отказываюсь понимать!..

Кстати, тогда, в конце декабря, работать мы начали очень даже неплохо. Заказов было много, особенно под самый Новый год. Но это я уже слегка забежала вперед.

Работать с Леной мне тоже было очень непросто. Вроде бы, ничего не могу сказать о ней плохого, но у каждого свои тараканы в голове. Она могла поменять свое решение десять раз в течение одной минуты. Да потом еще и обвинить тебя в том, что она сделала именно так, а не иначе. Самый простейший пример: она скажет, что пойдет что-нибудь купит себе поесть. И тут же сама себе возразит, что еще, вроде бы, и не голодная. Нет, все-таки я схожу, — а то потом будет некогда… Да ну, мне и идти-то неохота… И все-таки я схожу, раз уж собралась… Да нет, лучше потом, я сейчас в туалет… Нет, схожу, потом народу будет много… Да нет, не пойду, его и сейчас уже много, час пик начался… Нет…

Все это могло продолжаться не один час. А потом вдруг она спохватывалась, что давно уже умирает с голоду, начинала возмущенно высказывать, что ей даже некогда в магазин сходить, я ее не отпускаю, не понимаю, что она давно уже хочет есть… И в результате так никуда и не шла.

А я, типа, изверг, ее так и не отпустила… Хотя я неоднократно повторяла ей, что она может идти, народу все равно нет, что толку сидеть вдвоем и смотреть друг на друга…

И так совершенно по любому вопросу.

Честно говоря, настолько сомневающегося в каждом своем решении человека я встречала впервые. И это было довольно-таки утомительно.

Я не знаю, как они вообще могли подружиться с Любаней. Когда та впервые сказала мне, что к нам на работу придет ее подруга, я ожидала увидеть такую же беспардонную хабалку. Но нет. Пришедшая девушка выглядела скромной, вежливой, интеллигентной, матом не ругалась вообще. У них с Любаней вообще не было ничего общего. Вот что значит – противоположности притягиваются…

Первый конфликт, если это можно так назвать, у нас произошел еще в том салоне. Она никак не могла понять, как раскладываются диваны. Это нормально в первые дни работы, — для человека, который раньше с диванами никак не контактировал, — но не спустя же два месяца!.. А она упорно не могла их собрать – разобрать, — вот хоть убей!..

Для общего сведения – в «Блеске диванов» у мебели идеальные механизмы, которые раскладываются на раз – два, легким движением хоть ноги. Но Лена, то ли в силу своей нерешительности, то ли еще почему, никак не могла постичь эту безумно сложную науку.

И вот однажды у нее возникло затруднение с очередным диваном. Ну, вот опять она забыла, как его раскладывать!.. И я не удержалась и сказала что-то, типа:

— Господи, Ленка, ты уже два месяца работаешь, а до сих пор не понимаешь, как диван раскладывается!..

Блин, я даже не имела в виду ничего плохого! Просто вырвалось, не удержалась…

Она бухтела – иначе это просто не назовешь – часа два. Я узнала о себе очень много нового. Причем, все ее умозаключения следовали непобедимой женской логике. Мол, мы ее ничему не учим, только одергиваем и выражаем недовольство, мы ей не помогаем, мы обижаем ее, придираемся к ней по мелочам, — но она терпеть не будет, она все выскажет мне прямо сейчас!.. Она — такой человек, она не станет молчать, и ей все равно, что я недовольна, вот она тоже мною недовольна…

Честно говоря, это был такой глупый, пустой и бессмысленный набор фраз, сказанный совершенно не понятно, к чему, что я обалдела в первое мгновение. Потом попыталась пошутить, чтобы разрядить обстановку. Потом еще раз… Но ее словно занесло, и она не могла остановиться. Она продолжала и продолжала что-то говорить, чем-то возмущаться, в чем-то меня обвинять… Устав слушать эту ерунду, я просто взяла телефон, открыла на нем книжку, села на диван в другом конце салона и принялась читать, стараясь не обращать внимания на ее монотонное бурчание. А она все говорила и говорила, говорила и говорила…

Я тогда мысленно схватилась за голову, представляя, во что может вылиться совместная работа с ней…

Через два часа ее словно выключили. Она замолчала. Потом подошла ко мне и, как ни в чем не бывало, уже своим нормальным голосом, заговорила о чем-то совсем другом…

Я тогда так и не поняла, что это вообще такое было. Но про себя еще тогда сделала выводы, что такими темпами мы с ней долго не проработаем…

А потом, попав в разные салоны, мы с ней больше месяца общались только по телефону. И я практически уже совсем забыла об этом случае…

Но, когда я снова оказалась с ней в одном салоне, мне пришлось об этом вспомнить…

Комментарии