Добавить

характеристика женской преступности экстремистской

 
 

Реферат
Объем N с., 4 гл., N источников
ФЕМИНИСТСКАЯ КРИМИНОЛОГИЯ, ЖЕНСКАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ, ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ, ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИЦЫ, ПРОФИЛАКТИКА ЖЕНСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ еще 5.
Целью выпускной квалификационной работы магистранта является всестороннее исследование специфики личности преступницы, совершающей преступления экстремистской направленности, а также определение мер профилактического воздействия преступности женщин в исследуемом сегменте..
В главе 1 проведен обзор становления феминистского направления в изучении преступности женщин в целом и в контексте преступности экстремистской направленности.
В главе 2 рассмотрены структурные особенности личности преступницы, совершившей преступления экстремистской направленности, а также представлена типология таких преступниц.
В главе 3 проведены общие и особенные детерминанты женской преступности.
Глава 4 посвящена изучению мер профилактического воздействия женщин в контексте преступности экстремистской направленности
В работе приведен обзор статистических данных, характеризующих базовые показатели преступлений экстремистской направленности, совершаемые женщинами, изучена судебная практика, сформулированы предложения по совершенствованию законодательства.
В Заключении сделаны выводы.
 
 

ОГЛАВЛЕНИЕ
 

ВВЕДЕНИЕ… 5
ГЛАВА 1. ИДЕИ ФЕМИНИСТСКОЙ КРИМИНОЛОГИИ В ИССЛЕДОВАНИИ ЖЕНСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ… 9
  1. Становление феминистского направления в изучении преступности женщин… 9

  2. Развитие феминистского направления в изучении криминогенности женщин в контексте преступности экстремистской направленности… 25


ГЛАВА 2. СПЕЦИФИКА ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИЦЫ, СОВЕРШИВШЕЙ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ… 36
2.1 Структурные особенности личности преступности, совершившей преступления экстремистской направленности… 36
2.2 Типология преступниц, совершивших преступления экстремистской направленности… 41
ГЛАВА 3. ДЕТЕРМИНАНТЫ ЖЕНСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ… 54
3.1 Общие детерминанты женской преступности… 54
3.2 Особенные детерминанты женской преступности… 64
ГЛАВА 4. КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОФИЛАКТИКА ЖЕНСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ… 84
4.1 Основные направления профилактики женской преступности… 84
4.2 Специфика мер профилактического воздействия преступности женщин в исследуемом сегменте          91
ЗАКЛЮЧЕНИЕ… 100
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ, ДРУГИХ ОФИЦИАЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ, ЛИТЕРАТУРЫ И ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ… 101
 
 

ВВЕДЕНИЕ


Актуальность темы исследования можно обосновать следующими положениями:
Современное общество характеризуется глубоким переосмыслением места и роли женщин в различных сферах общественной деятельности, в связи с чем нередко в настоящее время в целях решения различных научных и практических проблем целесообразно использовать гендерный подход. Гендерный подход предполагает обоснование различий в поведении и мышлении (в частности, восприятии) у мужчин и женщин не психофизиологическими особенностями, а спецификой социального поведения. В связи с этим важно проследить этапы становления феминистского направления в изучении преступности женщин. Следует отметить, что изучение преступности женщин в целом связано с развитием феминизма. Под феминизмом понимают философскую теорию, рассматривающую вопросы места и роли женщин в обществе, а также социально-политическую теорию, анализирующую неравенство женщин и мужчин[1].
Несмотря на повышенное внимание к проблемам феминизма в последнее время, нельзя сказать, что изучение преступлений, совершенных женщинами, является новым явлением. Также неверно будет утверждать, что женский экстремизм зародился не так давно. Проблемам женской преступности уделяли внимание еще в XIX веке (Ч. Ломброзо).
Выделение женской и мужской преступности в качестве самостоятельных видов связано, в первую очередь, с гендерной стратификацией общества. Следует признать, что женщина и мужчина имеют существенные социокультурные отличия, соответственно структура, причинный комплекс мужской и женской преступности, личность мужчины-преступника и женщины-преступницы имеют значительные различия. Кроме этого, женская преступность в силу опять-таки гендерных различий имеет специфическое влияние на нравственно-психологический климат общества и на другие составные части преступности, в частности, преступность несовершеннолетних. Остро стоит и проблема гендерного неравенства, которое можно рассматривать как одну из причин существования и роста женской преступности
В последние годы во многих регионах Российской Федерации распространенным явлением стал экстремизм. Экстремизм, несомненно, представляет серьезную угрозу национальной безопасности страны. Актуальность темы настоящего исследования, кроме прочего, обусловлена широким распространением вовлечения женщин в деятельность преступных сообществ, совершающих преступления экстремистской направленности. Особую озабоченность вызывает участие в экстремизме девушек молодежного возраста.
Согласно официальной статистике, число преступлений экстремистской направленности выросло на 27% за год.
19 апреля 2022 года на сайте Судебного департамента Верховного суда РФ были опубликованы статистические данные о деятельности российских судов и состоянии судимости за 2021 год.
По данным департамента, в 2021 году по интересующим нас уголовным статьям были осуждены 744 человека против 504 осужденных за 2020 год, то есть налицо прирост примерно в 48%. В 2020 году осужденных по тем же уголовным статьям было на 16% больше, чем в 2019-м, таким образом, прирост не просто сохранился, но утроился. В Ярославской области прирост преступлений экстремистской направленности в 2021 году составил 83,33%, по состоянию на август 2022 года – 18,18% по сравнению с аналогичным периодом 2021 года[2]. При этом доля женщин, совершающих преступления экстремистской направленности, возросла с 5,1% в 2019 году до 6,1% в 2020 году и до 8% за первое полугодие 2022 года.
Обзор использованной литературы.
Криминологические проблемы изучения женской преступности достаточно разработаны и нашли свое отражение в трудах А, Б, С, Д(напишу, когда будет полный список, выделить главных основных) и других. Теоретическая и практическая значимость проводимых учеными исследований несомненна.
Однако некоторые аспекты рассматриваемой проблемы остаются еще не разработанными или дискуссионными.
Новизна обосновывается комплексностью изучения вопроса криминологической характеристики женской преступности экстремистской направленности с учетом последних изменений в законодательстве, а также смещением акцентов относительно социальной роли женщин в обществе.
Объект исследования – женская преступность экстремистской направленности.
Предмет исследования — пробелы и коллизии в нормах уголовного законодательства, связанных со злоупотреблением должностными полномочиями, и проблемы судебной практики по данным делам.
Цель и задачи исследования
Целью исследования является всестороннее исследование специфики личности преступницы, совершающей преступления экстремистской направленности, а также определение мер профилактического воздействия преступности женщин в исследуемом сегменте.
Задачи исследования:

  1. Изучить развитие феминистского направления в изучении преступности женщин в целом и в контексте преступности экстремистской направленности.

  2. Выявить особенности личности преступницы, совершившей преступление экстремистской направленности.

  3. Проанализировать общие и особенные детерминанты женской преступности.

  4. Выявить основные направления профилактики женской преступности экстремистской направленности.


Методологическая база исследования. В основу работы положены методы анализа, системный метод, сравнительно-правовой, логический, статистический и другие методы.
В качестве информационных источников работы использовались Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс РФ, действующие нормативные правовые акты Российской Федерации. Эмпирическую базу исследования составили материалы опубликованной судебной практики (Верховного Суда Российской Федерации, судов субъектов РФ, районных судов), данные официальной статистики.

ГЛАВА 1. ИДЕИ ФЕМИНИСТСКОЙ КРИМИНОЛОГИИ В ИССЛЕДОВАНИИ ЖЕНСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ



1.Становление феминистского направления в изучении преступности женщин


С давних времен женщина расценивалась как слабый пол, перед ней устанавливалось множество запретов и правил, которые она обязана была соблюдать. Социального статуса в обществе она не имела, в ее обязанности входило занятие хозяйством и воспитание детей
Чтобы понять причины женской преступности, необходимо обратиться к историческому генезису развития преступности в целом.
В языческой Древней Руси не было каких-либо письменных источников права, взаимоотношения между славянами основывались на языческих обычаях. Сведения о женщине-преступнице как субъекте преступления в языческий период не сохранились. Составляет сложность представить образ женщины-преступницы в языческом уголовном праве. В связи с тем, что до нас не дошли сведения об уголовной ответственности мужчин и женщин той эпохи за совершенные ими преступления, можно прийти к выводу о том, что специфических наказаний для женщин не существовало.
Женщина как субъект совершаемого преступного акта появляется в источниках не реже, чем в качестве объекта преступления. Представительницы всех сословий феодальной Руси, кроме рабынь, были дееспособными лицами, субъектами права, и потому самостоятельно несли ответственность за преступления. Ответственность, в том числе материальную, за проступки, совершенные холопкой, нес холоповладелец. Светское законодательство не оговаривало размеры ответственности за преступления именно женщин. Штрафы дифференцировались в зависимости не от пола, а от социально-классовой принадлежности преступника или преступницы. В то же время церковные нормативы представляют большую группу проступков, за которые женщина обязана была нести наказание (вне зависимости от социально-классовой принадлежности – штрафы не дифференцированы). Одним из них было прелюбодеяние, за которое церковь предписывала развод; кроме того, муж имел право развода с женой по ряду других поводов, приравниваемых к супружеской измене.
Помимо прелюбодеяния, совершаемого как замужними, так и незамужними «женами», широко бытовали и другие проступки морально-нравственного порядка. Шкала наказаний за них была широка: от десятка покаянных поклонов (или нескольких гривен штрафа) до нескольких лет поста. Особенно строго карались женщины, совершившие детское «душегубство», «исказившие» в себе ребенка, использовавшие для этого разные «зелья». Подобных «жен» церковь разрешала мужьям, «доличив» (уличив), самим «казнить», то есть наказать.
В Русской правде жизнь женщины и мужчины защищалась неодинаково. Женщина испокон веков всегда была наделена не только физиологическими особенностями, но и социальным статусом в обществе. Отношение к женщинам всегда было двойственное. Во-первых, женщина мудра и божественно красива, является продолжателем человеческого рода. Во-вторых, в ней живет «грешница», которая может разрушить мужское душевное равновесие, его психическое состояние, в своих поступках она решительна и корыстна.
Для любого общественного строя, любой исторической эпохи характерно, что мужчина обладает большими правами и свободой. Например, по мнению Аристотеля, мужчина и женщина – не равные существа. Женщина дает ребенку тело, мужчина – душу, душа лучше и божественнее тела. Мужчина – норма, женщина – отклонение от нее. Мужчина выше, женщина ниже по своей природе. Мужчина властвует, женщина подчиняется.
Женская преступность существовала всегда, однако феминистская школа криминологии зародилась относительно недавно. Принято считать, что феминистская школа криминологии появилась в конце 1960-х – начале 1970 гг. Такое направление явилось ответом различных общественных объединений на дискриминацию женщин в традиционном исследовании преступности. Согласно основным положениям феминисткой школы криминологии, большая часть существующих криминологических теорий была разработана мужчинами на основании исследований мужской преступности, в связи с чем отдельные теории женской преступности не получают достаточного развития.
Феминистская криминология представляет собой раздел, который фокусируется на изучении женщин-преступниц, женщин-жертв, а также женщинах в системе уголовного правосудия. Основной задачей феминистской школы криминологии является выявление причин, тенденций женской преступности.
Таким образом, феминистская школа криминологии зародилась почти через сто лет после появления криминологии как социолого-правовой науки, изучающей преступность, личность преступника, причины и условия преступности, пути и средства ее предупреждения (принято считать, что появление криминологии произошло в конце XIX века, впервые термин «криминология» употребил П. Топинар в 1879 г).
Однако следует отметить, что в связи с наличием женской преступности наравне с мужской некоторые отрывочные положения о женской преступности содержались и в более ранних источниках. Так, дошедшие до настоящих дней источники древнего права свидетельствуют, что женщины-преступницы подвергались тяжким наказаниям со стороны государства. В особенности такие наказания характерны для периода инквизиций. Из этих же источников можно вычленить некоторые характерные черны женщин-преступниц; как внешние отличительные признаки (зеленый цвет глаз, рыжий цвет волос, особенная «красота», которая признавалась последствием сговора с дьяволом), так и социальные признаки, в частности, ведьмами нередко оказывались одинокие и бедные женщины. Согласно теории британского антрополога Алана Макфарлейна, охота на ведьм в Англии при Тюдорах и Стюартах, то есть в XVI–XVII веках, была вызвана социальными изменениями — распадом общины, индивидуализацией и имущественным расслоением в деревне, когда богатые, чтобы оправдать свое состояние на фоне бедности односельчан, в частности одиноких женщин, стали обвинять их в колдовстве[3].
В Средние века в Европе о женщине сформировалось мнение, что она является соблазном и искушением, приравнивалась ко злу, к существу низшему, чем мужчина. Указанная позиция исходила от церкви и высшего духовенства. Вместе с тем классовая принадлежность играла немалую роль. Большими правами обладала женщина благородного происхождения, чем простолюдинки и крепостные. Большинство мужчин средневековой Европы все-таки считали женщин второсортными существами и притесняли их.
Известно, что в Средние века колдовство считалось преступлением, которое совершалось в основном женщинами. Как отмечено ранее, в христианстве главенствовали мужчины, женщины занимали низшее положение, считались слабыми, неверными, падкими, легко могли быть подвергнуты влиянию Дьявола. Борьба с преступностью женщин такого рода породила и соответствующее «руководство»: им послужил «Молот ведьм» Я. Шпренгера и Г. Инститориса, опубликованный в 1486 году. Перечисляя главные признаки ведьм (наиболее опасных, по мнению авторов, преступниц), они указывают, в первую очередь, на принадлежность лица к женскому полу. Причастность мужчин к ведьмовству отрицается, ибо сам Христос был мужчиной. Как справедливо отметил A.M. Яковлев: «Молот ведьм» представляет собой один из образцов религиозно-научной теории превосходства мужчин, оправдывая, даже требуя, преследования женщин как представителей низшего, греховного и опасного класса индивидов»[4].
В Средние века за отметины на теле могли принять за ведьму и сжечь. Поиск на теле женщины отметин назывался испытанием «ведьмины отметины». Охотники на ведьм утверждали, что Дьявол метит своих приспешников. Указанные пометки и искали судьи. Бородавки, родинки, пятна или участки обесцвеченной кожи считались метками Дьявола, в особенности если они выделяли какую-либо жидкость или кровоточили. Считалось, что указанные отметки Дьявол наносит на тело женщины в скрытых местах, поэтому, чтобы их определить, женщинам обривали голову и их оголяли.
Еще имелся один способ распознания ведьм – «испытание плачем». Об указанном испытании упомянуто в трактате о демонологии – «Молоте ведьм». Женщину, обвиняемую в колдовстве, пытали длительное время. В то время считалось, что ведьмы не умеют плакать, а если женщина и начинала плакать, от смерти это ее не спасало. Ведь инквизиция полагала, что слезы, пролитые под пытками, не являются искренними.
С начала XIX века отношение к женщине в обществе меняется, женщины заявляют о социальных, политических, материальных правах. Признание полноценности женской личности, свободы ее любви, женственности произошло во всем мире, женщину перестали считать «вещью»[5].
Поскольку до XIX века в России не было разработано четкого понятия преступления, следовательно, не были определены критерии преступного и не преступного, мнимые и реальные преступницы были определены в одну группу. Первые научно-статистические документальные материалы, посвященные проблемам женской преступности, связаны с именем Адольф Кетле. Автор объяснял малую долю преступлений, совершенных женщинами, среди всех преступлений, ограниченным правовым статусом женщины, отрешенности женщины от общественной жизни.
Итальянский криминолог Чезаре Ломброзо в своих исследования применял такие методы как френологию (идея о склонности человека к совершению преступлений). Автор был сторонником антропологической криминологии, в связи с чем его теоретические рассуждения о женской преступности основывались на отделении «нормальной женщины» от «преступной женщины». При этом, по мнению автора, преступная женщина обладала таким признаком как «менее женственная»[6]. Также ее отличительной чертой являлось, по мнению автора, полное отсутствие материнских чувств. Вообще Чезаре Ломброзо тесно связывал женскую преступность и проституцию, в связи с чем нельзя однозначно заявить, что ученый исследовал только физиологические особенности женщин, отграничивая преступниц от непреступниц. Тем не менее, автор все же находит причины преступности именно в предрасположенности к совершению преступлений, равно как в предрасположенности к занятию проституцией. Так, считалось, что проститутки совершают карманные кражи у своих посетителей, но опять же здесь играет немаловажную роль социальная составляющая: исследование показало, что подобные преступления совершают женщины, не имеющие собственного жилья, которые «шляются по самым низкий кабачкам и ночлежным домам»[7].
Кроме того, Чезаре Лобмрозо описывал связь между проституткой и сутенером, которая также является условием для совершения противоправных деяний женщиной, предрасположенной к совершению преступлений. О.Z., автор «Берлинских трущоб», говорит по этому поводу следующее: «Женихи (Brautigam – немецкое название сутенера) видят в проститутках своих достойных помощниц, преданных им душой и телом. Во время приведения в исполнение какого-нибудь преступления женщина стоит обыкновенно на страже, собирает предварительные сведения и высматривает удобный случай, что для нее легко возможно, благодаря ее печальной профессии; наконец, на долю ее еще выпадает прятать у себя украденные вещи или скрывать в своей комнате под кроватью или в шкафу какого-нибудь преступника, которого деятельно разыскивает полиция». Кроме того, по мнению автора, проститутки, благодаря своей несдержанности в гневе, нередко совершают преступления против телесной неприкосновенности.
Таким образом, исследование трудов Чезаре Ломброзо позволило получить хоть и отрывочные, но некоторые представления о женской преступности в XIX веке.
Продолжая изучение развития феминистского направления в криминологии, повторим, что изначально учения о женской преступности проводились исключительно мужчинами и были основаны на разделении мужчин и женщин с точки зрения их природы, физиологии, психологии. Так, криминолог Роберт Агнью предпринял попытку установить разграничение между уровнем преступности среди мужчин и женщин. Автор продвинулся в данном вопросе дальше Чезаре Ломброзо, поскольку основой исследования стали различные уровни напряжения, под которыми Роберт Агнью понимал не только изическое напряжение, но и эмоциональное, также и финансовое напряжение. Автор пришел к выводу, что мужчины более склонны реагировать на внешние изменения, раздражители путем совершения насильственных преступлений либо преступлений против собственности, в то время как женщины наиболее часто занимаются так называемой саморазрушительной преступностью (например, злоупотребление наркотиками)[8]. Нельзя бездумно отрицать такое предположение, поскольку даже современные исследования показывают, что совершение преступлений женщинами в последние годы связано с их алкоголизацией и наркотизацией. Так, Денис Анатольевич Илло отмечает, что из общего числа выявленных преступниц примерно 30-40% совершают уголовно наказуемые деяния в состоянии опьянения. Все большие масштабы принимают преступления женщин, связанные с использованием ими наркотических и сильнодействующих препаратов[9].
В современных исследованиях также можно встретить сторонников объяснения женской преступности врожденными психобиологическими свойствами, среди них Татьяна Евгеньевна Щенина. Автор провел масштабное исследование, в ходе которого, наблюдая за женщинами-заключенными, установил, что чаще всего (примерно в 60 % случаев) они совершали преступления агрессивного характера в те моменты менструального цикла, когда в крови было особенно мало женского полового гормона — прогестерона[10].
Некоторые авторы, исследуя связи между работой половой системы и социальным поведением женщины, указывают на влияние гормонов и их роли в повышении или понижении агрессивного состояния человека, которое в конечном счете толкают его к совершению преступления[11].
Феминистическая криминология основывается на положении, что биологические факторы не являются достаточным условием преступного поведения субъекта преступления. Однако данное предположение не умаляет значимости биологических факторов в совершении женщинами преступлений.
Ранняя феминистская криминологическая теория связывается с именами франко-канадского криминолога Мари-Андре Бертрана и британского социолога Френсиса Мэри Хайденсона. Статья Хайденсона «Девиантность женщин: критика и исследование» (1968) считается первой критикой отказа мейнстрима криминологии включить женщин в свои исследования, утверждая, что «девиантность женщин является одной из областей человеческого поведения, наиболее заметно игнорируемых в социологической литературе». Автор призывает к проведению дополнительных, более полных исследований причин и форм женской девиации.
Криминолог и педагог Фреда Адлер в своей статье «Сестры в криминале: восстание новой преступницы» рассуждает о том, что женская преступность напрямую связана с феминистским освободительным движением. Иными словами, расширение прав и свобод, возможностей в социальной жизни у женщин в целом позволило расширить в большем числе различных форм девиантных поведений. Данная теория, являющаяся по своей сути продолжением мысли Адольф Кетле, признается так называемой «теорией эмансипации». Аналогичная точка зрения приводится в книге Риты Джеймс Саймон «Женщины и преступность» (1975). Вышеназванные исследования вдохновили на дальнейшее изучение женской преступности как феминистских, так и не феминистских исследователей. Салли Симпсон выявила тесную связь между женской преступностью и экономической маргинализацией
На основе развития феминистских идей относительно роли и положения женщины в обществе, а также о причинах и условиях преступного поведения женщин, появилась теория, согласно которой биологический фактор представляет собой первичное условие поведения субъекта преступления, однако, тем временем, предстает предпосылкой социального фактора. Преступность женщин стала обосновываться с точки зрения именно социальных свойств личности, иными словами, речь идет о противоречиях, коренящихся в самом обществе.
Эта группа теорий указывает на разнообразие социальных факторов, которые по-разному влияют на женщин и мужчин. Еще в начале XX века ученые, например Михаил Николаевич Гернет, связывали женскую преступность с социальными изменениями. Считалось, что социальное положение женщины сказывается на преступности. Так, в странах, где женщины вели практически затворнический образ жизни, преступность среди женщин была значительно ниже, чем в странах, где они обладали более широкими правами. На сегодняшний день эта закономерность не так очевидна. Женщины разделили с мужчинами практически все сферы труда и жизнедеятельности, они также социально активны, но уровень преступности женщин все-таки в несколько раз ниже, чем этот же показатель преступности мужчин. Поэтому на сегодняшний день наиболее актуально использование именно гендерного подхода для раскрытия закономерностей женской преступности.
Таким образом, криминологи и социологи со временем стали использовать другие парадигмы для объяснения участия женщин в преступной деятельности, подчеркивая важность социокультурных факторов, указывая на связь между «рынком преступности» и «рынком труда»[12]. Они утверждали, что если гендерный разрыв в преступности является результатом физиологических различий между мужчинами и женщинами, он не подвергнется изменениям со временем или пространством. Появилась «гипотеза гендерного равенства», которая утверждает, что сокращение гендерного разрыва в преступности наряду с ее различиями между странами (развитыми и развивающимися), городскими и сельскими районами связано с сокращением гендерных разрывов в других сферах жизни. Отто Поллак приходит к выводу, что физиологические и психологические факторы не способны объяснить гендерный разрыв, в то время как более важную роль играют именно социологические факторы.
Феминистские теоретики предложили другие обоснования, связанные с женской преступностью: например, теория экономической маргинализации утверждает, что для женщин фактором скорее служит отсутствие возможностей для трудоустройства, приводящее к преступному поведению.
Использование понятия гендер в исследованиях позволяет учитывать и психофизиологические особенности, связанные именно с биологическим понятием пола, и те социальные требования и нормы, которые определяют отношение общества к представителям разных полов. Традиционно большинство культур ориентируется на то, что роль мужчины определяется независимостью, уверенностью в себе; роль женщины пассивна и сводится главным образом к ведению домашнего хозяйства и воспитанию детей.
Так, например, Эмиль Дюркгейм в работе «Самоубийство» сравнивает возникновение «безнормности» у холостяков, женщин, разведенных. В результате своих исследований социолог приходит к выводу, что женщины мало подвержены домашней (семейной) аномии[13]. Причина в том, что женщины лучше адаптируются к различного рода изменениям; они дольше сохраняют социальные связи с обществом, тогда как мужчины менее приспособлены к переменам и находятся в менее тесном и продолжительном соприкосновении с обществом. В работе «О разделении общественного труда» социолог отмечает, что в результате социального развития «один из полов завладел эмоциональными функциями, а другой — интеллектуальными»[14].
То, что различия между полами в мотивах, интересах, личностной направленности обусловлены культурными стереотипами, а не биологическими признаками, в частности, подтверждается исследованиями Маргарет Мид[15]. Исследователь в результате своих наблюдений делает вывод о том, что гендерные роли в обществе складываются скорее на основе культурных и социальных особенностей. Эти роли, по существу, не обусловлены такими биологическими признаками, как большая физическая сила мужчин или способность женщин к деторождению.
Роберт Мертон полагает, что основной причиной преступности является противоречие между ценностями, на которые ориентирует общество, и возможностями их достижения по установленным обществом правилам[16]. Возможно, то, что женщины совершают меньше преступлений, чем мужчины, связано именно с тем, что общество ориентирует их на другие ценности, вкладывает в женщин и во всех, кто их окружает, те самые гендерные стереотипы, которые определяют место и роль женщины.
Социологические теории отмечают специфику роли и положения женщины в обществе. В основном поведение женщины объясняется особенностями социального контроля. Согласно этим теоретическим разработкам, социально приемлемое поведение человека обусловлено внутренним контролем, который формируется в ходе воспитания и обучения, и прямым контролем, который состоит из запретов и наказаний, касающихся именно женщин. Женщина с детства традиционно подвергается большему контролю со стороны семьи, поэтому более защищена, но менее делинквентна. Важным является то, что в систему ценностей современного общества включено и такое понятие, как «нормальная женщина». Это препятствует женской преступности. Имидж девиантной женщины никогда не был привлекательным и всегда отвергался обществом[17].
Виктор Васильевич Лунеев отмечает, что если учитывать и биологические, и социальные характеристики личности женщин-преступниц, можно более глубоко и обоснованно рассматривать причины совершаемых ими преступлений[18]. В большинстве случаев имеют место удобные для бытового понимания ссылки на существование мифической женской логики и женских капризов. В то время как сам ход развития общества, его история, физиологические и психофизиологические исследования подтверждают существование различий психоэмоциональных состояний и реакций у мужчин и женщин, в психологии многими авторами утверждается, что мотивы входят в структуру личности. Можно согласиться или не согласиться с этим суждением в зависимости от того, что понимать под мотивами. Например, если взять такое побуждение к действию, как месть. Было бы неточно считать, что мотив мести сформировался в личности еще до появления обиды и занимал в ее структуре определенное место. Сложнее обстоит дело, если понятие мотива отождествляется с потребностями. У каждого человека в процессе его жизни и деятельности вырабатывается своя, соответствующая его внутреннему миру, система потребностей, влечений и интересов. В криминологии многие авторы говорят о мотивационной сфере преступника, понимая под ней именно сформировавшиеся в процессе жизнедеятельности ценности и установки, которыми обусловлен процесс формирования мотивов деятельности человека. От внутренних условий, биологических особенностей личности главным образом зависит то, что она возьмет из окружающей среды, какие отношения войдут в ее сущность, составят ее структуру.
Общественно опасное поведение, как и любое поведение, выступает как результат сложного взаимодействия объективных и субъективных факторов, личности и среды, природы и социальных начал. При этом важно подчеркнуть, что это взаимодействие осуществляется не только на уровне конкретного поведения, но и на уровне формирования личности. По мнению Виктора Васильевича Лунеева, в криминологическом плане взаимодействие объективного и субъективного, биологического и социального приобретает наибольшую значимость именно на уровне формирования личности[19].
Рассмотрим подробнее, какие особенности сущности женщины влияют на совершение ею противоправных деяний, а также более подробно раскроем тему мотивации женщин, которую мы упомянули, обращаясь к трудам Виктора Васильевича Лунеева. Безусловно, что характерные особенности женской преступности коррелируют с образом жизни женщин, их активностью, осуществляемой деятельностью, социальным положением в обществе.
Материальная и духовная бедность в наибольшей степени расширяет спектр мотивации преступлений, совершаемых женщинами. Стоит указать на присутствие взаимной корреляции: с одной стороны, женская преступность приводит к серьезным общественным последствиям и оказывает влияние на проблему семейного воспитания, с другой стороны, совершение преступных деяний женщинами зависит не только от социально-экономической ситуации в нашем государстве, уровня правосознания и культуры граждан, но и от степени гармоничности развития собственно семьи[20].
Однако следует отметить, что существенное значение в объяснении мотивов преступлений женщин имеет субъективно понимаемое ими состояние неблагополучия. Многие потенциальные правонарушители считают, что они мало зарабатывают, что к ним несправедливо относятся, что судьба их обошла, что им не везет, что кто-то конкретно или все общество к ним плохо относятся, что зло и страдания – это естественное состояние людей. Наблюдается явная деформация нравственно-культурных принципов и полное пренебрежение к труду у девушек, признанных виновными в совершении преступлений экстремистской направленности[21]. Просмотры видеофильмов, пропагандирующих насилие и разврат, а также бесцельное проведение времени с друзьями заменили им посещение театров, выставок, библиотек и других культурных заведений, развивающих духовно, что привело их к стремлению быть богатыми, не останавливаясь ни перед чем, даже перед преступлениями.
Важное значение имеют и факторы, связанные с социально-психологическими и духовно-нравственными аспектами поведения женщин. Обстановка нестабильности, незащищенности и вседозволенности ориентирует некоторую часть женщин на способы самостоятельного разрешения конфликтных ситуаций.
Следует учитывать и такое качество личности, как «стиль реализации желаний». Не секрет, что многие люди не умеют сдерживать свои сильные желания, при невозможности их осуществить прибегают к алкоголю, наркотикам, сексу или срывают свое плохое настроение на других людях. Сюда же относится склонность у потенциальных правонарушителей к риску (рискованным способам удовлетворения желаний).
Пренебрежительное либо легкомысленное отношение к исполнению должностных обязанностей порождает некоторую преступность. Растет количество женщин, управляющих автотранспортными средствами. По проводимым криминологическим исследованиям вред от неосторожных преступлений превышает вред от умышленных преступлений. По статистическим данным официально в год в результате дорожно-транспортных преступлений погибают 30 тысяч человек. Реально эта цифра составляет 40 тысяч человек. Личность женщины неосторожной преступности имеет следующие характерные черты: как правило, это лица, имеющие средне-специальное образование, всем им присущ недостаток в опыте практической работы, большую, чем в умышленных преступлениях, играет роль ситуация, присутствует наличие дефектов правосознания.
Если обратиться к исследованиям мотивации агрессивно-насильственной, то следует обратить внимание на то обстоятельство, что если в качестве объекта исследования брать грабежи, разбои, то ведущим мотивом будет корысть, а если проанализируем насильственную (агрессивную) преступность, то мотивами в данном случае будут выступающие чаще всего месть, личная неприязнь, хулиганские побуждения при алкогольном опьянении.
Почему представительницы женского пола совершают преступления? Женщины по своей натуре гораздо более импульсивны и эмоциональны: психологические травмы, связанные с производственными или семейными конфликтами, разводами, неустроенностью личной жизни, могут носить у них затяжной и глубокий характер. Они чаще мужчин оценивают жизненные ситуации как угрожающие и даже критические для них и их близких. Поэтому их противоправные действия чаще всего носят защитный характер и имеют целью оградить себя, свою семью.
Черты молодых девушек – сниженный самоконтроль, эмоциональная неуравновешенность, упрямство, импульсивность, мнительность, агрессивность.
Организация досуга наиболее актуальна для девушек-подростков. Именно здесь чаще всего завязываются брачно-семейные и дружеские связи. Вполне справедливо отмечает Нинель Федоровна Кузнецова, что в досуговой преступности, обусловленной плохой организацией культурного провождения свободного времени и общения, преимущественно представлены молодежь и подростки[22]. Исследование криминологов указывает на «дорогой» досуг, на невозможность каждой девушки провести свое свободное время так и там, где и как ей угодно, в связи с этим девушки все чаще предпочитают антизаконные формы проведения досуга.
Падение нравов, неприятие церкви, какой-либо религии еще раз подчеркивают безнравственное отношение к общечеловеческим ценностям женщин.
Таким образом, современную женскую преступность с уверенностью называют сложным изменчивым феноменом, который испытывает на себе влияние всех негативных событий и явлений, происходящих в обществе и с обществом[23].
Изучение становления феминистского направления в криминологии позволило прийти к выводу, что при попытке произвести разграничение между мужской и женской преступностью с целью определить детерминанты женской преступности, особенности личности преступниц и иные важные криминологические показатели преступности женщин, качественно отличающие их от мужской преступности, выделяющие их из общей массы совершаемых преступлений, ученые использовали так называемый антропометрический подход. Иными словами, на первоначальном этапе исследования причин и условий женской преступности ученые были сосредоточены на психологических и физиологических особенностях женщин, а не на социальных и экономических. Такие теории выдвигались, как правило, учеными-мужчинами (криминологами). Подобный подход подвергался резкой критике в связи с тем, что он был основан на предположении о некой особенной «женской природе». Дальнейшее развитие науки позволило выявить недостатки данного подхода. Развитие феминистской школы криминологии стало толчком для пересмотра приоритетов в изучении причин и условий женской преступности: на первый план были выдвинуты обстоятельства, формирующиеся в условиях социальной жизни. При этом следует отметить, что полностью отрицать биологические факторы не следует.
 
 

2.Развитие феминистского направления в изучении криминогенности женщин в контексте преступности экстремистской направленности


Анализируя имеющиеся исследования по вопросам женской преступности, можно сделать вывод о том, что в настоящее время отмечаются как количественные, так и качественные изменения женской преступности, в частности, при приоритете корыстных посягательств значительно возрастает насильственная преступность женщин, проявляется агрессивность и жестокость в их поведении. Современные женщины все чаще совершают традиционно «мужские» посягательства: террористический акт, захват заложника, похищение человека, бандитизм, неправомерное завладение автомобилем, преступления, связанные с незаконным оборотом оружия. Женская преступность приобретает организованные формы, наблюдается рост рецидивной преступности женщин[24].
Понимание особенностей женской и мужской преступности невозможно без анализа существующих в обществе гендерных стереотипов, то есть упрощенных, схематизированных представлений о поведении мужчины или женщины. Предлагается разделить существующие гендерные стереотипы на три группы.
К первой относятся стереотипы, связанные с нормативными представлениями о биологических, психических, поведенческих характеристиках женщин и мужчин. Это представления об активности, агрессивности, компетентности, независимости, логичности мужчин и, соответственно, о пассивности, зависимости, эмоциональности, заботливости, нежности женщин.
Ко второй относятся стереотипы, касающиеся содержания мужского и женского труда. Женской сферой деятельности признается обслуживающая, исполнительская, а мужской – инструментальная, творческая, организаторская.
К третьей относятся стереотипы, связанные с распределением семейных и профессиональных ролей. Принято считать, что женщине свойственны семейные роли – выйти замуж, рожать детей и заниматься выполнением домашних обязанностей, а для мужчины главной является реализация в профессиональной деятельности[25].
В настоящее время в России наблюдается период ломки гендерных стереотипов и изменения гендерных ролей, что не может не сказаться и на криминальной ситуации. Активное участие женщин в общественной и трудовой деятельности стирает грань между гендерными ролями мужчин и женщин и наряду с положительными моментами необратимо влечет и их участие в деятельности преступной.
Исследование развития феминистского направления в изучении криминогенности женщин в контексте преступности экстремистской направленности представляется целесообразным начать с толкования термина «экстремизм». Данный термин берет свое начало от латинского слова extremus, что в переводе на русский язык означает «крайний, чрезмерный», нечто выходящее за определенные рамки и нормы. Соответственно экстремизм можно толковать как приверженность крайним взглядам, методам действия[26].
Отметим, что нетерпимость, ксенофобия, национализм и фашизм, отрицание этнического и религиозного многообразия, сепаратизм, а также терроризм, выступающие составными элементами современного экстремизма, являются далеко не новыми понятиями, как для мировой истории, так и для истории России. Если обратиться к истокам такого явления, как экстремизм, то можно увидеть, что он существует уже порядка нескольких тысяч лет, затрагивая наиболее важные сферы жизнедеятельности людей. Существует точка зрения о том, что экстремизм зародился в тот момент, когда разделение общества на классы позволило «возвыситься» некоторым категориям граждан над остальными, получив определенные материальные преференции или имущественные выгоды[27].
Наибольшее развитие экстремизм получал в периоды различных социально-политических и экономических общественных потрясений, имевших место в тех или иных регионах планеты, как реакция определенных слоев общество, чаще всего наименее защищенных законодательно. В пример можно привести Великую французскую буржуазную революцию 1789- 1793 гг. В эти годы большинство французских писателей и журналистов использовали данный термин для обозначения крайних мер поведения в своей борьбе за власть между ультраправыми и ультралевыми силами.
Сам же термин «экстремизм» как таковой появился в 1838 году в многотомном философском словаре немецкого философа Вильгельма Трауготта Круга: «Экстремистами являются те, которые не хотят признавать середину и находят удовольствие в крайностях. Но обычно их называют ультра».
В юридической литературе впервые термин «экстремизм» употребил в первой четверти ХХ века французский юрист М. Лерой для обозначения фанатичной веры в политический идеал. Лерой воспользовался термином для анализа событий Гражданской войны в России. Из действовавших тогда на политической арене России идейных направлений Лерой назвал «красным экстремизмом» большевизм и «белым экстремизмом» монархизм[28].
Очень значимым в правовой политике борьбы с экстремизмом в России является Федеральный закон «О противодействии экстремисткой деятельности»[29], который был принят еще в 2002 году и до сих пор с многочисленными поправками регламентирует важнейшие вопросы борьбы с экстремизмом. В соответствии с данным Федеральным законом, экстремизмом считается стремление насильственного изменения государственного строя и целостности России, экстремистская деятельность, разжигание конфликтов, пропаганда превосходства одних над другими, нарушение прав человека, воспрепятствование работе органов государственной власти и общественных объединений[30]. Экстремизмом считается и противодействие избирательным правам граждан, использование различной нацистской атрибутики, пропаганда экстремизма и нацизма в любом проявлении[31]. Для осуждения по обвинению в экстремизме, в соответствии с ФЗ «О противодействии экстремисткой деятельности», подпадает и распространение экстремистских материалов, финансирование экстремистских организаций, призывы к экстремизму, подстрекательство, предоставление баз и техники для функционирования подобных организаций.
В специальной литературе утверждается об очевидном лидировании мужчин как субъектов преступлений экстремистской и террористической направленности, соотношение которых с женщинами значительно превосходит среднее (обобщенное) соотношение мужской и женской преступности[32]. Вместе с тем процентные показатели соотношения мужской и женской преступности в сфере экстремизма и терроризма у различных авторов не совпадают. Это закономерно объясняется, во-первых, случайностью выборки эмпирических источников, нередко предопределенной региональными особенностями места сбора эмпирического материала; во-вторых, специфической направленностью предмета научного изучения.
Несомненно, явное лидирование мужчин, по общему правилу, обусловлено общей более активной линией их поведения в социальном плане, по сравнению с женщинами, что предопределено различием гендерных ролей. Преимущественное участие в преступлениях отмеченной категории мужчин, на наш взгляд, также может объясняться значительным удельным весом преступлений, совершенных по религиозным мотивам, в структуре экстремистской преступности, по определению отражающей проявление агрессивных состояний[33]. Подавляющее же большинство религий утверждает доминирование (первичность, активность и т.п.) мужского начала и вторичность (пассивность, подчиненность, ведомость и т.п.) женского.
В то же время невысокий показатель женской преступности вовсе не свидетельствует о незначительной роли женщин в совершении деяний указанной направленности, которая проявляется в следующих типичных направлениях:
— вербовщицы;
— публичные агитаторы (без признаков вербовки);
— агитаторы в социальных сетях;
— вспомогательный персонал.
Кроме того, хотя руководство экстремистским формированием традиционно является прерогативой мужчин, в последнее время правоохранительными органами стали выявляться факты осуществления лидерских функций девушками[34], что, полагаем, является частным проявлением общей социальной тенденции маскулинизации женщин как последствия эмансипации.
Основным направлением участия женщин в совершении преступлений экстремистской направленности является их причастность к деяниям агитационного характера, связанным с разжиганием ненависти или вражды на идеологической почве. Этой разновидности преступниц свойственны более широкий круг общения (хотя избирательность в выборе контактов сохраняется), большая степень приемлемости при установлении контактов с людьми, в целом более широкий общий кругозор личности. Представительницы экстремистских объединений нередко являются сторонниками феминизма, именно эта отличительная черта, в отличие от женщин, которые совершают преступления террористической направленности и являются, как правило, радикальными приверженцами определенной религии, является основной у данной группы преступниц.
Совершаемые женщинами преступления экстремистской (террористической) направленности, в которых прослеживается явная агитационная составляющая, осуществляются и с помощью средств телекоммуникации.
Таким образом, женский экстремизм неразрывно связан с феминизмом, поскольку в ходе формирования у лиц женского пола асоциальных установок, накладываемой на них морально-нравственной деградацией совместно со стабильными фрустрационными состояниями личности приводят к необходимости (по их мнению) публичного выражения негатива в отношении действующего правительства, правоохранительных и иных государственных органов, каких-либо социальных групп, идеологические убеждения которых противоположны убеждениям преступников. Отсюда нередко проявляется взаимосвязь в проявлениях радикального феминизма и экстремизма: им свойственны демонстративность, эпатаж в поведении, которые представляют собой попытку привлечения внимания. Иными словами, оба явления представляют собой формы некоей «идеологической борьбы» женщин. Поэтому и причины, и условия преступности экстремистской направленности, совершенные женщинами, в корне отличаются от аналогичных характеристик преступности террористической направленности.
Женский экстремизм, как правило, проявляется по следующим направлениям:
1) посягательства на сотрудников правоохранительных органов, судей, следователей, прокуроров, государственных и общественных деятелей, а также членов их семей с целью запугать их и прекратить активное сопротивление распространению экстремистских идей;
2) внезапные нападения на военнослужащих с предварительной разведкой по укрепленности и степени охраны, с целью продемонстрировать некомпетентность и бессилие вооруженных сил, подрывая тем самым авторитет военной мощи российского государства;
3) захват учебных заведений, зданий с большим скоплением людей. И в этом основная цель экстремистов – это дискредитация мощи органов государственной власти;
4) совершение диверсий, террористических актов в местах скопления граждан, на маршрутах передвижения сотрудников правоохранительных органов.
Экстремистские структуры обладает по своей природе высоким потенциалом вовлечения женщин в свои сети, располагают специальными силами, методами и средствами для развития женского экстремизма. Именно материальная мощь незаконных вооруженных формирований, финансируемая иностранными государствами, способствует вовлечению женщин в сети экстремистских сообществ.
Женский экстремизм по своей природе является социальным явлением. Социальными факторами экстремизма среди женщин являются такие, как попирание прав человека чиновниками, представителями государственной власти, работниками правоохранительных органов, судьями, межконфессиональная вражда и ненависть, ослабление социального контроля и вопиющая социальная несправедливость. Некоторые женщины рассматривают преступления экстремистской и террористической направленности как форму социального протеста, противостояния с институтами власти. «Когда человек воспринимает свое угнетенное, бесправное, голодное и т.п. состояние…стремление к переменам … проявляется в двух диалектически связанных состояниях сознания: нигилистическом отрицании действующей системы норм социальной регуляции (обычно, её части) и фанатической вере в возможность изменений путем совершения определенных субъективно значимых действий»[35].
Женскому экстремизму способствуют падение уровня воспитания и образования, низкая культура поведения. Современная система воспитания и образования стала поставщиком типичных ситуаций, способствующих экстремистскому поведению молодежи образовательной системе создаются дополнительные условия для постоянного возобновления экстремистского комплекса. Вовлечению женщин в экстремистские сети способствует деполитизация образовательной сферы, которая привела к потере идеалов, падению нравов, идеологическому вакууму[36].
Мы видим, что изучение криминогенности женщин в контексте преступности экстремистской направленности практически обходит стороной феминистская школа криминологии. Отметим, что в последнее время в средствах массовой информации нередко можно увидеть такие заголовки как «Феминизм, зародившийся как движение за права женщин, сегодня все больше напоминает экстремистскую идеологию»[37].
Радикальное течение феминизма, появившееся в начале 70-х годов XX века, базировалось на следующих постулатах: женщины есть первая угнетаемая группа; подавление женщин является самой распространенной и самой глубокой формой угнетения и существует практически в каждом обществе; подавление женщин представляет собой концептуальную модель для понимания других форм подавления. Акценты в радикальной теории значительно изменились по сравнению с либеральным феминизмом. Если либералки развивали стратегии равенства женщин с мужчинами в рамках существующей гендерной системы, то крайне радикальный феминизм с самого начала стоял в оппозиции к ней. Вместо разработки культурно-правовых реформ они переходят к критике самого патриархального общества и его институтов, в том числе правовой регуляции отношений; вместо утверждения сходства женщин с мужчинами обосновывается тезис о принципиальных различиях в мужской и женской природе (сущности). Радикалки отвергают борьбу за равноправие с мужчинами, ценой которого выступает принятие женщинами «мужских» ценностей и стандартов поведения; они утверждают ценность особого женского мира и выступают за развитие сепаратной женской культуры. Но самое главное заключается в том, что центр внимания перемещается с анализа публичной сферы (роль государства как гаранта обеспечения прав женщин, реформирование законодательной системы, участие женщин в политике и прочее) на анализ частной сферы – взаимоотношения женщин и мужчин, семья, материнство и так называемый «специфический женский опыт подавления». В соответствии с этим меняются и политические стратегии феминизма. Феминизм как экстремизм – это теория, образно говоря, «разработанная женщинами для женщин, основанная на женском опыте», на убеждении в том, что женщины как группа имеют общие интересы, объединяющие их в сестринство, которое выше разделения по страте или расе. Именно поэтому радикальные феминистки принципиально отвергают компромисс с существующими политическими точками зрения[38].
В отличие от большинства традиционных политических теорий крайне радикальный феминизм не рассматривает государство и государственную власть как центр политической системы. Государство, с его точки зрения, – это лишь одно из проявлений патриархальной власти и лишь один из инструментов мужского контроля над женщинами. По мнению радикальных феминисток, не имеет значения, как много законов принято или как много женщин участвуют в общественной жизни, потому что именно государство отражает, продвигает, поддерживает гендерную иерархию и ответственно за нее. Экстремистки отвергают либеральное представление о том, что государство выступает нейтральным арбитром. По их мнению, правосудие также не является всеобще значимым социокультурным арбитром. Независимо от того, насколько активно сами государства выступают за формальное равенство прав, фактически представительницы феминизма поддерживают субординацию женщин[39]. Причина этого в том, что в условиях патриархата государство само базируется на маскулинной власти и реализует интересы мужчин, поэтому женщины не могут рассчитывать на его помощь. Законодательство в «мужском» государстве может придавать статус законности угнетению женщин или просто маскировать их дискриминацию посредством формального равенства.
Таким образом, понятие экстремизма появилось лишь в первой половине XIX века, в то время как исследование причин и условий женской преступности, а также личности преступниц датируется второй половиной XIX века. Оба направления криминологических исследований являются относительно новыми. До недавнего времени считалось, что преступления экстремистского характера являются «мужскими» преступлениями, однако более глубокое изучение вопроса, в частности касающегося подготовки к совершению преступлений экстремистской направленности, позволили сделать вывод о том, что именно в подготовке активное участие принимают женщины. Более того, Р.В. Кулешов указывает, что в последнее время правоохранительными органами стали выявляться факты осуществления лидерских функций девушками. Однако проблема женской преступности экстремистской направленности недостаточно разработана. Большое количество специальной литературы посвящено женщинам-террористкам. В то же время основными чертами личности преступницы- террористки являются социальный статус (как правило, это вдовы военных), религия. Такие признаки не подходят для отображения личности преступницы-экстремистки. Более того, недостаточное изучение женского экстремизма с точки зрения феминистской криминологической школы может быть обусловлено тем, что некоторые авторы причисляют радикальный феминизм к проявлениям экстремизма, и более глубокое изучение личности радикальных феминисток и преступниц-экстремисток позволяет сделать выводы и схожести мотивов, стимулов совершения определенных действий, социального статуса женщин, способах выражения мнения (стремление к публичности) и т.п.
 

ГЛАВА 2. СПЕЦИФИКА ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИЦЫ, СОВЕРШИВШЕЙ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ



2.1 Структурные особенности личности преступности, совершившей преступления экстремистской направленности


 
Структурные особенности личности преступницы, совершившей преступления экстремисткой направленности являются субъективными и абстрактными, поскольку точного психологического портрета женщины, склонной к экстремистской деятельности в реальности, не существует. Для определения особенностей данной личности, необходимо обобщать всю информацию о реальных женщинах-экстремистках, дифференцировать их отдельные социально-психологические типы, установить их специфическое место и индивидуальные роли в социальной группе, которую можно назвать экстремистским сообществом.
Личность женщины занимающейся экстремистской деятельностью, имеет сложное сочетание идейно-риторических конструкций и индивидуальных психофизиологических качеств, составляющее мотивационную сферу личности склонной к экстремистской деятельности.
В процессе определения особенностей личности женщины совершающей либо склонной к экстремистской деятельности, имеются определенные сложности, связанные с определением психологического портрета, связано это с тем, что общая масса всех сторонниц экстремистской деятельности неоднородна, каждая имеет свои групповые нормы и ценности, свою идеологию и назначение, а также с тем, что средствами массовой информации был выработан неверный стереотип женщины, склонной к экстремистской деятельности. Рассмотрение структуры психологического портрета женщины-экстремиста по традиционным параметрам криминологической характеристики, не позволяет в полной мере определить вину совершаемых им деяний, определить степень опасности, а также объяснять, прогнозировать и предупреждать поведение, необходимое для проведения мероприятий, направленных на профилактику предупреждения экстремистской деятельности.
Структура особенностей личности женщины, совершившей преступления экстремистской мотивации, с одной стороны, отражает в обобщенной форме наиболее существенные признаки личности преступницы как таковой, с другой, имеет особенности личности, свойственные только женщине-экстремисту и наконец, в общественном сознании имеет место смешение понятий всех используемых терминов, лицо склонное к экстремистской деятельности, (экстремист) и лицо склонное к радикальным ученьям (доктрин или методов политической борьбы).
Проблема определения психологического портрета женщины-экстремиста, является одной из наиболее широко обсуждаемых и исследуемых в научной литературе на протяжении многих лет, однако вопрос об определении психологического портрета лица, склонного к экстремистской деятельности, представляется еще не изученным.
Женщины-экстремисты отличаются значительным характерологическим, социально-демографическим и патопсихологическим разнообразием. Среди их доминирующих психологических особенностей личности следует выделить:
1) дихотомическое мышление (деление окружающих на «своих» и «чужих»). Дихотомичность личности женщины – экстремиста заключается в противопоставлении в ней двух позиций: «свой» — «чужой». Женщины-экстремисты, в отличии от мужчин-экстремистов, имеют безукоризненное убеждение какая категория людей причислится ими как «свой», а какая как «чужой». Они склонны практически всех своих близких считать своими, для других такой чести заслуживают лишь избранные, разделяющие их идеологические убеждения. Естественно, к группе «своих» женщины зачисляют и лиц, которые являются для них авторитетами и инструкторами в экстремисткой деятельности. По своей природе женщины более зависимы, на них проще влиять, запугивать, формировать определённый стиль поведения, в частности, разделять общество по принципу «свой — чужой». Необходимо также помнить, что за демоническими фигурами одиночек-смертниц стоят международные террористические организации, финансируемые некоторыми арабскими странами, экстремистскими движениями. Зачастую женщина, пережив личную трагедию, находясь в слабом состоянии, попадает под влияние организаторов экстремисткой деятельности, которые в дальнейшем формируют личность женщины, внося в нее определенные особенности. В личности женщины-экстремиста происходит зарождение внешнего врага, «Я-концепция» которого вместо интеграции «хороших» и «плохих» частей Я, раздроблена на «Я» и «Не Я»[40]. Но поскольку с потенциальным расширением коммуникативного поля число участников и различий между ними растет, увеличивается и часть «других», которые становятся «чужими». Значит, возрастает вероятность непонимания и конфликтов. Для женщины-экстремиста коммуникация с «другими-чужими» может осуществляться только в формате «монолога», в одну сторону. Ответ других «участников» ее не интересует и не предусматривается [41].
2) снижение уровня эмпатии. В данном случае характерна определенная бесчувственность, жестокость, беспощадность, доходящая до способности самопожертвования своей жизнью ради уничтожения врагов. Личность женщины-экстремиста сформирована на принципе нетерпимого отношения к нравственности других людей, является силой, способной играть существенную роль в жизнедеятельности общества, в формировании тех или иных социальных отношений. Отсутствие сочувствия к жертвам, нередко проявляемая к ним своеобразная месть во многом могут быть поняты, если проанализировать жизненный путь экстремисток и условия их социализации. Зачастую уровень эмпатии снижен у женщин-экстремистов, которые стали вдовами боевиков, ликвидированных правоохранительными органами.  В таком случае, личность женщины приобретает эмпатию, появляется цель мести, направленная на государственный строй, и его законы. Женщина готова на любые действия, даже если для достижения ее цели погибнут сторонние люди. Именно к этим людям, женщина-экстремист не имеет сострадания, жалости, данные чувства либо притуплены, либо вовсе отсутствуют. Для большинства женщин, отнесённых к рассматриваемой категории, экстремизм – это месть за реальные и мнимые обиды, стремление избавиться от собственных психологических травм и комплексов. [42]
3) неспособность идентифицировать себя с другими людьми. Такая личностная особенность характерна именно женщине, поскольку по своей природе она более склонна быть морально слабой, нежели мужчина. Под влиянием депрессивных настроений, личных бед и переживаний в жизни, женщина более уязвима, способна бесцельно проводить время, скитаться, не иметь постоянной работы или она часто ее менять (как правило низкооплачиваемая работа), кто-то не может даже получить образование. Именно в этот период личность женщины формируется негативно «в минус», основа ее настроений – это несчастье, непонимание чего она хочет и что может, куда ей нужно двигаться. Женщина в таком состоянии не знает, кто она, а потому не может быть собой и сильно страдает от этого. Как правило женщина с такой личностной основой легко поддается вербовке со стороны руководства экстремистских сообществ.
4) неуверенность и беспокойство за своё существование в связи с постоянным ощущением враждебности со стороны окружающих. Сильный страх перед социумом парализует позитивную активность жизни женщины. Зачастую такая особенность личности женщины – экстремиста как неуверенность и беспокойство за своё существование перед социумом появляется в моменте  особых событий в жизни,  например, надругательство со стороны знакомых ей взрослых мужчин, которые затем используют в адрес ее шантаж, чтобы данный факт постепенно приобрел огласку. В различных информационных источниках также упоминается о случаях провокации женщин с целью создания видимости их аморального поведения (вплоть до надругательства с фиксацией этого действия с помощью видеозаписи), с целью убеждения к «очищению» путем самоподрыва в результате теракта.[43] С точки зрения общественного мнения, мнения исламского социума, женщина подвергается «маркировке» как «аморальная»[44]. Именно такое мнение со стороны общества душевно ранит женщину, что в дальнейшем оказывает влияние на становление ее личности. В дальнейшем такая женщина более подвержена подчинению руководству экстремизма, поскольку считает это своим «спасением», «защитой» от осуждения общества.
5) повышенная внушаемость и размытость границ между реальностью и фантазией (романтизм экстремисткой деятельности). Происходит укрепление романтизма экстремисткой деятельности как составляющей личности женщины. Как уже ранее отмечалось, что по своей натуре женщина-экстремист весьма внушаема, как правило ей не свойственно рациональное мышление, в связи с чем, ее личность наполнена романтизмом, мир и будущее она привыкла видеть свозь «розовые очки». Таким образом, романтическое стремление к идеальному мироустройству порождает ни что иное как утопию, игнорируя препятствия и опасности и подменяя их своими фантазиями к перспективам собственной активности по преобразованию мира. Особенную опасность представляют собой такие романтизированные поступки, которые во имя ценностей великой экстремисткой идеи, допускают игнорирование жизни отдельного человека, его свободы и достоинства.
6) формирование фанатизма. Одним из признаков характеристики личности женщины-экстремиста, является фанатизм (фанатизм-это безоговорочное следование убеждениям, особенно в области религиозно-философской, национальной или политической сферах; доведенная до крайности приверженность каким-либо идеям, верованиям или воззрениям, обычно сочетающаяся с нетерпимостью к чужим взглядам и убеждениям). В данном случае женщина не понимает и не хочет понимать интересов и реального положения других людей. Он не желает вести какие-либо разговоры с другими, чтобы обменяться мнениями и предпочитает идти тем путем, который кажется ей наиболее разумным. Понятие самокритичности для нее чуждо, она считает, что права она и безусловно ее руководители (инструкторы) экстремисткой деятельности. Личности женщины-экстремиста характеризуется одержимостью, жесткостью и отрицательным отношением к другим людям. Одержимость в том, что женщина не останавливается ни перед какими внешними и внутренними преградами, упорно и неуклонно устремляясь к своей цели. В данном случае женщине-экстремисту невозможно что-либо доказать, так как учиться и разбираться она попросту не желает, ей нужен кто-то, кто будет ей управлять, необходимо подчинение авторитету. Если найдется более авторитетный, то только в таком случае женщина сменят свою «ориентацию», говорить о каком-то критичном восприятии реальности тут не приходится, ибо такие женщины просто ищут человека, который возьмет на себя ответственность за них.
 
 

2.2 Типология преступниц, совершивших преступления экстремистской направленности


В настоящее время в криминологической деятельности имеется несколько вариаций типологии женщин-преступниц экстремисткой направленности. Одни научные деятели разграничивают типажи таковых по возрастному цензу, другие делят их на различные группы в соответствии с их деятельностью. Имеется типология, основанная на личностных характеристиках женщин-преступниц. Однако в настоящее время нет единого решения по данной тематике, изучение личности женщины-экстремистки продолжается, поскольку виды и способы, мотивы совершения данного преступления с каждым годом приобретают новизну, в связи с чем, сама личность женщины-экстремистки (террористки) также меняется, приспосабливаясь к современной жизни и ее ритму. Рассмотрим несколько типологий женщин-экстремисток, предложенных в доктрине.
Первый тип – молодые женщины 18-26 лет, состоящие в так называемом «мусульманском браке» (часто не в первом) с мужчинами, входившими в незаконные вооруженные формирования. Путь к радикальному исламизму в их жизни связан также с родством мужчины, который его исповедовал. Как правило, это бывший муж, который уничтожен при операциях, проводимых правоохранительными органами. Женщина в последующем вступает в «мусульманский брак» с кем-то из-за его «соратников». Еще один из вариантов «попадания» женщины в незаконное вооруженное формирование – бывший муж не работал, злоупотреблял алкогольными напитками, вел аморальный образ жизни. Женщина уходит от него и знакомится с участниками незаконных вооруженных формирований, становится «мусульманской женой», часто зная о официальной жене. Словесные убеждения ее новых знакомых – и такие женщины вовлекаются в оказание пособничества участникам незаконных вооруженных формирований путем покупки и доставки продуктов, медикаментов, средств связи, предметов первой необходимости. Эти женщины (до 30 лет), не имеют высшего образования, у них имеются малолетние дети от первых браков. Большинство из них имеют только среднее образование, не имеют работы или их работа малооплачиваемая, не в состоянии самостоятельно достойно обеспечить проживание себя и своих детей. Еще одной из особенностей таких женщин, совершивших преступления экстремисткой направленности, является то, что треть из них является по национальности русскими, хотя имеет так называемое «мусульманское имя». В материалах уголовных дел часто фигурирует то, что такие женщины отказываются взять в руки оружие или стать «шахидками», но активно оказывают всяческое пособничество преступным группам.
Второй тип – образованные, взрослые женщины (40-55 лет), часто имеющие педагогическое образование. Их профессия (например, работа в книжном магазине мусульманской литературы) позволяет общаться с большим количеством людей и «навязывать» им свои идеи. «Приход» таких женщин к идеям радикального ислама связан с их окружением. Общение с семьями, женами участников незаконных вооруженных формирований, либо наличие в собственной семье близких родственников – мужчин, придерживающихся взглядов «ваххабизма».
Третий тип – женщины, которые были привлечены к ответственности за действия, направленные на возбуждение вражды в отношении группы лиц по признакам национальности, совершенно публично. Деяния таких женщин обусловлены, в основном тем, что им в жизни пришлось пережить обиду со стороны мужчины другой национальности. Либо, наоборот, женщина активно поддерживает идеи своего брата, возлюбленного мужа, и, являясь более эмоциональной, чем мужчина, которого она поддерживает, его идеи публично с помощью Интернета или листовок в публичных местах.
Рассматривая типологию преступниц, совершивших преступления экстремистской направленности, интерес представляет и то, что 90 % женщин, привлеченных к уголовной ответственности за данные деяния, прекрасно владеют навыками работы за компьютером и в сети Интернет.
Анализируя вышеуказанную типологию, можно выделить иную в следующих направлениях:
— террористки-смертницы;
— вербовщицы;
— публичные агитаторы (без признаков вербовки);
— агитаторы в социальных сетях;
— вспомогательный персонал.
Изучение резонансных преступлений о совершении террористических актов, захвате заложников и иных преступлений террористического характера, связанных с непосредственным выражением агрессии, свидетельствует об активизации такой тенденции, как использование террористок-смертниц. Ставка именно на террористок-смертниц предопределялась таким условием основанным на традиционности и убеждении в том, женщина вызывает большее доверие в среде незнакомых людей, как лицо с большей вероятностью законопослушное. Например, по признанию свидетелей, выживших в результате теракта в автобусе в г. Волгограде в октябре 2013 г., террористка-смертница Наида Асиялова, хотя и была одета в хиджаб (который привлек внимание окружающих и был воспринят как красивый этнический атрибут), но вплоть до самого взрыва не вызывала подозрения у пассажиров автобуса. Наоборот, из лучших побуждений попутчики уступили ей место для сидения, чем невольно способствовали тому, что количество жертв оказалось меньше по сравнению с реально возможным для аналогичной ситуации, если бы она стояла. Анализ личности Н. Асияловой, проведенный согласно различным эмпирическим источникам информации, полученным, в том числе, и от ее близких родственников, позволяет сделать вывод о том, что ей были свойственны многие общие черты, присущие экстремистской и террористической преступности (как мужской, так и женской). Асиялова вела замкнутый образ жизни, сочетая фанатичное поклонение радикальному исламу с ненавистью к людям вообще, возникшей вследствие фрустрированных состояний на фоне пережитых сильных стрессов в подростковом возрасте. Отдельные информационные источники утверждают, что в юности Асиялова пережила надругательство со стороны знакомых ей взрослых мужчин, которые затем ее шантажировали, что постепенно приобрело огласку, и, с точки зрения общественного мнения населения небольшого исламского населенного пункта, где она тогда жила, воспринималось как «аморальность» девушки [45]. Как правило, выбор конкретных женщин в качестве потенциальных террористок-смертниц не случаен и предопределен совокупностью их индивидуально-психологических качеств в сочетании с воздействующими на них определенными условиями окружающей обстановки. Помимо рассмотренных выше качеств (иллюстрирующих типичный портрет террористки-смертницы), которыми обладала Асиялова, зачастую выбор происходит из числа вдов или иных близких родственниц, близких лиц исламских боевиков, погибших в результате контртеррористических операций. Предпочтение отдается женщинам с заниженной самооценкой, ведущим замкнутый образ жизни после смерти близкого им мужчины либо находящимся во фрустрированном состоянии вследствие иных сложных жизненных ситуаций. Оргнаизаторы экстремизма зачастую усиливают фрустрацию женщины, что хронологически приближает ее психологическую готовность к навязанной ей деструктивной деятельности. Как правило, террористки-смертницы проходят этап подготовки к совершению теракта, в ходе которой подвергаются мощной психологической и идеологической обработке вплоть до зомбированного состояния и полной атрофии к способности объективно и критически оценивать свои действия и действия иных участников преступных террористических и экстремистских группировок. Практика свидетельствует, что террористки-смертницы, как правило, исповедуют радикальный ислам; причастность к иным видам религий, как к различным направлениям (сектам) традиционных, так и новых, альтернативных, в целом не характерна. Другим направлением участия женщин в совершении преступлений экстремистской направленности является их причастность к деяниям агитационного характера, связанным с разжиганием ненависти или вражды на идеологической почве. Этой разновидности преступниц свойственны более широкий круг общения (хотя избирательность в выборе контактов сохраняется), большая степень приемлемости при установлении контактов с людьми, в целом более широкий общий кругозор личности. Данная категория отличается более высоким образовательным уровнем (как известно, в составе группы «Pussy Riot» находились художницы, актрисы, иные представительницы творческой интеллигенции), относительной социализацией. Для этой группы субъектов также характерна потребность в духовном поиске и разрешении «вечных вопросов», самосовершенствовании мировоззрения, но вследствие асоциальных установок, нереализованных потребностей компенсация этих потребностей идет по деструктивному пути. Представительницы подобных объединений нередко являются сторонниками феминизма. В плане отношения к религии (в отличие от террористок-смертниц) они характеризуются нейтральными убеждениями, некоторые из виновных (например, участники скандально известной группы «Pussy Riot») даже были крещены в христианской церкви, иные – являлись атеистами.
Совершаемые женщинами преступления экстремистской (террористической) направленности, в которых прослеживается явная агитационная составляющая, осуществляются и с помощью средств телекоммуникации. Так, задержанная в июне 2009 г. в Московской области студентка 5 курса вуза, одновременно работавшая посудомойкой в ресторане, разместила в своем интернет-блоге информацию экстремистского характера. Используя неофашистский литературный источник «Пособие по уличному террору» и изменив название агитационного текста на «Пособие по уничтожению лиц кавказской национальности», она призывала молодежь на борьбу с людьми «неславянского происхождения», считая их «биомусором», который недостоин проживать в едином пространстве с представителями «белой расы». В тексте содержалось обращение к подросткам объединяться в «белые патрули» и, применяя тактику «точечного террора», нападать на представителей стран ближнего зарубежья, имеющих неславянскую внешность[46].
В доктрине выделяется и такие типы женщин – экстремистов как:
  1) девушки, воспитанные в семье с экстремистскими взглядами и ценностями (часто экстремистское влияние оказывают братья);
2) девушки, получившие общее или высшее образование в религиозных медресе и университетах;
3) девушки, выехавшие на учебу в зарубежные государства, где развиты нетрадиционные течения ислама;
4) девушки, в близком окружении которых имеются люди с экстремистским поведением;
5) девушки с невзрачным внешним видом и низким интеллектом, не сумевшие найти спутника жизни среди знакомых, друзей, родственников (они попадают в экстремистские сети через средства массовой коммуникации;
6) девушки с аморальным поведением. Нередко таких девушек берут замуж представители экстремистских сообществ. Выходя замуж, такие девушки не владеют никакой информацией об их будущих мужьях. Но, когда узнают, они просто боятся уйти, а возможно просто не хотят потерять своего мужчину;
7) женщины, чьи близкие родственники пострадали по вине представителей власти или блюстителей закона;
8) женщины, чьи близкие родственники (мужья, братья, отцы, сыновья) погибли или убиты в ходе антитеррористических операций.
В зависимости от характера и мотивации совершения женщинами преступлений экстремистской и террористической направленности, определяются и такие типы экстремисток:
— случайный (экстремистка-жертва),
— ситуативно-аморальный,
— религиознонеустойчивый,
— экстремистски-воспитанный,
— агрессивно-ненавистный,
— мстительный.
К случайному типу относятся женщины – жертвы, ставшие на экстремистский путь по случайному стечению обстоятельств. Зачастую они оказываются сети экстремизма в силу неспособности противостоять влиянию своей семьи, друзей, родственников, случайных знакомых. По своей природе данные женщины стремятся подчиняться взрослым (отцам, старшим братьям, мужьям), исполнять их волю и разделять их взгляды экстремисткой направленности. По мнению С.Т. Ахмедхановой, «именно в семье кроются корни чудовищных превращений молодых женщин в террористок»[47], экстремисток.
К ситуационно-аморальному типу относятся женщины, ставшие членами экстремистских сообществ под влиянием сложившейся экстремистской обстановки, в то же время с противоправным или аморальным поведением. [48] Такие женщины способны заранее самостоятельно обдумывать и планировать совершение преступлений экстремизма. Этих женщин отличает более высокий уровень интеллекта. Они заранее обдумывают способ совершения своих преступлений, стараясь скрыть свою причастность экстремисткой деятельности от окружающих.
Религиозно-неустойчивый тип экстремисток составляют молодые женщины, ставшие экстремистками по стечению обстоятельств, но в силу своей религиозной неграмотности и неустойчивости поведения.
Экстремистски-воспитанный тип – это молодые женщины, получившие экстремистское воспитание в семье, ближайшем окружении.
Агрессивно-ненавистный тип экстремисток – это женщины, ненавистницы органов власти, организаторы экстремистских общественных организаций, женщины с устойчивым экстремистским поведением, женщины-свахи, вовлекающие молодых девушек в экстремистскую пучину. У этих женщин устойчивая экстремистская установка.
Мстительный тип экстремисток – это женщина, совершившая преступление экстремистской и террористической направленности из-за мести (за отца, брата, мужа, сына, убитого в ходе антитеррористических операций, пострадавшего от неправомерных действий со стороны чиновников или сотрудников правоохранительных органов).
В анализе отечественной и зарубежной литературы сформулированы следующие типы женщин-террористок: 1) универсальный агрессивно-насильственный; 2) агрессивно-ролевой; 3) корыстно-насильственный; 4)условно-агрессивный (зависимый, неустойчивый); 5) ситуационный; 6)субкультурный (криминально-идеологический) агрессивный; 7)насильственно-психопатологический[49].
1. Универсальный агрессивно-насильственный тип. Высокая агрессивность женщин, отнесённых к данному типу, является врождённым свойством личности и проявляется по самому незначительному поводу, в различных жизненных ситуациях, в том числе, нейтральных. Выражена полимотивация агрессии. Поведенческая активность в значительной степени связана с насилием, причинением вреда окружающим, разрушительными тенденциями, жестокими формами противоборства, стремлением к лидерству. Каждый акт криминальной агрессии сопровождается негативными эмоциями: злостью, яростью, садистическим удовольствием, а иногда – безразличием к страданиям жертвы. Аффективная неустойчивость, ненависть деформируют личность и приводят к стойкой дезадаптации. Своеобразной платформой данного типа является сочетание врождённой агрессивности и неправильного воспитания (например, антисоциального), либо исключительно жестокого, психотравмирующего воспитания в детском и подростковом возрасте, в результате чего у женщины формируется стойкий агрессивно-насильственный стереотип поведения. При данном типе особенно часто наблюдается агрессия деструктивной (враждебной) направленности, причём потребности удовлетворяются социально неприемлемым способом, а адаптация связана с причинением ущерба другим людям, самому себе, неодушевлённым объектам. Следует обратить внимание на то, что выделенный нами универсальный агрессивно-насильственный тип, в целом, среди женщин-террористок встречается достаточно редко.
2. Агрессивно-ролевой тип. Представительницы данного типа обладают средней, реже – высокой степенью агрессивности агрессивные действия для них – поведенческий стереотип, своеобразная роль в условиях асоциального (антисоциального) окружения. У преступниц занижен и деформирован нормативный контроль. В мотивационной сфере доминируют месть, зависть, злоба, стремление навредить значительному числу лиц. Агрессивное поведение коррелирует с нарушениями в интеллектуальной сфере, неспособностью устанавливать адекватные контакты с окружающими, высокой психической напряжённостью. В ряде случаев насилие может быть связано с предрассудками, религиозными убеждениями, стереотипами самоутверждения в микросоциумах. Женщины-террористки этого типа чаще всего принадлежат к маргинальным слоям общества.
3. Корыстно-насильственный тип встречается среди женщин-террористок так же редко, как и универсально-агрессивный, хотя существует тенденция его роста. Имеют место три степени агрессивности, но более характерна низкая. Мотивация: корыстная, корыстно-насильственная, игровая. Главной целью таких преступниц является материальный достаток. Особую подгруппу этого типа составляют преступницы старшего возраста, имеющие значительный криминальный и жизненный опыт. Они более адаптированы, не импульсивны, обладают хорошо развитыми навыками общения, в большей степени контролируют своё поведение. Сходны с представителями данной подгруппы и немногочисленные женщины-киллеры, снайперы, обладающие всеми необходимыми качествами для контроля за своим психофизиологическим состоянием. У некоторых из них обнаруживаются эпилептоидность и некрофильные тенденции.
4. Условно-агрессивный (зависимый, неустойчивый) тип. У лиц, относящихся к данному типу, выражены дефекты в эмоционально-волевой сфере. Степень агрессивности средняя и низкая. Женщины ориентированы преимущественно на асоциальное поведение. Для них характерна неспособность к учёту собственного жизненного опыта. Низкий самоконтроль, доверчивость, внушаемость – всё это делает их зависимыми от криминальных личностей с выраженными лидерскими качествами. Агрессия связана с суггестивными (внушёнными) мотивами; определённую роль играют страх перед лидером, чувство ложной солидарности с криминальной группой. Неумение прогнозировать приводит к отсутствию тревоги и обеспокоенности перед потенциальным наказанием. В данной группе часто встречаются лица с психофизическим инфантилизмом, лёгкой степенью дебильности, астено-невротической акцентуацией. Типично совершение насильственных преступлений в группе или под давлением лица, оказывающего сильное психологическое давление.
5. Ситуационный тип. Представительницу данного типа можно условно обозначить как жертва-преступница, или по классификации Т.Б. Дмитриевой «мазохистский тип». Агрессия не является преднамеренной. Доминируют протосоциальные мотивы (защита чести, достоинства, собственной жизни). Уровень агрессивности крайне низкий. Женщины совершают преступления в ответ на психотравмирующую ситуацию (оскорбление, унижение, побои, изнасилование, гибель близких). Преступница первоначально может выступать в роли жертвы, и её действия направлены на защиту своих морально-этических ценностей, достоинства, независимости, жизни, имущества, а также жизни малолетних детей, престарелых родственников. Данный тип женщин характеризуется социально приемлемыми формами поведения на протяжении всей жизни, и совершённое преступление в дальнейшем вызывает чувство вины, раскаяния или сложную, неоднозначную оценку.
6. Субкультурный (криминально-идеологический) агрессивный тип. К нему относятся лица полностью ориентированные на девиантную субкультуру, религиозный экстремизм, руководствующиеся требованиями экстремистских религиозных течений, террористических организаций. Криминальная активность полимотивирована. Уровень агрессивности достаточно высокий. Культивируется агрессия, нетерпимость к инакомыслию, отрицание общечеловеческих ценностей. Как правило, это люди, прошедшие длительную психологическую обработку, неподдающиеся рациональному разубеждению, уверенные в своей особой миссии, исповедующие автономную мораль (избранные члены группы, сообщества должны пользоваться особыми правами, а общечеловеческие моральные ценности отрицаются).
7. Насильственно-психопатологический тип. К данному типу относятся лица с психическими аномалиями, подпадающие под действие ст. 22 УК РФ «Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости». Агрессивные действия полимотивированы. Уровень агрессивности высокий. Насильственно-психопатологический тип рассматривается отечественными психологами в рамках так называемого антисистемного терроризма, адепты которого ведут тотальную войну с обществом. С.Н. Ениколопов считает, что это терроризм одиночек или немногочисленных групп сектантов: «данный вид терроризма наиболее тесно связан с психической патологией и наименее предсказуем»[50]. Многие криминологи обоснованно считают, что среди террористов встречаются лица, страдающие различными психическими заболеваниями[51], однако, в большинстве случаев речь идёт лишь об их отклоняющемся поведении, акцентуациях характера (т.е. заострении специфических личностных черт), а также о психопатиях или патохарактерологическом развитии личности эпилептоидного, истерического, смешанного (мозаичного) круга. Не вызывает сомнений, что вопрос о роли психических отклонений в формировании криминальной активности террористической направленности должен рассматриваться индивидуально при расследовании конкретных преступлений, назначении и проведении судебно-психиатрической экспертизы, назначении наказания.
Подводя итог сказанному, следует отметить, что женщины-террористки отличаются значительным характерологическим, социально-демографическим и патопсихологическим разнообразием.
 
 

ГЛАВА 3. ДЕТЕРМИНАНТЫ ЖЕНСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ



3.1 Общие детерминанты женской преступности


Проблема детерминации преступности – одна из ключевых проблем в криминологии. Предупреждение преступности может оказаться в достаточной мере успешным и эффективным только если меры предупреждения основаны на реальных детерминантах. Для снижения уровня преступности необходимо бороться не со следствием, а именно с причинами, порождающими преступность, а также с условиями, способствующими совершению преступления.
Следует отметить, что, объясняя существование преступности, ученые используют различные термины. Ряд ученых выделяет причины и условия преступности. Другие ставят во главу угла так называемую «полную причину» преступности, которая, в свою очередь, состоит из собственно причин преступности и условий[52]. Третьи говорят о существовании причин, условий и факторов преступности[53].
В научной литературе отмечается, что использование различной терминологии отражает различные подходы к изучению преступности. В частности, в данном случае речь идет о казуальном и детерминистском подходе. Указанные подходы не противоречат друг другу, в связи с чем нет необходимости в их противопоставлении. Нинель Федоровна Кузнецова отмечала, что казуальный подход раскрывает механизм порождения преступности, обнаруживая причинное и условное ее существование. Детерминистский подход позволяет обратить внимание на то, что иным образом оказывает влияние на существование преступности[54]. Наиболее рациональным представляется объединение вышеназванных подходов.
Казуальная связь рассматривается как одна из разновидностей детерминации, а именно — как связь между явлениями через определенную причину или условие. Однако данная связь не отражает всего многообразия взаимоотношений материального мира. В то же время детерминация предполагает, кроме казуальной, иные виды связи. Наиболее значимой из них считается функциональная, при которой явления, не возникая одно после другого, между тем, определенным образом зависят друг от друга и сосуществуют во времени[55].
Владимир Геннадьевич Громов предлагает следующее определение детерминант: «Детерминанты женской преступности представляют собой совокупность негативных процессов и явлений, которые присутствуют в общественной жизни (первостепенны экономические, организационно-управленческие, духовно-нравственные), непосредственном окружении женщин (семейное неблагополучие, сложные отношения в трудовых коллективах), а также в личностных недостатках»[56].
Наиболее распространенной точкой зрения в современной научной литературе является позиция, согласно которой под детерминантами преступности необходимо понимать ее причины и условия[57].
Под причиной следует понимать явление (или совокупность явлений), которое порождает, производит другое явление, рассматриваемое как следствие действия этой причины. Если считать причинами преступности определённую совокупность взаимообусловленных негативных социальных явлений, то их следствием выступает преступность как таковая.
При этом причина создаёт лишь вероятность возникновения последствия, для обязательного наступления которого необходимо наличие определённого круга условий. На наш взгляд, под условиями возникновения и существования преступности следует понимать весь комплекс негативных социальных явлений, которые сами по себе не порождают преступность, но в определённой обстановке, при тех или иных обстоятельствах, способствуют формированию и действию её причин.
Разграничение причин и условий преступности в известной степени является условным. В определённых обстоятельствах причины преступности могут выступать её условиями и наоборот, то есть различные детерминанты преступности могут меняться местами. Необходимо также отметить, что причины и условия преступности всегда тесно взаимосвязаны, взаимообусловлены и в объективной реальности не существуют отдельно друг от друга. Иными словами, детерминанты преступности всегда действуют в комплексе и лишь их совокупность в конечном счете порождает преступность.
Думается, что именно такой подход к пониманию детерминант преступности является оптимальным для решения задач устранения, нейтрализации и блокирования причин и условий преступности.
По мнению Азалии Ивановны Долговой, чтобы понять причины преступности, необходимо ответить на ряд вопросов. В их числе автор называет следующие:
‒ почему возникли крайне неблагоприятные ситуации, в которых статистически чаще совершаются преступления;
‒ как сформировалась такая категория людей;
‒ почему людям, избирающим преступные варианты поведения, удается реализовывать свое решение[58].
Две тысячи лет назад китайский философ Ван Чун писал: «Беспорядки в обществе появляются не потому, что появляется множество разбойников, не потому, что начинаются войны, не потому, что люди забывают о долге и пренебрегают правилами поведения, не потому, что в неблагодарности своей восстают против высших. Причиной подобных восстаний является нехватка или полное отсутствие зерна и пищи и невозможность переносить голод и холод. Когда же голод и холод настигают людей одновременно, то среди них немного окажется таких, которые не станут нарушать законы».
В 21 веке главными причинами преступлений являются не голод и холод, а индивидуальные или групповые интересы и, прежде всего материальное благополучие, неограниченные проявления своего «Я». Причем приоритет отдается связям, любым средствам достижения целей по формуле: «Хочешь жить – умей вертеться».
Для анализа детерминант женской преступности важным является вопрос об их классификации, которая может проводиться по различным основаниям, в том числе: по сфере действия, по природе происхождения, по детерминирующему воздействию, по источнику происхождения, с точки зрения исторического подхода (всеобщие, общие и специфические).
Общесоциальные детерминанты женской преступности связаны с социальными явлениями и процессами, происходящими в обществе в целом, и отражающимися на жизни макрогрупп (возрастных, национальных и т. п.). Детерминанты преступности общесоциального уровня часто рассматриваются в зависимости от сферы их действия: экономические, социальные, политические, идеологические и духовно-нравственные[59].
Рассмотрим классификацию детерминант женской преступности с точки зрения исторического подхода. Представляется, что наиболее рациональным является разделение детерминант на общие и особенные. Под общими детерминантами женской преступности мы понимаем такую группу причин и условий преступности, которые детерминируют существование преступности в целом, не только женской преступности, такие негативные факторы, которые зачастую выступают в роли причин и условий совершения преступлений. При этом в настоящей работе мы рассмотрим особенности влияния таких детерминант на женскую преступность. Под особенными детерминантами мы понимаем такие причины и условия, которые характерны только для женской преступности, являются специфическими детерминантами, основанными, по большей части, на гендерном неравенстве, а также особенностях психофизиологических состояний женщины в определенных жизненных ситуациях. Следует отметить, что данное разграничение в большей степени условно, и общие детерминанты нередко сопровождаются особенными.
Так, в числе общих детерминант женской преступности мы выделим следующие:
Первой и наиболее главной причиной является политическая и экономическая нестабильность в стране, неуверенность в завтрашнем дне. Особенно актуальна данная проблема в настоящее время.
 В литературе отмечается, что низкая квалификация труда женщин и низкая заработная плата заставляет женщин метаться в поисках более легкого способа приобретения средств на свое существование. А именно, совершать кражи, насильственно-корыстные преступления, по этим же причинам женщины совершают детоубийства[60].
В данном разделе мы не будем подробно рассматривать вопросы дискриминации женщин по гендерному признаку, поскольку гендерные различия в социально-экономической сфере, н наш взгляд, относятся к особенным детерминантам женской преступности.
В данном случае речь идет о женщинах из необеспеченных или малообеспеченных семей. Таким образом, в качестве детерминанты мы рассматриваем исключительно причину, определяемую социально-экономическим положением конкретных женщин в обществе. Такие женщины нередко работают на тяжелой, малоквалифицированной работе, что в конечном итоге приводит к тому, что им практически полностью закрыт доступ к модным предметам одежды, косметике и иным вещам, которые позволяют подчеркнуть свою женственность. Далее мы подробнее остановимся на психологических особенностях женщин, которые также являются детерминантами женской преступности. Средства массовой информации (в частности, телевидение, интернет-ресурсы) всячески настраивают любую женщину на необходимость различными способами подчеркивать свою женственность и вызывают желание обращать на себя внимание с помощью различных предметов материального мира. Отсюда появляются такие чувства как ущемленность, зависть, которые в конечном итоге могут подтолкнуть женщину к совершению преступления. Анализ состава женщин-преступниц, которые отбывают наказание в виду лишения свободы, позволил сделать вывод о том, что в настоящее время в структуре женской преступности преобладают преступления с элементами физической агрессии[61]. Следует отметить, что проявляемая при совершении преступлений женщинами жестокость в данном случае представляет собой не что иное как средство психологической компенсации пережитых ими унижений, в результате которых они чувствовали свою ущербность и неполноценность.
Вторая причина совершения женщинами преступлений вытекает из первой – это возрастающая напряженность в обществе, всеобщая беспомощность, злобность, неумение приспосабливаться к новым более трудным условиям жизни. Здесь уместно акцентировать внимание на возрастающей пропаганде насилия, жестокости, а также сексуальной доступности женщин и мужчин в обществе. Такое отношение к личности обусловлено развитием социальных сетей. В особенности формированию установок на агрессивное поведение подвержены девушки подросткового возраста. Анализируя личность преступницы – экстремистки в предыдущих главах, мы отмечали такие особенности как относительно молодой возраст и выполнение таких функций как вербовка, ведение социальных сетей, а также различные вспомогательные обязанности для обеспечения функционирования экстремистской организации. Отсюда наиболее важно рассматривать в качестве детерминант преступности экстремистской направленности пропаганду агрессии в социальных сетях, которая оказывает мощнейшее влияние именно на подростков, в числе которых и девушки с неокрепшей психикой.
Известно, что подростки подвержены формированию установок на агрессивное поведение, дополнительную опасность для них несут:
1) возможность целенаправленной пропаганды экстремального поведения в интернете;
2) разжигание агрессии посредством экстремистских лозунгов;
3) политизация социально-экономических проблем;
4) романтизация образов «отрицательных героев» (Эрик Харрис, Дилан Клиболд, Филипп Лис, лидеры экстремистских и террористических организаций и др.);
5) навязывание подросткам идей, пропагандирующих насилие в качестве социальной нормы, путем погружения их в деструктивные интернет-сообщества.
Если вербовка в радикальные организации отличается индивидуальным подходом, то главной чертой деструктивных интернет-сообществ является их массовость (процесс обретает «вирусный характер»). Объекты вовлечения либо сами присоединяются к данным сообществам исходя из социально-психологических установок (мода, интересы, проблемы и др.), либо оказываются в зоне внимания кураторов сообществ благодаря размещению на своих страницах соответствующего контента (цитаты, мотиваторы и др.), либо приглашаются в данные сообщества друзьями[62].
В настоящее время «культура насилия» становится все более привлекательной для подростков. Этому способствует в том числе и активное развитие маркетинговых технологий данных сообществ. Например, «челлендж» — озвучивание (подборка в комментариях музыкального сопровождения) участниками сообществ контента, опубликованного администраторами. Зачастую данный контент содержит сцены убийств, терактов, пыток и др. Отметим, что подобный механизм позволяет не только вовлечь участник сообщества в данную группу, но и увлечь его той или иной тематикой, связанной с элементом насилия.
Таким образом, пропаганда жестокости и насилия оказывает особое влияние на дальнейшее криминогенное заражение девушек, способствует усвоению ими негативных установок и стереотипов, а также приобщению к асоциальному образу жизни. Так, в результате попадания под влияние пропаганды нередко молодые девушки завязывают тесные связи с преступниками и полностью подпадают под их влияние (особенно под влияние лидеров криминальной среды), что является предпосылкой их длительной преступной деятельности.
В качестве третьего общесоциального детерминанта женской преступности выступает высокий уровень безработицы как социальное явление, который вызван, в числе прочего, высокой плотностью жителей в городах. Для жителей городов значительного масштаба характерен так называемый «синдром большого города», проявляющийся в подавленном состоянии, психической неуравновешенности, непредсказуемости и даже агрессивности человека. Отдельными исследованиями1 также выявлено, что негативные состояния в организме и психическом состоянии человека, «психологическая усталость» нарастают пропорционально сокращению жизненного пространства, увеличению плотности населения, общему ухудшению условий жизни.
Очевидно, городская среда предопределяет обезличивание, отчуждение горожан, ведет к индифферентности, апатичности людей. Большой город предстает источником значительного стресса для его жителей; стрессовое же состояние ведет, в свою очередь, к безразличию и отклоняющемуся поведению.
В крупных городах современной России отсутствие стабильности в социально-экономических условиях жизнедеятельности значительной части граждан, а также резкое изменение информационного поля в среде обитания под воздействием СМИ усиливают состояние повышенной тревожности людей, ощущение постоянного дискомфорта, влекут за собой усиление психических и психосоматических заболеваний. Такое состояние выливается в конечном итоге либо в депрессивно-апатичное состояние (значительное ослабление социально-коммуникативной активности), либо в агрессию. Отмеченное, очевидно, является благодатной почвой для продуцирования социально- политического экстремизма, а также готовности к совершению насилия.
Четвертой группой детерминантов преступности экстремистской направленности является неблагоприятно влияющие на воспитание подрастающего поколения слепая родительская любовь и вера в безгрешность собственных детей, прощение им любых неблаговидных поступков. Культивирование в некоторых семьях принципов собственной выгоды в ущерб общественным интересам, безграничное потакание капризам подрастающего ребенка (в силу или сознательно реализуемого педагогического принципа или неумеренной родительской любви, семейных распрей или безволия) — таковы основные условия для формирования сугубо индивидуалистического, эгоистического образа мышления, граничащего с преступным.
Создается своего рода «вилка» между сформированными притязаниями и возможностями их удовлетворения. Указанное также нередко ведет к нарушению общественных норм.
Есть и другие издержки семейного воспитания. Например, некоторые родители опираются на такие методы «воспитания», как окрик, брань, побои. В результате растет отчуждение ребенка, особенно в подростковом возрасте, появляются озлобленность, обида, даже агрессивность, что и становится почвой для проявления агрессии, выходящей за рамки тусовки молодежных групп и движений. Отмеченное также в определенной степени может объяснять, почему попытки проникновения европейской «крайне правой» идеологии в Россию (под разными масками — фашизма, скинхедов, «новой правой волны») имеют несомненный успех[6].
Исследования показывают, что риск правонарушений несовершеннолетних, воспитывающихся в обстановке постоянных и острых конфликтов в психически отягощенных семьях, возрастает в четыре- пять раз; в семьях, где еще царят агрессивность и жестокость — в девять-десять раз выше, чем у тех, кто растет в педагогически сильных и устойчивых семьях. Кроме того, в неполных семьях вероятность противоправного поведения подростков в два-три раза выше, чем в семьях с нормальной структурой.
Пятой группой детерминантов преступности в целом являются наркомания и алкоголизм. У женщин по сравнению с мужчинами наблюдается быстрый подрыв психологических установок, связей, стереотипов. Указанное явление обосновывает склонность женщин к деградации личности (алкоголизм, наркомания), в связи с чем женщина легче вовлекается ни к чему не обязывающему образу жизни. На второй план отходят такие важные для женщины ценности, как дети, семья, работа, что способствует ведению ей асоциального образа жизни. Значительное распространение получило такое явление, как женская наркомания. Большинство криминологов склонны полагать, что у женщин быстрее наступает физическая и психическая зависимость от наркотических средств и психотропных веществ при низких дозировках, чем у мужчин[63].
Таким образом, к общим детерминантам женской преступности относятся причины и условия женской преступности, рассмотренные в их взаимосвязи и взаимозависимости, которые присущи преступности в целом, однако при изучении женской преступности проявляют некоторые специфические черты. В числе основных общих детерминант женской преступности нами были выделены политическая и экономическая нестабильность в стране, которая оказывает влияние, как правило, на совершение преступлений женщинами из необеспеченных и малообеспеченных семей. В совокупности с рекламой «красивой жизни» и высоким уровнем социального расслоения данная причина влияет на осознание женщиной себя и собственного «Я», в результате чего происходит осознание колоссального различия в плоскости «желание-реальность», накопление злобы и жестокости, в результате чего совершается противоправное поведение. Второй причиной является пропаганда агрессии и жестокости, особенно в социальных сетях. Данный фактор является наиболее часто встречаемым детерминантом экстремизма. Следует отметить, что формирование экстремистских настроений происходит зачастую в подростковом возрасте, в связи с чем все последующие группы детерминантов женской преступности в сфере экстремизма описаны с точки зрения влияния на детскую психику. Так, в качестве третьего детерминанта представлены высокая плотность жителей в крупных городах, которая формирует безразличное отношение окружающих друг к другу, а также является причиной апатичных настроений и агрессии, которая, в свою очередь, проявляется в формах «свой-чужой». Четвертая группа детерминантов – издержки воспитания в семье (как гиперопека, так и негативные настроения в семье и сложная обстановка). К пятой группе относятся наркомания и алкоголизм, которые также имеют специфические черты проявления в преступности женщин.
 

3.2 Особенные детерминанты женской преступности


К особенным детерминантам женской преступности относятся такие причины и условия женской преступности, которые являются специфическими исключительно для женщин. Основная масса данных детерминант связана напрямую с существованием гендерных различий между мужчинами и женщинами, а также с социально-экономическими факторами.
Однако рассмотрение особенных детерминант женской преступности представляется необходимым начинать с изучения определенных свойств личности женщины, а также потребностей, которые присущи большинству женщин.
Владимир Геннадьевич Громов полагает, что причины женской преступности тесно взаимосвязаны с особенностями женской психологии и исходят из искаженной волевой и нравственной сферы личности женщин[64]. Для такой категории лиц свойственны определенные качества личности и потребности (например, стремление к совершенству, повышенная в отношениях с окружающими чувствительность, предрасположенность к неврастении и психопатии, конформизм).
Известно, что вообще для женщин очень важны оценки других людей и то, какое впечатление они производят. Преступницы не составляют исключения. Их потребность в самоутверждении, являясь одним из самых мощных стимулов человеческих поступков, становится навязчивой, существенно влияя на их образ жизни. Это не просто стремление нравиться мужчинам или выглядеть лучше других женщин. Это потребность в подтверждении своего существования, места в жизни.
Необходимо отметить, что женщина большое значение придает поиску дополнительных доходов для удовлетворения своих потребностей, который нередко приводит к угасанию внимания в отношении таких социально значимых институтов, как семья, культура, спорт.
Здесь следует отметить, что семья занимает ключевое место в особенных детерминантах женской преступности, поскольку создание семьи и продолжение рода – основная функция женщины, заложенная природой. Таким образом, частично физиологические особенности женщин влияют на формирование таких жизненных ситуаций, которые, в свою очередь, обуславливают совершение женщинами преступлений.
Так, например, в последнее время прослеживается тенденция, что после рождения ребенка женщина достаточно часто остается одна, без поддержки близких людей, без трудоустройства и постоянного дохода. Именно эти обстоятельства толкают женщину на совершение преступления.
Необходимо отметить, что в последнее время существенно изменилась роль женщины в обществе. Как правило, считалось, что она заключается лишь в создании, поддержке уюта и комфорта в семье, а также в воспитании детей. Однако изменение роли женщины в социуме происходит болезненно не только для самой женщины, но и для общества как с экономической, так и с моральной позиции. Разрушение либо ослабление семьи часто приводит к тому, что женщина перестает выполнять возложенные на нее обязанности (воспитание детей, занятие домашним хозяйством) либо делает это ненадлежащим образом. Кроме того, нередко употребление алкоголя, наркотических средств в результате приводит их к социальной деградации, а также совершению деяний, запрещенных уголовным законом. Даже в благополучной семье конфликты и неблагоприятная обстановка могут повлиять на преступное поведение женщин.
В качестве детерминанты женской преступности, которую можно признать острой социальной проблемой современного российского общества, некоторые ученые выделяют ослабление социальных институтов семьи и материнства[65]. Тем не менее, представляется, что в последнее десятилетие государство направило курс на обеспечение достаточной поддержки семьи, материнства и детства, что в итоге привело к увеличению рождаемости.
Однако до настоящего времени осталась проблема «двойной занятости», а именно — совмещения женщинами трудовой деятельности с заботой о семье и детях. Необходимость должным образом выполнять широкий круг обязанностей (профессиональных — на работе, матери и жены — в быту), неизбежно приводит к чрезмерным перегрузкам, которые отрицательно влияют и на психическое, и на физическое здоровье женщин. Неуверенность в завтрашнем дне и материальная нестабильность, незащищенность обусловливают повышение криминализации женщин.
По мнению Игоря Ивановича Карпеца, семья закладывает практически все в человека и определяет его как личность[66]. Семья формировала, формирует и будет формировать в преступниках, в том числе в женщинах, как положительные, так и отрицательные качества, потребности, интересы, жизненные ориентации. Семья выступает также положительным фактором для женщин, которые совершили преступление и отбывают наказание в местах лишения свободы, поскольку именно она дает женщине необходимую поддержку и сдерживает ее от совершения преступлений.
Таким образом, для женщин типичны определенные свойства личности и потребности: повышенная чувствительность в межличностных отношениях, стремление к совершенству, демонстративность; предрасположенность к психопатии и неврастении, конформизм; снижение проявления волевых качеств в опасных условиях; стремление к комфорту в быту, к обладанию предметами личного обихода, особо модной одеждой и тому подобное.
Перечисленные свойства личности и потребности женщин часто приводят к активизации их жизнедеятельности в экономических процессах, связанных с получением дохода (особенно в мегаполисах); к существенному ослаблению влияния на них таких социальных институтов, как семья, культура, спорт; к особому восприятию ими возросшей напряженности в обществе; к росту женского алкоголизма, наркомании, проституции. Все эти факторы оказывают негативное криминогенное воздействие на поведение женщин.
В целом же следует отметить, что прошедшие в стране преобразования в значительной мере изменили социально-ролевые функции женщин. Этот процесс как в экономическом, так и в моральном плане проходит довольно болезненно. В условиях рыночных отношений в стране многие женщины получили доступ к материальным ценностям, причем значительным. Доступ к материальным ценностям при ослаблении институтов контроля и надзора, направленных на повышение ответственности, позволяют женщинам, имеющим искаженные нравственно-психологические установки личности, чаще идти на укрытие доходов от налогообложения, соглашаться на сомнительные сделки, чреватые мошенническими действиями. Относительно невысокие материальные доходы женщин в других сферах деятельности, пропаганда насилия, секса, добычи денег легким путем зачастую толкают женщин на путь проституции и даже в организованную преступность.
Анализируя причины женской преступности, следует обратить внимание как на внешние (объективные) обстоятельства, так и на специфику женской психологии и психики (субъективные обстоятельства). Детерминанты женской преступности представляют собой совокупность негативных процессов и явлений, которые присутствуют в общественной жизни (первостепенны экономические, организационно-управленческие, духовно-нравственные), непосредственном окружении женщин (семейное неблагополучие, сложные отношения в трудовых коллективах), а также в личностных недостатках самих женщин (наркотическая и алкогольная зависимость, агрессивность, низкий образовательный уровень и т. п.).
МВД РФ сообщило о том, что число преступлений экстремистской направленности выросло на 27% за год.
18 января 2022 года в Министерстве внутренних дел (МВД) России зафиксировали в 2021 году рост числа преступлений экстремистской направленности и снижение количества преступлений террористического характера, по сравнению с тем, что было годом ранее.
По данным МВД РФ, в январе-декабре 2021 года зарегистрировано 2136 преступлений террористического характера (-8,8%) и 1057 преступлений экстремистской направленности (+26,9%). Из них было раскрыто 908 преступлений экстремистского характера (+34%) и 1094 террористического характера (+20,2%).
Из преступлений террористического характера 29 (+7,4 % к 2020 году) выявили сотрудники Следственного комитета, 1222 (-10,3 %) – сотрудники МВД. 15 преступлений экстремистской направленности (+66,7 %) выявили сотрудники СК, 567 (+13,4 %) – сотрудники МВД.
За отчетный период было окончено предварительное расследование 1094 преступлений террористического характера (+20,2%) и 908 преступлений экстремистского характера (+34,1 %). 467 террористических преступлений (+23,9 %) расследовали в СК, 83 (+15,3 %) – в МВД. Из числа преступлений экстремистской направленности 370 (+56,8 %) расследовали органы СК, 70 (+20,7 %) – органы МВД.
Отдельно было подсчитано число зарегистрированных преступлений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий. По ст. 280 УК (публичные призывы к экстремистской деятельности) таких было 455 (на 33,8 % больше, чем в 2020 году), 224 из них выявили в МВД, 219 – в ФСБ, два – в СК. По ст. 205.2 УК (публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма) таких преступлений было зарегистрировано 315 (+35,8 %), 164 из них были выявлены органами ФСБ, 141 – органами внутренних дел и одно – СК.
В докладе отмечено, что из общего числа зарегистрированных преступлений террористического характера 700 преступлений (+12,4%) были совершены в текущем, то есть 2021-м, году. Из них было пресечено на стадии приготовления и покушения 64 (-9,9%), а совершено за пределами Российской Федерации – 327 (+44,7%).
Судебный департамент Верховного суда РФ опубликовал статистику применения статей УК и КоАП за 2021 год. Мы приводим данные, касающиеся применения положений о публичных высказываниях и запрещенных организациях, о распространении запрещенных материалов и символики.
19 апреля 2022 года на сайте Судебного департамента Верховного суда РФ были опубликованы статистические данные о деятельности российских судов и состоянии судимости за 2021 год.
По данным департамента, в 2021 году по интересующим нас уголовным статьям были осуждены 744 человека против 504 осужденных за 2020 год, то есть налицо прирост примерно в 48%. В 2020 году осужденных по тем же уголовным статьям было на 16% больше, чем в 2019-м, таким образом, прирост не просто сохранился, но утроился.
Из осужденных в 2021 году 541 человек (за 2020 год – 318) были осуждены по статьям, карающим за разного сорта публичные высказывания (ст. 282, 280, 2801, 2052, 3541, частями 1 и 2 ст. 148 УК), а 233 (за 2020 год – 186) – за создание экстремистских или террористических сообществ и продолжение деятельности организаций, которые были запрещены как экстремистские или террористические (ст. 2821, 2822, 2823, 2054, 2055). Таким образом, прирост произошел в основном за счет осужденных за высказывания; то же наблюдалось и при сравнении данных 2019 и 2020 года, но на этот раз число осужденных за высказывания выросло примерно на 70%. Здесь, чтобы избежать двойного учета обвинений по этим статьям, мы привели данные лишь по основной статье обвинения; ниже, для каждой статьи в отдельности будет приведено суммарное число осужденных по ней – то есть и тех, у кого она была основной в обвинении, и тех, кому по этой статье было предъявлено дополнительное обвинение.
Наибольшее число уголовных приговоров за пропаганду в 2021 году было вынесено по ст. 280 УК (призывы к экстремистской деятельности), число приговоров по этой статье продолжает расти: были осуждены 307 человек, в то время как в 2020 году – 184. Три человека были оправданы, против 33 обвиняемых дела были прекращены (как минимум в 27 случаях – с назначением судебного штрафа), 16 человек были отправлены на принудительное лечение. Стоит отметить, что 277 обвиняемых были осуждены по ч. 2 ст. 280 УК – т.е. за высказывания в интернете. Из 255 осужденных по ст. 280 УК как по основной 27 были приговорены к реальному сроку лишения свободы, 218 человек – к условному, трое – к принудительным работам и семеро – к штрафу; 138 осужденных получили дополнительное наказание в виде запрета занимать определенные должности или заниматься какими-то видами деятельности.
Далее следует ст. 2052 УК о пропаганде терроризма, и здесь цифры также выросли – 241 осужденный в 2021 году против 174 человек за 2020 год. Отметим, что 195, то есть большинство из них, как и в случае со ст. 280 УК, были осуждены за высказывания в сети – по второй части статьи. Преследование троих было прекращено; 18 были отправлены на принудительное лечение. Из 199 осужденных по этой статье как по основной 76 были приговорены к лишению свободы, 120 – к штрафу, трое были освобождены от наказания. 72 осужденных получили дополнительное наказание в виде запрета занимать определенные должности или заниматься какими-то видами деятельности.
Количество осужденных по иным статьям о публичных высказываниях значительно меньше.
35 человек были осуждены по ст. 3541 о реабилитации нацизма; девять дел были прекращены. В 2020 году по ст. 3541 были осуждены десять человек, то есть цифры выросли более чем в три раза. Из 30 осужденных по этой статье в 2021 году как по основной двое были лишены свободы, 20 человек были оштрафованы, один человек получил условный срок, двое были приговорены к исправительным работам, один – к принудительным, и еще один – к обязательным, один – к ограничению свободы; двоих осужденных освободили от наказания; двоим было назначено дополнительное наказание в виде запрета занимать определенные должности или заниматься какими-то видами деятельности.
По частично декриминализованной ст. 2801 о призывах к сепаратизму в 2021 году было вынесено всего два приговора (в 2020 году – четыре). При этом по соответствующей ст. 2801 УК по составу ст. 20.3.2 КоАП, которая применяется в случае первого нарушения за год, статистика за 2021 год не опубликована. По новой ст. 2802 о нарушении территориальной целостности России осужденных в минувшем году не было.
По ст. 282 УК (возбуждение ненависти) в 2021 году были осуждены 50 человек, 22 из них – по первой части статьи, то есть за повторный инцидент в течение года, и 28 – по более тяжкой второй части; в 2020 году были осуждены 18 человек, таким образом, цифры выросли более чем вдвое. Были прекращены дела пяти человек; девяти было назначено принудительное лечение. Из 43 человек, осужденных по ст. 282 как по основной, шестеро были лишены свободы, 31 человек получил условный срок, еще шестеро были оштрафованы; двое осужденных получили дополнительное наказание в виде запрета занимать определенные должности или заниматься какими-то видами деятельности.
Но и размах преследования по ст. 20.3.1 КоАП о возбуждении ненависти, которая соответствует составу ч. 1 ст. 282 УК и применяется в случае первого нарушения за год, продолжает расти. В 2021 году были наказаны 936 человек, двое из них юридические лица, в то время как в 2020 году – 757 человек. Штраф был назначен 834 раза, административный арест – 29, обязательные работы – 67 раз, было вынесено шесть предупреждений. В 24 случаях производство по делу было прекращено. 129 протоколов суды не приняли к рассмотрению, вернув правоохранительным органам для устранения недостатков.
Среди статей, карающих за причастность к радикальным группам, по количеству осужденных в лидеры вышла ст. 2822 об организации деятельности экстремистской организации и участии в ней. Обвинительные приговоры по этой статье в 2021 году были вынесены в отношении 138 человек; за 2020 год было осуждено 100 человек. Преследование девяти обвиняемых было прекращено (одного – за отсутствием состава преступления и восьми – на основании примечаний к этой статье УК). Основное обвинение по этой статье было предъявлено 125 участникам различных групп: из них 40 человек были приговорены к лишению свободы, 74 получили условные сроки, восемь были оштрафованы, три человека были освобождены от отбывания наказания; 24 осужденным было назначено дополнительное наказание в виде запрета занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, 83 осужденным – в виде ограничения свободы.
За создание экстремистских сообществ в 2021 году по ст. 2821 были осуждены 27 человек, годом ранее – 20. 21 человек был осужден по этой статье как по основной, пятеро из них получили реальный срок лишения свободы, 14 – условный, двое были освобождены от наказания; 17 человек получили дополнительное наказание в виде ограничения свободы, шестеро – в виде запрета занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. По ст. 2054 о создании террористических сообществ были осуждены 59 человек, между тем как за 2020 год – 29; то есть цифры удвоились. Все 30 осужденных по этой статье как по основной были приговорены к лишению свободы, 15 из них было назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы.
Отметим также, что в 2021 году шесть человек были осуждены по ч. 1 ст. 2823 о финансировании экстремистской деятельности: четверо по основному обвинению (все они получили условный срок лишения свободы) и двое – по дополнительному; в 2020 году таких приговоренных было четверо.
Показатели преследований по административным статьям о демонстрировании запрещенной символики и распространении экстремистских материалов остаются высокими.
По ст. 20.3 КоАП о демонстрации нацистской символики и символики запрещенных организаций санкции были наложены в 2021 году 3183 раза (два раза – в отношении юридических лиц, два – в отношении должностных, пять – в отношении предпринимателей без юрлица, 3174 – в отношении иных физических лиц). В 2020 году санкции по этой статье налагались 2279 раз, то есть количество наказанных по ней выросло на 40%. В 2021 году в 3047 случаях речь шла о штрафе, в 130 – об административном аресте, было вынесено пять предупреждений, у одного человека в качестве единственного наказания конфисковали предмет административного правонарушения; в качестве дополнительного наказания конфискация предмета правонарушения назначалась в 147 случаях. Решения о прекращении производства по делу суды выносили 164 раза; 733 протокола суд не стал рассматривать, вернув их полиции для устранения недостатков.
А вот число санкций по ст. 20.29 КоАП за распространение экстремистских материалов в 2021 году по сравнению с 2020 годом снизилось на 28%: они назначались 1319 раз (15 раз – в отношении должностных лиц, шесть – в отношении юридических лиц, шесть – в отношении предпринимателей без юрлица, 1292 – в отношении иных физических лиц), в то время как годом ранее таковых было зарегистрировано 1826. В 2021 году в 1299 случаях суды назначали штраф, в 19 – административный арест, один раз было принято решение о приостановлении деятельности организации; в дополнение к этим санкциям 57 раз назначалась конфискация орудия или предмета правонарушения. В 35 случаях суды принимали решение о прекращении производства по делу. 144 протокола суд вернул полиции для устранения недостатков.
 
 
Осуждение
Пол
2019 год
2020 год
1-е полугодие 2021 год
Среднее значение

За преступления экстремисткой направленности
Мужской
94,9%
93,9%
99,1%
95,9%

 
Женский
5,1%
6,1%
0,9%
4,1%



 
— Преступления экстремистской и террористической направленности совершаются в основном лицами мужского пола (95,9 %). Среди женщин данный вид преступлений не имеет широкого распространения.
— По статистическим данным судебного департамента Верховного суда РФ за первое полугодие 2021 года согласно отчету о демографических признаках осужденных по составам преступлений УК РФ в сфере преступлений экстремисткой направленности имеется следующая информация:
 
Статья УК РФ
Осуждено женщин
Совершены женщинами беременными
Совершены женщинами, имеющими ребенка в возрасте
до 3-х лет
Совершены женщинами пенсионного возраста (55 лет и более)

ч. 2 ст. 280
5
0
0
0

ч. 2 ст. 282.2
1
0
1
0

ч.1 ст. 282.1
1
0
0
0



 
— Согласно статистике 90 % женщин, привлеченных к уголовной ответственности за преступления экстремисткой направленности, прекрасно владеют навыками работы за компьютером и в сети Интернет.
 
 
 
 
914D0F89-5DD8-4427-A06E-8EDF98C2842F.png
 
Исследовав показатели официальной отчетности общего состояния расследованных преступлений, совершенных женщинами с 2016 по 2020 гг.  в Российской Федерации, можем констатировать волнообразный характер их динамики. Темпы прироста, хоть и незначительные, наблюдаются в 2017 г. (+ 1,3 %), в 2018 (+ 2,1 %), в 2019 году (+  0,4  %).  В 2020 г.  количество расследованных преступлений, совершенных женщинами, имеет незначительное снижение – с 166 629 до 164 362 (– 1,4 %).
Характеризуя аналогичные показатели по Ростовской области, стоит указать на устойчивый тренд возрастания.  Так,  относительный показатель динамики в 2016 г. Составил + 6,7 %, в 2017 г. + 24,2 %, в 2018 г. + 1,8 %, в 2019 г. + 24,1 %, в 2020 г. + 0,4 %.
В 2017–2019 гг. в Российской Федерации отмечалось ежегодное снижение преступлений экстремистской направленности, а в 2020 г. отмечается тенденция к их росту. Так, в 2020 г. таких преступлений зарегистрировано уже 833 (+42,4%). В 2021 г. (сводные данные за период январь-сентябрь) зарегистрировано 854 преступления экстремистской направленности (+31,2%) .
41F9476C-4EF2-472F-8099-C3041892ECD8.png
430A24E1-7BB0-4695-B79B-B417C534BBA4.png
Установлено, что экстремистская деятельность имеет широкое распространение в Интернет-ресурсах, именно при помощи них женщина зачастую приобретает знакомства с участниками экстремистских сообществ, в дальнейшем она получает инструкции при помощи Интернета, в связи с чем назревает необходимость в выработке определенных методов профилактики вовлечения женщин и иных лиц в экстремистскую деятельность, таких как:
1. Введение постоянного мониторинга интернет-пространства, социальных сетей, в том числе внедрение и использование технологий искусственного интеллекта, усиление автоматизированного подхода. С этой целью необходимо определение наиболее эффективных технологий, которые будут использованы в данном процессе. Также определение базовых понятий в сфере использования искусственного интеллекта в сфере профилактики и борьбы с экстремизмом в сети Интернет.  
2. Дальнейшее совершенствование нормативного правового регулирования относительно порядка взаимодействия правоохранительных органов и их подразделений в профилактике и противодействии экстремизму.
3. Разработка методических рекомендаций в сфере профилактики и противодействия экстремизму в сети Интернет. Усиление уровня подготовки к осуществлению правоохранительной деятельности в сфере противодействия экстремизму на кадровом уровне.
Следует отметить, что дальнейшее совершенствование, разработка и внедрение инновационных подходов к профилактике и противодействию экстремизму в сети Интернет сможет оказать положительное влияние на общее состояние преступности и обеспечение высокого уровня правопорядка в российском обществе.

ГЛАВА 4. КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОФИЛАКТИКА ЖЕНСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ



4.1 Основные направления профилактики женской преступности


Женская преступность как социально-правовое явление является центром особого внимания. Изучение преступного поведения женщин, самой личности женщины-преступницы, детерминант женской преступности, а также вопросов предупреждения этого негативного явления является объектом рассмотрения криминологов, социологов, психиатров, педагогов.
Интерес к феномену женской преступности вполне объясним с учетом особого места женщин в системе общественных отношений, выполняемых ими социальных функций и ролей, а также неблагоприятных последствий их противоправного поведения[67].
К числу негативных тенденций женской преступности следует отнести:
1) рост преступного профессионализма и организованности в женской криминальной среде;
2) увеличение количества тяжких преступлений в общей массе женской преступности;
3) снижение возрастного порога при совершении первого преступного деяния;
4) совершение преступлений на почве мести, зависти, ревности[68];
5) тесная взаимосвязь с социально-негативными пороками общества (алкоголизмом, наркоманией, проституцией, лудоманией, тунеядством, попрошайничеством, бродяжничеством, суицидом и др.);
6) распространение женской криминальной субкультуры.
Предупреждение женской преступности на общесоциальном уровне достигается теми же средствами, которые являются эффективными для предупреждения преступности в целом. Однако оно имеет и свою специфику, обусловленную социальной ролью женщины, психофизиологическими свойствами ее личности, особенностями совершаемых ею преступлений и их причинным комплексом[69].
Общесоциальные меры предупреждения женской преступности разнообразны. К ним относят многочисленные экономические, политические, нравственно-психологические, правовые, а также организационные, педагогические, медицинские, санитарно-эпидемиологические, технические и иные мероприятия[70]. Особое внимание необходимо уделить реализации Федерального закона от 23 июня 2016 г. № 182 «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации»[71]. В нем наряду с общими превентивными мероприятиями выделяются меры социальной адаптации, реабилитации, ресоциализации, виктимологической профилактики.
В целом на государственном уровне в последнее десятилетие ведется серьезная работа в направлении социальной защиты женщин, охраны материнства и детства, улучшения положения женщин и устранения гендерных диспропорций в развитии общества. В частности, сформировано законодательство в области социальной политики и экономики, направленное на создание основы для развития гендерно-ориентированной и гендерно сбалансированной жизни. Однако имеющиеся сегодня проблемы практической реализации этих важных начинаний говорят о неэффективности предпринимаемых усилий.
Среди мероприятий социального направления[72] для улучшения положения женщин можно было бы предложить:
1) всестороннюю поддержку государством и обществом материнства, охрану здоровья женщины в течение всего жизненного цикла;
2) обеспечение и защиту наиболее уязвимых социальных групп, к которым относятся женщины и дети, от негативного влияния имущественной и социальной дифференциации;
3) осуществление общенациональных и региональных программ борьбы с бедностью и нищетой с установкой на скорейшее преодоление опасной тенденции феминизации бедности и безработицы и др. В качестве экономических мер общесоциального предупреждения женской преступности можно предложить такие: стабилизация экономики, устранение последствий мирового экономического кризиса (санкций, введенных против России), борьба с женской безработицей и пр.
Политические меры общесоциального предупреждения женской преступности ориентированы на повышение эффективности системы государственного управления, поддержание социальной справедливости в отношении женщин, повышение доверия граждан к государственным и общественным институтам, создание эффективного государственного механизма социального лифта для женщин, желающих реализовать свои способности в политике и управлении[73].
Идеологические меры общесоциального предупреждения женской преступности должны быть сосредоточены на создании у женщин осознанного отказа от решения собственных проблем путем совершения преступления[74]. Отсутствие сегодня в государстве единой идеологии, размытые нравственные ориентиры порождают чувство незащищенности, неуверенности в собственном будущем.
Меры культурного характера при условии их грамотного воплощения в жизнь способны положительно повлиять на формирование женщины, гармонично развивая ее внутренние способности и таланты. Ключевыми субъектами, в обязанности которых входит подобная деятельность, являются учреждения дополнительного образования, призванные направить интересы женщин в созидательную сторону[75]. Ведь именно за границами семьи, школы и работы девушки часто ищут возможности реализации собственных идей, самоутверждения, внимание и понимание единомышленниками. И если другие варианты по каким-либо причинам оказываются недоступными, функцию внешкольного и вне семейного «образования» принимает на себя улица с ее законами и приоритетами.
Определенный положительный превентивный эффект имеет применение технических мер, к которым относятся приспособления, затрудняющие совершение преступлений (средства инженерно-технической укрепленности в сочетании с оборудованием объектов системами охранной и тревожной сигнализации и др.).
Рассмотрев основы общей профилактики женской преступности, уделим внимание специальному виду профилактики преступности в рассматриваемой сфере, которая осуществляется специально уполномоченными органами (правоохранительные органы, органы социальной защиты и др.).
Наиболее значимыми субъектами профилактики женской преступности выступают участковые уполномоченные полиции, которые выполняют важную часть деятельности органов полиции в сфере предупреждения преступности и охраны общественного порядка.
Наставлением по организации деятельности участковых уполномоченных полиции, утвержденным приказом МВД России от 31.12.2012 № 1166, определен достаточно четкий алгоритм проведения участковым уполномоченным полиции индивидуальной профилактической работы с гражданами, состоящими на профилактическом учете, в целях предупреждения совершения ими преступлений и административных правонарушений. В соответствии с данным Наставлением участковый уполномоченный полиции проводит индивидуальную профилактическую работу с лицами, совершившими правонарушения в сфере семейно-бытовых отношений и представляющими опасность для окружающих. Профилактический учет указанной категории граждан и проведение с ними индивидуальной профилактической работы устанавливается решением начальника территориального органа МВД России при поступлении рапорта участкового уполномоченного полиции на имя начальника территориального органа МВД России, согласованного с начальником отдела (отделения, группы) участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних территориальных органов МВД России, о необходимости постановки гражданина на профилактический учет[76].
Снятие лиц, состоящих на учете в территориальных органах МВД России, с профилактического учета и прекращение индивидуальной профилактической работы с ними также производится решением начальника территориального органа МВД России по рапорту участкового уполномоченного полиции, согласованному с начальником ОУУП. Важным направлением деятельности участкового уполномоченного полиции в рамках предупреждения женской преступности является осуществление разъяснительной работы среди тех женщин, которые поставлены на профилактический учет.
Также, стоит отметить, что важное значение в деятельности по профилактике женской преступности отводится комиссиям по делам несовершеннолетних, т. к. воспитательное воздействие на девушек, женщин (матерей), является эффективным способом борьбы с преступностью как несовершеннолетних, так и взрослой женской преступностью.
Особенную актуальность данное направление профилактики имеет в связи с тем, что в последнее время наблюдается резкое увеличение количества завербованных юных девушек и молодых женщин. Как справедливо отмечает Д.З. Зиядова, женский молодежный экстремизм растет более быстрыми темпами, то есть экстремизм «молодеет»[77]. По данным Ю.М. Антоняна, «осужденных за террористические преступления заметно больше, чем «осужденных вообще», в возрасте 30–39 лет. Стариков среди террористов практически нет, хотя и можно предположить их немалую роль в идеологической и психологической подготовке таких преступников»[78].
Проведенное исследование показало, что возрастной ценз женщин-пособниц колеблется от 16 до 25 лет, а лидеров женского бандитского подполья экстремистского толка – от 25 до 40 лет. Такая разница в возрасте объясняется тем, что над молодой женщиной стоит ее наставница-идеолог, которая является координатором ее экстремистского поведения. Как правильно отмечает Е.Р. Чернышева, «при этом наблюдается закономерность: чем моложе девушка, тем больше шансов, что она изберет (или для неё изберут) террористки-самоубийцы»[79]. Практика показывает, что «характерной чертой идеологов экстремизма является пренебрежение чужой жизнью, причем в одинаковой степени, как врагов, так и соратников. Никто из них не спешит лично участвовать в качестве террориста-смертника»[80].
Сотрудниками комиссий по делам несовершеннолетних проводятся профилактические беседы в индивидуальном порядке с девушками-подростками, состоящим на профессиональном учете. Ключевой задачей деятельности комиссий по делам несовершеннолетних является проведение встреч с населением, проведение бесед в образовательных учреждениях, информирование по вопросам профилактики преступлений и правонарушений через средства массовой информации и др.
Стоит отметить, что в сфере профилактики женской преступности важной проблемой является семейное неблагополучие, факторы которого способствуют и провоцируют женщин на совершение преступлений. Полагаем, в данном направлении необходима активизация работы государственных и общественных органов, а также отдельных групп населения. Для повышения степени эффективности профилактики женской преступности важным представляется организация четкого механизма взаимодействия и объединения усилий субъектов такой профилактической деятельности, взаимодействия между такими субъектами.
Важное место в системе мер профилактики женской преступности занимают меры индивидуального характера. Высокую степень влияния на поведение женщины оказывает микросоциальная атмосфера жизнедеятельности. Особенно остро данный факт ощущается в условиях мест лишения свободы, что подтверждает особую актуальность исследования вопросов профилактики в данной области. Особую роль в системе индивидуальной профилактики женской преступности играет пенитенциарное и постпенитенциарное предупреждение преступлений. Данный вид индивидуальной профилактики женской преступности направлен на социальную реабилитацию (ресоциализацию) осужденных к лишению свободы женщин.
Социальная реабилитация (ресоциализация) женщин, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, представляет собой систему упорядоченных действий, состоящую в воздействии карательно-воспитательными мерами и имеющие целью получение результатов субъективно-личностного воспитания осужденных к лишению свободы женщин.
Таким образом, обобщая рассмотрение основных аспектов предупреждения женской преступности, можно отметить, что такая работа должна основываться на определенных программах борьбы с преступностью в целом с учетом особенностей охраны материнства, семьи и детства, всесторонней поддержки института семьи. Обеспечение законодательно закрепленной безопасности личности в семье, а также создание системы предотвращения насилия в семьях, ужесточение мер ответственности компетентных лиц за непринятие мер, направленных на защиту института семьи, должны выступать приоритетными направлениями в борьбе с женской преступностью.
Полагаем, что на сегодняшний день идет развитие и совершенствование системы профилактики в отношении различных видов преступности, в том числе и женской преступности.
 

4.2 Специфика мер профилактического воздействия преступности женщин в исследуемом сегменте


Эффективность системы предупреждения экстремизма среди женщин зависит от успешности «борьбы с криминальным религиозным экстремизмом на всех уровнях государственного управления»[81]. Важное значение имеет комплексный подход к проблеме противодействия экстремизму, заключающийся в единстве всех его направлений. В системе общесоциального направления противодействия экстремизму заметное место занимают правовые меры. Как правильно отмечает М.Ю. Павлик, «сложившаяся ситуация в сфере обеспечения общественной безопасности предполагает создание модели эффективного организационно-правового воздействия. Такая модель должна включать в себя целый спектр криминологических и уголовно-правовых средств»[82]. Следует согласиться с мнением М.И. Агабалаева, что правовое регулирование в сфере противодействия экстремизму предполагает «выработку приоритетов, целей и задач, а также соответствующих направлений государственной политики обеспечения законодательной, исполнительной, судебной власти в области обеспечения общественной безопасности Российской Федерации»[83].
В системе правового регулирования процесса противодействия экстремизму первостепенное значение имеет совершенствование уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за преступления экстремистской направленности. «Система противодействия любым уголовно-наказуемым проявлениям, особенно преступлениям экстремистской направленности, со стороны государства включает в себя два основных способа: установление наказания за конкретные общественно опасные деяния и их предупреждение»[84].
Экстремизм отличается от других преступлений своей идеологической наполненностью. Поэтому, если мы говорим об экстремистской деятельности как не о стихийном, аффектированном действии личности, а как об обоснованном явлении, необходимо учитывать высокий уровень образованности лиц, являющихся организаторами и руководителями экстремистских организаций, которые в своей массе имеют высшее образование, непосредственно выступают создателями и редакторами экстремистских материалов[85].
Лицо, привлекаемое в качестве участника, может иметь низкий уровень образования, например, школьница с еще не сформированными представлениями, а может аспирант, имеющий сформировавшиеся, научно подкрепленные радикальные взгляды. Специалисты отмечают, что наиболее уязвимой средой для проникновения идей экстремизма являются учащиеся школ с легко поддающейся влиянию психикой. Женская половина населения в большинстве выбирает гуманитарные направления в обучении, в то время как мужская половина отдает предпочтение техническим направлениям.
Семейное положение воздействует на формирование личностных качеств, влияя на направленность и устойчивость преступного поведения[86]. Воспитание проявляется и в дальнейшем развитии личности в более сознательном возрасте, который представляет вторую группу лиц, совершающих преступления экстремистской направленности, девушек и женщин в возрасте от 18-30 лет. Женщина чаще всего вовлекается в экстремистскую деятельность через личные отношения. Для экстремизма в целом характерно неблагополучие семьи или её отсутствие. Для подростка экстремизм — своеобразный вызов, знак несогласия, реакция на собственную социальную неудовлетворенность.
Исследователи, исходя из семейного положения женщины, осуществляющей экстремистскую деятельность, выделяют две группы: женщины, в кругу общения которых имеются лица с экстремистскими взглядами (или участники экстремистских организаций), и женщины, чьи родственники или друзья пострадали от действий сотрудников правоохранительных органов или погибли во время совершения экстремистских действий[87].
Вербовке чаще всего поддаются девушки, получившие образование в религиозных школах или университетах, выехавшие за границу в страны с радикальными движениями, невзрачной внешности или одинокие, не устроившие свою личную жизнь, девушки с аморальным поведением, женщины или девушки, чьи родственники или друзья явились жертвами представителей власти или жертвами коррупции в органах государственной власти.
Зачастую жертва вербовки даже не считает себя таковой, бросает привычную среду жизни, меняет религиозные убеждения, деформируется уже сложившаяся представление о мире.
С криминологической точки зрения важна еще одна характеристика — социально-ролевая. Считается, что большинство лиц, осуществляющих экстремистскую деятельность, занимаются низкоквалифицированной и малооплачиваемой трудовой деятельностью. Самые распространенные женские профессии связаны с воспитанием, обучением, опекой и интенсивным межличностным общением, которые малооплачиваемы. У женщины происходит эффект отчуждения от труда, при этом ее материальные потребности остаются, происходит конфликт внешнего и внутреннего. Данным конфликтом пользуются сообщества или отдельные их представители, которые предлагают выход, обвиняя в проблемах государство, национальные группы и другие факторы, тем самым спекулируя личным конфликтом женщины.
Женщина с экстремистскими взглядами имеет искаженно-активную гражданскую позицию, основанную на чувстве мести, несправедливости и унижении собственного достоинства, что подкрепляется идеологией экстремизма. В итоге мы получаем криминогенно деформированную психику женщины с искаженными потребностями, которые в свою очередь побуждают к экстремистской деятельности.
Можно выделить наиболее распространенные на наш взгляд мотивы при совершении преступлений экстремистской направленности: корыстный; идеологический, который может иметь религиозный, политический, социальный и иной подтекст; мотив перемен; мотив самоутверждения; мотив привлекательности экстремистской деятельности; товарищеский мотив. В большинстве мотив порожден не просто социальной, политической, экономической ситуацией, но и отягощен экстремистской идеологией.
В этой связи необходимо направить общество на активное блокирование и пресечение экстремистских воззрений, которые оказывают большее влияние на не защищенных обществом женщин. Поэтому одной из форм предупреждения женского экстремизма является правовая пропаганда среди молодых девушек, вытесняющая ложные представления о романтизме экстремистской деятельности и формирование представления об экстремистской деятельности не как о выражении собственного мнения, а как о преступлении. Высшие учебные заведения юридического профиля должны играть более значительную роль в данном вопросе, формируя правовое сознание среди молодежи и повышая уровень её поликультурности. «Эффективность поликультурности образования обеспечивается на мотивационном уровне – посредством межкультурной коммуникации, на когнитивном уровне – через освоение ценностей мировой культуры, на деятельно-поведенческом уровне – созидательное и иное активное взаимодействие с представителями других культур»[88].
Таким образом, женский экстремизм имеет свои особенности, поэтому существует необходимость создания специализированных консультативных служб, имеющих возможность оказывать помощь женщинам- жертвам экстремистской вербовки. Эффективность противодействия может быть достигнута только совместными усилиями семьи, общества и государства в лице уполномоченных органов.
Резюмируя вышеизложенное, можно сделать вывод, что поскольку женщина представляет собой воплощение культуры и семейных ценностей, а социологические теории криминологической школы феминизма делают акцент на значимости социального контроля в поведении женщины, профилактические меры должны быть направлены на предотвращение экстремизма среди женщин в юном возрасте. Это обусловлено тем, что поведение человека обусловлено внутренним контролем, который формируется в ходе воспитания и обучения, и прямым контролем, который состоит из запретов и наказаний, касающихся именно женщин. Женщина с детства традиционно подвергается большему контролю со стороны семьи, поэтому более защищена, но менее делинквентна.
Кроме того, как указывалось ранее, женскому экстремизму способствуют падение уровня воспитания и образования, низкая культура поведения. Современная система воспитания и образования стала поставщиком типичных ситуаций, способствующих экстремистскому поведению молодежи образовательной системе создаются дополнительные условия для постоянного возобновления экстремистского комплекса. Вовлечению женщин в экстремистские сети способствует деполитизация образовательной сферы, которая привела к потере идеалов, падению нравов, идеологическому вакууму
Отсюда наиболее эффективными мерами профилактики женского экстремизма будут являться работы специализированных учреждений, которые должны проводиться комплексно.
В частности, средний возраст женщин, осужденных за преступления экстремистской направленности позволяет сделать вывод об актуальности организации работы в образовательных учреждениях. Особенную важность с точки зрения предупреждения вовлечения женщин в занятие экстремистской деятельностью играет воспитательная работа, проводимая в семье и общих образовательных учреждениях.
Анализ методик показывает, что можно выделить три категории субъектов, с которыми необходимо организовать работу в школе по профилактике экстремизма и межнациональной розни[89]:

  1. Работа с детьми:


– общая воспитательная педагогическая работа с детьми;
– работа с детьми «группы риска»;
– работа с детьми, принимавшими участие в противоправных акциях.
  1. Работа с педагогическим составом:


– подготовка учителей к ведению профилактической работы;
– организационно-методическая профилактическая работа.
  1. Работа с родителями:


– информирование и консультирование родителей по данной проблеме;
– индивидуальная работа с семьями.
Наиболее распространенными формами реализации мероприятий по профилактике экстремизма в образовательных учреждениях являются:
— организация работы методических объединений по вопросам формирования толерантности;
— внедрение специальных курсов, а также элементов программ в общих курсах предметов для педагогов с целью воспитания толерантности учащихся;
— разработка памятки для родителей учащихся с разъяснениями юристов, психологов, социальных педагогов, сотрудников правоохранительных органов;
— организация и проведение смотра-конкурса программ и методических разработок в образовательном учреждении по профилактике противоправного поведения детей и подростков;
— организация недели правовых знаний;
— создание в образовательных учреждениях ученического самоуправления;
— создание в образовательных учреждениях общественных формирований правоохранительной направленности из числа учащихся 8–11-х классов.
Профилактическое воздействие, например, на школьников младших и средних классов должно включать воспитание толерантности, профилактику бытовой ксенофобии, нетерпимости к дискриминации и иные элементы, непосредственно ориентирующие воспитуемого на выбор правомерного варианта удовлетворения своих личных интересов и потребностей.
Реализация программ профилактики экстремизма требует достаточно высокого уровня подготовки субъектов, их интеграции в систему общей и специальной профилактики делинквентного поведения, а также умения и готовности адаптировать планы и программы с учетом быстро изменяющихся условий жизнедеятельности учащихся, местных и групповых особенностей.
В то же время соотношение воспитательных элементов в программах профилактики, ориентированных на различные возрастные группы учащихся, очевидно, должно различаться. С обретением знаний и опыта значение самостоятельной работы с информацией, личного участия в различных социальных, культурно-просветительских, правоохранительных программах должно возрастать. Для разработки и оценки эффективности профилактических программ необходима совместная работа социальных педагогов, психологов и социологов, учителей-предметников.
На основании вышеизложенного, выделим основные направления профилактики женской преступности.
  1. Индивидуальная профилактическая работа. В этом направлении профилактическая работа может осуществляться путем повышения контроля за лицами женского пола, ранее судимыми, отбывавшими наказание в местах лишения свободы, имеющими условную судимость, привлекавшимися к административной ответственности за нарушения против личности, против общественного порядка, а также посредством выявления женщин, склонных к совершению административных правонарушений, преступлений, ведущих асоциальный образ жизни.

  2. Создание условий, позволяющих пресекать противоправные, насильственные действия в отношении женщин со стороны супругов и других лиц, проживающих совместно с женщинами[90]. Это позволит женщине не ощущать себя как человека с меньшим набором прав, а также позволит сформировать практику обращения женщин за помощью от домашнего насилия, которое зачастую становится причиной психологического разрушения личности женщины, впоследствии – появления у нее различного рода экстремистских настроений (в том числе приверженцы радикального феминизма рассматриваются нами в данном аспекте как потенциальные и реальные участники экстремистских сообществ). К конкретным мерам в данной связи относятся: постановка на профилактический учет; проведение профилактических бесед; выявление причин и условий совершения семейно-бытового насилия; участие нарушителей в специализированных психологических программах. Однако данный проект еще не воплощен в виде полноценного федерального закона, что не способствует снижению остроты ситуации в данной сфере.

  3. Создание условий для более активного вовлечения женщин в трудовую деятельность. С этой целью необходимо вводить программы переквалификации, повышения квалификации, обучения компьютерной грамотности, рассчитанные, в первую очередь, на женщин. В этой связи необходимым условием будет являться также и существенное повышение оплаты женского труда[91].


Таким образом, преступное поведение женщин подрывает традиционные общественные устои и взгляды, нормы морали, оказывает влияние на характеристики современной российской преступности, а также отрицательно влияет на воспитание подрастающего поколения и наносит вред нравственному состоянию общества.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


По результатам исследования были сделаны следующие выводы.
См черновик
1.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ, ДРУГИХ ОФИЦИАЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ, ЛИТЕРАТУРЫ И ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ


Нормативные правовые акты и другие официальные материалы

  1. Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 (с изм. и доп.) // Российская газета. 1993. № 237.


 
Нормативные правовые акты, утратившие юридическую силу

  1. Уголовный кодекс РСФСР от 27.10.1960 (утр. силу) // СПС «Консультант Плюс».


 
Литература

  1. D


Юридическая практика

  1. П


Интернет-ресурсы

  1. Р



 
[1] См.: Муслуманова Т.В. Феминизм: истоки, этапы развития и основные направления // Вестник Шадринского государственного педагогического университета. 2015. С. 115 (114-120).

[2] Генеральная прокуратура Российской Федерации: портал правовой статистики: Электронный ресурс. URL: crimestat.ru/offenses_table (дата обращения: 12.10.2022).

[3] Зеленина Г. 13 вопросов об инквизиции: статья. Электронный ресурс. URL: https://arzamas.academy/mag/956-inquisitio?ysclid=l9g4tv3mkd475171447 (дата обращения: 12.10.2022).

[4] Яковлев A.M. Теория криминологии и социальная практика. М.: Наука, 1985. С. 124 (247 с.)

[5] Лыско Е.А. Исторический аспект женской преступности // Вопросы российского и международного права. 2016. № 6. С. 19-27.

[6] Ломброзо Ч. Женщина преступница и проститутка: [Перевод / Ч. Ломброзо, Г. Ферреро; Предисл. В. С. Чудновского]. Ставрополь: Изд-во Торбы, 1991. 223 с.

[7] Там же. С. 72.

[8] Бройди Л. Агнью Р. Гендер и преступность: общая перспектива теории деформации: Журнал исследований преступности и правонарушений. 2016. Электронный ресурс. URL: https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/0022427897034003001 (дата обращения: 14.10.2022).

[9] См.: Илло Д.А. Особенности женской преступности в России // Научно-образовательный журнал для студентов и преподавателей StudNet. 2021. № 10. Электронный ресурс. URL: https://stud.net.ru/ (дата обращения: 20.10.2022).

[10]. Щенина Т. Е. Психологический и биологический факторы в поведении женщины, совершившей преступление, с позиции адвоката-защитника // Вестн. Удмурт. ун-та. 2006. № 6. С. 235.

[11] Свирин Ю.Б. Биологический (генетический) фактор как одно из условий преступного поведения // Российская юстиция. 1996. № 12. С. 23.

[12] См.: Марухно Е.Ю. Женская преступность: причины и меры предупреждения // Вестник Кузбасского института. 2018. № 1 (34). С. 45-53.

[13] Дюркгейм Э. Самоубийство: Социологический этюд: Пер. с фр. СПб.: Союз, 1998. С. 323.

[14] Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии / Пер. с фр. и послесл. Л. Б. Гофмана. М.: Наука, 1991. С. 61.

[15] Мид М. Культура и мир детства: Избр. произведения / Сост., авт. послесл. и отв. ред. И. С. Кон. М.: Наука, 1988.

[16] См.: Иншаков С. М. Зарубежная криминология. М.: Норма: Российское право, 1997. С. 167.

[17] Стасенко О.В. Преступное поведение: гендерный анализ // Женщина в российском обществе. 2009. № 1. С. 57-63.

[18] Лунеев В. В. Мотивация преступного поведения. М.: Наука, 1991. С. 180 (382 с.)

[19] См.: Лунеев В.В. Указ. соч. С. 182.

[20] См.: Вакуленко Н.А. Актуальные статистико-криминологические параметры женской преступности современности // Юристъ-Правоведъ. 2021. № 2 (97). С. 57 (57-62).

[21] См.: Севастьянова И.В., Кунц Е.В. Особенности мотивации преступного поведения женщин // Вестник Челябинского государственного университета. 2004. С. 128 (124-134).

[22] См.: Кузнецова Н.Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984. С. 133.

[23] См.: Селихова О.Г. Криминологическая характеристика женской преступности // Криминологический журнал. 2020. № 4. С. 76 (75-78).

[24] См.: Куприянова А.В. Гендерная криминология: создание частной криминологической теории // Вестник ЧитГУ. 2008. № 6 (51). С. 188 (187-191).

[25] Петрова Р.Г. Гендерология и феминология / Р.Г. Петрова. М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2006. С. 78-91.

[26] Хлебушкин А.Г. Экстремизм: уголовно-правовой и уголовно-политический анализ: монография / отв. ред. Н.А. Лопашенко. Саратов: СЮИ МВД России, 2007. С. 59 (160 с).

[27] Воронцов С.А. Понятие экстремизма и его сущностные признаки // Философия права. 2007. № 4. С. 66 (65-71).

[28] См.: Соснов Н. Экстремизм: история и современность. Электронный ресурс. URL: maxpark.com/community/129/content/3452311 (дата обращения: 20.10.2022).

[29] Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности в Российской Федерации» // Российская газета. 2002. №138-139.

[30] См.: Бодров Н.Ф. Проблемы правового противодействия экстремизму в Российской Федерации // Евразийский юридический журнал. 2018. № 12. С. 388-391.

[31] См.: Емельянова О.В., Османов М.М. Правовые вопросы противодействия экстремизму в России в XXI веке // Образование и право. 2022. № 1. С. 12 (11-13).

[32] См.: Варданян А.В. Современные проблемы раскрытия и расследования тяжких насильственных преступлений против личности: монография. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 2015; Варданян А.В., Кийко Л.Н. Криминалистически значимые особенности лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления против личности // Научные труды SWorld. 2013. Т. 29. № 1. С. 41-45.

[33] См.: Варданян А.В., Кулешов Р.В. Типология агрессии и формы ее проявления в структуре мотивации экстремистской и террористической деятельности // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2013. № 2 (25). С. 59-63.

[34] См.: Кулешов Р.В. Криминалистически значимые особенности субъектов преступлений в сфере экстремистской и террористической деятельности: гендерный анализ // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2016. № 2 (24). С. 90 (89-92).

[35] Ростокинский А.В. Привалов А.В. Еще раз об экстремальности, субкультурных конфликтах и некоторых законодательных инициативах // Бизнес в законе. 2008. № 4. С. 157–163.

[36] Зиядова Д.З., Крючков В.Г. Криминологический анализ экстремизма среди женщин в регионах Российской Федерации // Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. 2013. № 6. С. 211 (210-212).

[37] Алексеева Т. Женский экстремизм // Невское время. 2015. Электронный ресурс. URL: https://nvspb.ru/2015/04/29/jenskiy-ekstremizm-57537?ysclid=l9hirx0f7d430456824 (дата обращения: 20.10.2022).

[38] Брайсон В. Политическая теория феминизма. М., 2001. С. 188.

[39] Гендерный калейдоскоп / Под ред. М.М. Малышевой. М., 2001. С. 134-135.

[40]  Ениколопов С.Н. Терроризм и агрессивное поведение // Национальный психологический журнал. 2006. № 1 (1). С. 28–32.

[41]  Кудашов В.И. Терроризм как порождение глобализма // Осмысление глобального мира / ред. Ю.Н. Москвич. Красноярск: ЛитераПринт, 2007. С. 167–173.

[42] Сухенко А.Д., Данилов А.П. Новая идеология как основа противодействия терроризму // Криминология вчера, сегодня, завтра. 2012. № 4 (27). С. 35–41.

[43] Варданян А.В. Особенности формирования преступной мотивации у лиц, имеющих психические расстройства, не исключающие вменяемости, при совершении ими преступлений против жизни и здоровья личности на сексуальной почве // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2014. № 3. С. 164.

[44] Асиялова Наида Сиражудиновна. Биография // Помни про. Электронный мемориал. URL: http:// pomnipro.ru/memorypage76809/biography

[45] Асиялова Наида Сиражудиновна. Биография // Помни про. Электронный мемориал. URL: http:// pomnipro.ru/memorypage76809/biography

[46] Уличному террору скинхедов учила посудомойка // Московский комсомолец. 2009. 23 июня. С 1.

[47] Ахмедханова С.Т. Проблемы вовлечения женщин в семье в совершение преступлений террористического характера // Бизнес в законе. – 2011. – № 5.

[48] Попова С.А. Особенности формирования личности женщины-преступницы // Здоровье нации и национальная безопасность: криминологические и правовые проблемы (под ред. А.И. Долговой): Сб. статей – М., 2013. – С. 124.

[49] Бакин А.А. Криминальная агрессия женщин в современном обществе // Российский следователь. 2008. № 13. С. 17–18.

[50] Ениколопов С.Н. Современный терроризм и агрессивное поведение // Психология и психопатология терроризма. Гуманитарные стратегии антитеррора / Сборник статей под ред. М.М. Решетникова. СПб.: ВЕИП, 2004. С.185.

[51] Лукичёв О.В., Шарая О.С. Международный терроризм (историко-правовой и криминологический анализ): Монография / Под общ. ред. В.П. Сальникова. СПб., 2006. С.8.

[52] См.: Чернышева Е. Р. Состояние и тенденции современной женской преступности (региональная характеристика) // Молодой ученый. 2015. № 1. С. 142.

[53] См.: Гладких В.И. Криминология: учебник / Гладких В.И., под общ., ред.  М.: Юстиция, 2017. 422 с.

[54] См.: Кузнецова Н.Ф. Методология криминогенной детерминации. — М.: Изд-во Всесоюз. ин-та по изуч. причин и разраб. мер предупреждения преступности, 1981. — С. 50.

[55] См.: Кузнецова Н.Ф. Проблемы криминологической детерминации / М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. С. 143.

[56] Громов В. Г. Женская преступность: вопросы детерминации и предупреждения // Человек: преступление и наказание. 2019. Т. 27(1–4), № 2. С. 235 (233–237).

[57] См.: Антонов И.М., Бойко Н.В. Детерминанты преступности: терминологический аспект // Вестник Хабаровского государственного университета экономики и права. 2018. № 4-5. С. 77 (75-77).

[58] Криминология: учебник / под обш. ред. А. И. Долговой. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Норма: ИНФРА-М, 2020. — 1008 с.

[59] Волков Б. С. Детерминистическая природа преступного поведения. М.: Гарданика, 2014. С. 94.

[60] См.: Колесникова Ю.С. Детерминация женской преступности и методы борьбы с нею // Актуальные вопросы современной науки. 2013. С. 284 (282-289).

[61] Казакова В. А. Характеристика женщин, отбывающих лишение свободы (по материалам специальной переписи осужденных 2009 г.): Электронный ресурс. URL: https://wiselawyer.ru/poleznoe/62505- kharakteristika-zhenshhin-otbyvayushhikh-lishenie-svobody-materialam-specialnoj (дата обращения: 10.11.2022).

[62] См.: Щетинина Е.В. Проблемы развития культуры насилия в интернет-пространстве // // Инновационное развитие профессионального образования. 2018. № 2 (18). С. 129 (127–130).

[63] Алексеев Д. Ю. Алкоголизм и наркомания как причины женской преступности // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2010. № 2. С. 177–178.

[64] См.: Громов В.Г. Указ. соч. С. 234.

[65] См.: Басаев В. А. Общесоциальные детерминанты женской преступности // Молодой ученый. 2015. № 21 (101). С. 573 (570-573).

[66] Карпец И. И. Преступность: иллюзии и реальность. М., 1992. С. 98 (432 с)

[67] См.: Шалагин А.Е., Шарапова А.Д. Женская преступность и ее предупреждение // Ученые записки Казанского юридического института МВД России. 2016. С. 214 (213-216).

[68] Криминология. Учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению «Юриспруденция» / Г.А. Аванесов [и др.]. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2020. С. 299 (448 c.)

[69] См.: Пимакова О.Г. Меры предупреждения женской преступности // Правопорядок: история, теория, практика. 2019. С. 85 (84-88).

[70] Лелеков В.А., Урусова Т.В. О предупреждении женской преступности мерами общесоциальной профилактики // Вестник Воронежского института МВД России. 2014. № 2. С. 13-14.

[71] Федеральный закон от 23 июня 2016 г. № 182 «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации от 27.06.2016 №26 (часть I) ст. 3851.

[72] См.: Вологина Е. В. Предупреждение женской преступности: социальный аспект // Совр. проблемы противодействия преступности: мат. Всероссийской науч.-практ. конф. (22—23 июня 2017 г., г. Волгоград). Волгоград: ВА МВД России, 2017. С. 166.

[73]  См.: Фоман А. А., Фомин М.А. Политический аспект борьбы с преступностью в современной России // Антиобщественный образ жизни и преступность молодежи: материалы Всероссийского круглого стола (16—17 сентября 2017 г.). Ростов н/Д: ДЮИ, 2017. С. 193.

[74] См.: Петин И. А. Формирование и предупреждение преступного поведения: идеологические аспекты // Российский следователь. 2011. № 14. С. 39.

[75] См.: Лукаш А. В. Трудовое воспитание молодого поколения средствами культуры как фактор снижения преступности // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: сб. материалов XIV науч.-практ. конф. (17 февраля 2017 г.): в 2 ч. Ч. 1. Красноярск: СибЮИ МВД России, 2017. С. 205.

[76] Вопросы организации деятельности участковых уполномоченных полиции: приказ МВД РФ от 31 декабря 2012 г. № 1166 [Электронный ресурс] // СПС ГАРАНТ. URL: www.garant.ru/ products/ipo/prime/doc/70244228/#ixzz4KXZfI8Rn (дата обращения: 20.10.2022).

[77] Зиядова Д.З. Молодежный экстремизм и проблемы предупреждения: Монография. Махачкала: АЛЕФ, 2015.

[78] Антонян Ю.М. Особо опасный преступник. М., 2013. С. 162.

[79] Зиядова Д.З., Крючков В.Г. Криминологический анализ экстремизма среди женщин в регионах Российской Федерации // Пробелы в российском законодательстве. 2013. № 6. С. 210–213

[80] См.: Зиядова Д.З., Крючков В.Г. Криминологические особенности превращения женщины в экстремистку // Пробелы в российском законодательстве. 2017. № 2. С. 15 (14-17).

[81] Бурковская В.А. Криминальный религиозный экстремизм: уголовно-правовые и криминологические основы противодействия: Дис.… д-ра юрид. наук. М., 2006. С. 4

[82] Павлик М.Ю. Террористический акт, захват заложника, бандитизм. СПб, 2011. С. 7.

[83] Агабалаев М.И. Национальные интересы и угрозы общественной безопасности Российской Федерации // Уголовное право. 2009. № 1. С. 54–64.

[84] Зарипов З.С., Сысоев А.М. Уголовно-правовые аспекты противодействия экстремизму (критические заметки относительно преступлений экстремистской направленности) // Пробелы в российском законодательстве. 2008. № 2. С. 263–267.

[85] См.: Давыдова Е.Н. Женский экстремизм: личностный аспект // Теория и практика современной юридической науки (сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции). Том Выпуск III. Самара: Инновационный центр развития образования и науки. 2016. С. 141 (141-163).

[86] Криминология: Учебник / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, В.В. Лунеева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 127.

[87] См.: Давыдова К.Н. Указ. соч. С. 142.

[88] Лопатина Т.М. Поликультурное образование как основа формирования мотивационно-ценностных межличностных ориентаций в рамках антикриминальной политики государства //Журнал «Образование и право». 2014. № 3-4 (54-55). С. 29-38.

[89] Довгяло В.К. Профилактика экстремизма в молодежной среде // Вестник Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета. Серия № 3. Гуманитарные и общественные науки. 2018. № 1. С. 27-28 (21-30).

[90] См.: Богданова, К. Е. Женская преступность и ее предупреждение в России // Молодой ученый. 2021. № 33 (375). С. 24-28.

[91] Климкин В. Н. Предупреждение женской преступности в Российской Федерации на современном этапе: актуальные проблемы и перспективные направления // Вестник Российского нового университета. Серия: Человек и общество. 2021. № 2. С. 126–132.

Комментарии