Добавить

Сердце Дракона

        Сердце  Дракона
 
 
                                                                                         …Чудится мне, в дальнем царстве У
                                                                                                    С неба сыплется снег…
                                                                                                                                        Басё
 
                                                                    ***
Эта история случилась в одном из древних царств Китая много сотен лет назад.
В тот год осень решила не задерживаться надолго в этих краях. В одну из ночей она послала ветер оборвать все листья с деревьев, и они пёстрым ворохом разлеглись под ногами на радость визжащей детворы.
Как бывает здорово ходить по сухим опавшим листьям, взбивая их ногами, и вдыхать их сладостный древесный аромат, перемешанный с запахами свежего ветра и яркого солнечного дня.
Как здорово собирать из них букет – листочек к листочку – принести его домой и поставить в вазочку.
И как бывает здорово выкинуть этот жуткий сухостой из вазы во время очередной борьбы за чистоту помещений, обычно ближе к середине апреля.
Так вот в тот день были ворохи опавших листьев и визжащая на радостях детвора, но ближе к середине дня небо заволокло низкими серыми тучами, и пошёл дождь.
И вот надо же было такому случиться, чтобы именно в этот дождливый осенний день Сахарная Свинка заболела. Это была удивительно симпатичная Свинка – беленькая и хорошенькая, с чёлочкой и розовыми щёчками.
– Ой, – сказала вдруг Свинка и схватилась за живот.
– Ой, – повторила Свинкина Мама и разбила тарелку.
Тарелка была тут же забыта. Ведь Свинка сидела на полу, обняв ручками живот. Чтоб вы понимали – это очень грустное дело, когда у вас вдруг внезапно болит живот. Скорее всего, тут без врача не обойтись. Так решила и Свинкина Мама, и надо вам сказать – это была очень умная мама.
И Сахарная Свинка вместе с Мамой отправилась в больницу. Причём странная боль в животе почти прошла, и Свинка довольно бодро бежала по сырой неприветливой улице.
Больница их встретила звоном колокольчика, отпугивающего злых духов, и суровая Белая Мышь, сидящая в вестибюле, зыркнула на Свинку с Мамой.
– Вы откуда? – прицелилась Мышь бусинками глаз в посетителей. – Ах, – закатила она глаза, – вы с Западной Окраины? Но это же не ваша больница! Идите по месту жительства!
От возмущения Мама Свинки чуть не топнула ногой, а это знаете ли очень небезопасно для Мыши, хотя бы она и Белая.
– Да пусть её хотя бы осмотрят и возьмут анализы! – выпалила Мама, и глаза её воинственно засверкали.
Мышь выпятила губу и испарилась. Свинка села на диванчик для посетителей. Живот снова разболелся. А время шло, и доктора всё не было. И живот болел, болел и болел, а дождь всё шёл, шёл и шёл. Тук, кап… Тук, кап… Тук, кап…
Но, наконец, дверь распахнулась, и вошёл доктор Дракон. Мышь с независимым видом просеменила рядом и уселась за своим столиком. Она явно была не в духе и вот почему. Дело в том, что во время её отсутствия, между нею и доктором Драконом произошёл следующий диалог:
– Доктор, вас ожидает пациент. Но… – Тут Мышь сделала многозначительную паузу и наябедничала, – …они не из нашего района.
Дракон был невозмутим.
– Мы всех лечим. – Сообщил он Мыши, которая при этих словах чуть не лопнула от злости. Но всё же ей пришлось повиноваться. Причём повиноваться молча. Что же при этом творилось в глубине её мышиной души осталось сокровенной тайной.
А доктор кивнул Свинке, приглашая в смотровую.
Растянувшись на кушетке, Свинка смотрела как доктор так и эдак мял её живот. И везде было хорошо и ни капельки не больно, но в одном месте было просто ужасно! И Свинке очень хотелось, чтобы это место на её животе оставили в покое и никогда не трогали. Помимо осмотра самого живота Свинка пожаловалась на тошноту, которая в самом деле была, и на температуру, которая никак не желала соответствовать норме.
– Может быть аппендицит. – Сказал доктор Дракон, посмотрев ей в глаза. Глаза у Дракона были зелёные.
Потом он куда-то ушёл, а вместо него появилась Белка с градусником. Градусник тут же очутился у Свинки под мышкой, а после того как его вытащили и проверили, оказалось, что температура у Свинки ещё выше, чем была дома.
Затем явилась ещё одна Белка и взяла капельку крови из пальца.
И в довершение клинической картины у Свинки отобрали и проанализировали ещё одну жидкость.
После этого снова явился Дракон и ещё раз осмотрел Свинкин живот.
– Можем прооперировать прямо сегодня. – Сообщил он, ну совершенно будничным тоном. Так, как будто удалить аппендицит для него не составляет никаких особых затруднений. И Сахарная Свинка мгновенно прониклась к нему безграничным доверием. А ещё ей очень понравился его взгляд – спокойный и слегка холодноватый, и то, что руки у него были тёплыми.
Тут надо сказать, что Сахарная Свинка была поэтичной натурой – впечатлительной и эмоциональной. Иногда она даже писала стихи. Правда, их никто не публиковал, но от этого они не становились менее симпатичными.
Историкам, изучавшим эту правдивую историю, даже удалось установить некоторые из этих стихов. Приведу здесь всего один, дабы не отнимать у читателей слишком много драгоценного времени, прекрасно понимая, что не все любят читать стихи.
 
Картины осени печальны
Лишь понарошку, невсерьёз.
Нет листьев, птиц, а берег дальний
Уже ощупывал мороз.
Но эти грустные явленья
Не приживаются во мне –
Ведь есть клубничное варенье
И зайчик солнечный в окне!
А в печке жаркие поленья
Огнём становятся в огне!
 
Вот так. Эти стихи убедительно доказывают, что Свинка была поэтична. Эмоциональность и впечатлительность тоже не оставляют ни малейшего сомнения. Ибо если бы не уверенность доктора Дракона и не его хладнокровие, бедная Свинка от страха бегала бы по стенам и потолку. А так она шла за доктором и на каждом шагу убеждалась, что попала в очень хорошие руки. Особенно ей понравилось как Белка, дежурившая на втором этаже, спросила, увидев её доктора:
– Что, опять всех повыписывали?
И Дракон, ужасно довольный, весело ответил:
– Да, повыписывал!
«Круто!» – с восторгом подумала Свинка.
Затем её поместили в восьмую палату и все начали готовиться к операции. Свинкина Мама сбегала в аптеку со списком необходимых вещей и умчалась домой за простынями и халатом, а Сахарная Свинка тем временем сидела на кровати в пустой палате и, болтая ногами, пела песенку:
 
Одна сороконожка
Бежала по дорожке,
Бежала по дорожке,
Своих не чуя ног!
 
И прыгал вслед за нею
По липовой аллее,
По липовой аллее,
Весёлый носорог!
 
А вслед за носорогом
Летели по дороге,
Летели по дороге,
Три маленьких осы.
 
Они не отставали
И дружно всех кусали,
И дружно всех кусали,
За попы и носы!
 
Не только носорогу
Досталось по дороге,
Досталось по дороге,
От этих храбрых ос:
 
Они перекусали
Всех тех, кого достали,
Всех тех, кого достали,
За попу и за нос!
 
Эта песенка осталась в истории под названием «Песенка про храбрых ос».
Некоторое время спустя вернулась Свинкина Мама с вещами. А когда стемнело совершенно, Сахарную Свинку увели в операционную. Там было очень холодно и сразу стало страшно. И Сахарная Свинка задрожала. Ей вдруг ужасно захотелось, чтобы ей мгновенно дали наркоз и она тут же заснула.
И тут ей дали наркоз, и она заснула.
А когда проснулась, то оказалось, что лежит она уже в палате под одеялом. Была ночь, голова у неё плыла в полудрёме от наркоза, у неё уже ничего не болело (это от обезболивающего укола), а когда она совсем согрелась, то просто тихонько заснула и проспала до самого утра.
А утром…
Утром явилась Белка с градусником и Белка без градусника, и самое главное – доктор Дракон. И все без исключения интересовались её самочувствием, и выясняли жизненно важный вопрос – а именно – ХОДИЛА ЛИ СВИНКА В ТУАЛЕТ? (По-маленькому, разумеется). А Свинка не ходила. А вот вы пробовали когда-нибудь выдавить из себя хоть капельку когда все вокруг бегают и хотят, чтобы вы сделали это обязательно и прямо сию секунду?! А когда все ушли, зашла ещё одна Белка и поинтересовалась тем же самым, но, услышав отрицательный ответ, она серьёзно сказала:
– Надо сходить. – И добавила, – А то мучить будут.
И ушла.
Свинка испугалась и срочно побежала в туалет. В сущности, еле пошла, но до туалета добралась самостоятельно. И это было самое лёгкое. Оставшаяся часть задания была куда сложнее. Но Свинка закрыла глаза и попыталась представить себя дома, как будто или она сейчас дома, или здесь всё как дома, и спустя какое-то время ей удалось успокоиться и – ура!!! – миссия была успешно выполнена!
А потом снова пришёл доктор Дракон вместе с Белкой, и они сделали Свинке перевязку. Доктор ещё раз поинтересовался, удалось ли Свинке сходить в туалет и, наконец, получив утвердительный ответ, и поручив Белке сделать вечером ещё одну перевязку, ушёл вместе с Белкой.
Больше Свинка его в тот день не видела, потому что его дежурство было окончено, и он пошёл домой.
Ночью поднялся ветер. Он бил в окна и вдруг Сахарная Свинка проснулась. Она зажгла свет и выпила воды, и даже немного погуляла по палате, потому что у неё уже болела спина. Ведь лечь на что-то кроме спины она не могла, а лежать только на спине страшно утомительно. Потом она села на кровать и стала думать. Мысли её были медленные и ленивые, наверное, потому что они были сонные. Свинка глядела в окно на качавшиеся за стеклом большие деревья и думала, что они качаются уж очень сильно, и, видимо, на улице ужасный ветер. «Там холодно и неприветливо, – думала она, – поэтому здесь, внутри, кажется уютнее, чем могло бы быть в хорошую погоду. И спать со светом гораздо лучше. Когда ты спишь со светом, чудовища из твоего воображения не оживают в шкафу или под кроватью».
Тут она почувствовала, что ужасно устала, поэтому снова легла в постель и мгновенно уснула. Всё-таки она была совсем недавно прооперирована и быстро уставала.
Следующий день в больнице был совсем непримечательный, так что и рассказывать о нём не стоит. Но зато во вторник случилось удивительное происшествие, которое иначе как сюрпризом не назовёшь. А сюрприз, по определению одной маленькой девочки, это подарок, о котором жертва совершенно не догадывается. Хотя, если уж быть совсем точным, то жертв было целых две. По количеству сюрпризов.
Но расскажем всё по-порядку.
Свинка (вы только не смейтесь) снова сидела в туалете. Не просто так, а по спецзаданию доктора Дракона, чтоб температура упала до нормы. И так это неудачно совпало с утренним обходом, что просто караул! Итак, представьте себе: вышла Свинка из туалета, а её уже дожидаются с десяток докторов! Это уже само по себе неприятно, заставлять кого-то ждать, а тут ещё оказалось, что нужно показывать живот вот так, при всех. Тут уж Свинка совсем струхнула. Сердце у неё ёкнуло и тревожно застучало, а поросячья душа моментально упала в пятки.
Она растерянно обвела присутствующих глазами и могла бы, наверное, простоять так довольно долго, если бы у заведующего хирургическим отделением Тигра не лопнуло терпение.
– Ложись! – приказал он, и Свинка мгновенно растянулась на кровати.
Он осмотрел её живот и ушёл, за ним ушли все остальные. А Сахарная Свинка убитыми глазами смотрела им вслед и чувствовала себя самой несчастной свинкой во Вселенной.
– Ну, чего ты испугалась? – и доктор Дракон дружески дотронулся до её плеча.
Свинка оглянулась и подняла на него глаза. Она была так поглощена своими несчастьями, что совершенно не заметила, что он не ушёл вместе со всеми, а стоит тут же, рядом, у неё за спиной. И отвечая на его вопрос, она вдруг, неожиданно для себя, понизила голос почти до шёпота, и доверительно сообщила:
– Так много врачей…
После этого он сразу ушёл, а Свинка очарованно смотрела ему вслед. Дело в том, что раньше он казался ей только холодным, уверенным в себе, властным и жутко деловым. И ей всё это нравилось, но было странно предположить, что он может быть добрым и милым. Или что он может кого-нибудь вот так вот взять и пожалеть. Короче, Сахарная Свинка влюбилась в своего врача. С этого момента она думала о нём почти всё время. Тем более что свободного времени у неё было сколько угодно. Она смотрела в окно и думала о нём. Она читала книгу, но никак не могла сосредоточиться, поэтому ей приходилось перечитывать одну и ту же страницу по несколько раз. И всё равно она не могла бы сказать, о чём она только что читала.
Перечитав очередную страницу в третий раз она со вздохом захлопнула книгу и подошла к зеркалу. Внимательно оглядев себя со всех сторон, Свинка пришла к неутешительному выводу, что выглядит сейчас очень плохо. Она побледнела и осунулась. Халат, который был на ней, конечно, и мягкий и тёплый, но старый и выцветший. И лежать в нём в больнице было очень уютно, а вот понравится в нём кому-нибудь – просто немыслимо. Но самое главное – её волосы! Немытая трое суток голова!
Сахарная Свинка прекрасно понимала, что доктор Дракон никогда не влюбится в такую девчонку. Ведь его девчонки всегда самые лучшие! Она была просто убеждена в этом. Так что нечего было и думать, что он позарится на такого замусоленного поросёнка.
И Сахарная Свинка побрела в постель.
Ей и в голову не могло прийти, насколько она далека от истины.
Дело в том, что доктор Дракон уже сражался из-за неё со своими коллегами. Они подхихикнули над нею. Очень уж она показалась им глупой и забавной. А Дракон на них шикнул. И вот тут-то они поняли, что у доктора Дракона со Свинкой всё очень серьёзно. Иначе он бы хихикал над нею вместе с ними.
Но он не мог над нею смеяться. Ведь она не казалась ему ни глупой, ни смешной. Он подумал о том, что она его любит, и мгновенно раздобрел. А с доктором Драконом это случалось ну очень редко. Не то чтоб в него редко влюблялись, просто он очень редко в это верил, а самое страшное, что он ни одну из этих дам не уважал. Поэтому и вёл себя с ними безобразно. А вот Сахарную Свинку было за что уважать.
Он вспоминал, как она зашла в смотровую. Зловредный поросёнок даже глазом не сморгнул, предъявляя ему живот для осмотра. А ведь он привык убеждать барышень не бояться и не стесняться его, поскольку он, как доктор, просто обязан осмотреть пациента. Представьте себе – доктор в больнице должен доказывать, что он – доктор! Сахарная Свинка была чуть ли не единственной барышней, которая это поняла безо всяких объяснений. А он тогда решил, что она наглая и удивительно развязная. Зато теперь он убедился в том, что она просто умница.
А как лихо она проигнорировала шрамы на животе! Ни единой слезинки! А ведь каждая уважающая себя красотка просто обязана рыдать крокодиловыми слезами над своим изуродованным (пусть и в медицинских целях) животом. Должна пытать доктора вопросами о длине шрамов и их заметности для окружающих, и почти упрашивать о возможности лечения по фотографии.
Свинке было совершенно наплевать на шрамы. На их размеры, количество и заметность для окружающих. Она смотрела доктору Дракону в глаза, вела полусветскую – полумедицинскую беседу и тайно улыбалась. Ей было спокойно. Она уже была в больнице, с нею не могло произойти ничего плохого и вообще, ей страшно нравился её доктор. Правда она ещё не отдавала себе в этом отчёт, но да – она влюбилась в него с первого взгляда.
И вот теперь это выпало наружу и стало совершенно очевидно если не для всех окружающих, то для доктора Дракона – точно. Девчонка, которую он видел в операционной голышом с головы до пят, и она при этом даже не покраснела, теперь, при всех остальных, не хотела показывать даже живот!
«И на перевязках она у меня не краснела». – С тайным удовольствием думал доктор Дракон. – «Надо бы её испытать».
Испытание он решил перенести на следующее утро. План у него был прост и печален. Прост потому, что проще некуда, а печален… Ну, вот послушайте, что из этого вышло.
Следующим утром он заступил на дежурство и пошёл к Сахарной Свинке в палату. Температуры у неё уже не было и её можно было отправить домой до воскресенья. Он подумал, что если Свинка его действительно любит, то она останется ещё на сутки, на те сутки, что он дежурит в больнице. Ведь она же захочет его видеть, если она в него влюблена. А бедная Свинка, увидев его таким свежим и сияющим, в новом хирургическом костюме, который был ему удивительно к лицу, почувствовала себя просто вороньим пугалом. И снова её кольнула мысль, что он её не любит, потому что нельзя же любить девчонку с такими грязными волосами! Но улыбалась она совершенно безоглядно. И глаза у неё при этом сияли, а доктор Дракон у неё уже спрашивал, как она себя чувствует.
И Свинка, ни капельки не соврав, ответила:
– Хорошо!
А потом доктор коснулся личного и очень важного для себя вопроса:
– Ну что, можно домой выписывать. Если хочешь сегодня, можно завтра.
Свинка немного растерялась и спросила:
– А как лучше?
Но доктор Дракон был очень настойчив. Он твёрдо решил для себя, что Свинка должна выбрать это сама. Поэтому он самым спокойным и доброжелательным образом спросил:
– А как ты хочешь?
Он смотрел на неё, такой милый, такой красивый. Его зелёные глаза тоже искрились и сияли. И тут Свинку обожгло воспоминание о её грязных до ужаса волосах, и о том, что он её не любит. Она чуть зажмурилась и сказала:
– Домой хочется.
На лице у Дракона не дрогнул ни один мускул.
– Хорошо, значит сегодня. – Он доброжелательно кивнул и ушёл. Его грандиозный план с грохотом провалился.
Это было очень печально. Он подумал о том, что она его не любит, а она всего лишь мучительно не хотела ему навязываться и, конечно же, не хотела показываться ему на глаза в таком немытом виде.
Немного позже он появился вновь и повёл её на перевязку. Свинка удивлённо смотрела на него. Он замедлял шаги! Такого раньше не случалось. Обычно доктор Дракон буквально летал по коридору, и за ним сложно было угнаться даже здоровому. Что уж говорить о больных. Свинка вспомнила, что два дня тому назад она его так и не догнала, хотя и очень старалась. Ему пришлось её ждать. А теперь она ходила значительно лучше – а он шаги замедляет!
Потом он сделал ей перевязку и сказал, что ей нужно будет явиться к нему в воскресенье, часикам к девяти – он снимет ей швы. А потом произошла совершенно неслыханная вещь. Сахарная Свинка и доктор Дракон вышли из перевязочной, и тут одна из дежурных Белок – медсестёр спросила у него, как и несколько дней назад:
– Что, опять всех повыписывали?
Сахарная Свинка так и не узнала – была ли это та же самая Белка, что и в прошлый раз, или это уже другая. Самое главное, что доктор Дракон, отвечая на её вопрос, уже не был ни довольным, ни весёлым. Его «Да, повыписывал.» звучало теперь как-то очень грустно, а лицо при этом оставалось совершенно спокойным! Вот уж чьё лицо никогда не смогло бы стать открытой книгой. Но голос! Услышав, каким голосом доктор ответил Белке, Сахарная Свинка сию секунду пала духом и расстроилась до невозможности. Она вдруг мгновенно поняла, что доктор Дракон тоже расстроен и расстроен именно из-за того, что она ушла. Точнее, вот-вот уйдёт. О том, что он расстроен из-за проваленного теста на любовь, она как-то не подумала. В тот момент она даже не подумала, что он что-то подобное проверял! Но ей вдруг страшно захотелось перепроситься на завтра. Но она молчала. Ей показалось, что это будет выглядеть ужасно глупо.
Ну, почему он ей хотя бы не намекнул, что она ему всё-таки нравится, несмотря на засаленные волосы, старый халат, неуклюжую после операции походку и всё такое прочее. А теперь уже совсем поздно! Свинке хотелось плакать, но доктор всё ещё шёл следом за нею! Не просто так, конечно. Он перечислял, чтобы она не поднимала тяжёлого и не ела жирного, и сладкого тоже, и мучного… А она искоса смотрела на него и думала, что он идёт рядом с нею и ей было так хорошо! Старый халат? Ну и фиг с ним! И голова… Голову всегда можно вымыть – была бы вода и место для мытья головы. (В больнице была вода, а вот место было только чтобы умыться). Так они дошли до палаты, и доктор Дракон исчез. Больше в тот день Сахарная Свинка его не видела.
Вскоре Свинкина Мама пришла к ней в больницу. Она очень обрадовалась, что Свинку можно забрать домой уже сегодня. А Свинке, когда они уходили, очень захотелось попрощаться со своим доктором. И по дороге она заглянула в ординаторскую. Она стояла на пороге и, как и вчера, испытывала мучительную неловкость. Её узнали! Когда она спросила доктора Дракона, ей весело сообщили, что его нет. Потом она робко попросила передать ему, что она заходила, и некоторые из его коллег откровенно рассмеялись, а другие, более серьёзные от природы, заверили её, что обязательно передадут от неё привет доктору Дракону.
Свинка деревянной рукой закрыла дверь. Ей стало ужасно плохо. Не физически, нет. Но у неё на душе скребли кошки. Скребли оттого, что она его не увидела, и оттого, что он думает, будто она его не любит. Единственное, за что она не опасалась, так это за исполнительность его насмешливых коллег. Они-то уж точно передадут ему, что она заходила. Ещё как передадут! И, скорее всего, сделают это не один раз. А смешно им было потому, что с их точки зрения доктор Дракон никак не мог обратить внимание на такую странную девчонку. Кому-то она казалась глупой, кому-то смешной и ужасно робкой. А они точно знали, что доктору Дракону такие девчонки не нравятся. Ведь они видели его девчонок. И каждая была похожа если не на Царь-Птицу, то уж на Павлин-Мавлина обязательно. А тут на тебе – Поросёнок! Они ведь не видели её такой, какой она была только с ним. А с ним она была совершенно другой, потому что чувствовала себя с ним совсем иначе.
С ним она чувствовала себя самой хорошей, и от этого ей казалось, что все вокруг тоже самые хорошие. А ещё она чувствовала себя так спокойно, будто рядом с ним ей ничего не угрожает. И ничего плохого с нею уже не случится. И даже сам факт его присутствия был необязателен. Просто он должен был быть где-то неподалёку, либо у неё должна была быть твёрдая уверенность в том, что она его ещё увидит. Увидит обязательно, непременно. И Поросёнок преображался, становясь Царь-Птицей, потому что у Сахарной Свинки тут же вырастали крылья.
Можно только представить, как бы потешались все, кроме доктора Дракона и Свинкиной Мамы, если бы увидели летающую свинью. Так что хорошо, что её никто не видел, кроме этих двоих. Лучший Дракон и лучшая Мама были в чём-то очень похожи. Хотя, скорее всего, они просто очень любили Сахарную Свинку, которая, кстати, ехала домой.
Этот день был пасмурный и ненастный. Дул промозглый осенний ветер. Он залезал под одежду и пробирал до костей. А Свинкин живот отсчитывал каждый камешек на проклятой дороге. Также он вёл учёт ям, колдобин, выбоин и ухабов. И Свинка была страшно рада, когда они с Мамой добрались, наконец-то, до своего дома. Тут мы её и оставим до самого воскресенья. Теперь мы переместимся к неизвестно куда запропастившемуся доктору Дракону.
Когда он, наконец, нашёлся, то некоторые коллеги, с превеликим усердием, стали сообщать ему о том, что его искала Сахарная Свинка. И, конечно же, они при этом улыбались. Ведь им было так весело. Они и подумать не могли, что Дракону сегодня вовсе не до шуток. Они поняли это только тогда, когда он жутко огрызнулся. Он, конечно, держал лицо при Свинке, но ведь он вовсе не обязан был вести себя так же сдержанно с этими умниками. Раз не понимают, что нельзя лезть под горячую руку, вот теперь пусть и получают на всю катушку!
Хотя его сердце немного оттаяло. Ведь Сахарная Свинка его искала! Она всё-таки пришла! Так может быть она его любит?!
Три дня прошли в мучительном ожидании. Накануне воскресенья каждый начистился до зеркального блеска. Свинка не могла нарадоваться своим вымытым волосам, а вот доктора Дракона охватило беспокойство – придёт-то она придёт, но вот с кем? Этого он не знал. А вдруг у неё есть муж, жених или парень? Тогда она придёт с ним. Это же воскресенье. Мало кто работает в этот день. Оставалось только ждать.
Всё время по дороге в больницу Свинку не покидало ощущение счастья. Она его увидит уже совсем скоро! Но всё-таки ей с Мамой пришлось немного подождать, потому что доктор Дракон в это время делал перевязку, а потом он появился. Увидев Свинку, он совершенно просиял! Подойдя, он тронул её за руку и спросил, как она себя чувствует. И Свинка, в душе прыгая от счастья, ответила, что хорошо. Затем он принёс ей выписку и повёл снимать швы.
В перевязочной сияло солнце. Оно каталось во всех тазиках и скакало по всем предметам. А солнечные зайчики так и норовили прыгнуть прямо в глаза.
Доктор Дракон велел Свинке залезть на что-то вроде стола, (хотя, может это и был стол, только такой, перевязочный), что Свинка и проделала, к её удивлению уже довольно быстро. А потом он стал готовиться к снятию швов, а Сахарной Свинке делать было совершенно нечего. Поэтому она смотрела на него и радовалась тому, что сегодня она тоже вымытая, свежая и красивая. Ну, а что вы хотите от девчонки? Это ж самая что ни на есть девчачья сущность. Пусть с порезанным животом, но она должна быть самая любимая и самая красивая. Да, всего для одного мужчины, но зато самая-самая!
Свинка слегка забеспокоилась. Ей показалось, что доктор Дракон избегает встречаться с нею взглядом. Хотя, возможно ей это только показалось, и он просто очень занят. Но вот уже и швы сняты, и живот заново перевязан, а глаза доктора всё так же убегают от её взгляда.
«Нет! Так не пойдёт!» – решила про себя Свинка, возмутившись до глубины души. Не может же она говорить ему Большое Спасибо, когда он не смотрит ей в глаза! В этот момент доктор Дракон, наверное, что-то почувствовал, потому что всё-таки посмотрел ей прямо в глаза. И такой это был глубокий долгий взгляд! А Свинка в это время говорила ему своё Большое Спасибо. Но это было больше, чем самое БОЛЬШОЕ СПАСИБО. Это было Признание в Любви. Вот так, глазами. Причём у обоих. Причём мгновенно.
Потом доктор Дракон рассказал ей, как она должна обращаться со своим организмом в ближайший месяц, а Свинка слушала, запоминала и в то же время умудрялась думать – будет ли очень бестактным с её стороны чмокнуть его в щёчку? Хотя бы спросить его об этом. Вдруг он разрешит? Ну, всего лишь один ма–а–а–ленький поцелуйчик. Тем более что ей так хочется его поцеловать! Как никого и никогда в её жизни! К тому же они остались в перевязочной совершенно одни. Белка, ассистировавшая ему во время снятия швов и перевязки, уже ушла. Правда, в любую секунду сюда могут войти, да и он может подумать о ней что-нибудь ужасное.
Свинка вздохнула про себя, и решила даже не заикаться ни про какие поцелуи. Пусть и самые маленькие. Надо держать себя в руках. Она посмотрела на свои ручки.
«А то вдруг ему влетит из-за меня. Или мне влетит от него». – Приблизительно так размышляла Свинка, а потом она подумала: «Вот было бы здорово, если бы он первый мне что-нибудь сказал, чтобы я стопроцентно была уверена, что я ему небезразлична. Потому что признание в любви глазами – это просто пшик, а вот признание в словах – вещь вполне определённая. Тем более, если это скажет он. Такой, как доктор Дракон, вряд ли будет бросать слова на ветер. Слишком уж он цельная натура. Если не любит – значит, не любит. А если любит – так на всю катушку. Такие как он ничего не отщипывают по кусочкам».
И тут Свинка, уже совершенно готовая к тому, чтобы уйти, снова взглянула на доктора Дракона. Она смотрела на него и улыбалась, и глаза у неё мягко светились в ожидании чуда. Она была просто очаровательна. В тот момент доктор Дракон был абсолютно уверен в том, что он ей страшно нравится, и его холодноватые зелёные глаза вдруг засияли. Они сверкали как два драгоценных камня. И можно было бы подумать, что это от солнца, но в это время он стоял к окнам спиной.
А потом он ей сказал, чтобы больше к ним в отделение она не попадала. Во всяком случае, в качестве пациентки. А вот приходить в гости – ей можно.
Сахарная Свинка сказала:
– Хорошо.
Она ещё раз улыбнулась ему, попрощалась и ушла.
Выходила она из больницы с очень тяжёлым чувством. Свинка знала, что она больше никогда не увидит доктора Дракона. Не будет же она – девчонка! – в самом деле за ним бегать! Да он же потеряет к ней всякое уважение! Тем более что в истории болезни каждого пациента есть его домашний адрес. Не так уж трудно будет её найти. При желании, конечно.
Очутившись на улице, она сказала своей Маме:
– Ты знаешь, сегодня он был такой милый.
– Доктор Дракон? – спросила Мама.
– Угу. – Отозвалась Свинка и повела плечами.
Счастье кончилось. День перестал быть светлым и радостным. Солнце потухло и светилось как одинокий уголёк, догорающий в костре, то вспыхивающий, то снова исчезающий в ночи.
А ведь всё так же продолжал стоять белый день, и хотя ветер пронизывал уже голые ветви деревьев, но всё же сегодня было сухо и солнечно.
Ну, не сотворил доктор Дракон внеочередного чуда! Так что ж тут такого? Скажите спасибо, что он хирург отличный, прооперировал вовремя и жизнь вам спас. И вы теперь не на кладбище лежите, а поправляетесь и о любви мечтаете. А то, что в любви признаваться не поспешил, так это же замечательно! Поспешность в принятии серьёзных решений говорит о несерьёзности характера. Полюбить можно и с первого взгляда, а вот решить на этом основании свою судьбу в пять минут никогда не получится. Во всяком случае, если вам есть чем думать, и есть над чем задуматься.
Тем более что доктор Дракон и не осознавал пока всей серьёзности свалившегося на него чувства. Любовь тем и коварна, что всю её тяжесть можно ощутить только по прошествии какого-то времени. А сразу её только чувствуешь, но совершенно не осознаёшь, поэтому и окружающим ваша любовь заметна гораздо раньше, чем вам самим. Все уже знают, что вы влюблены – увидели по вашему поведению невооружённым глазом, а вы только начинаете догадываться, что с вами происходит что-то неладное.
Когда доктор Дракон стал догадываться, что с ним творится что-то необычное, он решил подождать – может это временное явление, которое скоро пройдёт. Но любовь не проходила. Она только росла и увеличивалась в объёме. Скоро она уже занимала столько места в его душе, что потесниться пришлось не только отдыху, друзьям и милым дамам, но даже работе. А вот это уже было просто возмутительно! Всем известно, что доктор Дракон обожал свою работу. И вот из-за какой-то наглой Хрюши, которая здесь даже пятак свой не показывает, он должен лишиться главных удовольствий в своей жизни. Не бывать этому!
Сахарную Свинку решено было забыть. Тем более что доктор Дракон ждал её не одну неделю подряд, но она не приходила. Он знал, что и живот у неё уже не болит, и вообще – ну, что ей стоит прийти?! – а она всё не приходила. И коллеги ему говорили, что она Свинья Неблагодарная, и дамы милые вокруг кружились – всё без толку. Спастись от воспоминаний о чудной Сахарной Свинке можно было только в операционной. Когда он оперировал, то забывал обо всём, кроме пациента и своей работы. Но невозможно оперировать вечно! И, выходя из операционной, он снова принимался думать о Сахарной Свинке, хотя и пытался её всячески забыть.
А потом он решил к ней прийти. Тем более что в глубине души он знал, что он ей не безразличен. А её домашний адрес, вписанный в её историю болезни при поступлении, он запомнил ещё во время пребывания Свинки в больнице. Теперь ему только оставалось прийти к ней в гости. Для начала хотя бы поговорить, а там видно будет.
И вот погожим субботним днём доктор Дракон отправился к Сахарной Свинке в гости. Он шёл достаточно бодро не только от решимости прояснить ситуацию, но и оттого, что на улице было довольно морозно. Под ногами приятно похрустывал снежок – уже не первый в этом году, но далеко не последний. В воздухе – то здесь, то там – вспыхивал и гас на солнце иней. Детвора, визжа и хохоча, каталась с горки. Где-то жарили что-то вкусненькое. И над многими крышами вился прозрачный дымок.
Сахарная Свинка сидела дома и ждала доктора Дракона. Конечно, не потому, что она была уверена, что он придёт к ней именно сегодня. Просто она ждала его уже много дней подряд, справедливо рассуждая, что если он её действительно любит, то забыть её не сможет, а если не сможет забыть, то обязательно к ней придёт. А ей самой появиться у него в больнице совершенно невозможно. Иначе он перестанет её уважать. А она знала, что не сможет общаться с тем, кто её не уважает. И Сахарной Свинке оставалось только ждать.
И, наконец, одним морозным зимним днём он постучал в их дверь. Сердце Свинки дрогнуло и тревожно застучало. И хотя она ещё не знала, что пришёл именно он, но её сердце уже начало отбивать барабанную дробь. Ничего удивительного в этом, правда, не было. С тех самых пор как она начала ждать доктора Дракона, её сердце начинало выскакивать из груди всякий раз, когда кто-то стучал в двери. Сосед ли забежит, или родственник заглянет, и каждый раз её маленькое сердечко сначала обрывалось, и, замерев на какое-то мгновение, затем начинало стучать как сумасшедшее.
Свинка на трясущихся ногах подошла к двери и открыла её. И мгновенно помертвела. На пороге стоял ОН – доктор Дракон!!!
Тут ноги совершенно отказались ей служить, и она потихоньку начала сползать на пол.
Дракон, конечно, не растерялся. Подхватил её и усадил в кресло. Само собой, что он тоже страшно волновался, но куда там было его волнениям до волнений Сахарной Свинки! Она и сказать-то толком ничего не могла, и слёзы у неё катились в три ручья, а она, захлёбываясь, вцепилась в него ручками и бормотала:
– Ты… Ты… Ты… Ты всё-таки пришёл…
Когда доктор Дракон убедился, что это всего лишь слёзы, он пошёл и закрыл входную дверь, которая всё ещё была открыта. В этот миг он чувствовал себя так, как ещё никогда в своей жизни. Он был абсолютно счастлив! Его действительно любят! Его огромная смешная любовь оказывается взаимна! Теперь ему уже не было мучительно неловко за это глупое, нелепое чувство, которое раньше внушало ему ужас и отвращение. Раньше он иногда буквально ненавидел Сахарную Свинку за то, что он её любит. И чем больше любил, тем больше начинал ненавидеть. Ему казалось, что это именно она лишает его независимости и мешает ему контролировать всё свое существо. Любовь, которая жила в нём, которая делала его милым и сентиментальным, была любовью к ней. И он чувствовал себя так, будто Свинка даже на расстоянии может им не то, что управлять – гораздо хуже! – она может им повелевать! Это было совершенно невыносимое чувство! Любовь делала его слабым и уязвимым, зависимым и беззащитным. Она лишала его уверенности в себе, делая его открытым для насмешек всего мира, и абсолютно безоружным перед Сахарной Свинкой. Почему-то он вообразил, что она захочет над ним смеяться или причинять ему боль. Поэтому он напружинился перед встречей с нею до невозможности, а она сидела перед ним, смотрела на него сияющими от счастья глазами, и хлюпала носом. Доктор Дракон протянул ей носовой платок и даже зажмурился от удовольствия. Всегда приятно видеть, что тебя любят и чувствовать себя при этом хозяином положения. Но ему было приятно ещё и оттого, что сейчас можно быть добрым и не скрывать, что он её любит. Во всяком случае, не скрывать этого совершенно. Пусть она увидит кусочек его любви – это безопасно. Надо только постараться, чтобы этот кусочек был поменьше, а то ещё зазнается и решит, что ей всё можно!
Свинка была далека от этих интриганских мыслей. Она вообще не любила никого мучить или прыгать у кого-то на голове. Это был исключительно воспитанный и добрый поросёнок. Что же касается любви, то она воспринимала её скорее в философском контексте. С её точки зрения странно было бы быть независимым от того, кого ты любишь. Не зависеть от любимого или стараться не любить вовсе – это как жить в полной пустоте, где нет ничего, кроме тебя. Это всё равно, что быть независимым от земного притяжения, от еды, воды, сна или воздуха. В самом деле, ведь никто не возмущается тем, что он должен дышать или есть! Никто не подаёт в суд на Землю, что она притянула его к себе, и он разбил нос или коленку! Все просто считаются с этими проявлениями Природы и Мироздания. А любовь всего лишь одно из них. Если не сопротивляться этому чувству и если вам повезёт влюбиться в кого-нибудь хорошего, то вы можете быть счастливы всю жизнь. А если не повезёт – станете философом, и будете сочинять сказки о любви.
А Сахарная Свинка вообще не боялась показать доктору Дракону, что она его любит. Она не считала любовь слабостью. В любви, в самой способности любить, с её точки зрения заключалась огромная сила. А насмешки окружающих её никогда не пугали. Единственные существа, которые действительно смогли бы причинить ей боль – её Мама и доктор Дракон, но они не собирались делать ей больно или смеяться над нею.
Сахарная Свинка и доктор Дракон сидели абсолютно счастливые друг подле друга и чувствовали себя так, будто огромная каменная глыба свалилась у них с плеч и всё у них теперь будет только хорошо. Если бы они знали, как они ошибаются.
Злой Дух, заточённый в недрах Чёрной Горы, уже вписал их обоих в свои чёрные планы. Ему нужен был этот Дракон, он ждал его появления на свет тысячи лет, и вот теперь он мог быть уверен в том, что миг его долгожданной свободы совсем близок. Оставалось только одно – похитить Сахарную Свинку.
А Сахарная Свинка тем временем немного пришла в себя и, улыбнувшись, пошла на кухню, чтобы угостить дорогого гостя чаем. Кроме чая она притащила и поставила на стол всё самое вкусное, что нашлось в этот момент у них в доме. А когда её Мама вернулась домой, она нашла Сахарную Свинку и доктора Дракона за столом. Доктор Дракон пил уже вторую чашку чая, а Сахарная Свинка грызла чернослив и выкладывала на стол косточки.
– Привет, Ма! – весело замахала ей рукой Свинка. – Погляди, кто ко мне пришёл!
Дракон хотел было подняться из-за стола, но Мама его остановила.
– Сидите, сидите. – Сказала она. – Я сию минуту к вам присоединюсь.
Но присоединиться она так и не успела. На улице вдруг поднялся страшный ветер. Снег повалил хлопьями так густо, что не стало видно ни неба, ни земли. Внезапно стало темно, как ночью, дверь с силой распахнулась, и комнату заволокло Чёрным Туманом, таким густым, что они чувствовали его движение на своей коже. И от этого прикосновения веяло таким ужасом, что все трое буквально окоченели от страха. И тут Сахарная Свинка пронзительно закричала. Туман закрутился ещё гуще и вдруг вылетел в открытую дверь, которая с грохотом захлопнулась за ним. В ту же секунду на улице снова засияло полуденное солнце. Ни Тумана, ни метели. На деревьях не шевелилась ни одна веточка. А в воздухе тихо вспыхивали и гасли морозные крупинки.
Свинкина Мама и доктор Дракон в ужасе оглядывали комнату, затем весь дом и даже двор с улицей. Отчаяние овладевало ими – Сахарная Свинка исчезла бесследно. В самом буквальном смысле. Ни вокруг дома, ни на улице не было никаких следов Свинки. И в доме её также не было. Доктор Дракон в растерянности оглядел комнату, в которой они только что так весело сидели. Обошёл вокруг стола, остановился около её стула. Машинально взял последнее, к чему прикасалась ОНА – косточку чернослива и сунул её к себе в карман. Никакого сомнения в том, что Сахарная Свинка похищена Чёрным Туманом у него не было.
Доктор Дракон как мог успокоил Свинкину Маму. Накапав ей валерьянки и клятвенно пообещав, что разыщет Свинку во что бы то ни стало, он ушёл домой – собираться в далёкое и опасное путешествие. Он не знал, когда он вернётся, да и вернётся ли он вообще, но он каждую секунду помнил о том, какой ужас ему внушил Чёрный Туман, похитивший Свинку. А ведь он был совсем не робкого десятка, а Свинка возможно и сейчас находится во власти Чёрного Тумана, а может и кого-нибудь похуже. Да даже если Туман и бросил её где-нибудь в поле – приятного тоже мало. Зимой, в мороз, когда близится ночь, а она совершенно одна, и у неё нет ни огня, ни еды, ни тёплой одежды. Доктор Дракон представлял себе всё это и нёсся по заснеженным улицам как на крыльях.
Влетев к себе домой он начал собирать походный рюкзак. Своей Маме он только коротко сообщил, что срочно уходит в путешествие и не знает когда вернётся.
– Да что ж это такое? – охнула Мама.
– Так надо! – коротко отрезал её сын, а его Мама только заломила руки. Возражать ему она не посмела – она слишком хорошо его знала. Она знала, что родила его упрямым и властным, а сейчас она видела, что у него есть дело действительно необычайной важности, и остановить его не сможет ни одна живая душа в мире. Вот она и не пыталась. Она пошла на кухню и собрала ему в дорогу еду. А доктор Дракон тем временем оделся как можно теплее, взял рюкзак с вещами и едой, крепко обнял свою Маму и, поцеловав её на прощание, скрылся за дверью.
А на улице тем временем быстро темнело. Мама растерянно оглядела комнату. Дом вдруг показался ей страшно холодным, одиноким и пустым. Она присела на стульчик около двери и разрыдалась. Так бы она и проплакала много часов подряд, если бы за дверью не послышались весёлые голоса. А спустя пару мгновений в дом вошли друзья её сына: доктор Крыса и доктор Кот. Они подружились очень давно, вместе работали и, по сути, не было такого дня, чтобы они не встречались либо на работе, либо у кого-нибудь из них дома. Сегодня они забежали к доктору Дракону, но нашли только его заплаканную Маму. Мама Дракона объяснила им сквозь слёзы, что произошло с её сыном. Доктор Крыса, решительно двинувшись к двери, бросил сквозь стиснутые зубы:
– Далеко не уйдёт. Мы его догоним. Пошли, Кот.
И друзья доктора Дракона вылетели за дверь. Маме Дракона стало немного легче. Она не сомневалась, что Кот и Крыса его найдут. Она сомневалась только в том, что её сын пожелает вернуться домой. Ведь он был такой же упрямый, как и она.
А доктор Кот и доктор Крыса бежали по следу доктора Дракона. Оба напряжённо молчали.
– Кот, посмотри – не видать ли его? – наконец попросил доктор Крыса. Доктор Кот здорово видел в темноте. Они остановились, и Кот стал оглядываться по сторонам. К этому времени они уже вышли за город, а цепочка следов на снегу вела строго на юго-запад. Доктор Кот долго вглядывался в окрестные холмы и, наконец, сообщил, что видит какую-то движущуюся точку, но очень-очень далеко.
– Километра два, не меньше будет. – Сообщил он доктору Крысе.
– Ничего, сейчас он выдохнется и пойдёт медленнее. А может и привал сделает. Ведь он тоже должен отдыхать! – взбодрился доктор Крыса и поднажал по снегу.
– Я не сомневаюсь, что он сделает привал, – возразил ему Кот, – я только боюсь, что мы выдохнемся первыми. За ним даже по больничным коридорам сложно было угнаться, не говоря уже о гонках по пересечённой местности. И куда он только умчался, на ночь глядя?
– Угу. И нам ничего не сказал. – Буркнул доктор Крыса.
Больше они не разговаривали. И когда взошла огромная луна, и посеребрила снежный наст, оказалось, что от города строго на юго-запад вели три цепочки следов.
В полночь доктор Дракон остановился и понюхал воздух. В воздухе явно пахло метелью. Поднялся ветер. И доктор Дракон решил сделать привал. Он устроился около небольшого холма под высоким раскидистым деревом, куда не задувал ветер. Из крохотного лесочка принёс сухих веток и разжёг костёр. И вот когда он уже совсем согрелся, и, натащив побольше толстых сучьев, уселся на еловые ветки перед огнём, по небу прошла тень и загасила лунный фонарь. Метель дохнула ему в лицо мириадами хлопьев и попыталась задуть пламя. Но всесильный Дух Огня был непобедим. Он облизывал дрожащими красными языками корявые сучья и на них распускались новые огненные цветы. Дух Огня довольно потрескивал и рассыпался искрами. От его присутствия делалось тепло и уютно. Даже грустные глаза доктора Дракона немного потеплели.
Что уж и говорить о глазах двух других докторов, которые, сбиваясь под порывами ветра и вконец окоченев, брели в снежной буре, надеясь только на этот крохотный мигающий огонёк. И когда они добрались до места стоянки доктора Дракона, то первым делом бросились к костру. Но доктор Дракон строго-настрого запретил им это и, усадив на своё место на еловых ветках, напоил обоих горячим чаем. Доктор Кот и доктор Крыса всё ещё дрожали и щурились на огонь. Никто не произносил ни звука. Всем было понятно, что они уцелели только чудом, вот только было совершенно неясно – кто в этом виноват? Доктор Дракон? Но он не просил их бежать за ним следом. Они сами? Да, но помочь другу вроде бы не самая плохая затея.
Доктор Дракон достал из рюкзака мамины бутерброды и все трое стали ужинать.
– Итак, – сказал доктор Крыса, – может быть, ты скажешь нам, куда ты отправился, на ночь глядя? Твоя Мама места себе не находит, да и мы чуть не погибли.
– Хочу спасти свою невесту. – Решительно сверкнув глазами, отрезал доктор Дракон. – Сегодня она пропала из собственного дома. Её на моих глазах похитил какой-то Чёрный Туман.
– Ну, так я и знал, что это всё из-за твоего драгоценного свинопотама! – ощетинился доктор Крыса и хвост его воинственно задрожал.
– Её зовут Сахарная Свинка! – Угрожающе заявил доктор Дракон. – А если тебе что-то не нравится, то можешь вернуться домой, вас всё равно не приглашали!
Его прохладные зелёные глаза потемнели, и в них сверкнула молния.
– Ой, ну хватит вам. – Полу-вздохнул, полу-мурлыкнул доктор Кот, сделав совершенно масляные глаза. – Раз Свинка пропала, то мы, конечно, постараемся её найти. Но я не понимаю только одного – почему ты идёшь на юго-запад? На свете тысячи дорог, а ты, как я понимаю, вообще не представляешь, где она может быть…
– Да и жива ли она вообще, – глянул исподлобья доктор Крыса.
– Жива. – Твёрдо сказал доктор Дракон. – А на юго-запад я иду потому, что чувствую, куда нужно идти. Я чувствую, что каждый шаг, сделанный мною, приближает меня к Сахарной Свинке.
– Как чувствуешь, чем? – спросил доктор Кот, и его большие голубые глаза засветились от любопытства.
– Сердцем. – Уверенно отозвался доктор Дракон.
– Самый надёжный орган – это мозг. – Скрипнул доктор Крыса.
– Вот ты и будешь у нас думать. – Сказал доктор Дракон. – Ну, что скажешь, Крыс?
Доктор Крыса прищурился, и его тёмные глазки весело заблестели в отблесках костра.
– А мы ведь тебя хотели домой вернуть. – Фыркнул он.
– Ещё успеете. – Примирительно сказал доктор Дракон.
– Ну что, – спросил доктор Кот, – теперь спать?
– Всем сразу спать нельзя. – Отрезал доктор Крыса. – Кто-то должен караулит костёр – чтобы не потух. Да и вообще – караулить. А то вдруг на нас кто-нибудь нападёт.
– Вот ты первый и дежурь, – засмеялся доктор Кот, – раз ты предложил.
– Нет. – Сказал доктор Дракон. – Первым буду дежурить я. А то вы замёрзли и устали, пока сюда добирались через метель. Ну, а через два часа я уж тебя разбужу, – обратился он к доктору Крысе.
– А меня будить не надо, – заявил доктор Кот, – я и во сне всё прекрасно слышу.
– Ага, размечтался! – Буркнул доктор Крыса. Затем он упал в еловые ветки и тут же заснул.
Доктор Кот, напротив, долго укладывался, ворочался, пытаясь сделать так, чтобы ему было тепло сразу со всех сторон, и когда это ему удалось – тоже заснул.
А доктор Дракон вновь остался наедине с Духом Огня. Дух старался вовсю – топил снег, разгонял холод и мрак. Он был неутомим. Сердце доктора Дракона сжалось от тоски. Он хотел бы быть таким же, как Дух Огня – деятельным и неутомимым. Хотел долететь до Сахарной Свинки быстрее ветра. Но он не был Духом Огня. Он уставал, ему нужно было есть и спать, он мог вовсе её не найти – потому что был просто смертен. А его путешествие могло стать именно смертельно опасным. После сегодняшних приключений доктора Кота и доктора Крысы он ясно это видел.
Он встал и подложил в костёр ещё сучьев. Дух Огня принял жертву и с аппетитом стал её поглощать. Доктор Дракон сел и поглядел на свою руку – мягкая и тёплая. Сколько сосудов, сколько капилляров, сколько нервных окончаний! Совершенное творение в ряду других совершенных творений. Птица для неба, рыба для воды, антилопа для бега, даже крохотный паук хорош в своём деле! Он продолжал разглядывать свои руки. Этими руками он спасал других. Этими руками он спас Свинку. Именно, что спас. Диагностически – её случай был очень тяжёлый. Свинка не знала этого, да и не могла знать. Он ей не сказал, а в мединституте она не училась. Доктор Дракон подумал, что такими вот мягкими и тёплыми руками выстраивают города и разрушают их до основания, спасают и убивают, совершают необыкновенные чудеса и страшные злодейства, а Дух Огня в его костре жив только потому, что сейчас он вот этими вот руками подбрасывает ему дрова.
Он усмехнулся. Великому Духу Огня по имени Солнце не нужны подобные подношения, но маленький костёр нужно беречь – без этого он погибнет, как и любое живое существо, о котором никто не заботится и которое не может позаботиться о себе. Его мысли расплывались, голова плыла в сладкой полудрёме, и он часто клевал носом. Из последних сил он стряхнул с себя сонное оцепенение, растолкал доктора Крысу и, повалившись на его место, мгновенно уснул тяжёлым сном без сновидений.
Утром, когда доктор Дракон открыл глаза, ему показалось, будто он и не спал вовсе. Так, просто на секунду закрыл глаза и тут же их открыл. Поэтому он с удивлением смотрел на бледный рассвет и не мог понять, куда же девались мрак и метель. Хотя стужа всё равно осталась. Когда он и доктор Крыса окончательно проснулись, то все трое сели около костерка и подкрепились кашей, которую сварил доктор Кот. Надо вам сказать, что доктор Кот любил и умел готовить. Поэтому похвалы, которыми доктор Крыса и доктор Дракон наградили его кашу, были совершенно заслуженными, и, что немаловажно, искренними. Затем они напились чаю и тронулись в путь, который лежал строго на юго-запад.
Первым шёл доктор Дракон, за ним доктор Крыса, шествие замыкал доктор Кот.
Доктор Кот временами мурлыкал себе под нос песенки и вообще, строго говоря, не был похож на серьёзного путешественника.
Доктор Крыса, наоборот, был так сосредоточен и внимателен, будто проводил хирургическую операцию, где любая его ошибка может стоить кому-нибудь жизни.
Доктор Дракон бодро шёл вперёд. Он чувствовал, что нужен Свинке, что она ждёт его и что ей очень страшно. Временами он касался маленького мешочка, висящего на его груди. В него он вчера положил черносливную косточку – последнее, чего касалась Свинка. И от этого прикосновения он как будто оживал и упрямо шёл всё дальше и дальше.
Их маленький отряд продвигался вперёд на довольно приличной для пешеходов скорости, но доктор Дракон отчаянно понимал, что этого недостаточно. Свежая метель сделала снега высокими и трудно проходимыми, припасов у них было совсем немного – если разделить их на троих: ведь доктор Кот и доктор Крыса вообще не подготовились к длительному путешествию.
Когда ближе к полудню они сделали привал, доктор Дракон сообщил своим спутникам эти невесёлые размышления. Они глядели на него удручённые, и доктор Крыса поставил на обсуждение вопрос о скорейшем возвращении домой: пока ещё возможно вернуться.
Кот стал на сторону доктора Крысы и, откровенно говоря, даже доктор Дракон уже не знал, что ему делать. Вернуться обратно – и не видать ему больше Свинки. Пойти дальше – значит, скорее всего, погибнуть в этой ледяной пустыне, и опять же – не спасти Свинку. И такая тоска вдруг легла ему на сердце, что показалось ему, будто он уже умер. И вот представил он себе как вернётся домой, снова станет ходить на работу и возвращаться с неё домой, есть, и спать, дамы милые опять же снова будут приставать. В его жизни будет всё, как и было прежде. Единственное, что он из неё вычеркнет – это Сахарную Свинку. Доктор Дракон безмолвно уставился в ледяное пространство. Томительное молчание затягивалось. Коту и Крысе было тягостно и неловко. Но, как уже было сказано, они были против экстремальных путешествий в неведомые дали. Тем более что Сахарная Свинка им вообще не нравилась. Они были убеждены, что доктор Дракон с его художественным вкусом, мог выбрать девушку в сто раз и краше, и умнее. А уж о том, чтобы рисковать ради Свинки своей или его жизнью – так об этом и речи быть не могло! В душе они ужасно злились на неё, но поделать ничего не могли. Доктор Дракон был очень властным. Они знали – как он скажет, так и будет. Поэтому его слова, которые он произнёс, выйдя из оцепенения, просто потрясли их.
– Вы возвращаетесь в город, а я иду за Сахарной Свинкой.
– Так ведь ты говорил, что её украл Чёрный Туман! – возмутился доктор Крыса. – Что ты сможешь с ним сделать? Да к тому же в одиночку!
– Морду ему набью! – дерзко ответил доктор Дракон. – Или что там у него есть!
– Но это очень опасно! – доктор Кот почти умолял.
– Вот поэтому я и не хочу брать на себя ответственность за вашу гибель. – Жёстко сказал доктор Дракон.
– Но ведь ты же погибнешь! – в отчаянии завопил доктор Кот, вцепившись в его рукав.
И тут доктор Дракон взбесился.
– А вы думали, что я вот так просто вернусь домой, буду есть, спать, оперировать, с вами болтать, как ни в чём не бывало, на ком-нибудь женюсь, у нас родятся какие-нибудь дети, а Сахарная Свинка исчезнет так, как будто её и вовсе не было?! Да? Вы так думаете? – задыхаясь от гнева, прорычал Дракон, выдираясь из цепких кошачьих рук.
Кот и Крыса нерешительно переглянулись. Они впервые видели своего друга в таком гневе.
– Ну, что же вы молчите? Разве я не прав? – и Дракон уставился на них тяжёлым мрачным взглядом, от которого им стало и вовсе не по себе.
Доктор Крыса помялся и нерешительно признал, что в целом план был именно такой.
Доктор Дракон больше не проронил ни звука. Он молча залез в рюкзак, отложил из него половину запасов еды и спички, а затем взвалил на плечи оставшуюся у него поклажу и упрямо отправился строго на юго-запад.
Доктор Кот и доктор Крыса уныло глядели ему вслед.
– Ну, вот кто мог знать, что он действительно так влюбился в эту девчонку? – бурчал себе под нос доктор Крыса, собирая пожитки.
– Надо идти за ним. – Беспокойно сказал доктор Кот.
– Надо, надо. – Как будто передразнивая, поддакнул доктор Крыса. – Мать дома места себе не находит, мы тут с ног сбиваемся, мёрзнем, голодаем, а ему хоть бы что – заладил: Сахарная Свинка то, Сахарная Свинка сё, любимая, дорогая, обожаемая…
– Он такого не говорил. – Недоверчиво покосился на него Кот.
– Чего он не говорил? – Буркнул Крыса.
– Любимой не называл, и дорогой, и обожаемой тоже. И вообще он очень сдержанный. Я не помню, чтобы он когда-нибудь на кого-нибудь вот ТАК орал. Жуть просто!
– Это верно – не орал. – Согласился Крыса. – И то, что любимой на называл – это тоже правда. Но зато как он к ней относится! Это же уму не постижимо!
– Ладно, давай за ним. А то видел, как он рванул!
– Это он от нас. Чтобы рядом не сидеть. Ну, ничего, пусть побегает. Устанет – отойдёт. – Усмехнулся доктор Крыса.
И они с доктором Котом отправились вслед за Драконом, который маячил где-то на горизонте, превратившись в маленькую чёрную точку.
Доктор Крыса оказался прав. Гнев доктора Дракона был недолговечным. Расставшись со своими друзьями, он довольно быстро перестал на них злиться, а затем и думать о них. Им снова овладела жгучая тоска по Свинке. Он шёл и болтал со Свинкой в своём воображении так, будто она шла сейчас рядом с ним. И тоска отступала. Тоска в его сознании вдруг стала каким-то реальным демоном из глубин ада. Ему казалось, что если он сейчас оглянется, то увидит её тощую серую фигуру, завёрнутую в отрепья, а она подойдёт к нему и положит на его сердце свою тяжёлую холодную лапу, поэтому он не оборачивался и упрямо шёл вперёд, и только вперёд. А сзади за ним быстро крались доктор Крыса и доктор Кот, довольные, что он их не видит. А доктор Дракон всем сердцем своим тянулся к Сахарной Свинке, и при каждом шаге его путь к ней становился на один шаг короче.
А снежная равнина, по которой он шёл, казалась бесконечной. И вот, на этой белой поверхности, гладкой как стол почти до самого горизонта, он увидел нечто вроде холма, занесённого снегом, а из холма в небо поднималась струйка дыма.
«Дом!» – Так и подпрыгнуло сердце у доктора Дракона.
И в самом деле – это был дом. В доме жили двое: дедушка Бобёр да девица Лиса.
Кто не мёрз в долгую зимнюю стужу, кто не встречал метель в лесу на привале, кто не коченел от ужаса, пытаясь найти дорогу в зимнюю ночь, тот, конечно, не поймёт всей прелести настоящего дома, в печи которого горят настоящие живые дрова, отбрасывая красноватые блики на железный лист перед печью. И пусть весь этот дом уместился бы в одной малюсенькой комнате огромного дворца – но радость от одного его вида была просто безгранична. Доктор Дракон без раздумий кинулся к дому. Но, сделав несколько шагов, он вдруг ощутил под своими ногами другую поверхность – более гладкую и скользящую, и понял, что он находится на льду. Под ним медленно и спокойно катила свои воды широкая и сонная река. Она была вся скована льдом и заметена снегом. Лёд был крепкий и доктор Дракон, не задумываясь, шёл через реку прямо к дому.
Он не разбирал дороги, да там её и не было, но на пути его была грозная опасность. Прорубь, которую дедушка Бобёр сделал в реке, и из которой девица Лиса натащила в дом воды, уже сковало морозом. Тонкую ледяную корку замело снегом – и ловушка для одиноких путников была готова.
До дома оставалось совсем чуть-чуть. Девица Лиса взглянула в этот момент в окно, вскрикнула и побежала звать деда.
А доктор Дракон, ступив обеими ногами в прорубь, уже шёл ко дну. Его тянула вниз намокшая одежда, и тяжёлый рюкзак был похож на камень. Он успел скинуть рюкзак с плеч, но его протащило течение, и когда он попытался вынырнуть, то руки его ударились о лёд – он потерял спасительную прорубь, и теперь ему оставалось только умереть.
Он глядел вверх и не видел ничего кроме пузырей в воде и голубого льда над нею. Он тонул, он захлёбывался и задыхался, ему казалось, что его лёгкие режут ножом, и, наконец, потерял сознание.
Он увидел себя как бы со стороны, но не почувствовал себя мёртвым. Ему не было больно и страшно, все печали покинули его, а перед ним появилась прекрасная незнакомка. Черты её лица отличались той чудной лёгкостью, которую впоследствии запечатлел в своих полотнах великий Сандро Боттичелли. Прозрачные глаза светились неземным светом, а длинные светлые волосы мягко струились вокруг неё, подчиняясь медленному течению реки. Улыбнувшись доктору Дракону, она протянула ему руку, и он почувствовал, как она обратилась к нему, не переставая улыбаться, и не разжимая губ.
«Я очень рада видеть вас здесь, милый доктор».
Её слова отчётливо прозвучали у него в голове, и он совершенно этому не удивился, как будто в том мире, в котором он вдруг очутился, понимать мысли живого существа было самым обычным делом. Наоборот, он с любопытством поглядел на неё и спросил – мысленно, конечно, – «Кто вы, прекрасная незнакомка?»
А прекрасная незнакомка улыбнулась ему прямо в сердце, и он понял, что это Речная Дева.
«Так значит, я уже умер?» – был его следующий вопрос.
«Ещё нет».
«Но ведь я утонул. Я сам видел».
«Нет. Вы попали ко мне в гости. А это значит, что без подарка вы от меня не уйдёте».
И Речная Дева протянула ему что-то, сверкнувшее, словно капля росы в лучах солнца.
«Это Кольцо Путешественника». – Пояснила Речная Дева. – «Одень его на палец, и за один день ты сможешь преодолеть расстояние, равное тысяче дней пути. Действие Кольца распространяется и на тех спутников, которых ты решишь взять с собой».
Доктор Дракон с чувством глубочайшей благодарности взглянул в глаза доброго речного божества и уже потянулся к Кольцу, но заметил на её ладони ещё один предмет – маленький кожаный мешочек, затянутый шнурком.
«Его тоже возьми». – Улыбнулась Речная Дева. – «Это Рисовый Мешочек. В нём пять рисовых зёрнышек. Захочешь есть – брось их в котёл, и увидишь, что будет. Да смотри, не потеряй мешочек. Это важно».
Доктор Дракон взял дары Речной Девы, с каким-то неземным восторгом взглянул на неё ещё раз, а она на мгновение закрыла свои прекрасные глаза и улыбнулась ему: «Тебе пора».
И вдруг он увидел, что всё смешалось перед его глазами, Речная Дева исчезла, его потащило обратно сквозь тьму, боль разодрала ему лёгкие раз, ещё раз, и он начал дышать. С трудом открыв глаза, он увидел себя лежащим на снегу, а около него стояли, склонившись над ним, доктор Крыса и доктор Кот. Дедушка Бобёр был мокр и уже покрыт льдинками, словно колючками, а хвост девицы Лисы был пушист от ужаса и дрожал до самой последней шерстинки.
– О, Боже, какое счастье! – зарыдала девица Лиса. – Он очнулся! Несите же его в дом! Только скорее!
Тут все подхватили доктора Дракона и потащили его в дом.
Но вам, наверное, интересно, мои маленькие любопытные друзья, каким образом доктор Дракон очутился на поверхности земного шара, и как доктор Кот и доктор Крыса смогли оказаться рядом с ним в трудную минуту? Ну, так слушайте! И я расскажу вам об этом!
Вы, верно, помните о том, что доктор Крыса и доктор Кот не пошли домой, а потащились вслед за доктором Драконом. Мороз был довольно-таки сильным и идти медленно они не могли, и когда доктор Дракон провалился в полынью – они как раз ступили на лёд реки с противоположной стороны.
Видя своего друга в страшной беде, они ещё поднажали, и оказались рядом с ним как раз вовремя.
А вытащил доктора Дракона из реки ни кто иной, как дедушка Бобёр. Когда девица Лиса увидела, что какой-то путник ушёл под лёд, она мигом позвала деда, и тот ринулся на помощь утопающему. Бобёр плавал в реке не хуже рыбы. Он довольно быстро нашёл Дракона подо льдом, но, к сожалению, тот уже нахлебался ледяной воды и почти утонул, поэтому не слишком сильно отличался от мёртвого. И не подоспей вовремя доктор Кот и доктор Крыса, так его путешествие в мир иной могло бы продолжаться вечность.
Доктора Дракона внесли в дом, раздели, уложили на кровать и завалили всеми одеялами и тёплой одеждой, какая только нашлась в доме. Но его всё равно знобило, и он никак не мог согреться. А вот дедушка Бобёр, несмотря ни на что, чувствовал себя прекрасно. Это всё оттого, что старый чудак любил принимать речные ванны и делал это регулярно даже в самую лютую стужу.
А несчастный доктор лежал в постели под несколькими одеялами и шубами и жутко мёрз. Девица Лиса напоила его горячим чаем и, поняв, что Дракону ничего другого не поможет, решилась на одно-единственное верное средство: отогнув край одеяла, она мягким тёплым клубочком устроилась в постели рядом с доктором Драконом. Затем обняла его руками и стала греть своим телом. И вы знаете – верное средство помогло! Не то чтоб очень уж скоро, но всё-таки доктор Дракон перестал дрожать, а когда он совсем согрелся, то тихонько уснул, и проспал аж до обеда следующего дня. Проснувшись, чувствовал себя совершенно здоровым – у него даже насморка не было.
Что же касается дедушки Бобра, доктора Кота и доктора Крысы, то, поужинав, они тоже улеглись спать, ибо все порядком устали в этот день и сверх того – переволновались.
Когда доктор Дракон проснулся утром, то первое, что он увидел – это край наволочки на подушке, в которую он уткнулся носом. Потом он разглядел небогатую обстановку домика. А потом девица Лиса, обернувшись от печки, у которой она хлопотала над супом, и, увидев, что он проснулся, подошла к нему и внимательно посмотрела на него. Затем она положила руку ему на лоб, но жара не обнаружила.
Доктор Дракон умиротворённо глянул на неё и сказал, что он совершенно здоров.
Глаза у Лисы обрадовано сверкнули, и она спросила:
– Тогда вы, наверное, хотите есть? У меня суп уже готов.
Исцелённый и проголодавшийся доктор Дракон готов был съесть что угодно, поэтому он с радостью согласился есть суп. Но когда он захотел выпрыгнуть из постели – возникло непредвиденное обстоятельство – оказалось, что он голый. Ну, то есть абсолютно.
Лиса подошла к печке и стала снимать с верёвочек над нею просушенную одежду доктора Дракона. Затем она положила ему одежду на кровать, а сама вышла из домика за дровами.
Когда она вернулась, доктор Дракон уже был одет и даже успел заправить постель. Девица Лиса немного удивилась его аккуратности, но говорить ничего не стала, а начала его кормить.
Её суп был с рыбой и очень вкусный. Доктор Дракон ел его, и смутные видения пошлой ночи стали обретать более резкие очертания. Наконец он не выдержал и спросил:
– Вчера, то есть сегодня ночью, вы случайно не были со мной в постели?
Лиса спокойно взглянула ему в глаза и сказала:
– Была и даже не случайно. Когда дедушка Бобёр выловил вас из реки – вы уже не дышали. Но ваши друзья прибежали как раз вовремя и спасли вам жизнь. Вы это помните?
– Смутно. – Сказал доктор Дракон. – Я с ними поругался и думал, что они мне просто померещились.
– Нет. – Качнула головой Лиса.
– Ну, так, где же они? – в величайшем волнении спросил доктор Дракон.
– Они с дедушкой на рыбалке. Скоро вернутся. Да вы кушайте, кушайте. А я вам чаю налью.
Она налила чай, а доктор Дракон попросил её рассказать, что было дальше.
– Дальше мы принесли вас в дом, раздели, вытерли насухо и положили на кровать. Укрыли всем, что только было тёплого в доме, но вы всё равно были холодны как лёд и не могли согреться. Вы так дрожали, что у вас зуб на зуб не попадал. Не помогали ни чай, ни шуба, ни пуховое одеяло. Тогда я вспомнила один случай. Произошло это довольно давно – меня тогда ещё и на свете не было, но, тем не менее, это факт. Однажды путешественник заблудился в страшный буран. Когда его нашли, он был уже почти мёртв. И тогда девушки, дочери хозяина дома, легли к нему в постель и отогрели его своими телами.
– И он выжил? – с любопытством спросил доктор Дракон.
– Да. – Ответила девица Лиса.
– И вы тоже решили меня отогреть. – Немного задумчиво и ласково сказал доктор Дракон.
Лиса ничего не ответила и потупилась в стол. Её руки лежали на столе, и доктор Дракон мягко вял их в свои и поцеловал обе её руки. Лиса слегка улыбнулась доброй улыбкой.
– Я только одного не понимаю, – сказал доктор Дракон, – как ваш дедушка отнёсся к этому старинному методу разогрева замороженных путешественников?
– Одобрительно. – Отозвалась девица Лиса. – Он точно знает, что спасение жизни важнее репутации. Тем более что одной из дочерей хозяина дома, отогревшей путешественника, была его мама, а вторая была его тётей.
– А путешественник стал его папой или дядей.
– Нет, не стал. Когда к нему вернулись силы, он поехал дальше, а дедушкиным папой стал совсем другой.
В это время по снегу заскрипели шаги и в домик вошли и дедушка Бобёр и оба доктора. Все ужасно обрадовались, увидев доктора Дракона уже на ногах и в добром здравии. Девица Лиса тут же засуетилась, взяла у дедушки выловленную и примороженную рыбу, и стала всех кормить.
Доктор Дракон сидел со всеми за столом, но так как он уже поел, то делать ему там было совершенно нечего. И вот от нечего делать он сидел и процарапывал на светлом деревянном столе круглое тёмное пятнышко – след от сучка. Все увлечённо ели и болтали, а он всё больше молчал. Как мы уже говорили, он никогда не был сентиментальным, но справедливым был. И совесть грызла его беспощадно, и потому он сделался очень несчастен – ему было очень стыдно. Он прямо-таки не мог смотреть в глаза доктору Коту и доктору Крысе.
А дедушка Бобёр в это время рассказывал о рыбалке, утверждая, что в былые времена здесь ловили рыбу, весившую до полутонны, а то и более того. Говорил, что такая рыбина запросто могла отправить и лодку и всех рыбаков в гости к Речной Деве. Но мало кто из них возвращался от неё обратно.
Доктор Дракон пришёл в странное волнение, услышав о Речной Деве, но вида не подал, хотя вскинул голову и посмотрел в упор на дедушку Бобра так резко, что другие два доктора только переглянулись между собой – они-то знали, что это неспроста.
– И что же они о ней говорили, те, кто выжил? – спросил он старика.
– Да всякое говорили. – Рассудительно сказал старичок. – Но в первую голову говорили, что больно красива, шельма.
– А вы-то сами её видели? – слюбопытничал доктор Кот.
– Нет, ребяты, Бог миловал. Да и плаваю я – будь здоров, почитай не хуже любой селёдки. Так что нам знакомится с энтой красоткой ни к чему. Да и стар я больно с красотками дружбу заводить. – Хитро засмеялся старичок.
– А были такие случаи, чтоб она помогла кому? – спросил доктор Дракон.
– А вот чтоб она помогала – такого случаю не было. Ни на моей памяти, ни на памяти моего отца, ни на памяти дедов-прадедов. Безжальная она – сердце как вода – студёное. Да ты-то что о ней так расспрашиваешь? Али видал её? – ахнул дед.
– Да мало ли там чего под водой не привидится. Реакция мозга на длительное кислородное голодание. Вот и всё. – Хмуро отозвался доктор Дракон.
– Значит, видал. – Серьёзно ответил дед. – Вовремя я, значит, тебя из воды-то вынул. А потом вон ребяты подоспели. Знать, не судьба тебе была помереть. Везучий ты, шельма, ох, везучий!
– Что везучий, то верно. – Согласился доктор Крыса и выложил на стол перед доктором Драконом колечко, блеснувшее серебряной звездой, и маленький кожаный мешочек.
Доктор Дракон схватил эти предметы, и непонятный озноб прошёл по его телу – это были Кольцо Путешественника и Рисовый Мешочек, подаренные ему Речной Девой по ту сторону жизни.
– Во запрыгал! – хмыкнул доктор Крыса.
– Будто ужалил кто. – Докончил доктор Кот, сощуривая насмешливые глаза.
– Где взяли? – растерянно и вместе с тем грозно спросил Дракон.
– С тебя сняли. – Дипломатично пояснил доктор Кот. – Вчера. Когда из реки выловили и в постель укладывали. Вот тогда и сняли: колечко с пальца, а мешочек на запястье висел. Да ещё таким узлом завязан, что одной рукой в жизни не завязать. А вот где ты их взял – ума не приложу.
– Так что колись, где взял, раз предметы знакомые. – Строго заявил доктор Крыса. – А то мы за тобой вчера целых полдня следили, правда, издали, но не заметили, чтобы ты где-то останавливался и что-то находил. А раньше их у тебя точно не было. И ладно, что мешочек неказистый, но таких колец я сроду не видал. Ну, где взял?
– Да что вы ко мне пристали? Что я вам школьник что ли? Или грабитель какой-нибудь? – возмутился доктор Дракон.
– А чего ты сразу кипятишься? – дружественно мурлыкнул доктор Кот. – Думаешь, нам легко? Да мы тут все со вчерашнего дня умираем от любопытства. Так что рассказывай по-хорошему, пока мы ещё добрые.
Доктор Дракон обвёл всех глазами и увидел, что они едва сдерживаются, чтобы не покатиться со смеху. Девица Лиса сидела, спрятав мордочку в свой пушистый хвост, и даже строго-серьёзные глаза доктора Крысы в этот раз блестели радостным детским любопытством.
Доктор Дракон улыбнулся и просто пояснил:
– Речная Дева дала. Чтобы мне в пути проще было. Кольцо Путешественника вроде бы позволяет проходить за один день тысячу дней пути, а Рисовый Мешочек можно испытать прямо сейчас.
Он раскрыл мешочек – в нём лежало пять рисовых зёрнышек. Доктор Дракон попросил котёл с водой, и девица Лиса тут же его предоставила. Они бросили рисовые зёрна в котёл и поставили на огонь. А через час заглянули внутрь – большой котёл был полон рисовой каши! И это из пяти-то зёрен!
– Знать, по сердцу ты ей пришёлся! – прослезился старый Бобёр. – Уж на что девка ледяная, а даже и она не устояла против нашего брата!
Все весело засмеялись, а дед залихватски закончил мысль:
– Да, против живого мужика и ледяная не устоит. Ну, разве дура какая попадётся, так чего ж с дуры взять. Дура – она везде дура. Такую и не поцелуешь, и за ручку не возьмёшь – сразу в крик!
– Ну, дедуля, ты знаток! – улыбнулся доктор Дракон.
– А ты что ж думал! – хмыкнул дед. – Но нынче ваше время – золотое! А ты, видать, всем драконам – дракон! Потому как женщину не проведёшь – она сердцем чует. За мужество и силу воли уважать будет. А любят они за ласку. Самая строптивая баба станет шёлковой, если её ласковой силой укрощать.
– Слушай, дедуль, да ты философ. – Удивился доктор Крыса. – А за ум они нашего брата не уважают?
– Ум ещё оценить надобно. – Улыбнулся Бобёр. – А для этого встречный ум нужон. Да и не всякий раз наш брат так умён, чтоб своим умом перед бабой козырять. А кто не может взять умом, так и начинает меряться кулаком. А это уже последнее дело – кулаками с бабой меряться.
Доктор Крыса, доктор Кот и доктор Дракон во все глаза смотрели на Бобра – ну даёт старый хрыч! А думалось совсем тёмный дед! А он ого-го какой умный оказался!
Девица Лиса улыбалась больше про себя и неслышно крутилась по дому. Дедом она гордилась и очень его любила.
Вскорости свечерело. Девица Лиса подала на ужин рис и жареную рыбу. И, конечно же, тут был ароматный чай, а когда доктор Дракон после ужина вновь заглянул в Рисовый Мешочек, то в нём снова аккуратно лежали невесть откуда взявшиеся пять рисовых зёрнышек. Вот тогда-то он оценил щедрый подарок Речной Девы.
После ужина наши путешественники начали обсуждать продолжение своего похода.
– Завтра утром, как только рассветёт, выдвигаемся в путь. – Сказал доктор Дракон.
– Так точно, мой генерал! – отозвался доктор Крыса. – Провиант у нас уже есть, а там, глядишь, и колечко не подкачает.
И таким странным был его голос, что доктор Дракон и доктор Кот с удивлением посмотрели на доктора Крысу – это был и весёлый, и грустный, и ехидный, и задумчивый ответ – необыкновенный голос, необыкновенный ответ.
– А что, дедуль, – обратился он к дедушке Бобру, – ты ничего не знаешь о Чёрном Тумане, похищающем симпатичных поросят?
– А разве ж такое бывает? – удивился Бобёр.
– Бывает, дедуля. – Серьёзно отозвался доктор Крыса. – Вот он, – тут доктор Крыса ткнул пальцем в доктора Дракона, – сам видел.
– А-а-а… А вы, значит, за Туманом гонитесь. – Догадался дед.
– Похоже на то. – Мрачно заключил доктор Крыса.
Доктор Дракон и доктор Кот во время этого разговора только молчали. Доктор Кот в принципе был не очень разговорчив, а доктор Дракон, услышав о Сахарной Свинке, так и застыл на стуле. Даже если бы он захотел, то не смог бы говорить – горло ему перехватило спазмом так, будто его сжали железными клещами, а из глаз готовы были капать слёзы. Но этого он допустить уж никак не мог, поэтому, совершив над собою героическое усилие, он мужественно сдержался. Только глаза опустил вниз. А вслед за глазами почему-то склонилась и голова.
А дедушка Бобёр в это время говорил:
– Нет, ребяты, чем могу – помогу, а вот про чёрные туманы и знать не знаю, и слыхом не слыхивал. Вы вот мне лучше покажите, с чем вы путешествовать собрались, а то я так поглядел, что путешественники из вас дюже слабые, я б даже сказал никакущие из вас путешественники.
– Ну отчего же! – запротестовал доктор Крыса.
– А оттого, – строго заметил дедушка Бобёр, – что одеты плохо, рюкзаков с полезными в походе вещами нет, даже провиант вон только вчерась в реке выловили. Да таких путешественников как вы даже куры засмеют!
– Неправда, дед! – возмутился доктор Дракон. – Был у меня рюкзак! Я его в реке потерял. Вместе с котелком, спичками и провиантом. – Хмуро докончил доктор Дракон.
– Ишь ты, – насмешливо фыркнул дед, – рюкзак у него был! Рюкзак один, а вас вон – трое!
Повисла неловкая пауза. Никому из друзей не хотелось признаваться, что они вчера разругались в пух и прах.
– Ну, ладно, – засмеялся дед, – давай-ка, девонька, шубы, шапки, котелок, соль и спички. И рыбу сушёную тоже давай. А то отощают они на одной-то каше.
А сам встал и ушёл куда-то.
Лиса мигом нашла всё, что попросил дедушка, а сверх того положила горшочек мёда в меховом мешочке, три чистые рубашки и иголку с катушкой лучших шёлковых ниток – мало ли что.
А вот дедушка Бобёр вернулся с вещами куда более интересными. Он принёс два острых ножа в кожаных ножнах, маленький топорик, небольшое точило и верёвку – новую и крепкую. А также три новых и крепких мешка, которые должны были заменить нашим путешественникам рюкзаки, потому что рюкзаков у дедушки Бобра не было. Но когда к мешкам были пришиты лямки, то они в целом сошли за рюкзаки.
Дальше проверили, целы ли в шубах пуговицы и нету ли в них дырок, и собрали мешки в поход. А после все напились чаю с вареньем и легли спать.
Девица Лиса встала утром раньше всех – ещё и петухи не пели. Затопила печку, приготовила завтрак, а потом уже и путешественников разбудила. Дедушка Бобёр проснулся сам. После завтрака все оделись, наши доктора забрали свои походные мешки, и все гурьбой вышли на улицу.
Заря обозначилась над горизонтом ярко-алой чертой. Солнечный золотой огонь подсветил этот край неба, но там, куда они направлялись, по-прежнему царил мрак. Ледяные звёзды, чуть поблекшие в лучах царственного соседа, с холодным равнодушием взирали с небес на пять, закутанных в мех, тёплых живых существ. Миллионы подобных им копошились где-то там, под их бесстрастными лучами. Здесь, на Земле, проходили тысячелетия. Но что значит тысяча лет по сравнению с тем, когда у тебя в запасе Вечность!
У доктора Дракона и его друзей не было в запасе вечности. Они сердечно попрощались с дедушкой Бобром и девицей Лисой – попрощались как с родными – затем доктор Дракон надел себе на палец Кольцо Путешественника, доктора сделали шаг вперёд и пропали из глаз.
Дедушка с внучкой только ахнули. Такого они ещё не видели. Да и никто не видел.
А доктор Дракон и его друзья тоже не видели ничего подобного – они вроде бы шли себе как обычно, но пространство вокруг них сливалось, города и снежные пустыни, леса и реки – они искрились, сияли, шумели, молчали. Всё это мелькало вокруг них так быстро, что они ничего не успевали рассмотреть, но самое удивительное было то, что они ни на что не натыкались. А когда около одиннадцати часов дня доктор Дракон решил проверить, куда же они уже дошагали и, остановившись, снял Кольцо, оказалось, что перед ним в ослепительном сиянии застыли Великие Горы.
Друзья переглянулись, и в этот момент до их слуха донёсся ужасный протяжный вой. Вой держался на одной тоскливой ноте, а Горы эхом вторили ему, посылая чью-то жалобу к самому Небу.
В первую секунду доктора застыли от неожиданности, но потом чуткое ухо доктора Дракона уловило в этом вое не угрожающую, а скорее трагическую ноту. Он понял, что кто-то просто плачет от боли, а жуткое Эхо Гор, кривляясь, всего лишь усиливает громкость. Оглядевшись вокруг, но, так и не поняв, откуда же исходят эти звуки, он набрал в лёгкие побольше воздуху и крикнул, стараясь перекричать вой:
– Эй ты, болезный, выходи! Мы – доктора, нас бояться нечего! А ну выходи лечиться!
А Эхо вторило ему, громыхая в скалах:
– … болезный, выходи!!! … бояться нечего!!! … выходи лечиться!!!
Вой стих. Стихли вообще все звуки. Гробовое молчание воцарилось вокруг. Но вскоре послышался лёгкий шум и, оглянувшись на него, доктор Дракон, доктор Крыса и доктор Кот увидели самого таинственного представителя племени горных охотников – Снежного Барса. Несчастный охотник шёл, как-то заваливаясь на одну сторону. Лёгкой, вкрадчивой походки – такой, под которой не шевельнётся ни один камешек, –  как не бывало. Он хромал и его длинный пушистый хвост нервно мотался из стороны в сторону. Если бы он был цел и невредим, то мог бы подойти к ним на расстояние вытянутой руки, а они бы так и не догадались о его присутствии.
И вот Барс шёл к ним и глаза у него были мученические, а когда он подошёл совсем близко, то, обессиленный, опустился прямо на снег.
Доктора, не теряя времени, подошли и деловито склонились над ним. Его нога была истерзана, в одной из ран застрял обломок капкана.
– И когда ж вы так попались? – поинтересовался доктор Дракон.
– Вчера. – Ответил Барс. Он почти рычал от боли.
Доктора переглянулись. Все понимали, что охотника нужно было лечить – но как это сделать? Он казался таким огромным, страшным и злым. Втроём они снова покосились на Барса, который изо всех сил старался быть кротким, но у него это плохо получалось, потому что ему было очень больно и очень страшно. Не, ну правда, а вдруг он останется без ноги? Или вообще умрёт.
– Ну, что? – не выдержал он с суеверным ужасом. – Резать придётся?
– Не волнуйтесь, подлатаем. – Утешил Барса доктор Кот. – А пока глотни вот этот волшебный эликсир – и боль сразу исчезнет.
Тут он вынул из-за пазухи небольшую фляжку и протянул Снежному Охотнику. Барс глотнул, и обалдело уставился на всех троих.
– Глотни ещё раз. – Сказал доктор Кот.
Барс глотнул ещё раз и его глаза слегка затуманились. После третьего глотка у него почти перестала болеть нога, и его стало клонить в сон.
– Ну, вот и хорошо. – Одобрительно заметил доктор Кот, вынимая у него из рук фляжку с настойкой опиумного мака.
– Волшебный эликсир, – хмыкнул доктор Крыса, – ну-ну.
– Полезная вещь в хозяйстве всегда пригодиться. – Заявил доктор Кот.
– Да мы и не сомневались. – Серьёзно отозвался доктор Дракон. Он уже был сосредоточен – работая, он никогда не шутил.
Оглядевшись по сторонам, он уже убедился в том, что лучшего места для проведения операции им не найти – здесь было светло и относительно чисто, хотя и холодно. Но оперировать в какой-нибудь тёмной, затхлой, сырой пещере – бр-р-р. Это было ещё хуже.
Первым делом они быстро обтесали несколько небольших деревьев и разложили ветки на снегу. Потом укрыли эти ветки шубой, снятой с доктора Кота. Попутно договорились, что спустя некоторое время свою шубу ему отдаст доктор Дракон, чтобы Кот не сильно мёрз. Затем они втащили Барса на приготовленное ложе – не лежать же ему, бедняге, ещё и на снегу. После этого они развели костёр и, привесив на колышках котелок, начали топить в нём снег.
Вскоре котелок был полон воды, которая уже начала кипеть. Тогда доктор Дракон бросил туда один из ножей дедушки Бобра и иголку с ниткой, подаренные заботливой Лисой. А потом они больше часа сидели и терпеливо ждали, пока инструменты продезинфицируются. За это время они успели разодрать две чистых рубашки, также подаренных им Лисой, на бинты, и даже закусить сушёной рыбой и мёдом. Барс продолжал тихонько дремать на своём ложе. Костёр весело потрескивал и рассыпался искрами, когда они подбрасывали в него новую порцию дров. Вода в котелке бурлила и кипела, периодически им приходилось подбавлять в котелок новую порцию снега. А доктор Дракон заметил, что руки им здесь всё-таки как следует не помыть.
Доктор Крыса на это только рукой махнул, давая понять, что здесь всё не так, как должно быть.
– А инструменты ты свои в реке утопил? – поинтересовался у доктора Дракона доктор Кот.
– Угу. – Отозвался Дракон. – В ней самой.
И все слегка опечалились – уж больно хорошие были инструменты.
Потом подошло время операции и все стали деятельны и серьёзны. Решено было связать Барса верёвкой во избежание всяких неприятностей. Они проделали это быстро и по возможности бесшумно. Затем доктор Кот ещё раз дал глотнуть Барсу из волшебной опиумной фляжки.
– Так, на всякий случай. – Тихонько сказал он. – А то с этим парнем шутки плохи. Потом нам самим ещё врач понадобится.
– Нет, Котик. – Буркнул доктор Крыса. – Это такой парень, что нам никакой врач уже не поможет.
Тем временем доктор Дракон ткнул котелок в снег, чтобы вода быстрей остыла. Потом, отлив воды в кружку, они стали мыть руки, стараясь сделать это как можно лучше в тех антисанитарных условиях, в которых они находились. А когда и с этим делом было покончено, они выловили из почти остывшего котелка нож, и доктор Дракон приступил к операции.
Мы никого не будем утомлять медицинскими подробностями, тем более что мы их и не знаем, но достоверно известно следующее: когда доктор Дракон наложил швы и сделал Барсу первую в его охотничьей жизни перевязку, он был не слишком доволен. Вымыв нож и руки, они бесшумно развязали Барса, который во время операции немного стонал, но до конца так и не проснулся.
– Хоть бы какой-нибудь антисептик. – Тяжело опустившись перед костром, вымолвил, наконец, доктор Дракон. – Ну, хоть самый завалящий. А то у нас даже рисовой водки нет.
Доктор Кот и доктор Крыса молчали. Они знали, что доктор Дракон прав. Руки, как они ни старались их вымыть, были всё равно грязные для такого дела. Рана тоже была грязная. Так что как ни крути, а нагноение всё равно будет.
Доктор Дракон внезапно поднялся и пошёл бродить по окрестностям. Ему было не по себе. Он всегда старался сделать свою работу максимально хорошо. И имел полное право собой гордиться. А сегодня хоть расшибись! Он ничуть не боялся Снежного Барса – он переживал за своего пациента.
Гуляя, доктор Дракон изредка поддевал ногою снег, иногда доходя в порыве злости до самой травы. Даже Сахарная Свинка вылетела у него из головы! И вдруг, пнув снег в очередной раз, он чуть не подскочил от радости. Он увидел одно из самых удивительных растений в мире. Это был подорожник, чей сок способен исцелить достаточно серьёзные, в том числе и гнойные, раны. Он бросился руками раскапывать снег. Так и есть! Небольшое семейство подорожников, надёжно укрытое снежным настом от зимней стужи, уютно спало под снегом. Доктор Дракон сорвал несколько листьев, а остальные снова бережно накрыл снегом, затем воткнул в снег опознавательную палочку, и, радостный, быстро вернулся к друзьям.
– Чего ты так сияешь? – полюбопытствовал доктор Крыса. – Нашёл рисовую водку?
– Лучше! – отозвался доктор Дракон и показал друзьям свою добычу.
Доктор Крыса даже присвистнул от удивления. Тем более что подорожник ничуть и не замёрз – его свежие зелёные листья упруго топорщились, как будто и зима ему была нипочём, и снег не снег, и мороз не мороз.
– Это он под снегом сохранился. – Убеждённо сказал доктор Кот. – Под снегом всегда теплее. Наверное, снег здесь рано выпал, ну и засыпал всё вокруг, так что подорожник даже и засохнуть не успел.
А доктор Дракон уже мыл листья подорожника, а заодно и свои руки. Он делал это очень тщательно, с присущей ему аккуратностью. И когда всё было вымыто наилучшим образом, он положил все листья кроме двух в кружку и истолок их в жидкую кашицу черенком от ножа, который он держал во время этой процедуры за ножны. Приготовив лекарство, он разбинтовал Барсу ногу и наложил зелёную кашицу вместе с соком на небольшие кусочки ткани, непосредственно закрывающие раны, сверху, на кашицу, он положил по листу подорожника и вновь забинтовал ногу. Теперь уже до утра завтрашнего дня.
– А вот теперь можно и ужинать! – довольно сообщил он своим друзьям.
Пока варилась каша, они устроили себе ночлег, насобирали побольше дров, чтобы хватило на всю ночь, и усталые, но весёлые сели ужинать.
А когда они поели и, вымыв котелок, уже кипятили в нём воду для чая, то заметили, что Барс стал понемногу просыпаться. Доктор Дракон поднялся и подошёл к нему, поглядел в его одурманенные глаза и вдруг Барс неожиданно жалобно всхлипнул:
– Вы мне ногу отрезали…
– Почему отрезали? – удивился доктор Дракон. – Нога на месте, скоро поправишься.
– Я боли не чувствую. Подумал, раз больше не болит, значит, нет ноги. – Жалобно мяукнул Барс, а глаза у него при этом были круглые и совершенно детские.
– Да всё у тебя хорошо. Скоро бегать будешь. – Пообещал доктор Дракон, а сам жестом подозвал доктора Кота.
Кот понял его без лишних слов, и, подойдя, протянул ему свою бесценную фляжку. Доктор Дракон дал Барсу обезболивающее, и Барс снова уснул до утра, напоследок умильно поглядев на доктора Дракона.
А доктора напились чаю и, составив график дежурств (первым в этот раз дежурил доктор Крыса), повалились спать рядом с Барсом на шубах, брошенных поверх большого количества веток, так что теперь им не грозило никакое воспаление лёгких.
Рано утром – ещё и первые лучи солнца не тронули землю – Барс пришёл в себя. Сладко потянулся на своём ложе, и, заметив лёгкую боль в ноге, был очень доволен тем, что она осталась на месте, но болит уже значительно меньше. Окончательно пробудившись, он сел перед огнём и увидел доктора Кота. А доктор Кот, раскрыв от любопытства глаза и навострив уши, глядел на Барса так, что это было уже почти что неприлично. Но вот доктор Кот поднялся и, неслышно прокравшись к Барсу, легко тронул его ногу:
– Так болит?
– Нет.
– А вот так?
– Так немного болит. – Согласился Барс.
– А теперь встань и наступи на ногу. – Попросил его доктор Кот.
Барс встал.
– Хорошо! – похвалил он. – Вчера было совсем плохо. А теперь – хорошо!
– Это тебе повезло, что кость цела осталась. – Довольный, заметил доктор Кот.
И, немного помолчав, он спросил:
– Ты есть хочешь?
– Не откажусь. А что у нас на завтрак? – слюбопытничал Барс.
– Прямо сейчас – рыба. – Ответил доктор Кот. – Потом будет рисовая каша и чай с мёдом.
– Хорошо! – обрадовался Барс. – Давай рыбу!
И к тому моменту как проснулись доктор Дракон и доктор Крыса, Барс уже умял их последнюю рыбёшку. Доктор Кот к ней даже не притронулся. Понуро варя кашу, он понимал, что с таким аппетитом как у их гостя, им на рыбные калории рассчитывать больше не придётся. Легонько вздохнув, он всё-таки сдержался и ничего не сказал, вовремя подумав, что с одной стороны Барс действительно мог сильно проголодаться, с другой стороны – если это так, то лучше уж пусть ест рыбу, а не доктора Кота.
А Барс облизал пальцы и, хитро прищурясь, сообщил ему:
– Не унывай, Котик. Ни одна крупинка этой рыбы не пропадёт даром. Все её питательные вещества перейдут в энергию моего тела. Вот увидишь!
– Я рад за тебя! – обидчиво дрогнув голосом, заявил доктор Кот. А про себя подумал: «Ну, никакой благодарности! Невыносимый больной! Всю рыбу сожрал и не подавился!»
Доктор Дракон и доктор Крыса пробудились быстро и почти одновременно. Зевнули, посмотрели на небо, на Барса, на доктора Кота, потом ещё сонно и как бы нехотя поднялись, и стали умываться. Затем, стряхнув с себя остатки сонного оцепенения, подошли к Барсу, чтобы осмотреть его ногу, но доктор Кот их остановил.
Ворчливо буркнув, что его нога была проверена им лично, и что его сиятельство чувствует себя превосходно, он пригласил их завтракать, предложив оставить менее важные дела на потом.
– А где рыба? – удивился доктор Дракон, увидев, что на завтрак доктор Кот подал только кашу.
– Рыбы нет. – Хмуро заявил доктор Кот. – Её наш больной умял.
– Как? Всю до единой? – удивился доктор Крыса.
– Да, всю до единой! – отрезал доктор Кот.
Он был зол и раздражён тем, что он сам отдал Барсу на съедение их провиант, и тем, что несмотря ни на что, он его боится, и тем, что он как доктор должен лечить даже всяких негодяев, и тем, что нельзя отличить негодяя и мерзавца от приличного существа.
Доктор Крыса, узнав о съедении всей рыбы, тоже поразился до глубины души. И только доктор Дракон остался невозмутим. Он весело оглядел Барса с головы до ног и сказал:
– Это хорошо, что у тебя такой аппетит. Значит, ты поправляешься. А если ещё голодный – съешь с нами каши.
И Барс, представьте себе, не отказался. Съев вместе со всеми кашу и запив её чаем, он наконец-то с удовольствием потянулся так, что кости захрустели, и вдруг спросил голосом чистым и вкрадчивым, что им собственно нужно в этих диких и пустынных горах? Да, вот именно так:
– А что вы ищите в этих местах, отважные путешественники? Одной отваги слишком мало. Зимой в Горах опасно. – Его зрачки вдруг сузились в крохотную щёлку, и он лязгнул челюстями, окончив фразу: – Да и летом тоже.
Всем стало как-то не по себе. Тем более что в Горах их действительно никто не ждал. Во всяком случае, на домашний уют рассчитывать не приходилось. Но Барс казался очень толковым и доктор Дракон решил попытать счастья.
– Ты видел Чёрный Туман несколько дней назад? – спросил он.
– Чёрный? – удивился Барс. – Доктор, а ты не ошибся?
– Значит, не видел. – Расстроился доктор Дракон.
– Так вы гонитесь за туманом? – ещё больше удивился Барс.
– Да, мы гонимся за туманом! – злобно прошипел доктор Кот. – Нас прямо рыбой не корми – дай только погоняться за туманом!
Барс усмехнулся и сказал:
– Ну, вы же гоняетесь за ним не из праздного любопытства? Как я понимаю.
– Он похитил мою невесту. – Сказал доктор Дракон, и сам поразился, как жалко и ненужно прозвучала эта фраза на фоне цепи Великих Гор, сказанная этому равнодушному и жестокому Охотнику. Он уже пожалел, что вообще ответил, но глаза Барса мгновенно вспыхнули дьявольским любопытством.
– Колдовство. – Как-то протяжно и мечтательно промурлыкал он себе в усы. – Собирайтесь. – Небрежно повелел он им. – Я проведу вас к тому, кто разбирается в колдовстве.
– Хорошо. – Согласился доктор Дракон. – Только для начала я перевяжу тебе ногу.
Доктор Дракон снова собрался за листьями подорожника. Быстро откопав их из-под снега, он взял свою добычу в одну руку, а другую сунул в карман, чтобы согреться. И вдруг он в беспокойстве стал ощупывать все карманы своей шубы. Он даже положил листья на снег. Но это ему всё равно не помогло – Кольца Путешественника не было!
Доктор Дракон понял, что потерял его. Но вот где и когда это случилось, он не знал. Знал только, что это произошло на этом самом пятачке у Великих Гор, на котором они сидят со вчерашнего дня. И кругом, куда бы он ни посмотрел, лежал снег.
Доктор Дракон подобрал листья, и, повесив нос, отправился к друзьям. А они уже и воды из снега натопили, и вещи собрали, и ждали только его родимого. Но, увидев его потухшие глаза, они всё бросили.
– Что?! – в один голос спросили Крыса и Кот.
– Кольцо! – простонал в ответ доктор Дракон.
– Потерял?! – полу-спросил – полу-подтвердил доктор Крыса.
– Угу. – Потупился в снег доктор Дракон.
– Здесь потерял? В снегу? – осведомился Барс.
– Ну, где-то здесь. – Растерянно огляделся доктор Дракон и развёл руками.
– Можно, конечно, поискать. – Сказал Барс. – Но если уронил в снег, то, скорее всего, уже не найдём. Какое оно хоть из себя – золотое, серебряное, с камнем?
– Оно похоже на серебряную звезду. – Грустно ответил доктор Дракон.
– Поищем. – Кивнул Барс.
– Нет, – решительно возразил доктор Дракон, – сначала мы сделаем тебе перевязку.
И они сделали Барсу перевязку, удостоверившись, что раны выглядят очень хорошо. А потом они перетрясли все вещи и обыскали каждый сантиметр почвы в районе лагеря. Потом сделали рейд в сторону зарослей подорожника, проверив всё тщательнейшим образом и попутно взяв с собою ещё листьев десять – на дорожку. Заровняв над травою снег, доктор Дракон решительно махнул рукой:
– Хватит, ребята! Пропало – ну, и хрен с ним! Не век же его искать! Давай, Барс, веди нас к своему чародею.
И Барс повёл.
Они шли по мрачной узкой тропе, которая вела их в глубь Великих Гор. Повсюду высились скалы и не единой живой души не встречали наши путешественники на своём пути. А путь, надо сказать, был не близкий и не лёгкий.
– Далековато живёт ваш волшебник. – Пыхтел доктор Кот.
– И высоковато. – Подтвердил Барс.
– Долго ли нам хоть идти? – спросил доктор Крыса.
– Ну, если скорость не потеряете, – лениво отмахнулся Барс, – то к вечеру доберёмся.
Сам он выглядел так, как будто ни капельки не устал. Только слегка прихрамывал на больную ногу, но это объяснялось просто – доктор Дракон сам настоятельно рекомендовал ему поберечь её, от греха подальше.
– А этот ваш волшебник – он страшный? – спросил у Барса доктор Кот.
– Да нет, – ответил Барс, – он маленький совсем. Но толковый. Правда, девчонки его жуть боятся.
– Почему? – удивился доктор Дракон.
– Ну, откуда я знаю? – пожал плечами Барс. – Это ж девчонки! Они вообще любой ерунды боятся.
За день сделали несколько привалов. Один большой и несколько мелких – таких, чтобы только дух перевести. И шли дальше. Наконец солнце начало клониться к закату. Его огненно-красный диск слепил глаза, на которых выступали слёзы, а пронизывающий ветер тут же превращал их в лёд. Хвост бедного доктора Кота уже волочился по камням от усталости, но доктор упрямо шёл дальше – ему было стыдно жаловаться. Доктор Крыса, обладающий упрямым и резким характером, решил, что он скорее умрёт, чем сдастся. А доктор Дракон, сгорая от нетерпения, думал только о том, как бы побыстрее добраться до этого горного волшебника и выспросить у него о Сахарной Свинке. Что же касается Барса, то, несмотря на своё ранение, он выглядел так, будто нисколечко не устал.
– Не отставайте. – Вдруг сказал он. – Вон его пещера.
– Где? – оживились его спутники.
– Видите – огонёк теплится. – Прицелился Барс в какую-то точку.
– Ничего не вижу. – Отозвался доктор Дракон, пытаясь разглядеть расплывающимся взглядом то, что так ясно видел Горный Охотник.
– Я тоже ничего не вижу. – Грустно сообщил доктор Кот.
– А я вообще ничего не вижу. Одни круги в глазах. – Буркнул доктор Крыса. – Проклятое солнце!
– Ничего. – Утешил их Барс. – Главное, что я вижу. Отсюда полчаса ходу. Так что поднажмите, если хотите быстрее согреться.
И они поднажали.
А когда они ввалились в пещеру горного колдуна, солнце окончательно скрылось за горизонтом, и наступила тьма.
А в пещере горел огонь. Трещали сухие дрова. Хотя каким образом колдун добывал дерево на этих камнях, было непонятно. Но ведь, в крайнем случае, он мог и наколдовать себе дров. На то он и колдун. И никаких проблем.
Промёрзшие и жалкие, спутники Барса мигом кинулись к костру, и, нахохлившись, понемногу стали оттаивать, а вместе с тем впадать в какое-то сонное оцепенение.
Барс тем временем осматривал пещеру – но она казалась совершенно пустой! Ему это не понравилось. Глаза его стали настороженными и засверкали холодным блеском. Он вёл себя так, будто попал в какую-то ловушку и всё ходил, присматривался, принюхивался, а его хвост нервно подёргивался от напряжения.
– Слушай, – окликнул его доктор Крыса, – ну, хорош уже хвостом стучать. Нет здесь никого.
– «Никого», говоришь? – яростно зашипел Барс. – А огонь здесь кто развёл?
Доктора молча переглянулись. В животах разлилось нехорошее предчувствие. Барс был прав.
– А ты уверен, что мы не ошиблись пещерой? – спросил его доктор Дракон. – Вдруг он не здесь живёт?
– Здесь. – Упрямо мотнул головой Барс. – Просто он прячется. Я же говорил вам, что он маленький!
Тогда доктор Дракон сказал, обращаясь в пустоту пещеры:
– Мы гонимся за Чёрным Туманом, который похитил мою невесту! Если вы что-нибудь знаете, то скажите нам об этом.
При этих словах из щели вылезло существо, недолюбливаемое очень многими, но в нашей истории весьма могущественное, а именно – Таракан! Да-да, представьте себе, что великим колдуном оказался Таракан!
– Теперь я понимаю, почему его бояться все девчонки. – Быстро шепнул на ухо доктору Коту доктор Крыса.
– Угу. – Ответил доктор Кот. – Хорошо, что мы не девчонки.
А Таракан, довольно хихикая, подошёл поближе к огню. Он слегка прихрамывал, опираясь на палочку, и, присев перед огнём, и положив палочку на землю, сидел так довольно долго – ни слова не говоря, глядя в огонь и шевеля усами. Усы у него действительно были просто загляденье! Выдающиеся были усы! В том смысле, что выдавались далеко в стороны. И каждый ус был как минимум в десять сантиметров! Были и такие, кто утверждал, что сантиметров в них было не меньше двенадцати, но так как их никто никогда не мерил, то яростные споры насчёт этих усов не утихают и по сей день. Что же касается нас, то мы по этому поводу тоже утверждать ничего не можем, кроме той достоверной информации, которая дошла до наших дней. А именно – что усы у колдуна действительно были, и величина их была просто неимоверна. В наши дни такие усы уже не встретишь – вышли из моды. Теперь в моде колючие щетинистые бородки. А когда и они выйдут из моды, миллионы дам вздохнут с облегчением, потому что целоваться с любимыми (да и с нелюбимыми тоже) станет намного приятнее.
Пока же все с любопытством разглядывали Колдуна. Ничего особенно угрожающего они в нём не увидели. Даже Барс совершенно успокоился и сел рядом около огня. И вот тут произошло первое чудо! Как только все расположились у волшебного костра, то тут же перед каждым возникла чашечка из тончайшего фарфора, наполненная восхитительным чаем!
– Здорово! – оживился доктор Кот.
– Мне бы так! – вздохнул доктор Крыса и умиротворённо сощурился на огонь.
Вот сидеть бы так и сидеть, дав отдых натруженным ногам, и ни о чём не думать! Просто отдыхать. Это такое счастье! Но для того, чтобы оценить это счастье для начала нужно очень сильно устать. И вот тогда, вместе с отдыхом, приходит счастье, как награда за труды.
– Скажите, пожалуйста, вы могли бы исцелить больного? Например, его. – Кивнув на Барса, задал доктор Дракон  вопрос Таракану. – Есть какой-нибудь магический способ? Ну, что-то вроде фокуса с чашкой?
– А это смотря, какая рана. – Резонно заметил Таракан. – Бывает, что-то и получается.
– А бывает, и нет. – Докончил за него доктор Крыса.
– Не судите обо мне строго. – Смиренно произнёс Таракан. – Я ведь не крупный чародей. Занимаюсь магией по мере своих скромных сил. Серьёзные болезни не по моей части.
– А что вы скажете насчёт этого? – спросил доктор Дракон, разбинтовывая Барсу ногу и отметив про себя, что раны находятся в очень хорошем состоянии.
Но Таракан покачал головой и сказал, что его искусство здесь бессильно.
– Ладно, – сказал доктор Дракон, – тогда наколдуйте мне побольше кипячёной воды и мыло.
А Барсу заметил:
– Скоро ты у меня будешь как новенький.
Потом он достал листья подорожника, обложенные снегом и потому находящиеся в хорошем состоянии, вымыл руки, и стал делать Барсу очередную перевязку. Барс шевелил пальцами на ноге, не от удовольствия – он просто хотел проверить, всё ли у него в порядке и насколько ему будет больно. Было уже почти не больно – разве что в самых местах ранений, и доктор Дракон, поглядев на это, тоже остался доволен. Затем он забинтовал Барсу ногу, и они вновь уселись около костра.
Доктор Дракон в глубине души уже стал серьёзно опасаться, что этот Колдун не вполне сведущ в магических делах. Может быть, он тут годами из своей пещеры не вылезает? Может он вообще не знает, что на белом свете делается? Что он может знать о Чёрном Тумане? Вдруг он просто гостеприимный подавальщик чая? И всё.
– Чёрный Туман. – Напомнил доктор Дракон волшебному Таракану.
И на этот раз Таракан не ударил в грязь лицом.
– Садитесь поудобнее. – Сказал он. – Садитесь, и я расскажу вам одну историю, которая была погребена под песками времён уже тысячи лет, так долго, что смертные забыли о тех событиях и их героях вплоть до сегодняшнего дня, когда настал момент творить новую историю.
Голос у Таракана был молодой и мелодичный, иногда казалось, что он просто напевает, нанизывая одно слово за другим, и его слушатели погрузились в странное оцепенение, напоминающее транс.
Костёр вспыхнул ярче и перед их взором начали возникать картины давно прошедших дней.
– Когда-то, давным-давно, на свете жил могущественный Колдун. Великий Тёмный Маг – так звали его те, кто преклонялся перед его искусством или же боялся и ненавидел его за многочисленные злодеяния. А его злодеяния поистине были чудовищны и безграничны. И вот, в один ужасный момент он захватил всю власть над миром. Не в одиночку, конечно, – он обладал огромной армией, которая всё сметала на своём пути. Там, где они проходили, воцарялся хаос. Земля и реки пропитались кровью. А в воздухе носился густой и тлетворный запах смерти. Её запах – это запах падали, запах гниющего на солнце мяса. И повсюду, куда ни глянь, были трупы. Их было так много, что даже земля не в состоянии была их поглотить. Только вонь и жара, мухи и черви. Наш мир стремительно погружался во тьму. И вот тогда десять Белых Магов, собравшись вместе, лишили его тела, а душу заточили в огромной Чёрной Горе у Великих Гор. Убить его полностью у них просто не хватило сил. Он тысячи лет влачил жалкое существование на границе двух миров – между Миром Мёртвых и Миром Живых, сам не будучи при этом ни живым, ни мёртвым. Вероятность его возвращения в Мир Живых была призрачной, но всегда сохранялась. Для того чтобы возродиться – ему необходимо тело живого существа. Но не просто живого существа – дракона! Поэтому ему нужен ты.
– Почему именно я? – удивился доктор Дракон. – Драконов пруд пруди, хватай любого – и нет проблем!
– Не-е-ет, не любого. – Сказал Таракан. – Он выбрал тебя не просто так. Ты – его полная противоположность. Поэтому ему нужно именно твоё сердце. Он хочет проникнуть в него, он жаждет этого как ничего другого на свете!
– Но если ему нужен я, то почему он забрал не меня, а Сахарную Свинку? – вскричал доктор Дракон.
– Чтоб поторговаться. – Пояснил Таракан. – Сделка будет считаться совершённой только в том случае, если ты согласишься на неё добровольно. Скажи, ты бы согласился впустить в своё сердце Абсолютное Зло? Можешь не отвечать на этот вопрос.
Но доктор Дракон задал совершенно другой вопрос:
– А если я соглашусь отдать ему своё сердце – он отпустит Сахарную Свинку?
– Даже не думай об этом! – завопил Таракан. – Если ты впустишь его в своё сердце, то добро в нём станет злом, любовь обернётся ненавистью, свет обратится тьмой, и он вернётся в Мир Живых, а ты погибнешь! Он ввергнет наш мир в хаос войн и разрушения! Вернётся нам на погибель! Ты этого хочешь?!
– Нет. Я просто хочу спасти свою невесту. – Спокойно и упрямо сказал доктор Дракон.
– Никакое чудо в мире не сможет спасти твою невесту! Даже если ты отдашь ему сердце, она всё равно погибнет! Став вместилищем Абсолютного Зла, ты сам её убьёшь! – жёстко отрубил Таракан.
После этого они долго сидели молча. Костёр перед ними потрескивал и рассыпался искрами. Языки пламени трепетно дрожали в воздухе, очерчивая круг яркого света, за которым сразу начиналась тьма.
– Не огорчайся так сильно. – Сказал мудрый Таракан. – Спасти мир не так уж плохо. Никто не обвинит тебя в трусости. Все будут только рады. Ведь она всё равно смертна. Поэтому ей в любом случае пришлось бы умереть. Раньше, позже, но смерть неизбежна. И приходит ко всем смертным.
– Конечно, старый, она приходит ко всем! – дьявольски сверкнув глазами, начал доктор Дракон. – Мне ли об этом не знать? Но в отличие от тебя, о, мудрейший, я знаю, что никто не хочет умирать. Даже ты, в глубине своей мелкой лживой душонки, хотел бы жить вечно! А ещё я знаю, что предательство отвратительно уже само по себе! И уж точно, что никто и никогда не смог бы предать любимого, не предав при этом себя! – с этими словами доктор Дракон рывком поднялся на ноги и вышел из пещеры на свежий воздух.
Ему было тошно. Воздух, которым он дышал, душил его. Слёзы жгли глаза. Он приткнулся к холодному камню и тихо, так чтобы его никто не слышал, и очень горько заплакал.
Вернувшись в пещеру, доктор Дракон застал всех за ужином. Таракан наколдовал столько угощений, сколько не снилось и Али-Бабе в пещере сорока разбойников. Изголодавшиеся путешественники так и набросились на еду. Один доктор Дракон не притронулся к пище. Пройдя в дальний угол, он молча улёгся спать. Долго ворочался перед сном, обдумывая, что бы ему предпринять, и решил идти на Чёрную Гору в одиночку. Прямо завтра с утра. И плевать на то, что сказал ему Таракан. Решив мучивший его вопрос, он тут же заснул крепким детским сном.
И увидел он в этом сне вот что: десять Великих Белых Магов встретили его в странном, ни на что не похожем месте. Это место было полно света и тишины, лица Магов были лучезарны, а голоса прозрачны и чисты. Самый старый из них протянул к нему руку и сказал:
– Не бойся сил зла!
Это прозвучало жутко пафосно, но доктор Дракон ничуть не смутился.
– Да я, вобщем, не особенно боюсь. – Сообщил он Магам.
Те слегка удивились и зашептались между собой. Потом тот, старый и пафосный, изрёк более любопытную, хотя и не менее пафосную вещь:
– Смертный, у тебя есть всё, что нужно для победы над Тёмным Магом! Тебе помогут Силы Природы и твоя любовь! Иди! И да поможет тебе Небо!
– Круто! – фыркнул доктор Дракон. – Если победить силы зла так просто, то чего ж вы сами его не осилили тысячи лет назад? Великие Маги называется! Как мне его победить? Вы вон Маги и вас десять штук, а я вообще один!
– А вы не больно-то вежливы! – вздёрнул голову старый Маг.
– Да я вообще невежлив! – огрызнулся доктор Дракон. – Я справедлив!
Спор грозил перейти в рукопашную и доктор Дракон уже примерялся к челюсти Великого Мага, даром, что тот был дедушкой. «Пень замшелый, – возмущённо думал доктор Дракон, – да к тому же ещё и мёртвый. Удар в челюсть ему уж точно не повредит! Хоть болтать всякую чепуху перестанет!»
Но в этот момент между ними ввинтилась дама – она тоже была Белым Магом, но далеко не такая важная как старик, и уж точно гораздо более обходительная. И доктор Дракон раздумал драться. Она взяла его под ручку и, отведя в сторонку, мягко затараторила:
– Видите ли, дорогой мой, вы нас не так поняли. Победить Тёмного Мага не так уж просто. Нашей магии хватило только на то, чтобы его обезвредить. Но никакая магия не сравнится с Силами Природы. Только они могут его победить, поскольку дают жизнь всему сущему, и они же её и отнимают. Вдыхая жизнь в крохотное семя, и стирая проявления жизни с лица Земли, они являют собою бесконечный процесс созидания и разрушения. Этот процесс неостановим и весь проникнут Любовью – этой божественной сущностью, несущей в себе свет.
– Прекрасно. – Отозвался доктор Дракон безо всякого энтузиазма. – А я-то здесь при чём?
– Обратитесь к Силам Природы! – топнула ногой от возмущения дама.
– Вы это серьёзно? Тогда, может, дадите мне инструкцию? Или что там у вас есть? – психанул доктор Дракон.
– Да вы просто невыносимы! – гневно вскипела дама.
– Нет, это вы невыносимы! – жёстко ответил доктор Дракон. – Врываетесь без спросу в чужой сон, оскорбляете, ругаетесь, ничего не объяснив! Откровенно говоря, я думаю, что вы всего лишь кучка жалких шарлатанов в белых балахонах! А теперь пошли вон из моего сна! Вас сюда не приглашали!
И Белые Маги исчезли. А доктору Дракону стала сниться Сахарная Свинка. Она ничего не говорила, просто улыбалась ему и всё. А он в какой-то сладкой истоме смотрел на неё, и ему не хотелось больше ничего на свете. А потом она наклонилась к нему и шепнула:
– Я люблю тебя, ты такой хороший! А теперь – проснись!
И доктор Дракон проснулся. Было уже утро. Он потянулся, зевнул и протёр глаза. Ему было тоскливо оттого, что Сахарная Свинка оказалась всего лишь сном. Белым Магам он не поверил. Больше всего на свете ему хотелось сейчас выскочить из пещеры и бежать хоть по снегу, хоть по горам к Сахарной Свинке. Но он решил сначала позавтракать, а потом уже двинуться к Чёрной Горе. Однако он был так тих и молчалив, что его друзья тут же заподозрили что-то неладное.
– Не нравится мне всё это! – сказал доктор Крыса. – Что-то ты больно спокоен, друг мой! Уж не собрался ли ты к Чёрной Горе?
– Собрался. – Лениво отозвался доктор Дракон. – И вас с собой не возьму.
– Ты что, смерти ищешь? – вдруг ощетинился и заорал на него доктор Кот. – А о нас ты подумал? Чтоб мы тебя бросили! Да ни за что! Так это и мы из-за тебя погибнем! А о маме своей ты помнишь? Она же с ума сойдёт, если ты не вернёшься!
– Идите домой. – Тихо, но твёрдо сказал доктор Дракон. – А я пойду к Свинке. Если уж нам полагается погибнуть – так погибнем вместе. Не могу я пойти домой, зная, что она умрёт. И умирая, она будет знать, что я её бросил.
– Да ничего она не узнает. – Попытался успокоить его Таракан.
– Зато я буду знать. – Мрачно сказал доктор Дракон. – Всю свою жизнь я буду об этом знать.
Все загрустили.
– Кто-нибудь знает, как попасть к этой Чёрной Горе? – спросил доктор Дракон, обращаясь к Таракану и Барсу.
Таракан ударил в пол своей палочкой и перед ними возник пейзаж окрестных гор.
– Вот! – ткнул он пальцем в одну из них.
– Ах-х, так это и есть Чёрная Гора! – воскликнул Барс. – А я думал это обычная гора.
– Так ты знаешь это место! – обрадовался доктор Дракон. – Ты там бывал?
– Место знаю. Но никогда там не бывал. Вообще, оно пользуется дурной славой. Все, кто туда уходили, исчезали бесследно. – Деловито пояснил Барс. – Но я всё равно отведу вас туда. Ты спас мне не только ногу, но, скорее всего, и жизнь, так почему не рискнуть ею ради тебя?
И доктор Дракон протянул ему руку, которую Барс крепко пожал.
Потом доктор Дракон сделал ему очередную перевязку, отметив, что раны Барса практически затянулись.
– Но всё-таки, тебе луче поберечь свою ногу, а не мотаться с нами по горам. – Сказал он Барсу.
– А разве жизнь – это не движение? – таинственно сощурившись, заглянул Барс в зелёные драконьи глаза.
– Но я же говорю о посильных физических нагрузках, а не о чрезмерных перегрузках. – Возразил ему доктор Дракон.
– Доктор, – сказал ему Барс, – я с самого рождения бегаю по горам. И то, что ты считаешь чрезмерной перегрузкой, для меня всего лишь лёгкая прогулка перед обедом.
– В таком случае давайте прогуляемся. – Тут же успокоился доктор Дракон.
– Собирайтесь! – скомандовал Барс. – Пойдём сейчас же, налегке. Вещей и провианта берите минимум. Главное, возьмите дрова – в горах их не будет.
– Да как же мы без пропитания?! – возмутился доктор Кот. – Ведь мы до этой долбаной Горы и не дойдём вовсе!
– Не волнуйся, Котик! – мурлыкнул в ответ Барс. – Едой я вас обеспечу. А до Горы не так далеко, как ты думаешь. Отсюда всего три дня пути. И это даже с вашей скоростью.
Собравшись в путь, они простились с гостеприимным Тараканом, который на прощание подарил им фонарь, и отправились к Чёрной Горе. Дорога, по которой вёл их Барс, петляла вверх и вниз. Камни скользили у них из-под ног и обрывались в бездну. Поэтому, когда настало время вечернего привала, путешественники были настолько измотаны, что едва могли говорить от усталости. Но Барс не дал им расслабиться. Он приказал разбить лагерь и разжечь костёр, а сам куда-то исчез. Его не было чуть больше часа, но томительное ожидание растянуло это время чуть ли не до бесконечности. Доктора уже успели наесться рисовой каши и взгрустнуть о съеденной Барсом рыбе, когда он вдруг появился перед костром, возникнув буквально из ниоткуда, как дух Ночи. Остановившись, он выложил перед ними убитую козу.
– Где ты был? – раздражённо спросил доктор Кот, который в глубине души не доверял Барсу.
– На охоте, где ж ещё! – гордо ответил Барс. – Сейчас мясца поедим.
И он начал ловко свежевать тушу. Быстро покончив с этим занятием, он вырезал кусочки мяса, и, нанизав их на тонкие палочки, тут же изжарил около огня. Раздав палочки с аппетитно поджаренным мясом своим спутникам, он особое внимание уделил доктору Коту. Отдавая ему палочку, Барс сказал:
– Кушай, Котик! А то у тебя уши вытянуться, если ты будешь плохо питаться!
Доктор Кот ничего не ответил. Он был поглощён упоительно вкусным мясом, из которого, шипя, вытекал прозрачный душистый сок.
– Это самый вкусный ужин, который был… – доктор Кот немного подумал и окончил – в моей жизни.
– Да-а. – Сыто блестя глазами, согласились доктор Крыса и доктор Дракон.
Барс был счастлив. Пусть они и не умирали с голоду, но каша совсем не даёт сил. А он принёс мясо. И мясо свежайшее. Он выследил его, подкрался и убил. Никто, кроме него, не умеет так убивать! Сломать шею одним ударом, для него было раз плюнуть. И вот теперь все сытые и довольные, и завтра не будут шататься от слабости, а послезавтра падать в голодные обмороки.
Он снова вернулся к убитой козе и быстро настрогал запас мяса на несколько дней.
– Сейчас очень холодно. – Заметил Барс. – Оно не испортится. А это – он вновь нанизал мясо на те же самые палочки, которые освободили доктора – на завтрак.
– Оно же остынет! – забеспокоился доктор Кот.
– Конечно, остынет. – Согласился Барс. – Но завтра нам некогда будет возиться с завтраком, тем более что нам нужно очень сильно беречь дрова. Поэтому за один привал с костром, будем готовить еду сразу на целый день.
– Тогда пусть привал с костром будет вечером. – Устало согласился доктор Дракон.
– Ай! – сказал доктор Кот. – Так мы до вечера все обморозимся!
– Извини, Котик! – Спокойно, но очень внушительно заметил Барс. – Если кто-то обморозится, значит, ему не повезло.
И доктор Кот понял, что все споры с Барсом бесполезны. А бедный доктор Крыса так устал и измучился, что у него уже не было никаких сил на перебранки. Он тихонько свернулся калачиком у костра и уснул, и не слышал, как Барс ругался с доктором Котом, не видел, как погас не оберегаемый никем костёр, и как их маленький лагерь окутала ночная тьма. Ничего этого он уже не слышал и не видел, ибо спал как убитый. Рядом с ним, плотной кучкой, крепко спали его спутники. Но нет, крепко спали только доктор Крыса, доктор Кот и доктор Дракон. Барс спал в пол-уха и в пол-глаза, поэтому просыпался от малейшего подозрительного шороха. Но ночью их так никто и не потревожил. И, как ни странно, Барс тоже прекрасно выспался.
Утром он уже будил своих спутников, расталкивая их довольно бесцеремонно, но это можно было простить Горному Охотнику. Недостаток воспитания был его единственным недостатком.
– Зачем ты нас поднял среди ночи! – возмутился доктор Крыса, когда Барс наконец-то смог его добудиться.
– Уже утро. – Сообщил ему Барс. – Так что ешьте мясо, заедайте мёдом и – вперёд, шагом марш! У нас сегодня очень серьёзный переход.
Ну, вобщем, как Барс сказал, так оно и вышло. Не успели доктора проглотить свой холодный завтрак, как вершины Гор тронула заря, и начался ещё один мучительный, как пытка, день.
Где-то к середине дня Барс забеспокоился. Шерсть на его загривке встала дыбом, и хвост нервно качнулся из стороны в сторону.
– Что-то не так? – Спросил у него доктор Крыса.
Да и остальные сильно насторожились.
– Не так. – Тихо выцедил сквозь зубы Барс. – Горы движутся. И я этого не понимаю.
– Ты когда-нибудь видел такое раньше? – спросил его доктор Дракон.
– Никогда! – выдохнул Барс.
– Может у тебя с глазами что-то не в порядке? – предположил доктор Кот.
– Оставь мои глаза в покое! – зашипел на него Барс. – Это с горами что-то не в порядке! Видишь вон ту гору, прямо по курсу?! – Барс ткнул в неё пальцем. – Раньше её здесь не было! Буквально десять минут назад её не было!
– В самом деле? – удивился доктор Кот. – А я и не заметил.
– Я тоже ничего не заметил. – Вмешался доктор Крыса.
– И я… – Печально отозвался доктор Дракон.
Ситуация становилась непонятной и опасной. Если прав Барс, то они попали в очень плохое место. Если же он ошибся, то это означает, что их ведёт чокнутый проводник.
– Слышите! – Барс вдруг затрясся с головы до кончика хвоста. – Колокольчики! Колокольчики звонят!..
Доктора прислушались, но ничего не услышали. Барс всё сильнее волновался, а они, глядя на его метания, скорбно глядели друг на друга, понимая, что он, скорее всего, сошёл с ума.
– У него галлюцинации. – Сказал доктор Кот своим друзьям так тихо, чтобы Барс его не слышал. – Нужно сделать привал и решить, как быть дальше.
Но Барс и слышать не хотел о привале. С безумными глазами он твердил о том, что это гиблое место и что останавливаться здесь равносильно смерти.
И вдруг все вскрикнули единым разом. До них донёсся тихий и протяжный стон, а вправо от них повис, качаясь над ущельем, лёгкий верёвочный мост такой древности, что был, наверное, древнее египетских пирамид. Но самое главное – за секунду до этого, моста здесь не было! Это каждый из них знал абсолютно точно. Барс был прав – в этих Горах действительно творилась какая-то чертовщина. И сами Горы буквально дышали и жили какой-то своей особой жизнью. И вдруг они тоже услышали колокольчики, о которых говорил Барс, и чей-то тихий придушенный смех.
– Слышите? – умоляюще спрашивал их Барс.
– Теперь слышим! – угрюмо согласился доктор Крыса.
Всем было понятно, что Барс не спятил. Что место и в самом деле было гиблым, и оставаться здесь было очень опасно.
Барс, подбежав к самой пропасти, ощупал мост, чтобы убедиться, что он всамделишный, а никакой не воображаемый, и вновь вернулся к своим спутникам. Тут доктор Дракон взял его за руку, и твёрдо попросил собраться с мыслями.
– Хватит! – приказал он. – Соберись! Иначе мы покойники! Лучше подумай, как нам выйти прямо к Чёрной Горе. Так, чтобы быстрее было.
Усилием воли Барс подавил дрожь в своём теле, и оглянулся по сторонам. Деловито ощупал глазами горы и уверенно сказал:
– Быстрее всего будет через этот мост! Я его проверил. Возможно, он нас выдержит. – И, помолчав, добавил, – Если не исчезнет, так же как появился.
И они пошли через мост. Мост качался под чей-то дьявольский хохот, а когда они уже были на середине моста, поднялся такой ветер, что их чуть не сдуло в ущелье. Первым шёл доктор Дракон. За ним шёл доктор Крыса. За доктором Крысой шёл Барс. Шествие замыкал доктор Кот, который очень некстати испугался высоты. Когда мост начал раскачиваться под хохот привидений, он вцепился в верёвки и ни за что не хотел идти дальше. Напрасно кричали ему друзья, чтобы он не думал, а просто шёл. Всё было бесполезно. Все уже выбрались на другой край ущелья, а доктор Кот всё продолжал болтаться между небом и землёй.
– Надо идти за ним. – Процедил доктор Дракон, и ступил на шаткий настил.
– Нет. – Остановил его Барс. – Я пойду.
В этот момент произошло то, чего так опасался Барс – мост стал таять в воздухе! Он исчезал медленно и постепенно, становясь всё более и более туманным. Все, кроме Барса, заорали от ужаса, но Барс не оплошал. Сжавшись в комок, он кинулся к доктору Коту, одним огромным прыжком покрыв расстояние до середины моста. Остановился. Схватил доктора Кота, но тот держался судорожной хваткой и никак не хотел отлипать от моста. Тогда Барс хорошенько врезал ему под дых. У доктора Кота потемнело в глазах, дыхание пресеклось и он, ослабело, разжал, наконец, руки. Тогда Барс, не мешкая, перекинул его через плечо и рванул обратно. И в тот момент, когда его ноги коснулись земли, призрачный мост окончательно растаял волнами седого тумана. Только тут все вздохнули с облегчением. Кроме доктора Кота, конечно, который не мог нормально ни охнуть, ни вздохнуть.
– Ты ему точно ничего не сломал? – строго спросил Барса доктор Дракон, ощупывая доктора Кота, которого Барс аккуратно выложил на землю, после своих героических прыжков.
– Нет. – Ответил Барс. – Ничего такого. Скоро отойдёт.
И действительно. Полежав немного на земле, доктор Кот начал нормально дышать. Через полчаса он уже готов был идти дальше.
– Ты извини, Котик. – Сказал ему Барс. – Так уж получилось.
– Да, ладно, ничего! – ответил доктор Кот, хотя Барсов кулак так и отпечатался у него в теле.
Они двинулись вперёд. Но спустя какое-то время Барс снова остановился и показал им на какую-то чёрную точку в небе.
– Я не знаю что это, – сказал он, – но оно приближается к нам.
И пока они всматривались в небо, чёрная точка постепенно разрасталась. Вскоре до них стал доноситься какой-то неприятный шум.
– Крылья хлопают. Сотни крыльев. – Дёрнул ухом Барс. Наконец он понял, что составляло чёрную точку, которая за несколько минут разрослась в чёрную кляксу на фоне безмятежно-голубого неба. Мрачно и глухо он сказал, – Это вороны.
– Думаешь, они летят по наши души? – безнадёжно спросил доктор Крыса.
– Думаю, да. – Ответил за Барса доктор Дракон. – Тот, кто похитил Сахарную Свинку, знает о нашем присутствии здесь, и направляет нас по самому короткому маршруту в своё логово. Ищите какое-нибудь убежище, где можно спрятаться от птиц. Быстрее!
Они засуетились, прыгая между камней. Вороны налетели стремительно. Воздух потемнел от их крыльев. Они кидались прямо в лицо, оглушали, били клювами. В воздухе стоял невообразимый шум.
– Нашёл! – задыхаясь от радости, кричал доктор Кот. – Все сюда!
Его спутники кинулись к нему со всех ног, и, чуть не сбив самого доктора Кота, забежали в небольшую тёмную пещерку, ведущую в глубь горы. Через несколько метров она расширилась настолько, что все они смогли идти в полный рост и даже не гуськом, а рядом друг с другом, и всё равно не задевали стен. А вороны остались снаружи, карауля их у входа, чтобы они не вздумали как-нибудь улизнуть.
Доктор Дракон был прав. Тёмный Маг знал об их присутствии и направлял по самой короткой из всех возможных дорог.
Напуганные и измученные, они зажгли фонарь и шли дальше в полном молчании, пока на них не стало капать с потолка пещеры. Стены дышали, за их спинами раздавались чьи-то шаги. Они были осторожны и вкрадчивы, эти шаги, – ибо принадлежали привидениям.
– Слушайте, – наконец взмолился доктор Кот, – давайте сделаем привал и хоть что-нибудь съедим, а то дальше так идти просто невозможно!
– Давайте! – обрадовались все остальные.
Быстро разожгли костёр, набрали в котелок воды, струившейся со стен пещеры мелкими ручейками и уходящей под землю. Стали жарить мясо. Они старались не обращать внимания на призраков, но это было сложно. Всё время казалось, что кто-то смотрит тебе в спину или дышит над ухом, а когда они поворачивались, то взгляд их натыкался лишь на пустоту, ведущую в глубь и темноту таинственного подземелья.
Но Дух Огня, кипятивший воду и жаривший мясо, был почти всесилен. Он разогнал тьму, он вселил в их сердца отвагу, съеденную было влажными чёрными скалами. Он дышал в лица привидений жаром непобедимого Солнца, и, потрескивая, подмигивал живым, согревая их своим теплом.
И, наконец, привидения дрогнули и отступили. А наши путешественники принялись за весёлый ужин. Нет, вы не ослышались. Их ужин был действительно весёлый. От жареного мяса и чая им стало совсем уютно. Правда, как они ни устали, но лечь спать в пещере с привидениями им всё-таки не хотелось. Поэтому они решили поужинать, как следует отдохнуть и идти дальше. Костёр решили поддерживать до последнего полена. Ведь даже Барс, который отлично видел в темноте, не хотел сидеть в этой пещере без огня.
Спустя несколько часов, когда костёр уже начал затухать, они решили собираться в путь. Встав на свои натруженные ноги и собрав вещи, бросили прощальные взгляды на, подёрнутые пеплом, догорающие угли, и молча пошли дальше. Свет фонаря бросал тусклые отблески на сырые стены, но впереди и сзади их взгляды упирались в стену сплошного чернильного мрака. И снова колокольчики, и снова чьё-то дыхание над ухом, и снова смех, и осторожные шаги за спиной…
Так страшно им никогда ещё не было!
И вдруг пол пещеры под их ногами мгновенно ушёл вниз. Они кубарем скатились в воду, и их потащило по невидимой реке куда-то в глубь, но понять они ничего так и не сумели. Точнее, просто не успели, потому что вскоре вынырнули в какой-то огромной и круглой пещере, посреди которой находилось такое же круглое озеро. Вот в нём они и выплыли на поверхность. Вода в озере, как ни странно, была тёплой. Волной их вынесло на отмель, и они открыли глаза. Все были живы и здоровы. Все стали выбираться из воды и стягивать мокрую одежду.
– Интересно, где это мы? – с любопытством огляделся доктор Кот.
– У меня в гостях! – раздался громовой голос, и вдруг повсюду зажглись факелы, и в пещере стало светло как днём.
Это было нереально круто!
– А этот Тёмный Маг действительно мастер спецэффектов! – восхищённо прошептал Барс.
– Ага! – сказал доктор Крыса. – А сам-то он где?
Будто в ответ на его вопрос, тьма сгустилась и собралась в центре озера в зловещую тёмную фигуру. На ней был чёрный плащ с капюшоном, скрывающим лицо от посторонних глаз. А потом эта тёмная фигура двинулась к ним по глади подземного озера.
– Глядите! – в волнении зашептал доктор Кот. – Он умеет ходить по воде!
– Нет! – присмотревшись, сказал Барс. – Он плывёт над нею. Не касаясь её поверхности.
Все мгновенно прониклись уважением к Тёмному Магу. Во всяком случае, к его магическим способностям уж точно. А вот доктор Дракон, вместо того, чтобы пасть духом, вдруг страшно разозлился. А когда он злился, то становился невероятно дерзким и уверенным в себе. Поэтому, когда Тёмный Маг оказался прямо у них под носом, он один смог вынести взгляд его глаз. Причём сделал это с таким спокойствием, граничащим с наглостью, что вызвал у Тёмного Мага одобрение.
– Хорошее сердце. Храброе. – Сказал он. – Мне нравится.
И в его злобных красных глазах вспыхнуло пламя.
Доктор Кот, доктор Крыса и Барс пришли в ужас.
– Где Сахарная Свинка? – процедил доктор Дракон.
– Поросёнок? Прямо перед вами.
Тёмный Маг щёлкнул пальцами, и посреди озера воздвиглась внушительных размеров скала с Сахарной Свинкой, сидящей на её вершине. Сколько они могли разглядеть, Сахарная Свинка не была связана, но и сойти со скалы она не могла. Плоская вершина, на которой она находилась, была размером с небольшой пятачок, на котором можно было стоять и даже сидеть, но никак не лежать. Подступиться к скале не было никакой возможности. Её стены почти отвесно падали в воды озера.
Доктор Дракон хотел сказать Свинке что-то ласковое, но, угрюмо дёрнувшись, промолчал. Все ласковые слова застряли у него в горле. Ему мешал Тёмный Маг, и даже его собственные друзья.
– Ты в порядке? – крикнул он Свинке.
Та сначала не ответила, потому что, рыдая, не верила своим глазам, что доктор Дракон всё-таки пришёл за ней! Потом, захлёбываясь, сквозь слёзы, слабо крикнула:
– Да… да…
Доктор Дракон сразу почувствовал себя плохо. Он мог вынести много ужасных вещей, но рыдания Свинки выводили его из себя. Почувствовав, что теряет форму, он почти заорал:
– Сюда её! Живо!
– Нет! – сказал Тёмный Маг. – Так не пойдёт! Впусти меня в своё сердце, или её смерть будет на твоей совести!
Тут Тёмный Маг простёр руку над водой, и она стала огнедышащей лавой! Все невольно отскочили от огненного озера, а у Свинки, сидящей на скале, вырвался душераздирающий крик.
Доктор Дракон кинулся на Тёмного Мага с кулаками, но его кулак проскочил сквозь его голову, как сквозь пар или туман. А доктор Дракон, потеряв равновесие, упал на землю.
– Не ушибся? – участливо усмехнулся Тёмный Маг, и снова щёлкнул пальцами. Скала с Сахарной Свинкой стала медленно погружаться в огненное озеро!
Тут уже завопили все.
– Зажарю её живьём! – пригрозил Тёмный Маг доктору Дракону. – Отдавай сердце, быстро!
И тут доктор Дракон посмотрел на Барса. Он никогда не стал бы так просить, но посмотрел он так умоляюще, как никогда в своей жизни. И Барс понял его. Он прикинул расстояние до скалы, на которой погибала Сахарная Свинка, а потом как-то очень спокойно и уверенно кивнул головой. Доктор Дракон тоже как-то сразу успокоился, и, поднявшись с земли, презрительно сказал Тёмному Магу:
– Хочешь сердце? Забирай!
И Тёмный Маг ринулся в его сердце!
Доктор Дракон упал навзничь и зарычал так, что к нему не рискнули приблизиться даже его друзья. А Барс приготовился к своему самому невероятному в жизни прыжку.
– Отойдите немного в сторону! – небрежно кинул он доктору Крысе и доктору Коту.
– Куда ты? – закричал ему доктор Кот.
– Спасу девчонку и вернусь! – заявил Барс.
– Там же негде приземлиться! – заорал доктор Крыса. – Ты упадёшь в лаву!
– Не волнуйтесь, детки! Я вам фокус покажу! – сказал Барс, отбегая назад, для того чтобы взять разбег.
Потом его зрачки свело в узкую щёлку, он мгновенно одичал, и, сжавшись в комок, кинулся прямо в огонь! Во всяком случае, доктору Коту и доктору Крысе показалось именно так. Но на самом деле Барс долетел до скалы, в полёте схватил Сахарную Свинку в руки, а потом, рванув в воздухе хвостом наотмашь, круто повернулся прямо в воздухе на сто восемьдесят градусов, и полетел обратно! Вылетев на камни, Барс тут же свернулся в шар, и кубарем покатился по земле. Остановился. Разжался. В его руках, прижатая к груди, лежала совершенно невредимая Сахарная Свинка. Глаза у неё были закрыты. Лицо залито слезами. Доктор Крыса и доктор Кот стояли, потеряв дар речи. Да и было отчего! Такого они ещё не видели!
Но вот Сахарная Свинка открыла глаза, и, оглядевшись по сторонам, увидела доктора Дракона. Ахнув, она вырвалась из Барсовых рук и кинулась к своему обожаемому Дракону. Но её перехватили доктор Крыса и доктор Кот.
– Не подходи к нему! – крикнул ей в самое ухо доктор Кот. – Он…
Доктор Кот не успел докончить. Доктор Дракон, катавшийся по земле, и скребущий когтями землю, вдруг затих и поднялся во весь рост. Поднял голову. Открыл глаза. Его глаза были огненно-красными! И невероятно, до бесконечности злыми. Все оцепенели от ужаса. Они не смогли даже закричать. И вдруг то, что осталось от доктора Дракона – его телесная оболочка – вдруг преобразилась. Из хорошенького симпатичного дракончика он превратился в огромного чёрного дракона. Гигантские крылья размахнулись за его спиной.
– Бежим! – скомандовал доктор Крыса.
И они побежали.
А Чёрный Дракон взвился в воздух и полетел, пробуя крылья, и сотрясая стены пещеры. Громовой хохот Чёрного Дракона был так страшен, что кругом сыпались огромные камни. И вдруг Чёрный Дракон рванул ввысь, и, пробив потолок своей тысячелетней тюрьмы, вырвался на свободу!
По обломкам камней Барс, доктор Крыса, доктор Кот и Сахарная Свинка выбирались наружу. Сзади на них медленно, но верно наступала лава. Но когда они выбрались на край новоявленного вулкана, оказалось, что бежать им некуда. Этот склон горы был настолько отвесным, что спуститься по нему было абсолютно невозможно.
– Всё. – Сказал Барс, оборачиваясь к своим спутникам. – Это конец.
Доктора опустили головы, а Сахарная Свинка заплакала. Небо над их головами заливала кромешная темнота. Но не потому, что была ночь, а просто там, наверху, творилось что-то страшное – там клубилась, наливаясь силой, Тьма. И огромные молнии поминутно раздирали небо на части. А внизу, под ногами, вспухала лава. И вдруг Свинка вскрикнула:
– Смотрите! Это он!
И действительно. В воздухе мелькнули гигантские чёрные крылья, и в лицо им пахнуло холодным ветром.
– Мы здесь! – завопила Сахарная Свинка. – Спаси нас! Спаси! Мы здесь!
– Не надо. – Печально сказал ей доктор Крыса, положив ей руку на плечо. – Это уже не он.
– Нет! Нет! – убеждённо ответила Свинка. – Это он! Я знаю! Я чувствую!
– Чем чувствуешь? – удивился Барс.
– Сердцем! – ответила Сахарная Свинка.
– Сердцем? – оживился доктор Крыса. – Ну, ребята, давайте разом!
– Спаси! Спаси нас! – хором закричали вслед за Свинкой и доктор Крыса, и доктор Кот, и даже Барс.
Но Чёрный Дракон не показывался.
– Я знаю, ты нас слышишь! – рыдая, закричала в темноту Сахарная Свинка. – Я знаю, что внутри ты – всё ещё ты! Спаси нас! Спаси! Ну, пожалуйста… – Последние слова она произнесла себе под нос и тихо заплакала.
Лава была уже совсем близко. А снаружи, через край, была чёрная пустота.
И Чёрный Дракон вылетел из этой пустоты. Поглядел на Свинку, и вдруг пламя в его глазах потухло. И глаза его из огненных вновь стали зелёными!
Свинка вскрикнула от радости и помчалась к нему навстречу. Но она бежала по камням, оступилась и, с душераздирающим криком, полетела в пропасть. А Чёрный Дракон рванул за ней! Она не успела пролететь и пары десятков метров, как он уже поймал её своей исполинской лапой. Аккуратно сжав кулак, чтобы не раздавить свою драгоценную ношу, он вернулся за остальными. Их он схватил в другую лапу, и полетел от вулкана прочь.
Но он не успел. Огненная гора взорвалась, и Чёрного Дракона накрыло волной из лавы и камней. Будь он Духом Зла, как и полагалось Чёрному Дракону, то он бы остался цел и невредим. Но острая, как жало, любовь, сидящая в его сердце, помешала ему слиться с Абсолютным Злом. Поэтому он был страшно изранен и обожжён. Он всего лишь старался отлететь как можно дальше от вулкана. А сам он понимал, что он уже умирает.
Тьма в небе стала рассеиваться. На землю глянуло торжествующее солнце. Чёрный Дракон увидел какую-то зелёную лужайку и, обессиленный, свалился прямо на неё. Бережно раскрыл свои огромные когтистые лапы, и из них выбрались живые и здоровые Сахарная Свинка, доктор Крыса, доктор Кот и Барс. Вулкан, уже неопасный для них, ворчал где-то далеко позади. А Сахарная Свинка, плача, гладила тяжёлую чёрную чешуйчатую морду Чёрного Дракона. И Чёрный Дракон глядел на неё своими добрыми зелёными глазами, пока они не закрылись навеки.
И как только он умер, его тело стало подобно чёрной пыли, и ветер, обдувающий его, развеял то, что осталось от Чёрного Дракона по весенней земле. Только огромная каменная глыба, бывшая его сердцем, осталась лежать посреди поляны.
И вдруг произошло чудо! Камень треснул изнутри и развалился на три больших куска. Внутри находилось то, что разорвало его на части – это было сливовое дерево, проросшее из косточки чернослива, которую доктор Дракон носил на своей шее. Тугие, упругие ветки стояли все в цвету. А под ними спал милый доктор Дракон!
Онемевшие от изумления, не верящие своему счастью, стояли его друзья и Сахарная Свинка. Но вот они не выдержали – кинулись к доктору Дракону, стали его будить, тормошить, обнимать и целовать! Убедились, что это самый настоящий доктор Дракон, какой и был.
Все вопили от восторга!
 – Дракончик! Ну, тебя не добудиться! – смеялся доктор Крыса.
Доктор Кот и, рыдающая от счастья, Сахарная Свинка висели на его шее. Но так как обнять доктора Дракона хотели все, то доктор Крыса под конец чуть не подрался с Сахарной Свинкой.
– За тобой и не подступишься! Хватит его уже слезами поливать! – ощетинился он.
Сахарная Свинка не обиделась. А доктор Дракон, легко освободившись из объятий Свинки и Кота, сам схватил доктора Крысу.
– Крыс! Дорогой! Как я рад тебя видеть! Ты себе даже не представляешь!
У доктора Крысы отлегло от сердца.
А Барс сидел чуть поодаль и жмурился на солнце. И вот Сахарная Свинка робко приблизилась к нему и трогательно сказала:
– Я… я вам так благодарна! Вы меня от такого ужаса спасли! Я никогда этого не забуду! Можно… я вас поцелую?
Барс согласился, чтоб его поцеловали. Тогда Сахарная Свинка чмокнула его в щёчку. А доктор Кот и доктор Крыса наперебой заговорили:
– Ты бы видел, как он прыгнул!..
– Прямо в огонь!..
– Схватил Свинку!..
– Потом развернулся в воздухе!..
– И прилетел обратно! Вот!
– Нет. – Сказал поражённый доктор Дракон. – Я не видел. Я вообще помню всё как в тумане.
А потом доктор Дракон подошёл к Барсу и так крепко, так по-дружески с ним обнялся, что все просияли от счастья, а Барс, от гордости и удовольствия, раздулся как самовар.
– Слушайте! – вдруг сказал доктор Кот. – Путешествия и приключения – это, конечно, здорово, но я домой хочу!
Все рассмеялись, а счастливый доктор Дракон, поглядев на Свинку, сказал:
– Так мы тоже хотим!
– Ну, что, пошли? – спросил Барс.
– Пошли! – согласились все.
И они пошли домой.
По дороге они заглянули к волшебному Таракану, и старик плакал от радости, когда они рассказывали ему о своих приключениях.
Затем Барс проводил их до подножия Великих Гор, где они когда-то встретили его.
Стояла бурная весна. И пусть это вас не удивляет. Как пояснил им волшебный Таракан, наши отважные путешественники, находясь в самом сердце аномальной зоны, попали в ураган времени – это когда нормальное течение времени изменяется, а прошлое, настоящее и будущее могут меняться местами, и перемешиваться друг с другом. Заблудиться в подобном временном вихре очень легко, а вернуться из него в своё время очень сложно. Им вообще повезло, что они вернулись почти в срок, и те несколько часов, что они провели в горной пещере, на поверхности земли оказались всего лишь несколькими месяцами.
Итак, стояла бурная весна. Пели птицы. С поляны перед ними вылетела большая сорока.
– Смотрите! – сказал Барс. – Видите?
– Нет, а что там? – спросил доктор Крыса.
– А вот сейчас поглядим! – ответил Барс, подхватывая небольшой камушек.
Он швырнул им в сороку. Сорока, с возмущённым криком, выронила то, что тащила в лапе и улетела. А то, что она несла, сверкнуло в воздухе серебристой звездой и упало на землю.
Барс подхватил свой улов и подбросил на ладони.
– А ну, погляди, доктор! – сказал он. – Не твоя пропажа?
– Кольцо Путешественника! – обрадовались доктор Дракон, доктор Крыса и доктор Кот.
Попрощавшись с Барсом, они отправились дальше. Доктор Дракон надел на палец Кольцо Путешественника, и они исчезли из виду.
Забегали они к дедушке Бобру и девице Лисе.
Но, конечно, больше всего они хотели попасть к себе домой. И когда они, наконец, вернулись, радость в городе стояла неописуемая. Мамы чуть не задушили их в объятиях. А на свадьбу решили пригласить весь город. Наставили столов. Над ними и на деревьях развесили фонарики. А когда принялись варить праздничный обед, то тут очень кстати пришёлся Рисовый Мешочек Речной Девы. Угощенье вышло на славу! Столы ломились от яств.
Невеста за столом сидела самая красивая и самая счастливая. А вот доктор Дракон за столом немного загрустил.
– Что ты? – спросила его Сахарная Свинка. – Что-то не так?
– Просто, за этим столом кое-кого не хватает. – Пояснил ей доктор Дракон. – Барс, Таракан, Лиса, Бобёр, Речная Дева – они мне так помогли. Жалко, что их сейчас нет! Мне бы так хотелось их увидеть. Чтобы они сидели здесь за столом вместе с нами, с нашими Мамами, с Котом, с Крысом, с остальными.
– Жалко, что я не могу исполнить твоё желание. – Печально улыбнулась Сахарная Свинка.
– Ничего. – Мягко сказал кто-то за их спинами. – Я исполню.
Они резко обернулись. За ними стояла и улыбалась Речная Дева.
– Как мило, что ты о нас вспомнил! – ласково улыбнулась она доктору Дракону.
– Подло было бы забыть. – Отозвался доктор Дракон.
Они отошли в сторонку, а доктор Дракон попросил Речную Деву:
– Только чтобы при полном параде! А то им неловко будет.
Речная Дева понимающе кивнула, и вот появились и Барс, и Таракан, и Бобёр, и Лиса – все разряженные и страшно удивлённые. Но когда они увидели доктора Дракона и Сахарную Свинку, то сразу всё поняли, и, обрадованные, стали их поздравлять.
Теперь счастье доктора Дракона было абсолютно полным!
Со Свинкой они прожили долгую и счастливую жизнь. Что же касается его приключений, то если вас не убедит в их подлинности эта легенда, то вы всегда сможете посетить подножие Великих Гор. Там, на лужайке, до сих пор растёт слива – праправнучка той сливы, которая разорвала каменное сердце Чёрного Дракона. Рядом с этой сливой лежат обломки этого сердца. Они давно поросли мхом и стали так же легендарны, как и все события тех далёких дней.
Но самым легендарным, конечно, во всей этой истории, остаётся наш герой. История знает массу храбрых и мужественных героев, но для этой истории одной храбрости и мужества было бы совершенно недостаточно. Ибо сердце истинного героя всегда отличает ещё и доброта. И когда доброта поселяется в сердце храброго и мужественного человека, то он становится истинным героем, ибо в его груди начинает биться сердце Дракона.
 
Ложечник Светлана (Бешеная тюлька). Если Вам интересно, то ищите Ложечник Светлана на Facebook. 
 

Комментарии