Добавить

Москва-Иркутск-Петровский Завод

"Ангел, не Бог, а Бог не хозяин..." — Петр Каховский  1826 год июня месяца 3-го дня.

"… Сижу поганкой на коне
Поборник нищего народа
Как тяжко братцы, право мне
Быть членом царственного дома..."
1857г.

                                                                                                          = СЕМЬЯ =
отрывки из глав.                                                                         - глава шестнадцатая -    
                                   
                                                                                                               — быль -

… В полдень, в гостиничном номере одной из центральных гостиниц Москвы, под названием "… Избушка"  раздался телефонный звонок, который своим мелодичным звоном обеспокоил сон отдыхавшего в кресле пожилого мужчину. 
— Как же это всё не вовремя — пробурчал постоялец — и здесь достали адвокатские штучки, оглоеды неугомонные. Рука старика, сквозь уходящую дремоту ещё не до конца проснувшегося князя, словно нехотя потянулась к стоявшему на столе телефону.Чуть по шаря по столу, она будто наткнулась на телефонную трубку и крепко обхватив её, прислонила к уху мужчины. В трубке звучала тихая мелодия какого-то вальса Шопена, прерванная громким женским голосом. Князь узнал в нём голос дежурной по этажу. 
-  Извините пожалуйста, но к Вам Александр Павлович, прямо таки рвётся некий господин. Зовут его Крупицын Олег Николаевич, юрист. Он говорит, что договаривался с Вами, и даже звонил с утра, но Вы не ответили и он решил прийти к Вам на прямую.Пропустить его? Хорошо, как скажите, он поднимается к Вам и будет через минуту. Князь, а это был наш старый знакомый, сбросил шерстяной шарф-плед прикрывавший его, ибо старые кости, по давней привычке, требовали для них тепла, и встав стал причёсываться. В дверь номера робко и негромко постучали. Князь открыл дверь и поздоровавшись с гостем, пропустил в номер, неумолимого юриста. Тот войдя сел в предложенное ему кресло и разложив бумаги, стал рассказывать своему клиенту, что он проделал за последний прошедший месяц со дня их последней встречи в Лондоне. Юная служанка, принесла горячий кофе заказанный князем для себя и гостя.Старый князь смотрел на разложившего документы юриста, именно так, нелюбил он слово адвокат:
-  Ну, что ж, я готов Вас выслушать любезный.
— Вы, как всегда оказались правы князь, начал свой разговор  Олег Николаевич. Ваши подозрения насчёт Вашего товарища — "эсквайра" Джона Ульям Роджера оправданы. Настоящая его фамилия Мясникин Пётр Иосифович, он еврей по матери, а по отцу русский, полукровка.В семье он поздний ребёнок, 1939 года рождения.Матушка его умерла при рождении сына. Его батюшка был полковым казначеем и в 1920 году бежал из Крыма на пароходе " св. Владимир" на Остров Лемнос, как многие тогда казаки и дворяне, в большинстве из-за полученных увечий и ранений в боях. Потом, сменив фамилию на Мельников, перебрался во  Францию, работал таксистом, бедствовал. С приходом фашистов стал работать на них выполняя мелкие поручения и в последствии задания. Пройдя обучение в Абвер школе, получил офицерское звание и дом в пригороде Берлина, его группа 101 выполняла особые задания против Красной армии, в тылу организовывая диверсии. Занимался вербовкой, и довольно успешно особо внедряя женщин. Так в Одессе работала резидент, не буду вдаваться в подробности, ибо это нам не важно. Александр Павлович посмотрел в глаза собеседнику и тот, пожав плечами продолжил.  Но, если кратко, и особо не углубляться во времена войны, то имя её было Евдокия Фёдоровна, Лехнер с мужем. Однажды, уже в 44 году, Мельников завербовал молодого журналиста Данилова- кличка Данник, когда тот с группой наших выходил в 41 году из окружения и попал в плен.Бежал, перешёл линию фронта. Ну и так далее. Князь одобрительно кивнул головой.
Сам Пётр Осифович, с отцом, метался по Европе до окончания войны, пока не  прижились в Британии, открыли своё торговое дело и успешное. Когда его отец умер, он получив в наследство сорок тысяч фунтов, перебрался в Южную Америку. Получив юридическое образование подвивался в делах наследства. Разбогател и купил рядом с Вами и большой под посевы участок. Наркотой, как написано в партитуре его жизни, я проверял,  не занимался. Особых грехов на нём познать неудалось. Вот как-то так Александр Павлович. Да, ещё забыл сказать. Удивительно, но я узнал, что они с Вашим дядей, косвенно знакомы, вернее его отец плыл на " Св. Владимире " в мае 1920 года. На нём был и Ваш родной дядя, Князь Александр Николаевич Щепин-Ростовский старший, с супругою, помоему Анной. По причине какого-то конфуза на борту судна, Ваш дядя вдруг, как буд-то вдруг, застрелился. Но многие говорили, что это было убийство, ибо ни документов, ни денег у вашего дяди так и не нашли. Расследование, проведённое капитаном, не чего не дало. Пароход был битком набит ранеными и гражданскими лицами. Там же оформили по документам, как лицо неизвестное. Да и кому, надо было вникать в гиблое это дело. Каждый надеялся на спасение и на французские власти, именно французские войска квартировались на Острове Лемнос.иВам, да и Вашему младшему Александру Николаевичу, ещё на тот период истории это показалось странным и необъяснимым, как и многим офицерам на судне. О супруге могу сказать лишь одно, то, что она от горя и последующих событий произошедших в пути, их ограбили! Она лишилась рассудка и умерла от горя, прожив некоторое время на Острове Лемнос благодаря помощи братьев казаков, которые ухаживали за нею полтора года и даже кормили и лечили несчастную. Зарание прошу, за некоторую вольность в своих рассуждениях, но я привожу только факты.  Могу князь продолжить? 
— Да, любезный друг, и не спешите пожалуйста, по подробней о семье. С Вашего разрешения я завернусь в плед из Викуни.
— Викуни,  это что за такое слово?  Впервые слышу. Это что, особая  шерстяная ткань? О, какая она невесомая, мягчайшая и тёплая на ощупь.
— Вы молодой человек — старик дал в руки гостя уголок пледа — конечно мало что видели в жизни, и тем более знание это такая штука, которая познаётся с приходом жизненного опыта. Так вот, Викуни, это шерсть из горного животного, длиношерстного, и она очень мягкая и нежная после обработки.Из неё и сделана ткань пледа. Для пожилых людей она просто спасение, ибо старость не радость, особо для богатого человека. А знаете почему? Да просто потому, что богатому и успешному страшно умирать, ибо  кому он оставит нажитое. Соросу тяжко в этом Мире.Говорите.
— Продолжу Александр Павлович, с Вашего позволения — юрист отпил из чашки уже холодного кофе, и с интересом посмотрел на слушателя. Каждый раз встречаясь на протяжении полутора лет с этим прошлым России, он удивлялся его манере говорить и его любопытной практики общения. разговор начатый торопливо, начал приобретать свою форму доверия и понимания.Что о семье сказать, Вы и так с ними общались год назад. Как Вы знаете у Вас, у них двенадцать детей, у некоторых уже семьи. Род продолжается. Вы говорили о неких подарках для них, но зная их, я уверен, что они опять откажутся, хотя живут тяжко, но на поклон не пойдут.
Так вот, о б Александре Николаевиче младшем, он был чекистом, военкомом. Прошёл три войны, из его братьев погибли на фронтах за Россию, десять.Пятеро были за Красную Гвардию, шестеро за Белую Гвардию. Вы то понимаете какое время было, пострадали и Ваши семьи, Гражданская война.Брат на брата шёл. Но выжили.Земля большая, мы маленькие. Война… там другие чувства братства и любви.  Да, и как Вы понимаете:-Человек, который подвержен чувствам войны… опасен даже для себя, что уж говорить о нации.
— Извините, Олег Николаевич, но я Вас не совсем понимаю. Мне думается, но это моё личное мнение:-  Если уж большевики начали вылепливать русский народ на свой лад, начали крошить Церковь, значит и надо было лепить ярче и крушить не Бога.Церковь батенька, это не Бог, с многие этого различия не понимают. Впрочем, это как кому. Для меня лично Бог и никто его не заменит в этом, и другом миразданьи.То, что налито в бокал мой друг, должно быть испито до дна.Знаете Лескова, читали его произведения? Так вот прочтите. Его карие глаза, как рассказывал мне отец, видели людей и проникали насквозь, в самую Душу. Он, о нашем-вашем  народе, знал что-то такое, что мой дорогой товарищ неизвестно обывателю либералу. Великий Антон Павлович Чехов, говорил о нём так: "- Лесков похож на некого француза, и попа расстригу..." На своих критиков он говорил:"- Ты никто на сие время, а в будущем станешь ночным облаком… ничем." Вот собираюсь в Иркутск и от туда, по возможности в Петровский Завод заглянуть. Помолиться сыну Князя Дмитрия Александровича, Ванюше.Да и его супруге свечу поставить, хотя она и самоубийца. Бедная Душа… не выдержала, не перенесла трагедию, горе с сыном, повесилась княгиня… лишь камень белый, как душа безутешной матушки только и есть. Знаю, что из-за её самоубийства, князю попу пришлось дать немалую сумму, чтобы с сыночком захоронили… Разные женщины, разные матери и человеки живут на одной Земле нашей. Вот к примеру, как о упомянутом Лескове, его супруге Ольга Васильевна несуразно мстила Великому писателю, великой злобой. И бог по своему отметил её судьбу, она по прошествии многих лет задохнулась несчастная в своей злобушке и попала в психбольницу. Так этот благородец и там ухаживал за ней и помогал чем мог клинике, деньги отдавал на больных. А вот декабрист, Князь Дмитрий Александрович, когда его матушка называла его в письмах Ангелом, он написал ей:"- Во мне матушка было и много дурного, и я дорогая матушка, не заслуживаю быти Ангелом… Я грешен пред семьёй. Лишь одно я ныне понял, чтобы не нуждаться ни в чём, надобно работать для блага и на народ наш русский, ибо без этого мы проиграем Европе нашу Россию… Нельзя свою жизнь, плести из грязи..."
— А что, у князя, нрав был строптивый Александр Павлович? Известны сказанные им слова, переданные друзьям из Петро-Павловской тюрьмы:     - Мы идём к завершению бытия, теперь Николай Павлович  Романов, главный привратник нашего Отечества Россия..."
— Нет батенька, не строптивый как я ведаю. Когда его копают, когда его топчут, на углях жарят… говорил батюшка, вот он тогда за народ и восстал лихо. Но понимая, что проиграют, не предал друзей-товарищей солдат. Бунт был неизбежен, все помнили страх Семёновцев, и были готовы умереть, и за них и за Россию… Как-то Каховский сказал товарищам, когда было принято решение выйти на Петровскую площадь к памятнику Петра: "- В углу избы медвежья лапа, и мы должны вымести весь мусор из всех углов Отечества…Иногда в сражениях, надобно импровизировать  господа офицеры." И ещё крючкотворец, мне удалось доказать, по зафиксированным восспоминаниям солдат его роты, что сам Князь Дмитрий Александрович, будучи на Петровской площади и поняв о мерзком состоянии дел, отослал остатки роты за Неву, а сам стрелялся дважды.Но, видно Богу-владыке Небесному,  было неугодно принять сию жертву. Пистолеты дали дважды осечку. Как-то так любезный Олег Николаевич. Большое Вам спасибо за проделанную работу, особо за работу по моему соседу. Проверю ещё раз. Странности я га британцем давно стал замечать, и главное он никогда не обманывал меня. Тогда почему не открыл истину своего рождения и жития? Нельзя идти по пути, где главы можно лишиться. Не правильно это.Хотя я понимал, что он никогда не был законником. Хорошо… На сегодня я думаю пора заканчивать. Утомился я от знаний. Хорошо Вы сказали о нём, у него духовная патология наверное… Надобно самому отвечать за свои поступки. Поживём-увидим… Надеюсь, наш разговор ещё продолжится. Поберегите себя для будущего и для дел, а если, что будет дополнено, звоните. Завтра я улетаю в Иркутск, а оттуда в Петровский Завод.Звоните, если понадоблюсь, и помочь  в чём либо надобно будет. Прощайте…

Комментарии