Добавить

МИЛЕНЬКАЯ САМОЧКА

МИЛЕНЬКАЯ САМОЧКА (из цикла «Наша жизнь»)



Скажите мне кто-нибудь, зачем люди заводят детей? Потому, что так принято, — ведь семья без ребенка – это не семья. Потому, что так получилось, — ну, что же делать, никто от этого не застрахован, и стопроцентных методов контрацепции пока, похоже, не изобретено. Потому, что на детей дают материнский капитал, льготы и т.д. и т.п.

Правда, на то, чтобы вырастить ребенка, потребуется гораздо больше, чем пресловутые льготы и материнские капиталы.

 

 
МИЛЕНЬКАЯ САМОЧКА (из цикла «Наша жизнь»)
 





Я не говорю за всех. Наверное, есть такие люди, которые подходят к появлению ребенка осознанно, потому что действительно желают его иметь. И, когда он у них рождается, они с радостью погружаются во все эти заботы, растят его, воспитывают, общаются с ним, объясняют, что такое хорошо, а что такое плохо…

Наверное, так тоже бывает. Но вокруг себя я гораздо чаще вижу совсем другую картину. Я вижу, вроде бы, вполне благополучные семьи с двумя – тремя детьми, накормленными, одетыми в модные нарядные шмотки, что в нашем мире, разумеется, является общепринятым признаком благосостояния. Но при этом – совершенно не нужными своим родителям.

Они растут, как сорная трава, с грудного возраста уткнувшиеся в многочисленные гаджеты, подсунутые им заботливыми родителями. С ними практически не общаются, разве что по необходимости, их не воспитывают мамы и папы, им не объясняют, где добро, а где – зло. Эту функцию чадолюбивые родители предоставили садикам, многочисленным модным нынче развивашкам, школам. Складывается впечатление со стороны, что эти бедные дети попросту никому не нужны, никому нет дела до их души, до их личности. Вон, телефон в зубы, — или другую какую-нибудь игрушку, — и лишь бы не мешали!..

Вот и вырастают из них некие Маугли, совершенно не умеющие себя вести. Не любимые. Не нужные собственным родителям. И это действительно печально.

К чему я об этом пишу?.. Наблюдала тут на днях в автобусе сцену, шокировавшую меня просто до глубины души. На пригородной маршрутке ехала глубоко беременная самочка. Простите, но назвать ее женщиной, девушкой, мамочкой просто язык не поворачивается, — может, потом поймете, почему она вызвала у меня такое отвращение.

Очень миленькая самочка, молоденькая, симпатичная. Вид такой одухотворенный, чуть ли не блаженный. Всю дорогу нежно поглаживала свой лезущий на лоб животик и с кем-то разговаривала по телефону, — судя по всему, со своей мамой. Восторженным голосом, дрожащим от счастья и радости, она рассказывала ей о малыше, — так, словно он уже родился. Как покушал сегодня утром и вчера вечером; что он любит, а что – нет; как спит по ночам, сколько раз будит ее; что ему нравится, а что – нет… Просто представьте себе такую картину, — она полчаса рассказывала с восторгом и упоением о своем еще не родившемся младенце, и всем окружающим было ясно, как она его любит и обожает, как ждет его, как заботится о нем уже сейчас…

Настолько умильная и трогательная сцена, что я чуть было слезу не пустила от всей этой милоты. Если бы не одно «но»…

Рядом с ней на соседнем сиденье находился малыш, лет трех, — плюс – минус. И он всю дорогу, — все полчаса!.. – безуспешно пытался привлечь ее внимание. Он звал ее, не переставая ни на секунду, он дергал ее за руку, тормошил, елозил и подпрыгивал на сиденье, пытался о чем-то рассказывать, что-то показывать ей в окне… Он всеми доступными и недоступными ему способами стремился привлечь ее внимание!..

Но она ни разу – за все эти полчаса!.. – даже не повернулась в его сторону, даже глаза не скосила, не посмотрела, не попыталась поговорить, послушать, разглядеть, что он там ей пытается показать… Не одернула, в конце концов, когда он начинал слишком громко кричать или явно безобразничать. Она вообще попросту напрочь игнорировала его. Она так зрелищно и любяще ласкала в животе своего еще не рожденного ребенка, но при этом у нее не было ни малейшего желания хоть мимоходом приласкать сидящего рядом с ней крохотного человечка, который безуспешно изо всех сил пытался привлечь ее внимание…

Можете закидать меня тапками, но я, хоть убей, не понимаю, зачем этой усиленно размножающейся самке нужен еще один ребенок? В ее показушной душе нет ни капли тепла к уже имеющемуся в наличие живому малышу, зато весь автобус был свидетелем ее безмерной и всепоглощающей любви к тому, которому еще только предстоит появиться на свет. Но вот только мне как-то не верится, что тот, второй ребенок будет ей более нужным, чем этот, первый, — и, похоже, в ее глазах не слишком удачный.

А когда она еще через пару лет «пойдет за третьим», не будут ли рядом с ней прыгать и тормошить ее уже два совершенно обделенных материнской любовью существа, не нужные особенно никому, — и в первую очередь, не нужные своей маме?..

Поверьте, я знаю, о чем говорю. Я сама была таким вот совершенно лишенным любви и не нужным собственным родителям ребенком, отдающим всю свою любовь, нежность и ласку второму, — желанному, долгожданному!.. И при этом я считаю, что мне повезло. Я с детства была лишена родительской любви. И выросла с этим. И научилась так жить.

А вот мой брат стал не нужен родителям в возрасте пятнадцати лет. Они развелись. Мама встретила другую любовь. И все бы ничего, — но это чувство затмило в ее душе все другие эмоции. Почему-то любить одновременно более, чем одного человека, — или же просто как-то разделять свои чувства, — она была не способна. Отец, как ни странно, тоже как-то сразу и резко разлюбил своего ненаглядного наследника, с которым ранее столько лет таскался, как кошка с мясом. И – все!..

Представьте себе состояние залюбленного избалованного ребенка, который вдруг в одночасье оказался никому не нужен.

Мне иногда кажется, что он не оправился от этого до сих пор.

Комментарии