Добавить

Тайна маршрута 475

- Басеке(1)! Отвечаю! – в который раз со слезами в голосе проныл бомж.

- Не свисти… - тихо сказал Самат Алтаев, задумчиво вертя в руках
позолоченный кубок, с выгравированными узорами, и инкрустацией.
Стекляшки, само собой, но смотрелся кубок архивнушительно, игриво
поблескивая гранями камней… то есть стекол, в лучах уличного освещения.

Дело было так.

Кубок, размерами со средний фужер, Самат изъял у бича путем наружного
досмотра. Понятное дело, что он не стал шмонать руками по карманам
насквозь промоченого, рваного пальто. Он бы и самого бомжа шуганул с
маршрута, благословив пинком под копчик. Но… когда тот же самый бомж
выбегает из-за угла, и чуть не сбивает солдата… когда выражение дикой
радости на помойной роже сменяется диким ужасом при виде формы… когда
тот же самый бомж пытается заскочить в подворотню обратно…

В общем, все эти признаки, как отдельно, так и по совокупности
действуют на сотрудников войскового наряда как красная тряпка на быка,
или ведро валерьянки на кота.

Глупо, конечно, со стороны бомжа. Самат – ростом около метра девяносто,
спортивный малый, пусть и несколько худощав. И Иван Дубовой, хотя и
уступает в росте командиру, физически развит не хуже. К тому же, Иван
служил в войсках уже год, а выслуга Сэма перевалила за два, и опыта у
них обоих хватало. Шансов у бродяги не было.

- Э!!! Стоять!!! Обалдел?!!! Ты че, [censored]?! Фамилия!!! Кто
такой?!! Откуда?!! – в две глотки орали они на бедного бомжа, окружив
его со всех сторон. От страха он шлепнулся на землю и закрыл голову, в
ожидании немедленной смерти.

- Тихо! – рыкнул Алтаев, чтобы внести порядок в ситуацию. Ефрейтор
Дубовой дисциплинированно заткнулся, бомж продолжал поскуливать. «На
публику работает, гад, - подумал Сэм, оглянувшись. – А вот фиг!
Публики-то нету». Действительно, в позднее вечернее время четыреста
семьдесят пятый маршрут патрулирования был не сильно оживлен. Особенно
там, где стоял наряд. Здесь на улицу Набережная выходила пара частных
домиков, разделенных несколькими убитыми гаражами, между которыми был
проход, ведущий на пустырь, помойку, где в недостроенном доме обитало
семейство бомжей. Дальше шли опять частные дома, короче ничего
интересного.

Вот из этого прохода, когда наряд проходил мимо, выбежал бич. Он пыхтел
как загнанный и хромал на обе ноги, прижимая к животу что-то под
оборванным пальто. Сэм успел заметить, что испитая, покрытая гноящимися
прыщами харя сияет от радости. Затем эта радостная харя вместе с
хозяином врезалась в живот солдату Дубовому, что шел ближе к гаражам.

- О, е…! – сказал патрульный, оттолкнув бомжа. Тот отшатнулся на пару
метров. Дикая радость на бичевской морде сменилась страхом, а затем
ужасом, увидев военных. Это произошло так быстро и красиво, что Гарик
«Бульдог» Харламов со своими гримасами отдыхает. Затем бомж попытался
убежать обратно в гаражи, но ничего из этой затеи не получилось. За два
с половиной года работы в ВВ МВД начальником войскового наряда, Сэм
НИКОГДА еще не видел ПРОСТО ТАК БЕГАЮЩЕГО бомжа. Профессиональные
рефлексы у обоих сработали мгновенно. Через два-три шага бродягу догнали
и окружили. Хватать не стали – от него шла сильная вонь, видимо
бедолага даже обделался от страха – окружили и начали орать.

- Тихо! – когда его команде подчинились, Сэм вежливо попросил бомжа:

- Вставай, - видя что никакой реакции не происходит, он добавил
волшебное слово: - Встал, [censored]!

С волшебным словом получилось. Кряхтя и постанывая, бомжик начал
медленно подниматься, по-прежнему держа одну руку прижатой к животу.
Там, под пальто, что-то явственно выпирало.

- Что у тебя?!! – почти хором сказали патрульный и Алтаев.

- Нормально стой! – начальственным рыком Сэм напомнил личному составу
наряда, у кого в этом курятнике самые большие яйца. Продолжил, обращаясь
к задержанному: – Руку убрал медленно. Че у тебя там?

- Да ниче… - обреченно прохныкал бомж. По его лицу текли слезы, весь
вид выдавал обреченность.

- Ты др…шь меня?

- Ай-ай-ай, вот не фарт, а? – с отчаянием в голосе спросил бомж
непонятно у кого. Если бы в его глазах можно было читать буквы, там
непрерывно мигала бы одна и та же фраза: «Мне хана! Мне хана! Мне хана!»

Трясущейся рукой бич полез внутрь своего «балахона». Военные напряглись
– ствол, не ствол но кто его знает…

- [Censored]себе!!! – раздался слитный вздох. В грязной руке бомжа
сверкал гранями рубинов золотой кубок.

- [Censored]себе! - повторил Сэм.

Затем он с патрульным не сговариваясь разом спросили:

- Ты где это спер?!

Предсказуемый в общем-то вопрос. Бомж только всхлипнул:

- Басеке, ты все равно не поверишь... ай! - легкий удар берцом в голень
намекнул ему говорить строго по делу.

Словно по волшебству найдя давно потерянный в недрах формы носовой
платок, Сэм аккуратно взял им кубок за донышко. Тот оказался очень
тяжелым для своих размеров. Дубовой тоже разглядывал посудину. У обоих
гулял в крови адреналин: кубок явно ручной работы, если не раритет, то
все равно стоит очень дорого. Попятили из музея или из какой-то
обнаглевшей коллекции. За такое могут и Кайсара(2) дать! Вот только бомж
на грабителя музеев не походил, хоть убей. Обычный севайвер
канализационных люков и рейдер мусорных бачков, который за бутылку
способен на зверское убийство… котенка, не крупнее. И то, котенка надо
связать сперва, а то убежит или сдачи даст. Откуда у него могла взяться
такая штука – непонятно. Рассказ его тоже ясности не добавил, даже
наоборот…

- Ну, ты Ганс Христиан Андерсен! – со смехом сказал Иван и посмотрел на
командира. Сэм никак не прокомментировал историю которую на одном
дыхании протараторил бомж. Это было подозрительно.

- Господин(3), дайте посмотреть – попросил Дубовой.

Алтаев аккуратно передал ему кубок:

- За платок держи и не потеряй, смотри.

- Обижаешь, господин…

Сэм перевел взгляд на задержанного:

- Аскарик, значит… Слушай, Аскарик, а где ты обитаешь?

Бомж, назвавшийся Мамаевым Аскаром, послушно оттараторил адрес:

- …документов нету, ксерокопия была, я ее потерял.

- Не золото, господин, - сказал солдат. – Свинец по весу. Покрасили…
Хотя может и позолотили…

Сэм его не слушал. Все равно, никто из военных не разбирался в
драгметаллах настолько, чтобы определить, настоящее это золото или нет.
Но смотрелось изделие как-то… основательно, что ли? Видно, что делали
«золотой фужерчик» вручную, тщательно и с любовью. Иван держал его
бережно, через платок.

- Антиквариат может? – опять сказал Дубовой.

Бомжа он особо не контролировал, понимая, что от двух здоровых лбов этот
огрызок никуда не денется, даже если он ниндзя. Тем более что с ним
старший сейчас беседует:

- Живешь где?

- Н-на Сатпаева… Там где Осипенко идет… люк там…

«Ничего себе! – подумал Сэм. - Это же другой конец города. Хрена ли он
тут пасется?»

- А хрена ли ты тут пасешься?

- Да я тут с бабой эт-самое, - бомж довольно оскалился. - У нее водка
есть. Сегодня ходил.

Сэм указал на брошенный дом:

- Здесь что ли?

- Не-е… ты че? Славик если узнает – убьет! Она туда дальше живет, где
«Салем», рынок.

«Ничего он круги по городу нарезает!»

- Ничего ты круги нарезаешь!

- Так я к Славику зашел… анау-мынау(4), чай-май… - задержанный, по ходу,
расслабился от спокойного тона. «Пора брать коня за рога» - подумал
Самат.

- Араки-мараки(5)… - в тон бичу подхватил Сэм, уложил блокнот в планшет,
забрал у солдат кубок, и… резко толкнул бомжа, так, что тот отлетел
назад, шлепнувшись на пятую точку.

- Ты че, овощ, обнаглел в корень?! – зашипел Сэм, нависая над бродягой –
У меня че, слово «ЛОХ» на кепке кто-то написал? [Censored] ты
лыбишся?!!! – хотя тот даже и не думал улыбаться – Отвечай!!!

- Не-не-не-ет…

- Тогда какого ты мне тут [censored]? Какая стена?! Какой подвал?! Какие
к [censored] матери бочки?!! Да мне отродясь так в глаза не врали!!! Ты
хоть понял, что это за вещь?!! - Сэм махал кубком перед его лицом,
может быть даже и врезал бы, но побрезговал – Мал(6) тупой! Говори
нормально, где ты его спер?! Ты хоть знаешь, что если это из чьей-нибудь
коллекции, то там, реально, такие люди стоят, что тебя живьем закопают и
нифига им за это не будет?! Тебя даже из ментовки достанут! У тебя
только один выход - с нами сотрудничать! Фигли мне тут нагнал?
Исповедуйся!

- Отвечаю, басеке! Мамой клянусь!!! Папой! [Censored] мне быть самым
конченым! – взвыл бомж – На хлебе поклянусь! На чем хочешь!!! Землю есть
буду!!! – он даже такую старинную клятву вспомнил.

- Не ори!!!

- Гадом буду, басеке, так и было! – уже шепотом.

- Слово пи…раса?

- Слово пи…раса! – попался в словесную ловушку Аскар.

- Точно?

- Басеке! Отвечаю! – в который раз со слезами в голосе проныл бомж.

- Не свисти… - тихо сказал Самат. – Еще раз рассказывай, Андерсен, блин!

- Ну, короче. Давеча, говорю, я с одним козлом пересекся, а он мне по
пьяне и говорит, типа так и так – на Набережной есть нычка. Туда к
стене, короче, подойдешь, за гаражом, короче. И типа этой стены кабута
нет. Туда заходишь, а тама комната [censored]-[censored] - каменная! И
[censored], короче… ай!

- [Censored], не матерись!

- Уф! Хорошо-хорошо… вот, а там бочек чертова гора, и во всех винище!!!
Упиться, короче. И такое есть, и такое и…

- Ты че, с Резуном что ли пересекался? Тоже сказочник, - опять заржал
Дубовой.

- Не, того козла вроде по-другому звали…

- Ближе к теме.

- А? А! Этот козел на днях под машину попал. И [censored] накрылся. А я
пошел сегодня смотреть. Прихожу, ну гонево, думаю, подошел к стенке
этой. Смотрел-смотрел, думаю, точно гон, а потом хотел… это, по
маленькому сходить, короче, и на дерьме поскользнулся! И в стену эту –
бах! И хоп - я уже в подвале! Каменном! Там бочки деревянные –
[censored]! В натуре все из дерева, и ни одной нормальной! Я туда-сюда,
смотрю, а там на одной бочке красота эта стоит – бомж ткнул корявой
рукой в посудину – я ее и заначил. Потом бочку одну открыл – в натуре
вино! Офиге-енное! Только там дверь была, слышу бубнят оттуда – пи…ры
какие-то идут. Ну думаю, хрен его знает – за то, что я у них такой
подвальчик спалил, точно зароют! Беру эту рюмку, и в то место откуда
пришел, мордой – штась! И через каменную стенку – оба! И я обратно тута.
Думаю, ну его на [censored]! И нарезал отсюда, а тут вы…

Самат похлопал в ладоши:

- Браво, Девид Коперфильд. Мужик, блин. Щас, если ты в третий раз ту же
делюгу залечишь – пройдешь головой через вот эту вот стену, - он стукнул
кулаком в металлическую гаражную дверь за спиной Аскарика. Нормальную,
металлическую, очень твердую.

- Господин, зачем его слушать? Выходите на «Дозор(7)», пускай с ним
опера разбираются, - сказал Иван Васильевич.

- Нет! – совет был в принципе здравый, но из-за гонора Сэм его не
послушал. – Сейчас, Аскарик покажет, как стенку проходил.

С улицы послышалось эхо, дублирующее бормотание рации Сэма.

- Господин, рация!

- Эй! Ну-ка, что здесь происходит! – раздался с той стороны суровый
голос.

«Твою мать! – подумал Сэм. – Вот ты здесь совсем не нужен».

В проходе стояли две разнокалиберные фигуры. Первая, приземистая,
небольшого роста, вторая обычная, без рации и планшета, но в такой же
синей форме.

- Доклад! – строго потребовал низкий, затем, когда увидел так и сидящего
на заднице бича в компании патрульных - строгость куда-то подевалась. –
О, Сэм, что это у тебя тут?

- Азик, вали отсюда, не видишь, задержанный…

- Ё-о! А это что такое?! [Censored] себе! Это ты у него изъял? Муж-жик!
– зоркие глаза Капрала непонятно как разглядели кубок, который Сэм
аккуратненько так постарался скрыть.

На самом деле, Азамат Кенесов, по прозвищу Капрал (Свирепый Капрал),
имел более традиционное звание – ефрейтор. Откуда у Азамата появилось
такое прозвище никто уже не помнил, кроме самого Капрала. Но натовское
погоняло этому простому деревенскому парню, оптимисту, и хроническому
ловеласу, с простым лицом и ехидными глазками, удивительно шло. В
противоположность долговязому Самату, Кенесов был ростом метр шестьдесят
пять, в народе про таких говорят в «корень пошел». В ефрейторах же
Капрал засиделся исключительно из-за собственного лихачества, хотя
характерных задержаний на своем счету имел, может быть, даже больше чем
Сэм, давно уже ходивший в младших сержантах.

Алтаеву появление соседнего маршрута в момент задержания не понравилось,
как и то, что Капрал заметил кубок:

«Рентген у него что-ли?! Сейчас начнет КУЗа(8) просить, типа вместе
задержали…»

- Сэм, красавчик! Е-мое… Че, ты у него изъял, да?

- Господин, это че такое? – спросил у Самата ефрейтор Жулдасов, который
был патрульным Кенесова.

- Вы какого фига вообще тут делаете? - недовольно спросил Сэм.

- Пьяного задержали на «Росинке», в опорку отвели, на маршрут идем.

- Господин! Золото да? – опять влез Жулдасов.

- Ты на «Дозор» передал? Это тот самый, что по ориентировке проходит? –
сразу развил кипучую деятельность Азик, и набросился на бомжа. – Где
взял, быстро говори! Это тот который из дома акима на прошлой неделе
украли? Ты украл? Говори мне! Ты идиот, тебя же за это повешают!!!

Бедный бомжик опять завыл, обращаясь к Сэму:

- [Censored]-а-а, начальник! Сукой буду-у-у…

- Это фигня. Ты послушай что он тут поет. Как ты сказал, Дубовой?

- Резун.

Пришлось бедному Аскарику, захлебываясь слезами в третий раз повторять
свою историю.

- Э! [censored], че, [censored] во мне увидел!!! – по окончании рассказа
навис над бомжем Свирепый Капрал, надувая щеки. – На жизнь [censored]?
Самоубийца?

- Бу…

- Э! Презерватив, тебе конец, понял?! – Свирепый Капрал быстро оглянулся
по сторонам, и Аскарик осознал, что теперь его точно будут бить. В
отчаяние он нашел единственно верный способ спастись:

- Начальник!!! Давай покажу как стенку проходил!!!

- Че?

- Давай пройдем! Тут рядом!

- Где?

- Да вон! Вон. Вон-тама тут и налево!

- Здесь что ли?

- Ага.

Примерно так бомж объяснил, где находится эта «веселая стенка». Идти
оказалось действительно недалеко – метров …надцать. Давным-давно некто
перегородил проход между гаражами железным листом с дверным проемом.
Неизвестно кому и зачем это понадобилось, но теперь стальной лист
отделял проход и улицу от пустыря. Обычно нормальные люди ходили туда,
на пустырь, справить нужду. Бомжи там обитали, грелись на трубах,
шастали крысы. Земля поросла дикой травой и пластиковыми бутылками,
сломанные ветки тонких городских деревьев образовывали целый бурелом –
видимо местные таскали сюда всякий мусор.

- Ну и куда теперь, Сусанин ты недобитый? – пока еще по-доброму спросил
Аскарика Сэм, когда бомж и два войсковых наряда пролезли через дверной
проем.

- Ща налево! – жизнерадостно сообщил бомж и почикилял через ветки.

- О! – через пару шагов обрадовался он. – Дерьмо! Здесь я поскользнулся!
Начит, вот она – радостно ткнул он в ржавую гаражную боковину.

Хрустя берцами по бурелому, воины подтянулись к стене.

- Ну че? Давай, проходи! – потребовал Капрал. Сэм тоже с нетерпением
ждал, какую сказку придумает дальше хитрый бомжара, как вдруг тот со
словами: «Зацени, начальник!» - прыгнул в стену!

И исчез. Растворился в ней, как в воде, только без всплеска! Без звука.

Все предельно обалдели! На минуту даже перестали дышать.

Был человек – и нету.

- Твою мать… Твою мать… - в голосе отважного Капрала послышалась паника.
Дубовой перекрестился. Жулдасов забормотал молитву. Сэм стоявший ближе
всех к стене на рефлексе нажал на тангенту рации, чтобы доложить о
случившемся, но, так и не придумав о чем докладывать, отпустил ее. Он
протянул руку, чтобы потрогать стену, в которой исчез бомж но… понял,
что не хочет этого делать. Вся железная стена гаража была ржавой и при
этом покрытой непонятной мерзкой то ли влагой, то ли вообще слизью. При
ближайшем рассмотрении трогать ее не хотелось совершенно. Более того,
хотелось обойти стороной. Отвращение подсознательно давило.

- Вот засада… - пробормотал Сэм. Он захотел сделать шаг назад… а потом,
опять нажав на «прием», со словами: «А [censored]!» - решительно шагнул
прямо в эту стену!

И тоже исчез.

- Абоненты канала «Дозор» - мгновенно заверещала в рации Капрала
диспетчерша ЦОУ ДВД. – Соблюдайте правила радиообмена! Прекратите
материться в эфире! Что это такое в коце концов...

- Четыре семь пять! Четыре семь пять! Сэм! – завопил в рацию Кенесов, но
недовольная дама заняла частоту надолго. Докричаться не удалось.

Шагнув вперед, Самат честно ожидал удара в лоб извозюканой железкой,
мысленно уже попрощался с чистой формой, которую непременно ушатает об
эту грязищу, но не угадал. Вместо этого, шагнув, он испытал ощущение
полета, а через секунду последовал ожидаемый удар. Только не в лоб, а
снизу. Приземление было твердым, сухим и пыльным. Падая он выронил
кубок, который так и держал в руке, и здорово брякнул планшетом,
ПР-ом(9), и самое поганое, казенной рацией, (которая деньги стоит!) об
каменный пол. Это не считая отбитых рук и живота.

Каменный пол? Прикольно!

Звеня и шумя амуницией, Самат встал на ноги.

Копать ту Люсю!

Никакой это был не гараж. Что он, гаражей не видел что ли?

Просторная каменная комната, каменные стены, пол, высокий потолок,
коптящие факелы на стенах, ровные ряды деревянных бочек. Но главная
фишка была в том, что это помещение ФИЗИЧЕСКИ не могло находиться внутри
маленького железного гаража для одной легковушки.

Алтаев оглянулся – за его спиной была глухая каменная стена из грубо
отесанных камней, какие показывают в фильмах про старинные замки. Она
имела небольшой, по колено, порожек. С него и навернулся Самат, когда
выходил (бред, да?) из стены. Он присмотрелся – от нее исходило такое же
неприятное ощущение, как и от гаражного бока. Неприятное такое, будто
специально, чтобы лишний раз не трогали.

Среди бочек, в полной тишине что-то зашевелилось. Алтаеву стало очень не
по себе. Он сделал несколько шагов, осторожно оглядываясь. Бочки, бочки,
кругом бочки. С того места где находился Сэм, они шли аккуратными
высокими рядами, одна на одной. Справа видны были вообще здоровенные,
просто деревянные цистерны какие-то. Слева все больше разнокалиберные
бочонки. И все из дерева, ни одной металлической!

«Чушь какая-то… Грубый камень стен, факелы, бочки… Подземелье! – подумал
Самат. – Может сектанты? Блин! Но как же они эту дуру в гараже
разместили?! Здесь внутри десять подобных гаражей поставить можно! И в
высоту штуки три…»

Через пару метров он вышел в центральный проход между рядами бочек. Он
вел от высокой двери и до стены через все помещение, от него в разные
стороны шли боковые ответвления. Дверь тоже не выделялась из общего
стиля – массивная, деревянная, скрепленная железными полосами. Вместо
ручки – кольцо.

Что-то опять зашевелилось среди бочек.

- Аскар! – позвал Сэм, напугавшись своего голоса.

- Хе-хе… - раздалось впереди. Сутулящийся бомж вышел в проход откуда-то
сбоку.

– Ну что, начальничек, - зловеще произнес он. – А ведь я правду-то
говорил…

Сэму поплохело, показалось, что бич сейчас превратится во что-нибудь
страшное, правая рука потянулась к ПРу…

- Э! Э! – испуганно попятился Аскарик, поднимая руки, - Басеке, не надо!

«Тфу, зараза! – мысленно рассмеялся Алтаев. - Да он же пьяный! Вот позор
– пьяного бомжа испугался! Где он только накидаться успел?»

- Уговорил, не надо так не надо… - царственно согласился он, и оглянулся
на стену, откуда они пришли. Как раз в этот момент из стены выглянуло
лицо Кенесова, с выпученными глазами, а затем и сам Азамат навернулся
вниз с порожка.

- Ай-й-еп-мать-мать-мать! – неразборчиво провыл он, держась за отбитое
колено. – У-у-й! Че это за фигня?

- Я откуда знаю? – нацепил на себя маску самурайского спокойствия Самат.
Он подошел к боевому товарищу и помог ему подняться.

- Ты тоже, [censored]! – замахнулся на него Капрал, но не ударил. –
Лезешь [censored]-пойми-куда, а как я потом папе твоему в глаза смотреть
буду?

- Да причем тут папа…

Капрал уже достал рацию и несколько раз пощелкал приемником:

- Дозор! Дозор. Страж(10) – четыре семь шесть… Молчит. У тебя тоже?

- Еп! Рация… - Сэм поспешно схватился за свою, висевшую скобой на
кармане бушлата. «Блин! На вид вроде целая…трещинка вот незаметная,
мелочь… но как я ее об камни грохнул. Не работает. Если сломалась то
паршиво. Хотя у Капрала целая тоже вроде молчит… Может быть частоты
покрутить?». Но, как только он собрался это сделать, из стены, с боевым
кличем «Шешен [censored]!!!»(11) - вылетели оставшиеся снаружи
патрульные и сбили с ног двоих начальников войсковых нарядов.

Пока матерились, приходили в себя, пока осматривались прошло минут
пятнадцать.

- Господин ефрейтор! А че нам делать? Где, скажут, НВНов(12) потеряли? –
доказывал Кенесову Иван Дубовой.

- Герои блин…

- О! Господин, а задержанный где? – спросил солдат, имея в виду бомжа.

- Здесь где-то лазит… - отмахнулся Сэм.

- Гаспадин младший сержант! Сюда идите! – донесся из-за бочек голос
Жулдасова. Все побежали туда.

Солдат стоял возле стеллажа, в котором одинаковые бочонки, объемом около
двух кубометров были уложены на бок аккуратными рядами, и скреплены
стальными цепями. В крышке бочонка, возле которого стоял ефрейтор Куаныш
Жулдасов, была пробка. Точнее, пробки в были во всех, но эта пробка была
с краником. Не заводским, понятное дело, корявеньким, кустарного
производства, но удобным. Из этого краника струйка янтарно-желтой, в
свете факелов, жидкости текла прямо в золотой кубок, который держал
ефрейтор. Теперь почему-то Сэм не сомневался в том, что кубок
действительно золотой, и камни в нем настоящие. «Нашелся. Блин, а я про
него и забыл совсем…». Когда кубок наполнился, Жулдасов аккуратно закрыл
кран, выдохнул, и принялся пить. Не отрываясь, но со смаком, с чувством,
как перед расстрелом. Выпив, он опять подставил посудину под кран.

- Да ты [censored], воин?!! – вышел из ступора Самат.

- Га-аспадин! Зачем так грубо говоришь? – Жулдасов протянул полный кубок
Алтаеву. Сэм подумал, что мозги солдату вправить он всегда успеет, и
решил не отказываться.

Ощущения были потрясающими. Он так и не смог оторваться, пока не выпил
до последней капли. Вкус был великолепным, ни намека на сивушный осадок,
химию. Теплая волна прошла по пищеводу до желудка, а оттуда по всему
телу. Настоящее вино.

- Божественно! – сказал Самат, глядя в потолок, шевеля пальцами ног от
удовольствия. Каменный зал сразу стал казаться таким уютным, свет
факелов таким домашним… Твердая рука Кенесова забрала у него из пальцев
сосуд:

- Так! Я не понял! – возмутился Капрал. – А как же заслуженные герои
внутренних войск…

- У гаспадин, сейчас, ждите! - строго сказал Жулдасов.

Теперь уже в нирвану впал Кенесов:

- Обалдеть… мальвазия кажется…

- Господин младший сержант, разрешите?

Вина попробовали все. Когда еще представится такой случай? У Азамата
горели глаза и тряслись руки:

- КамАЗ… КамАЗ… - бормотал он, оглядывая скопище бочек. – Самат! У тебя
есть надежный кент с КамАЗом?

Сэм решительно остановил Жулдасова, приготовившегося разливать по
второму кругу:

- В задницу КамАЗ, придумаем что-нибудь! Сперва подожди – посмотрим, что
за той дверью.

- В натуре! – Кенесов пристально посмотрел на него. – Прикинь, там
золото в мешках! [Censored] я теперь в сказки верю!

Все глупо захихикали. Вино оказалось коварным. Сэм снял кепку и почесал
голову, пытаясь унять легкий шум в ушах, прикрикнул на опять
намылившегося к крану Жулдасова. Вдруг, со стороны двери послышался
тихий топот, будто кто-то старался бежать, издавая как можно меньше
шума. Через проход мимо них бежал Аскарик, прижимая руками к пузу
огроменную бутыль в оплетке.

- Пались менты! – на бегу пошептал он. – Пи…ры идут!

И скрылся за стеной бочек.

- Быстро за мной! – скомандовал Сэм, и хотел броситься следом, но
массивная дверь уже со скрипом открывалась.

Пришлось ломануться назад и затаиться. Все замерли как мыши, только
шумное дыхание, казалось, разносится по всему помещению. Сразу
вспомнили, где они находятся – зловещий подвал, мрачные факелы на
стенах, полная бредовость ситуации в целом. Сердца колотились, задницами
можно было орехи колоть.

Тяжелая дверь наконец перестала скрипеть, открывшись. Тени в панике
заметались по стенам от сквозняка. Затем опять раздался скрип -
закрылась.

Мужской голос нарушил тишину:

- Ну и что же пропало, дорогой Грегори? – голос был чистый и сильный.
Принадлежал мужчине лет сорока - пятидесяти, явно привыкшего
командовать, повелевать. «Хорошо хоть люди! – немного полегчало Самату –
Однако голос военный…»

Второй голос был мягкий, елейный, успокаивающий, но тоже мужской:

- Вон там, сеньор Диего! – обладатель голоса неторопливо пошлепал по
камню мягкими шагами. («Кроссовки» - подумал Сэм.) Его собеседник, топал
громко, с каким-то металлическим звяканьем. «Берцы. Но чем он все
звенит? Автомат что ли тащит?». Хуже всего, что шаги приближались. «А мы
даже ПРы не достали!»

- Сеньор, вы не поверите! Три бочонка андалузского красного, три лучшего
тосканского, три арагонского, присланного вам в дар бароном доном Де
Антильо, три бочки вкуснейшей мальвазии, три французского из Шато Де Ла
Нювель, и драгоценные кубки с рубинами. Тоже три…

- Как странно, Грегори! Если мне не изменяет память, дон Де Антильо
присылал всего один.

- О, святая Мадонна Кордовская! Эти пропажи так запутали меня! Сеньор
Диего, всего один бочонок! Но какая у вас восхитительная память, сеньор!

Первый снисходительно рассмеялся:

- Признайтесь Грегори, ну куда могло пропасть мое вино из совершенно
закрытого подземелья? Если только не в обширный живот моего
письмоводителя, ха-ха-ха!

- Сеньор! Я… Никогда!.. да я! – возмущенно забулькал второй.

- К дьяволу! Дорогой Грегори, мне всего лишь интересно, что три кубка
разом делали в винном погребе? Они что, ха-ха, по вину соскучились?
Аха-ха-ха…

«Точно военный, - подумал Самат. – Однако еще пара шагов, и они пройду
мимо нас. Кранты»

- Сеньор Диего! Смилуйтесь! Это все проклятый виночерпий! В то время как
я, не жалея сил на благо вашего замка…Ой!

«Ну вот и здрасте!»

Естественно, что пройти, не заметив, мимо четырех человек в синем
камуфляже эти двое не могли.

-

,

i

ue



¤

нкой-тонзурой. Одет в просторную корчневую рясу, с массивным серебряным
крестом на животе. В руках – книга и здоровущий ключ на кольце.

А его собеседник был полной противоположностью «баурсака(13)» - внешне
он сильно походил на Рыцаря Печального Образа, однако совсем не выглядел
романтическим мечтателем. Суровое, морщинистое лицо, тяжелый взгляд
(сейчас изумленный) не располагали к лирике. Даже забавные «Дон
Кихотовские» усы и аккуратная бородка-эспаньолка, тронутые сединой,
смотрелись воинственно. Костюмом он тоже отличался - в современном
обществе его приняли бы за неформала или еще кого-нибудь похуже. На
ногах – длинные обтягивающие сапоги аж до середины бедер, штаны
полосатые, раздутые как галифе, камзол покрытый вышивкой, кружевной
воротник, на голове – берет с павлиньим пером, на пузе вместо креста –
цацка, как у посла из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». На
плечах – накидка из пятнистой шкуры леопарда, на поясе с перевязью -
тяжелая шпага.

Время, которое потратили стороны на изучение друг друга, заняло не более
секунды, гораздо быстрее, чем читать описание.

- Добрый вечер, граждане. Начальник войскового наряда ефрейтор Кенесов,
- козырнув, вышел вперед Свирепый Капрал. – Мы проводим мероприятие по
розыску особо опасного преступника. Ничего подозрительного не замечали?

«[Censored]! – подумал Сэм. – Просто убил этой фразой»

Если высокий «сеньор» сразу припух, пытаясь с важным видом понять, что
ему сейчас только что залечили и достойно ответить, то толстый монах
долго не размышлял – с воплем: «Демоны! Демоны! Изыди демон!!!» – он
ткнул в лицо Капралу толстой книгой. Естественно, Кенесов такое грубое
обращение не вынес. Увернувшись от книги, он сунул внезапно появившейся
в руке маленькой коробочкой в бок монаха. Раздался треск, визжащий
святоша шлепнулся на пол и откатился к бочкам.

- Кто тут демон? Сам ты чо-орт! – вспомнил Азамат капитана Макенова,
который умудрялся произносить слово «чо-орт» с таким спокойным
презрением, что иные слышавшие теряли сознание от позора.

Между тем, второй противник выхватил шпагу. Проверять ее остроту
Кенесову очень не хотелось, и он отбежал назад. Прямо перед его лицом
свистнул клинок. Капралу повезло, что он отскочил далеко - следом за
рубящим ударом последовал укол, который проткнул бы Азамата, останься
тот на месте.

- Эй! Эй! – возмущенно заорал он, отпугивая фехтовальщика треском
электрошокера. Тот непонятного треска побоялся, но в свою очередь
разогнал бросившихся на него патрульных двумя широким взмахами клинка.

- О щещен [censored]! [Censored]! – возмущенно закричал Жулдасов, глядя
на аккуратно разрезанный рукав бушлата.

- Проклятые демоны! – взревел «сеньор», - Я вам покажу, как что-то
искать в моем винном погребе!

- Сеньор Диего! – подал голос забившийся в угол монах, - Смотрите, у них
в руках ваш кубок!

- Воры!!!

- Подстава!!! – заорал Азамат, убегая от разъяренного хозяина подвала,
который престал уже так нервничать от треска шокера. Отогнав Капрала на
приличное от себя расстояние, он бросился назад, за остальными. Получить
в живот отменно острый «шампур» никто из вэвэшников не хотел, все опять
кинулись врассыпную. Жулдасова подвело выпитое вино. На бегу он врезался
в стеллаж с бочками, не удержал равновесия и упал. Через мгновение к
нему уже бежал хохочущий сеньор Диего, занося шпагу для добивающего
удара. Куаныш выставил ПР-73, понимая, что против шпаги тот бесполезен.

- Готовся к смерти, червь!!!

- Стоять! – прогремел голос Капрала, и луч яркого света заставил Диего
замереть со шпагой в руке. – Только рыпнись, сожгу к [censored]!

Хозяин медленно повернулся к нему, солдат отполз прочь. Напуганный монах
бормотал в углу непонятные молитвы на латыни.

- Шпагу на землю! – скомандовал Кенесов, держа его в луче встроенного в
шокер фонарика.

- Никогда! – отчеканил сеньор. – Жги! Ну?

- Я сказал – на землю шпагу!!!

- Я сказал – никогда! Никогда еще благородный сеньор, дон Диего Алонзо
Роберто Фульвио Мария Анна Дель Грация Де Эскаллинья не бросал клинка!

- Чего ты щас сказал? – не понял Кенесов. – Это тебя так звать что ли???

- Жги мерзкий демон! Или приблизься на длину моего клинка! – давил на
принцип сеньор Диего-Алонзо-Роберто-и-так-далее…

- Дятел! Ты не понял?! – продолжал играть Азамат. – Ты что, погибнуть
хочешь? Дурак, это не шуточки тебе, это навсегда!

- Не хочешь жечь? Или не можешь? – хитрые глаза испанца хищно
сощурились… и в этот момент брошенный Алтаевым и Дубовым бочонок сбил
его ног.

Бедный хозяин влип в стоящий у него за спиной ряд бочек, и таки же
уронил на землю шпагу. Понимая, что второго такого шанса не
представится, вэвэшники налетели на него всей толпой. Через пару секунд
Самат уже лежал на сеньоре Диего, заломив ему руку, держа за волосы и
вдавливая лицом в пол, орал на Ивана, чтобы тот быстрее доставал из
саматовского планшета веревку для связывания(14). Жулдасов, как
футбольный вратарь кинулся на спину попытавшегося технично свинтить
монаха, повалил его. К ним бежал Кенесов, со своей веревкой.

- Фамилия! Фамилия [censored]!!!

- Де Эскалинья!!! А-а-а!!!

- А-а-а!!! Аза, [censored]!!! Аккуратнее с шокером!!!

Через минуту аборигены были связаны, и уложены возле стены бочек. Алтаев
с Кенесовым вели допрос, а солдаты сидели рядом и технично, пока
начальники не видят, снимали стресс вином.

- Так-так-так.... Статья сто двенадцать – угроза. Статья триста двадцать
один – применение насилия в отношении представителя власти… статья
двести пятьдесят один – незаконное хранение, ношение оружия. И я еще не
поднимал вопрос, о законности вашего нахождения в данном помещении!
Самат, оформляй их, пускай автопатруль заберет!

Монах заверещал в ужасе:

- Не бойтесь, сеньор Диего!!! Исчадия ада не имеют власти над крещеными
душами! Они не смогут нас никуда забрать! Молитесь сеньор! Молитесь!!!

Между тем лицо сеньора Диего налилось дурной кровью, и он в неистовстве
заорал:

- Какой законности??? Да будьте вы прокляты, мерзкие демоны!!! Этот
замок дарован в вечные владения моему деду кабальеро Пьетро Риккардо
Лусия Бернардо Эскаллинья самим королем Испании!!! И никакой демон, хоть
сам Сатана или Вельзевул или кто-либо еще, не посмеет усомниться в
законности моих прав!!!

Бум!

- Замок??? – в один голос спросили Сэм с Азаматом.

- Да замок, и будьте вы прокляты!

- Что-то я не понял, где мы сейчас находимся?

- В винном погребе замка Де Эскалинья, разрази вас гром!

- А гараж? – переглянулись НВНы.

- Что? – теперь уже припух испанец.

- Слушай, сеньор Санта Барбара, а какой сейчас год? – что-то заподозрил
Самат, иногда читавший фантастику.

- Я не Санта Барбара! – гордо вздернул бородку Диего. – Грегори?

- Одна тысяча пятьсот двадцать второй от Рождества Христова, сеньор
демон! – пропищал монашек.

- И пускай мелкий демон прекратит разглядывать фамильный клинок… -
попросил хозяин.

Кенесов, до этого вертевший вынутую из ножен шпагу, психанул:

- [Censored] штопаный! За базаром следи! Я тебя сейчас за демона
реально в очко воткну!

- Аза, да успокойся ты! – перехватил его Самат. – Ты слышал, что
«баурсак» сказал?

- Да пошли они!!! – вырывался Капрал. – Мы один-кон таких же придурков
задерживали, с мечами и в доспехах. Ролевики, [censored]!

- Да? И ты перед этим сквозь стену проходил?

- А… А [censored] он тогда меня демоном называет? Пасть порву!

- Слышь, уважаемый! – обратился Самат к сеньору. – Ошибочка вышла, не
демоны мы!

- Охотно, верю господа! – вежливо согласился испанец. Хотя и сложно
выглядеть достойно, лежа разговаривая со стоящим собеседником, у него
как-то это получалось. – В таком случае, можете ли вы мне объяснить, что
делает компания весьма странно одетых… по видимому воинов?... компания
воинов в моем подвале, с моим кубком. Так же мне хотелось бы знать, куда
исчезает мое вино из тех же самых подвалов. Ну и… пожалуй, мне хотелось
бы знать, что за адское устройство у вас в руках, сеньор. В случае
удовлетворения моего любопытства, и после того, как вы избавите меня с
добрым отцом-письмоводителем от пут, я легко готов принять вас в более
уютной обстановке – например за столом, в трапезной.

- Во лечит! - восхитился Азамат. – Только какая, нафиг, Испания, если
мы все говорим на русском?

- На русском? – искренне удивился Диего. – А этот северный народ тут
причем? Я всегда говорил на испанском! Ну, может быть с каталонским
акцентом немного…

- А ты заметил, - сказал Самат, - что у них губы двигаются не в такт
словам? Говорят они в натуре на другом языке! Только мы их почему-то
понимаем…

- Ну-ка скажи чего-нибудь? – пристал к дону Кенесов.

- Гном, я тебе не дрессированный попугай! – огрызнулся тот.

- Да тебе точно на жизнь положить! – взревел Капрал, в бешенстве.
Алтаеву пришлось его оттащить. Успокоившись Азамат признал, что с
языками тут действительно «загадочная [censored] происходит».

Толстый монах зашебуршал по полу кожаными сандалиями («Кроссовки,
блин…»), пододвигаясь к испанцу, и что-то зашептал на ухо.

- Что еще за мышиные движения?

- Маленькая формальность, - озвучил Диего. – Сеньоры, чтобы доказать
нам, что вы не порождения преисподней, не затруднит ли вас
перекреститься?

- Ну… я вообще-то мусульманин, - смутился Самат. Кенесов как-то
неуверенно кашлянул.

- Сарацины! – вытаращились на них задержанные.

- Я могу перекреститься! – влез в беседу Дубовой.

Сеньор Диего нахмурился:

- Хм! Ты не из Гренады, воин? Там на стороне мавров воевало много
христианских рыцарей…

Подвыпившему Ивану хватило ума махнуть католическое, «двуперстное»
распятие, «лоб-пупок-кошелек-часы», а не православное. Реформа патриарха
Никона если верить дате, названной монахом, еще не состоялась, так что,
как отреагировали бы задержанные на «щепоть» оставалось только гадать.

- Еще раз! – подозрительно сощурился толстый монах. - Еще.

- Задолбал уже! – возмутился Дубовой, крестясь в третий раз.

Задержанные переглянулись.

- Ну-у… что ж… - неуверенно протянул хозяин. – Эм… вы доказали, что вы
не демоны. Верю… верю. Еще один вопрос – вы знатные сеньоры?

- Чего?

- Видите ли, по вашей манере речи я затрудняюсь понять, с кем я имею
честь беседовать? Вы - рыцари?

- Сэм, че-то я не понял, кто кого допрашивает?

- Начальник войскового наряда младший сержант Алтаев, а это – младший
сержант Кенесов.

- Проклятье! – поморщился хозяин. – Всего лишь сержанты? Я думал вы
знатного рода!

- Вот только не надо на род наезжать! Мой папа – полковник ракетных
войск!

- О! Так ты сын полководца! – лицо сеньора сразу смягчилась, - Достойный
родитель отправил тебя постигать основы воинской жизни среди низших
слоев? Весьма сурово, я бы сказал. Хотя, надо признать, имеет свои
плюсы. В сержмены… хм… уж лучше в кавалерию…

В его голосе сквозило презрение знатного сеньора, дворянина, к сержантам
– профессиональным воинам средневековья, опытным, однако выходцам из
простолюдинов.

Кенесов тем временем забрал у толстяка ключ, вставил пистона солдатам,
чтоб не колдырили, и, взяв с собой Жулдасова, отправился закрыть дверь
на замок. То, что на шум драки и крики никто не набежал – радовало,
видать дверь плотная, но закрывшись было бы надежнее. Однако ефрейтора
постигло разочарование – изнутри дверь не имела замочной скважины, и
запиралось только снаружи. «Винный погреб…», подумал он, и любопытства
ради, высунул голову за дверь.

Впереди тянулся длинный коридор с факелами, в котором «терли шкуру»
трое. Испанские солдаты, как с картинки - стальные шлемы, кирасы, мечи.
Штаны такие же, пузырями, как и у сеньора Диего, только вместо сапог –
ботинки и длинные чулки.

Капралу повезло, что воины, видимо, ходили по коридору взад-вперед, и в
этот момент находились спиной к нему, только начиная поворачиваться на
скрип двери… Он вовремя отпрянул, закрывая ее, но в этот момент из
глубины подвала донесся крик:

- НА ПОМОЩЬ, ВОИНЫ МОИ!!! СПАСИТЕ СВОЕГО ГОСПОДИНА!!!

Орал естественно сеньор Диего. Подстава. Только в этот раз его зычный
голос не блокировался плотной дверной перегородкой, и вместе с эхом
выплеснулся в коридор, достигнув ушей охраны.

- Твою мать! Спалились! – понял Кенесов, слыша за дверью недоумевающие
голоса солдат, крики тревоги. Куаныш подкатил к двери тяжелую бочку,
вдвоем они поставили ее торцом, прижав дверь. За ней голосило уже явно
больше троих человек, тут же снаружи послышался лязг и глухой удар –
кто-то пытался открыть дверь плечом. А может и головой.

- Сэм! Валим отсюда! – бросились бежать вэвэшники.

- Ну гад! – Самат еще раз пнул скрюченного сеньора Диего. Первым ударом
он попытался его заткнуть, когда тот звал на помощь, но опоздал. – Я
тебя еще встречу… - и добавил по привычке - …на маршруте! Дубовой, ходу!

Иван без разговоров вскочил на порожек и нырнул в стену. Следом за ним
мимо Алтаева пробежал Жулдасов. Тоже исчез.

Сэм заскочил наверх, одной половиной высунувшись из стены, а задницей
ощущая прохладу ночной улицы Петропавловска.

- Капрал, придурок, ты где?!! – с высоты порожка видно было, как
открывается дверь подвала и в нее вбегают смуглые бородатые воины в
доспехах и с клинками наголо – один, два, три, пять… да сколько же их?!
– и обалдевают, видя торчащего из стены Сэма.

В ту же секунду к нему из-за ряда бочек выбежал Капрал. Он где-то бросил
шпагу сеньора Диего, зато двумя руками тащил полнехонький бочонок вина,
размером чуть ли не больше себя самого:

- Принимай! – прохрипел он. Самата чуть не снесло этим бочонком, он упал
на спину, в петропавловскую ночь и кусты, яростно матерясь.

Кенесов прыгнул в стену, следом за бочонком. На долю секунды он
оглянулся, увидев, как бегут солдаты, как один из них поднимает
огромное, похожее на палку, ружье, которое даже ружьем-то назвать
сложно… Затем эта картина сменилась ржавой и грязной гаражной стеной.
Его подхватили руки патрульных.

Над головами вэвэшников глухо зыкнула вылетевшая из стены гаража пуля.

- Фига себе! Стреляют сволочи!

Но больше ничего со стеной не происходило… Успокаивающе бубнели рации,
Саматовская в том числе. Мягко светили вдалеке окна многоэтажек. С шумом
пролетел по Набережной патрульный уазик. Произошедшее казалось сном,
настолько все было нереально. Если бы не увесистый бочонок с вином, и
драгоценный кубок, лежащий в кармане форменной Алтаевской куртки.

*********

- Дорогой Грегори, - лицо сеньора Диего украшал роскошный «фонарь»,
однако держался он бодрячком. - Я не могу понять одного. Зачем вы
принялись тыкать в лицо мелкому демону амбарной книгой? В ней же ни на
унцию святости, тем более в вашей амбарной книге.

Монашек смущенно покраснел, видимо он и впрямь забыл, что это не Библия.

*********

«Дозору» решили ничего не докладывать.

До съема оба наряда продежурили у стены, но ничего необычного не
происходило. Кое-как почистили форму, Жулдасов зашил разрезанный рукав.
Шуганули Славика, вылезшего из своего «дома» узнать «чо за кипеж?».
Самат позвонил Рустему, сослуживцу, который был в отпуске. Тот приехал и
трофейный боченок с трудом, но загрузили в его «Хонду CRV», хоть Рус и
очень переживал за машину. Вот и все события за оставшийся вечер. Даже
«Страж» не проверял.

*********

Около половины пятого утра, когда нормальные люди давно спят, затихают
даже полностью «включенные» гуляки, а ранние пташки – дворники, рыночные
торговцы еще не просыпались, в городе наступает самое тихое время. Еще
не светлеет небо, но природа уже замирает в ожидании утра. Редко-редко
пролетит по пустой улице одинокий автомобиль, зевая, пройдет одинокий
прохожий и снова тишина. Она не такая абсолютная, как где-нибудь в лесу
или деревне, но для города это предел.

Именно в это тихий и темный час, из стены гаража, что по улице
Набережная, вышел на пустырь сеньор Диего Де Эскалинья. Его леопардовый
плащ на этот раз покрывал не камзол, а богато изукрашенные андалузские
доспехи – кирасу, наплечники. Острые глаза сеньора из-под шлема холодно
изучали просторы загадочного края. Одной рукой в латной перчатке сеньор
держал верный фамильный клинок, второй – падре Грегори. Монах,
торжественно одетый в новую сутану, с молитвенником и огромным крестом,
бормотал молитвы, трясся от страха и норовил повиснуть на держащей его
за шиворот твердой руке сеньора. Левый сапог Диего решительно попирал
землю неведомого мира, а правый так же твердо стоял в… том веществе, в
котором поскользнулся Аскарик.

Но вдвоем они находились недолго. Сеньор Диего выполнил свой долг вождя,
первым шагнув в неведомое (на всякий пожарный прихватив с собой
священника, чтобы отбиваться от нечистой силы), а следом двинулись его
воины. Сеньора немного потеснили вперед взяв в кольцо, выходящие из
стены бородатые солдаты, так же запакованные в броню с ног до головы,
прикрывающиеся щитами и ощетинившиеся во все стороны лезвиями клинков и
остриями пик. У некоторых в руках были тяжелые фитильные аркебузы.
Отряд, прошедший десятки боев, отметившийся в сражениях, как Европы, так
и Нового Света, состоял из опытных ветеранов, готовых за своим
господином отправиться хоть в ад, представлял собой грозную силу.

Сколько-то времени они стояли озираясь, и едва слышно переговариваясь:

- Вот значит, как выглядит Преисподняя…

- Да сеньор, в священных книгах много описаний, но такого я не встречал.


- Воздух здесь смраден…

- Пабло, это дымит твоя аркебуза.

- Осел, я уже десять лет стрелок, и пороховой дым всегда различу. Здесь
воняет дерьмом, ядовитым маслом, и еще чем-то… не могу понять.

- Масло - от кипящих котлов!

- А сера? Принюхайся, Пабло, в аду должно вонять серой!

- Вдалеке это дома? Они похожи на ульи…

- А вот рядом – крестьянские домики?

- Крестьяне хорошо живут в аду. У каждого каменный дом…

- Падре Грегори, а что, в аду, получается, тоже есть крестьяне?

- А… эм… Нет! Нет, сын мой, это крестьяне-демоны!

- Но зачем демонам быть крестьянами? Они же питаются душами грешников?

- А… э… ну… душ грешников на всех не хватает… вот они и подкармливают
остальных.

- Падре, то есть вы хотите сказать, что демоны питаются овощами??? Вон
там я вижу растение, похожее на земляные яблоки, которые мы пробовали в
землях еретиков Майя…

- Сын мой! Неисповедимы пути господни! И вообще, ты слишком много
думаешь! По возвращении надо наложить на тебя епитимью. К тому же,
многое святые отцы знали, что Новый Свет – земля адова! Какому еще овощу
произрастать здесь?

- Но вот это – обыкновенный лук…

- Сын мой! Не доводи до греха! Прокляну!

- Виноват, святой отец…

Осмелевшие испанцы разбрелись по пустырю.

- Проклятье! - глядя на ржавый квадрат гаража, недовольно сказал сеньор
Диего, обратившись к одному из мечников, седому ветерану. – Антонио, я
думал, на месте моего замка будет нечто более основательное! Но никак не
эта коробка.

- Адские силы! Никакого уважения к вам сеньор… - подмазался воин.

- А-ха-ха-ха!

Один из пикинеров поднял пластиковую бутылку:

- Интересная посудина! Мягкое стекло… - он осторожно понюхал ее и
сморщившись, отбросил. – Проклятые демоны пьют мочу!

Двое испанцев держали ржавый металлический лист:

- Здесь пропадает столько железа! Оно даже на заборах и стенах!

- Правильно дети мои! Ад – под землей. Мы же добываем железо из земли,
тем самым отбирая его у демонов! А в аду его много.

- Что-то я никогда не слышал, чтобы из земли добывали готовое железо…

- Да, обычно это руда…

- Что-что, дети мои?

- Ничего святой отец!

- Грегори! – спросил Диего монаха, цепляющегося за кусты. – Если мы под
землей, то почему я вижу над головой звезды.

Все как по команде задрали головы вверх.

- Сеньор! Неисповедимы пути господни, - опять выкрутился монах. – В
своей неистощимой милости он даровал мерзким демонам, возможность видеть
небесный купол. Дабы видом своим напоминал он о том, что они потеряли,
возгордившись, отринув Престол Небесный! Дабы сияние звезд острыми
кинжалами ранило их совесть. А небеса здесь красны от пролитой невинной
крови! – добавил он под конец для драматизма.

Сеньор Диего с важным видом «схавал дезу», перекрестился. Набожные
солдаты повторили его жест.

- Сеньор! – раздался голос со стороны прохода, ведущего на Набережную, -
Смотрите, здесь тропа!

- Да-а-а… - протянул Диего. – Злая сила! Дьявольский свет со столбов!
Для каких созданий проложена эта тропа?

Он и еще несколько бородатых солдат выставились в проход, разглядывая
асфальтовую дорогу и фонари уличного освещения.

- Сеньор! Смотрите сколько огней вдалеке, - Антонио указал рукой в
сторону дачного поселка, и объездной трассы.

- Видимо там и стоят котлы с грешниками…

- Тихо!!! – раздался испуганный шепот. – Что-то приближается…

Все мгновенно заткнулись, и услышали приближающийся шум мотора едущего
по трассе «КамАЗ»а с фурой. А вид грузовика вообще добил бесстрашных
испанцев:

- Демон! Демон!!! Смотрите, как горят его глаза!!! Уно домини Езус
Кристос!!! А-а-а!

БАБАХ!!! – грохнула аркебуза Пабло.

Где-то рядом завыла сигналка, залаяли потревоженные собаки в частных
домах.

*********

- [Censored] твою мать! Иваныч! – сказал водила-камзист напарнику. –
Слева че-то [censored]! Видел? Как из ружья стреляли.

- Да какое тут [censored] ружье?! Красный город… - отмахнулся кемарящий
напарник. – Щеглы петардами [censored]…

- Какие петарды в пять утра?

- [Censored] я что ли?

*********

Напуганные испанцы быстро уходили обратно в стену гаража. Последним
уходил сеньор Диего. Перед самой стеной он повернулся, и, приосанившись,
произнес, глядя вдаль:

- Ну что же, адские силы! Я ухожу. Но помните - Диего Алонзо Роберто
Фульвио Мария Анна Дель Грация Де Эскаллинья никогда еще так просто не
уходил откуда-либо!!! Я вернусь. И я клянусь всеми святыми, что рано или
поздно голова этого огромного демона будет висеть у меня над камином! Я
буду тем, кто возглавит крестовой поход в АД! Ждите. А пока мы будем
готовится. Король должен об этом узнать. И за мое вино я тоже
посчитаюсь…

И сеньор Диего Де Эскалинья, только что поклявшийся прибить над очагом
КамАЗовскую кабину и возглавить поход на Петропавловск, исчез в стене
гаража.

*********

На следующий день Самат отпросился со службы. По стечению обстоятельств,
именно он опять должен был заступить на четыреста семьдесят пятый
маршрут, поэтому он был пуст в этот день.

Ночью, после смены, к загадочному гаражу подъехала «Газелька», за рулем
которой сидел Саматов друг. Так же в машине были сам Алтаев, Капрал,
Рустем и Петрович, которого пригласили как консультанта по всяким
паранормальным явлениям. Консультант конечно получился неважный – так
задолбал всех своим скептицизмом и неверием, что Сэм с Капралом ему чуть
в лоб не треснули. «Газель» оставили возле перехода на пустырь, дальше
пошли пешком. У «веселого» гаража остановились.

- Вот эта стена! - сказал Самат.

- Ну давай, убей меня злым колдунством! – скептически хмыкнул
«консультант».

- Черт! Блин! Твою мать! – Сэм несколько минут безуспешно елозил
перчатками по отвратительно грязной поверхности. Без толку. Перед ним
была обычная твердая стена. – Не работает!

- Как не работает?! – засуетился Кенесов. – Да [censored] рот! Столько
добра… Твою мать!

- Предсказуемо… - съязвил Петрович. Он преглянулся с Рустемом. – В чем
прикол?

- Да ну, Петрович! Вино в бочке они вчера где то надыбали…

- Ну мало ли… - хотя где на маршруте можно достать вино в деревянной
бочке Петрович объяснить не взялся бы.

- Облом! – резюмировал Сэм.

- Не работает колдунство-то.

- Да пошел ты на [censored], Петрович! – Самат психанул и направился к
выходу. Следом потянулись Капрал с Рустемом.

Серега задержался возле стены. «Да, - подумал он. – Вот тебе и
колдунство. А как хотелось поверить в красивую сказку, про древнюю
Испанию. Хотя… Где ж все-таки пацаны вино нарыли? И кубок этот… Почему
все интересное всегда случается не со мной? (Кубок, кстати, отнесли в
ломбард. Он действительно оказался золотым, а камни – настоящими
рубинами!)»

Преодолев легкое отвращение, Петрович провел рукой по стене. Затем
брезгливо вытер руку о джинсы: «Фу блин! Стена как стена, ржавая и
шершавая».

Он развернулся и пошел следом за друзьями.

В отличие от Самата он был без перчаток, и мог бы почувствовать, что
вместо металлической поверхности проводит по твердому, дикому камню,
который в средние века использовали для постройки стен большинства
замков Европы. В том числе и в Испании.

Но не почувствовал.

*********

- Бдите воины, бдите! – сказал сеньор Диего, обращаясь к четырем
солдатам с легкими фальконетами, направившими свои грозные орудия на
свежевозведенную стену в винном погребе. – Скоро вас сменят. Грегори! Я
отправляюсь к королю лично! Следите за этим местом, читайте молитвы, в
общем, делайте все от вас зависящее. Его Величество должен узнать о
вратах в Ад как можно скорее.

- Храни вас господь, сеньор!

*********

- [CENSORED]!!! Иваныч! Ну ты глянь! Говорил же тебе – из ружья
[censored]! Смотри какая в фуре дырень!

- От же [censored] [censored], а? Насквозь пробило, фрион вытек…

- Это каким же калибром влупили?

- Красный город - красный город! И куда менты смотрят, хотел бы я знать?

Примечания:
1. С казахского можно перевести как «начальничек», но уважительное.

2. Нагрудный знак. Награда МВД РК.

3. Полное обращение по уставу - «Господин младший сержант!», например. Но в
большинстве случаев воинское звание опускается, и произносится просто
«Га-аспадин!»

4. «То-се»

5. Можно перевести как «водки-модки»

6. Мал (каз.) - животное, скот

7. Диспетчер ЦОУ ДВД.

8. КУЗ – книга учета заявлений. В данном случае КУЗом называется
разыскиваемый преступник, раскрытое преступление – то есть все что
КУЗируется.

9. Палка Резиновая – 73й модели: классический «демократизатор». ПУС – Палка
Универсальная Специальная «Аргумент»: «демократизатор» с дополнительной
боковой ручкой.

10.Радиопозывной проверяющего от войсковой части.

11.Здесь: грубое ругательство.

12.НВН – аббревиатура, означает начальника войскового наряда. Давно уже
стала в войсках самостоятельным словом, читается как энвээн. По аналогии
– вэвэшники (от аббревиатуры ВВ – внутренние войска).

13.Бауырсак (каз.) – пончик.

14.Наручники, к сожалению, на службу выдаются не всегда.

Комментарии