Добавить

А.Посохов "Страшный экзамен"

Александр Посохов


СТРАШНЫЙ ЭКЗАМЕН
 
   Брониславу Станиславовичу, молодому доценту кафедры государственного и муниципального управления, внезапно поручили в индивидуальном порядке принять экзамены у одного полковника. Небольшая группа, в составе которой числился этот самый военный, состояла сплошь из работников различных министерств, в том числе почему-то министерства обороны, причём в ранге не ниже руководителей департаментов. Почти все они давно всё сдали, а этот слушатель по засекреченным причинам экзамен не сдавал, и ему предоставили дополнительную возможность.
   Доцентом весьма престижной и сугубо гражданской академии Бронислав Станиславович стал всего неделю назад, и раньше принимать экзамены ему не доверяли, разве что зачёты. Он очень разволновался ещё и потому, что экзамен должен был состояться уже на следующий день. Поздно вечером перед сном Бронислав Станиславович разложил на прикроватном столике экзаменационные билеты, улёгся поудобнее, надел очки и стал просматривать вопросы, а вдруг на какой-то из них он и сам толком ответить не смог бы.
   Один билет проштудировал, другой… и вдруг дверь в спальную комнату открывается и перед Брониславом Станиславовичем вырастает мужская фигура в кожаной куртке, с папахой на голове, с шашкой на левом боку и с маузером на правом.
   – Вы кто, Чапаев? – робко спросил Брониславов Станиславович.
   – Нет, я из другой дивизии, – ответил незнакомец и бесцеремонно уселся на край постели. – Некогда Василию Ивановичу по академиям разъезжать, он своих белых добивает.
   – А вы своих добили уже?
   – Всех под корень вырезал, отдыхаю пока, заслужил. Вот он и попросил меня, боевого соратника, вместо себя экзамен тебе сдать. Так что, давай спрашивай.
   – А как к вам обращаться, голубчик? – приподнимая голову над подушкой, спросил Бронислав Станиславович.    
   – Какой я тебе голубчик! – насупив брови, возмутился посланник Чапаева.   
   – Тогда, может быть, господин красный командир? – осторожно предложил Бронислав Станиславович.
   – Да я тебя сейчас пополам разрублю за господина!   
   – Извините, ради Бога, я это нечаянно оговорился.
   – А за Бога ещё и расстреляю!
   – Я больше не буду, правда, – не соображая, чего не будет, но всё равно пообещал Бронислав Станиславович. – Берите билетик, пожалуйста.
   – Ну, взял.
   – Читайте.
   – Сам читай.
   – Кадровая политика в системе государственного управления, – послушно зачитал первый вопрос Бронислав Станиславович.
   – И что?
   – Отвечайте.
   – Я, что ли?
   – Вы, конечно, не я же.
   – А что говорить?
   – Ну, расскажите, например, как вы подбираете и расставляете кадры у себя в дивизии, какими принципами и критериями руководствуетесь при этом?
   – Чего, какие ещё принципы с критериями! Ты мне голову не морочь. Говори так, чтобы я понял, буржуй недорезанный.
   – Ну, какой же я буржуй, – попытался возразить Бронислав Станиславович.
   – А кто же ты! Ишь, морду какую наел. На чистенькой простынке лежит, одеяльце в цветочек, лампочка светит.
   – Хорошо, товарищ. Давайте сначала. Как вы подбираете и расставляете своих подчинённых?
   – Да проще простого. Подбираю, кто не подчиняется, и расставляю к стенке.
   – Потрясающе. И второй вопрос, товарищ. Учёт национального состава населения при формировании органов местного самоуправления.
   – Опять начинаешь! 
   – Хорошо. Давайте яснее. Кого, кроме русских, вы берёте в отряд красноармейцев?
   – Тебя бы не взял.
   – Это почему же, разрешите полюбопытствовать?
   – Так ты же непонятно кто. Отравишь лошадь и смоешься.
   – Куда?
   – А леший тебя разберёт. К предкам, наверно.
   – Неужели в Польшу?
   – Так ты шляхтич, что ли? А я думал еврей.
   – Я не еврей, а поляк. Преподаватель в третьем поколении. Сын профессора, между прочим.  
   – А зовут-то тебя как, интеллигентишка?
   – Бронислав Станиславович.
   – Да как же тебя с таким именем в академию генерального штаба взяли! Хрен выговоришь. И не поляк ты никакой, если ты Броня. Форменный еврей.
   – Послушайте, уважаемый. Я ничего не имею против евреев, но я поляк. И горжусь этим.
   – А я говорю, еврей.
   – А я утверждаю, что поляк. И корни у меня польские.
   – Под эти самые корни я и изрублю тебя, как всякую белую сволочь. Плевать мне на твоих предков, будь они хоть трижды папуасами. Глянь вот, какой острый клинок у моей наградной шашки. А рукоятка какая, с узорами. Одно удовольствие помереть от такого оружия. Только ты вначале бумагу напиши, что экзамен Василий Иванович сдал.
   – А, если не напишу? У меня ведь своя честь имеется.
   – А у меня ещё пистолетик имеется. Глянь вот, какой тяжёлый. А патронов в нём сколько. Пристрелю, как последнюю контру.
   – Так вы уж определитесь поточнее, товарищ, изрубите меня или пристрелите? – стараясь не терять присутствие духа, произнёс Бронислав Станиславович. – И как кого, как белую сволочь или как контру последнюю?
   – Так, очкарик, ты мне надоел, – недовольно проворчал боевой соратник легендарного героя гражданской войны, встал с постели, одной рукой занёс шашку над головой Бронислава Станиславовича, другой рукой наставил на него маузер и приказал. – Садись и пиши бумагу. Ты против Чапаева, значит, враг. А с врагами у нас разговор короткий…
   Взмах шашки не состоялся, выстрел не прозвучал, но чистенькая простынка под начинающим экзаменатором оказалась поутру слегка подмоченной.
   Через пару часов, наяву уже, в академии, Бронислав Станиславович перед тем, как приступить к выслушиванию ответа на первый экзаменационный вопрос, спросил у офицера из министерства обороны:
   – Скажите, товарищ, а война будет?
   – Ну, что вы, разумеется, нет, – уверенно заявил полковник. – Врагов у России, конечно, много. А с врагами у нас разговор короткий.
   – Верно, – согласился Бронислав Станиславович. – Тогда всё. На второй вопрос отвечать не надо. Я ставлю вам отлично и желаю успехов. До свидания.
   Полковник пожал плечами, улыбнулся, взял зачётку, сказал «честь имею» и вышел.
 
* * *
 

Комментарии