Добавить

Илюзия одного бога.

Жидков Андрей
Иллюзия одного бога
1.
Денис Сергеевич был богом. И не то чтобы у него имелась сила громовержца, или умел он ходить по воде, или в конце концов обладал каким ни будь чудодейственным даром. Отнюдь. Ничего этого у Дениса Сергеевича не было. Но зато у него на груди висела пластиковая табличка с фамилией и именем, под которыми значилось красными буквами «Контролер торгового зала». Именно она возвышала и возвеличивала его над всеми прочими, давая острое, будоражащее кровь, сладчайшее ощущение власти. От которого у Дениса Сергеевича порой даже приключалась непроизвольная мощнейшая эрекция, когда он стоял на широко расставленных ногах у выхода из контролируемого им зала, сканируя, прощупывая всевидящим оком покидающих означенный зал покупателей. Сейчас он властвовал над этой человеческой массой, будучи наделенным полномочием, выдернуть из нее любого, дабы уличить мерзавца в хищении. И не важно на чем бог по имени Денис Сергеевич основал совершаемый выбор. Ему достаточно было одного маломальского подозрения.   
Сегодня подозрительными были двое молодых людей лет двадцати пяти. Однако потому как они были довольно рослыми и атлетически великолепно сложены, Денис Сергеевич решил смилостивиться по отношению к ним. Дабы они не съездили ему в божественный статус, да не попортили лик. Потому мужчина решил избрать, или точнее говоря распознать уличив, кого попроще.
Тут его внимание остановилось на маленькой хрупкой бабушке с тряпичной сумочкой и зажатым в руках ридикюльчиком. Патологическая жертва кары бога конечно была не виновна, ибо ничего не крали. Но как сексуальна была веющая от нее беззащитность, беспомощность. Ведь стоит ему только подойти к ней, сурово посмотреть, надменно задать каверзный вопрос и она задрожит, затрепещет, испугается! Ее старческое сердце дрогнет…. И тогда….
В практике мужчины уже имелся случай, когда он вместе со своим старшим напарником попытались захомутать одну наивную бабушку, ровесницу Циолковского, зашедшую купить полбатона хлеба и две сосиски для ждущего дома кота. В тот раз так получилось что в силу крайне преклонного возраста имея слабую координацию движений, она нечаянно зацепив опрокинула железную банку томатной пасты. Незамедлительно среагировав на это вопиющее происшествие двое контролеров обступили старую курву с боков. При этом старший напарник схватил пожилую женщину за шиворот дабы плутовка не удрала на своих больных варикозом и артрозом ногах. Денис Сергеевич же начал ее отчитывать.
Уставившись на обоих ретивых молодцев ошалевшим шокированным взором, пожилая женщина скромно извинилась и пообещала непременно, обязательно, возместить стоимость мятой по ее вине банки. Однако контролеры были неумолимы. Настаивая на том что за совершенное злодеяние предадут мерзавку в руки правоохранительных органов. А те в свою очередь поволокут старую в суд, где та ответит по всей строгости за свое вредительство. Ибо так и надо, так и положено суровостью закона, чтоб за банку томатной пасты в кандалы, в тюрьму, на эшафот, на дыбу….
Для престарелой женщины воспитанной и выросшей в по-настоящему жестких моральных рамках это было невероятным потрясением. Как ее, ни разу за всю свою длинную жизнь ни разу в мыслях ни позарившуюся на что либо чужое, могут обвинить в каком-то неслыханном злонамеренном преступлении связанном толи с хищением, толи с мошенничеством, толи с порчей. Женщина так и не поняла что именно ей пытаются вменить. Да и контролеры очевидно тоже, но тем не менее, они усиленно настаивали виновности и задержании бессовестной гражданки. В итоге стушёванная разнервничавшаяся пенсионерка вдруг начала оседать…. Как на зло у старухи случился инсульт…. А ведь Денис Сергеевич намеревался еще оттащить эту шельму в чулан подсобного помещения, служивший иногда, в определенных случаях, допросной и там отвесить провинившейся парочку смачных оплеух….
В итоге конечно вовремя приехавшая скорая откачала старушку. Однако из-за проклятого, скосившего каргу сердечного приступа мужчина не сумел до конца насладиться хмельным чувством превосходства. Что к еще большему удовольствию, правда, компенсировалось восхитительным зрелищем умирающего человека…. Как же это приятно созерцать чужую смерть…. Есть в ней нечто сексуальное…..
Помниться в детстве, когда Денис Сергеевич был еще маленьким, ему очень нравилось играть в «повелителя». Эта игра заключалась в том, что Дениска обнаружив в подвале отцовского гаража ящерок тритона тешился их умерщвлением. Обычно он протыкал «плохую» ящерку булавкой, а затем методично при помощи ножниц отстригал ей лапки и хвост. При этом он олицетворял себя великим правителем, монархом, наказующим коварного преступника или попавшего в плен врага.
Именно тогда мальчиком он и научился мастурбировать. Снимая онанизмом возникающее в душе сильное эмоциональное волнение. Но оставим глубокоуважаемому доктору Зигмунду Фрейду причину подобных детских сексуальных инсинуаций. Психоанализ материя слишком тонкая, не терпящая дилетантизма. Посему для себя лишь отметим что с возрастом зародившаяся в ребенке зернь садизма начинала требовать все большей остроты ощущений. В итоге чего к пятнадцати годам, он все в том же подвале отцовского гаража пристрастился к удушению котят. Смыкая пальцы на хрупких пушистых шейках несчастных животных, он сдавливал их до хруста ломающихся позвонков. Что непременно сопровождалось самозабвенной эйфорией властвующего над жизнью бога…..
Наверное поэтому мужчина достигнув вполне зрелого тридцатилетнего возраста так и не женился. Ибо как выяснилось, ни одну женщину не прельщает грубое садистское зверское изнасилование. Причем речь идет не о супружеской ролевой игре в стиле bdsm, а об натуральном что ни наесть издевательстве. Так для каждой новой очередной сожительницы Дениса Сергеевича открытием были его неоправданные внезапные вспышки гнева случавшиеся с ним сугубо наедине и никогда в присутствии посторонних. Во время этих приступов спонтанный ярости он мог запросто ударить по лицу наотмашь. А то и вовсе накинувшись, повалив на пол, изорвав в клочья всю одежду овладеть с невообразимой жестокостью, по скотски точно грязной уличной девкой. При этом вовремя фрикций он либо больно кусался, либо хлестал женщину по щекам, либо начинал душить….
Вот поэтому и жил до сих пор с шестидесяти летней матерью в тесной однокомнатной квартирке….
Кстати сказать, старая женщина которую сейчас заприметил Денис Сергеевич очень на нее походила. Такие же тонкие реденькие затянутые в пучок на затылке, плохо прокрашенные у корней, светлые волосы, обрамлявшие такое же худое, морщинистое, вытянутое к низу, продолговатое, лошадиное лицо. Только черты его были более резкими, угловатыми.
Мужчина было, уже шагнул по направлению к ней, дабы малость прижучить престарелую лохудру, но знак поданный Юлией остановил его. Молодая привлекательная, высокая длинноногая женщина с постриженными под каре золотистыми волосами, указывала ему на статную даму в черной, волочащейся подолом по полу, меховой шубе. Ковырнув на месте носком черной туфельки, Юля давала понять Денису Сергеевичу, что хочет, чтобы он как бы нечаянным, случайным задеванием ногой проверил эту странно, подозрительно елозящую часть шубного наряда.
Ввиду того что обворожительно красивая стройная блондинка, будучи администратором являлась по сути непосредственной начальницей, контролер без лишних раздумий скользнул вдоль ряда полок с чаем и кофе. Дама как раз шествовала ему на встречу. Поравнявшись с ней, контролер с небрежным видом слегка пнул вызывающую подозрение часть гардероба. И та тут же предательски загремела чем-то явно тяжелым спрятанным внизу под подкладкой.
Злобно зыркнув на раскрывшего ее мужчину, дама не медля дернулась к выходу, но путь ей уже преградила выскочившая на перерез молодая администраторша.
2.
Смежное со складом подсобное помещение представляло собой крохотную тесную хорошо освещенную люминесцентными лампами комнату. Специально для нужд охраны, роль которой исполняли контролеры, здесь был установлен некогда предназначавшийся для разделки мяса металлический стол с небольшим компьютерным монитором, на котором постоянно отображались данные с установленных в торговом зале камер видео наблюдения. Помимо этого слева, имелся еще один менее брутальный, обычный деревянный столик. На нем помещались подключенные к розетке микроволновка и чайник. А сидящий за ним на узком табурете Коля, чавкая уплетал домашний суп, черпая его ложкой из семьсот пятидесяти граммовой стеклянной банки.
Завидев его, втаскивающая на пару с Денисом Сергеевичем в комнату бледную, словно саван скрученную незнакомку с заломленными за спину руками, Юля распорядилась:
— Коленька подмени покамест в зале Дениса минуток на сорок.
— Не вопрос! – Скоро дожевывая хлеб и отставляя банку в сторону, ответил Николай. 
Тем временем мерзавку усадили на стул в центре комнаты. Она уже не пыталась сопротивляться внутренне смирившись со свершившимся фактом, однако Денис Сергеевич все равно продолжал крепко держать в сгибе локтя ее руки. Юлия опустилась посаженной пленницей на порточки, поравнявшись с нею взглядом. В тонких ухоженных украшенных маникюром пальцах молодой женщины блеснули канцелярские ножницы, от чего в следующий миг коричневая ткань подкладки затрещала.
— Что вы делаете? Не смейте! – Взвизгнула протестующе женщина.
Она попыталась было вскочить, но Денис Сергеевич держал ее крепко, а из образовавшейся в подоле шубы дыры уже посыпались валом железные маленькие баночки с готовым детским питанием….
— Сцапали таки суку! – Восторженно воскликнул уже в дверях Николай, покидая комнату.   
Но не успела за ним захлопнуться дверь, как вбежала щупленькая низкорослая женщина средних лет, с убранными на затылке в объемную кичку черными точно смоль волосами. Импульсивная по натуре она быстрым шагом обошла пару раз вокруг удерживаемой на стуле преступницы, брезгливо рассматривая ее придирчивым надменным прищуром внимательных глаз. Хотя в задержанной ничего особенного не было. Вязанная серая кофточка поверх светлой блузки, темно-синие стрейчевые, подчеркивающие неплохую фигуру, джинсы, коротко стриженные вьющиеся русые волосы, нависающие шапочкой над круглым мясистым лицом.
— Будите вызывать полицию? – Наконец проронила, обращаясь к администратору заведующая.
— Екатерина Андреевна, а есть ли в том смысл? – Пренебрежительно скривилась Юля. И указывая на сидящую, тут же пояснила. – Она украла всего одиннадцать банок детского питания. Да полицейские даже заморачиваться ради такого не станут.
— В этом ты права! – Сокрушенно признала заведующая. – Что же нам тогда с нею делать?
— Самим как следует отвадить эту паскуду! – С полнейшей решимостью заявила молодая женщина.
И дав добро, а точнее молчаливое согласие, Екатерина Андреевна столь же стремительно, как и вошла, удалилась из комнаты. Отчетливо понимая то что здесь сейчас должно произойти и определенно не желая к тому быть причастной…..
И как только за ней затворилась дверь, Юлия распечатала первую банку детского питания.
— Открывая рот дрянь! – Громко, гневно скомандовала она женщине. – Собака бы тебя понюхала!
Женщина послушно разинула ротовую полость, в которую, не медля было вывернуто все содержимое сто пятидесяти граммовой банки.
— Глотай тварь!
Смесь была тошнотворно пресной и безвкусной, отчего женщине пришлось сделать над собой изрядное усилие.
Однако за первой последовала вторая банка, а за той третья, четвертая, пятая, шестая…..
— Я больше не могу! – Взмолила женщина.  
На что, за место ответа, Юля залепила негодной мощную оплеуху, огласившую пространство хлестким звоном, и зардевшуюся на ее щеке пурпурным румянцем.
По существу, будучи по натуре человеком весьма злобливым, администратор всего на всего пользуясь положением, вымещала на попавшейся с поличным весь свой гнев, на который только была способна. Она издевалась и била потому что ненавидела. Ее жестокость по природе была местью сидящей перед ней дряни, за то, что та посмела красть в ее магазине…, у ее подчиненных…. Юля не была садисткой, в отличие от удержавшего женщину на стуле Дениса Сергеевича, в этот момент с трудом сдерживающегося чтобы не кончить в штаны от охватившего сексуального возбуждения…..
После восьмой банки питания женщину вырвало. Причем столь неудачно, что своей рвотной массой она забрызгала рукав белоснежной блузки Юлии.   
— Вот зараза! – Выругалась молодая женщина. Она посмотрела на контролера. – Сам, пока меня не будет, справишься?
Денис Сергеевич утвердительно кивнул.
— Что ж я пойду тогда скоренько замою то, чем эта курица меня запачкала, а ты заставь ее сожрать все оставшееся. – С этими словами Юля быстро удалилась оставив женщину наедине с богом.
Да, Денис Сергеевич был богом. Даже превыше бога. И эта ничтожная тварь должна сейчас понять, осознать, что перед нею предтече бога! Тот, что держит в длани ее никчемную жизнь….
Откупорив очередную, девятую, банку детского питания, он не опорожнил ее женщине в рот как то делала Юля. Он втрамбовал ее задержанной практически в самую глотку, от чего оно полилось у нее из ноздрей. А та начала захлебываться густым содержимым….    
Ну а по бедрам мужчины хлынула сперма…. Чувство власти над живым человеком прекрасно, а возможность издеваться над ним просто бесподобна, будучи сравнимой с преддверием экстаза….
Вот оно превосходство бога….
Упиваясь которым, он обрушил со всей силой сжатый кулак на морду подвернувшейся, предоставленной случаем, жертвы. Удар угодил ей в нижнюю челюсть, рассеча губу, и опрокинув со стула на пол повергла к стопам бога. В сей момент его внутренний зверь даже не ликовал, а торжествовал в самозабвенной эйфории. В припадке коей Денис Сергеевич принялся колошматить, пинать со всего маха корчащуюся на полу женщину. Метя ударами в хаотичном порядке в наиболее уязвимые болевые места; в живот в голову, по груди, по бедрам…. По возможности, инстинктивно сжимаясь в позе зародыша в комок, женщина старалась от них заслониться, однако истязатель был со знанием дела. Его беспорядочные удары запросто достигали не защищенных, не заслонённых, участков тела испещряя его болезненными гематомами. Равно как заститься от побоев у женщины также не получалось позвать кого либо на помощь, или молить изверга остановиться, сжалиться, все равно лишь бы больше не били. Но банка была во рту подобно кляпу. Не позволяя ей вымолвить ни слова кроме надрывного мычания….
— Ты что умом тронулся? – Прокричала Юлия когда, возвратившись в комнату, застала истязающим задержанную, контролера. – Придурок, я тебе велела идиоту скормить ей остатки питания, а не убивать ее….
Отпихнув мужчину грубо в сторону, она склонилась над избитой истерзанной женщиной. Все ее лицо было покрыто ужасными жуткими кровоподтеками и ссадинами. Столь же серьезные синяки и кровавые отметины определенно имелись и на теле женщины, скрытые от глаз под покровом одежд.
— Ну, перестарался, малость. – Оправдываясь, растерянно пробубнил себе под нос Денис Сергеевич.
— Совсем с мозгами не в ладах? – Не слушая оправданий, не унималась однако же администратор, высвобождая из ротовой полости избитой расхитительницы послужившую кляпом, смятую силой челюстей, измазанную слюной, рвотой и кровью железную банку. – Врезал пару раз и довольно! Калечить вовсе незачем! Или ты возомнил себя охранником….
Вот это был, что называется выпад ниже пояса. Ибо Денис Сергеевич в свое время пробовал не только получить лицензию охранника, но даже более того поступить на службу в правоохранительные органы. Что дало бы ему по настоящему фантастические запредельные потрясающие возможности. Но тупые, бестолковые психиатры, наверное, назло ставили ему такую хитрую пометку, мешавшую ему, не дозволявшую, владеть оружием. А значит и более высокими регалиями «сверх бога»! В итоге ему пришлось довольствоваться должностью контролера торгового зала.
Брошенные же наставительным тоном наотмашь слова, задев, крепко ранили самолюбие мужчины. От чего он тут же переменился в лице. Щеки его побледнели, и без того тонкие губы поджались сделавшись еще тоньше, а направленный исподлобья взгляд блеклых рыбьих голубоватых глаз сделался озлобленно тяжелым. Само же лицо стало выражать отвратную полную презрения гримасу ненависти.
«Да как эта слюнявая сука смеет?! Подумаешь, малость переусердствовал!» — Думал он, с трудом сдерживая бушующую внутри ярость. Ибо больше всего ему сейчас хотелось подскочить, к сей склонившейся над стонущей женщиной, обнаглевшей девице и, как следует ее проучить. Так чтоб ее белоснежные зубы разлетелись в стороны по полу…. Но вместо этого, сдержавшись, усилием воли переменил выражение лица, изобразив на нем виноватую простодушную, глуповатую улыбочку….
3.
Нет. Юлия определенно не была не такая как он. Она истязает, наказывает только из злости. Вернее из-за одного обостренного до крайности чувства справедливости, требующего не просто отмщения через наказание, а настоящего полноценного возмездия. При этом она не только явно не получает от насилия всей гаммы сексуального удовольствия, а даже сверх того способна в отдельных случаях проявить снисхождение. Что просто выбешивало Дениса Сергеевича. А ведь он длительное время преклонялся перед нею. Но в итоге….
Юля приподняв за грудки доходчиво объяснила пойманной с поличным прохиндейке, что ежели еще хотя бы раз увидит дрянь в магазине то непременно позволит избившему ее контролеру докончить дело. Иными словами забить до смерти. Тоже самое случиться если вздумает болтать лишнее….
После краткой, но основательно исчерпывающей разъяснительной беседы, молодая женщина администратор помогла воровке подняться на ноги и отвела к туалету. Дабы та немного умылась и слегка привела себя в порядок. Ну а пока получившая достаточный урок женщина омывала с опухшего от побоев лица запекшуюся кровь, Юля раздраженно зашипела на вращающегося подле с добродетельной угодливой миной Дениса Сергеевича:
— Старайся хотя бы чуточку сдерживать свои эмоции, ведь ты эту дуру едва не убил. А я извини меня на минуточку за решетку по твоей милости не собираюсь. Ты меня понял?
Денис Сергеевич опять угоднически закивал.
— Тогда иди, работай. – Прицыкнула администратор, и мужчина послушно поспешил удалиться.
К счастью, по видимому, Юлия не заметила там в комнате его злобливого выражения лица. На толику секунды показавшего этого человека настоящим…. Потому в ее глаза он по-прежнему оставался незатейливым, туповатым, недотепой вечно норовившим переусердствовать в рьяной исполнительности. Что было только на руку самопровозглашенному богочеловеку. Ибо есть такие люди которые являются святыми, даже блаженными, покудова окружающие не в курсе их тайн…..
4.
Однако сделанное Юлией внушение произвело на Дениса Сергеевича неизгладимое впечатление, оставив в его душе крайне не приятный осадок. Который теперь можно было счистить лишь освеженным ощущением собственного величия. Для этого, возвратившись в торговый зал, оскорбленный, уязвленный бог окинул владения грозным взором очей. Благо высматривать долго не пришлось. И с победоносным хозяйским видом приблизился к щуплому очкарику с изъеденным гнойничковыми угрями лицом.
— Покажите вашу сумку! – Произнес Денис Сергеевич повелительным тоном.
Но к пущему недовольству контролера, тот абсолютно проигнорировав его, как будто бы не замечая направился спокойным уверенным шагом к выходу.
— Молодой человек будьте так любезны, предъявите ваши вещи к досмотру! – Более настоятельно повысив голос, повторил приказание Денис Сергеевич.
— На каком основании? – Не останавливаясь, усмехнулся парень.
Денис Сергеевич обомлел. Ибо его угораздило из всего множества посетителей умудриться выбрать человека не только знавшего закон и свои права, но и имевшего наглость ими пользоваться. Однако контролер торгового зала, вместо того чтоб разумно сохранив лицо отступить все ж рискнул использовать последний весомый устрашающий аргумент:
— Я вынужден вызвать полицию! – Прокричал он, срывая голос.
— Вызывай. – Столь же спокойно, с некоторой фривольной небрежностью кинул в ответ через плечо уходящий молодой повеса.
Как на зло в поле видимости не было ни кого из коллег, чтобы призвать на подмогу. В охватившем мужчину отчаянье, он пытаясь остановить, задержать, наглеца схватил того за плечо:
— Ждите, я вызову полицию!
— Тебе надо ты и жди. – Ухмыльнулся молодой человек и отдернув плече добавил. – И не смейте ко мне прикасаться, у вас на то нет никакого права.
С этими словами, поправив на переносице очки, нахальный стервец исчез за дверьми магазина. В то время как Денису Сергеевичу оставалось только проводить его взглядом, давясь в собственной бессильной злобе. Бесспорно этому прохвосту повезло. Будь контролер не один, не вернись Коля доедать свой треклятый суп, его бы вдвоем скоренько скрутили и препроводили в подсобку, где так бы отделали, чтоб на всю долгую жизнь усвоил что закон и права даны не для того чтобы ими пользовались. И ежели впредь обратиться к нему контролер торгового зала, требуя предъявить вещи для досмотра, он беспрекословно должен повиноваться ему как высшему существу……   
5.
Последнее происшествие с щеголяющим своими правами покупателем, коего увы не удалось приструнить в конец омрачило Дениса Владимировича. В результате работу, в конце рабочего дня, он покинул в крайне негативном расположении духа. Что еще в добавок сопровождалось тем, что покидая рабочее место, он вынужден был снимать свой бейджик. Вернее ту чудесную регалию позволявшую ему властвовать. Что только усугубляло, тем более сегодня, скверность духа.
Силясь, дабы не выдать в себе, охватившую все нутро неистовую раздражительность, Денис Сергеевич тем не менее попрощался со всеми весьма вежливо. Даже ухитрился отвесить Юлии пару льстивых комплементов….
Но лишь закрылась за ним дверь как маска сброшена прочь. И если бы случайный прохожий увидел бы то что было сокрыто до сей поры под ней, им бы наверняка овладел неподдельный ужас. Ибо столько ядовитой тлетворной враждебности было в обнажившемся лике.
Однако в вечерний час узенький извилистый мрачный грязный переулок, в который выходила дверь служебного хода магазина был совершенно пуст. Поэтому Денис Сергеевич шел абсолютно спокойно, не таясь. Шаг его был уверен и стремителен. Взгляд из под лубья жесток и прищурен….
Не доходя квартала до дома он свернул обходной дорогой к гаражам. На то была особая и веская причина….
6.
Уже года как Денис Сергеевич изменил и усовершенствовал подвал отцовского гаража. Он значительно утеплил его и обшил изнутри качественной изоляцией. Провел электричество, воду. Соорудил не большой сан узел, стоивший ему массы денег, хлопот и позволивший оборудовать подвал туалетом и раковиной.
Все это было сделано лишь с единственной целью обзавестись пленницей. Игрушкой для битья и разнообразных издевательств, пыток…. И шесть месяцев назад таковая появилась.
Однако Денису Сергеевичу пришлось поступиться солидной частью свои приоритетов при выборе пленницы. Задуманная на эту роль молоденькая чистоплотная ухоженная восемнадцати летняя девочка плохо подходила ввиду приметности. Ведь юную особу из приличной семьи наверняка непременно станут искать. Следовательно, предпочтительней было выбрать из числа тех, кого ни спохватиться, ни полиция, ни вообще кто ни будь на белом свете.     
И счастливый случай сравнительно скоро подкинул чертовски гениальную подсказку….
Вроде бы в субботу, Денис Сергеевич шел через Лиговский проспект сверну к Московскому вокзалу, когда увидел двоих бомжей мужчину и женщину. Средь бела дня упившиеся до беспамятства во невменяемом состоянии. Пробегающие, спешащие мимо прохожие кидали на них искоса брезгливые взгляды, а прогуливающиеся полицейские скучающе отворачивали лица[1]. Чем с них поживиться? Ни мзду ни стрясти, ни подать собрать….
Денис Сергеевич наверное около часа, прислонившись к углу дома, рядом с киоском, со стаканчиком мороженного в руке, наблюдал за своеобразной парой. Чей неопрятный вид так коробил, смущая окружающих. Хотя они просто на просто были через чур неряшливы и ничего аморального не вытворяли. Женщина сидела, вытянув ноги, с очень нахмуренным видом страдающего похмельем человека взирала на чинных сограждан. Мужчина же спал крепким, беспробудным мертвецким сном, с присвистывающим сопением выдыхая воздух из высоко вздымающейся груди….
Вот в этот то момент наслаждения сливочным пломбиром Денис Сергеевич внезапно озарился восхитительно замечательной идеей. Заключавшейся в том, что ведь наверняка ни кто, ни хватиться пропажи кого либо, из этой парочки. Да он может подойти прямо сейчас и увести женщину банальным посулом выпивки. А стало быть, кандидатку следует искать именно в подобной среде отщепенцев, судьба коих никому не интересна и абсолютно никого не волнует…..
Спустя около трех недель, для воплощения посетившей Дениса Сергеевича идеи представился, подвернувшись, удобнейший случай. Когда выскочив из дому в свой выходной день за хлебом, кефиром, луком, редисом и диетическим постным маслом, ему встретилась женщина. Неброско одетая в старенькие пообтрепавшиеся вещи, с засаленными давно не мытыми каштановыми волосами, она обратилась к Денису Сергеевичу первой:
— Извините, пожалуйста. – Голос ее был глуховатый, отрывистый, а изо рта до противного разило стойким запахом перегара. – Не добавите ли совсем немножко мелочи на хлебушек?
Ее просьба вызвала на тонких губах мужчины лукавую усмешку:
— Скажи правду. – Чувство превосходства тешило душу наградой. – Тебе ведь на бутылку водки не хватает?
Женщина отвела глаза, продолжая тупо упорствовать:
— На хлебушек.
— А если я сейчас куплю пузырь, составишь мне компанию?
На предложение женщина игриво заулыбалась:
— Ну, только если вы приглашаете! – Пропела она с толикой кокетства.
7.
Денис Сергеевич не пил. Ибо алкоголь одурманивал, притуплял, разум, нарушая контроль над мыслями, а главное лишая плоть должной четкой координации. Он делает слабее, а в больших дозах способен превратить в беспомощного. Что для бога, коим был Денис Сергеевич, было катастрофически не допустимо. Потому он лишь наблюдал за тем как сидящая на низеньком пуфике за приземистым вырезанным из дуба столиком женщина, залпом проглатывала одну за другой граненые рюмки с водкой. Запивая их набранной в пластиковую кружку водой из под крана, с ярко выраженным привкусом хлорки, и при этом практически не закусывая. По крайней мере, только одна из четырех купленных сосисок в тесте была надкушена и только всего до половины. По соотношению к полулитровой бутылке водки, почти практически опустевшей. При этом женщина конечно же пару раз настойчиво предлагала разделить с ней возлияние. Но получила категорический отказ:
— Нет, не буду. Мне нельзя у меня субдермоберабельный гастрит. – Возразил ей мужчина, чокаясь стаканом томатного сока.
— А для чего тогда меня угощаешь? – Брызнула со смеху женщина, показав желтоватые зубы и едва не расплескав содержимое очередной рюмки. – Не ужели Дениска проказник хочешь напоив меня, воспользоваться моей беспомощностью порядочной женщины?
Ее пьяное кокетство было не подряжаемым. Оно в карикатурной манере походило на флирт подзаборной шлюхи мнящей себя непорочной леди. Чем невольно вызвало у мужчины загадочно снисходительную улыбку доброго божества:
— Верочка вы восхитительно красивая, обворожительная женщина, компания которой чрезвычайно приятна для любого мужчины!
И сраженная таким милым обходительным льстивым комплиментом, Вера, поддаваясь столь галантному ухаживанию, порядком разомлела. Чего собственно и ждал Денис Сергеевич.
Встав с места, он медленно приблизившись к охмелевшей даме, внезапно что было силы наотмашь ударил ее тыльной стороной ладони по лицу. От неожиданной мощной оплеухи у женщины из глаз брызнули искры, пространство вокруг закачалось, а сама она опрокинулась на пол…. На губах почувствовался металлический вкус собственной крови. Но тем не менее одурманенная сильной концентрацией алкоголя Вера абсолютно не понимала, не осознавала, происходящего с ней. Даже когда мужчина не церемонясь кухонным ножом срезал с нее одежду вместе с бельем, просто кромсая ее в куски. Она только попыталась вяло отстраниться, отделаться от чего-то делавшегося кажется супротив ее воли. Однако слабое, незначительное, ее сопротивление лишь усиливало удовольствие бога.
Когда же женщина осталась совсем без одежды, голой, Денис Сергеевич придирчиво обозрев ее наготу, брезгливо скуксился. Ибо она определенно не возбуждала его как женщина. Да и было ли чем прельщать? Кожа дряблая, рыхлая. Грудь плоская и сильно обвисшая, болтающаяся подобно ушам спаниеля. Промежность не ухожена и покрыта густой растительностью, имевшей место так же и под мышками.
В целом не притязательное, не приятное зрелище пропитой бабы.
Однако Денису Сергеевичу от нее нужна была вовсе не красота, да и не сексуальность. Он хотел почувствовать себя властителем, владыкой, твердью небесной, богом…. Правда, сочтя, что пьяная, не соображающая, женщина вряд ли доставит ему должное удовлетворение, счел разумным отсрочить ее посвящение в рабство до завтрашнего дня. Когда она протрезвеет. Ну а пока просто приковав ее цепью к стене уложил на подстилку из старого гнилого матраца…..
8.
Лязгнул замок, механическим щелчком. Едва слышно скрежетнули отлично смазанные петли вделанного в полу люка.
Денис Сергеевич неспешно спустился по железным ступеням узенькой лестницы в тесное продолговатое помещение с низким потолком, и скудным убранством. Состоящим исключительно из расположенного в центре деревянного дубового стола со стоящим подле вместо стула пуфиком. В отдалении от которых, у левой стены ближе к лестнице имелись встроенные раковина, а также унитаз. А у противоположной к ним правой стены, в дальнем углу находился скромный из одного лишь не застланного ничем гнилого матраца.
Лежавшее до сель на сем скромном ложе существо при появлении хозяина подняло бритую голову, и завидев его выбралось из своего угла навстречу. Этим существом являлась та самая Вера. Прикованная длинной толстой цепью за одетый на горло ошейник к бетонной стене, она за проведенные здесь пол года не очень то изменилась. Разве что кожа ее более не знавшая солнечного света, сделалась бледнее. Череп, подмышки и промежность женщины были со всей тщательностью гладко выбриты. Поскольку Денис Сергеевич опасался заведения вшей…. Еще для его приятности, увеселения ради, у Веры были удалены, ампутированы соски, а так же  мизинцы на руках и ногах. Об прочих забавах хозяина свидетельствовали свежие шрамы от ожогов на ее теле….
Приученная методичным, жестоким, воспитанием женщина, приблизившись к хозяину не подымая глаз, прилежно устремив их в пол, почтительно опустилась перед ним на колени. От чего мужчина самодовольно оскалился, упиваясь раболепным трепетом склоненной перед ним в покорности женщины.
Вот так вот перед ним должна стоять всякая сука. Особенно та что позволила сегодня себе обозвать его оскорбить и принизить достоинство. Тварь! Лицо Дениса Сергеевича, при воспоминании о ней исказила неописуемая садистская, звериная, безумная ярость.
— Юлька, тебя сегодня придётся наказать! – Прошипел он злобно сквозь плотно стиснутые в гневе зубы.
Привыкшая что хозяин постоянно называет ее разными чужими именами, но особливо часто почему-то именно этим, Вера тихонечко пролепетала слова извинения:
— Я была не права. Простите меня, пожалуйста!
Однако мужчина был, не умолим:
— А ну на стол сука! – Скомандовал он.
Женщина, беспрекословно подчиняясь, легла туловищем на столешницу, свесив конечности вдоль его толстых массивных ножек. Фиксируя к их основаниям руки и ноги женщины специальными стяжками, так чтобы та не имела возможности хоть сколько пошевелиться, Денис Сергеевич исчерпывающе разъяснил паскуде в чем именно она виновата:
— Тоже мне выискалась овца тупая, что бы мне еще что-то выговаривать, предъявлять чего-то! Паскуда! Отродье шелудивого верблюда! – Орал мужчина брызжа слюной.
Прилив бешенства его буквально захлестывал. И в нетерпении дать ему волю, сверх человек вынул из рюкзака с которым пришел телефонный шнур. Намотав один его конец на руку, вторым мужчина размахнулся как плетью. Взвившись, ведомый его дланью шнур, со свистом рассекая воздух, хлестанул женщину по бедрам, оставляя на коже бардовый рубец. От чего женщина моментально взвыла принизываемая острой жгучей болью. Слезы из ее инстинктивно зажмурившихся глаз. А импровизированная плеть опускалась на ее голые ягодицы снова и снова, оставляя на них четкие красные, синеватые полосы под истерическую брань лютующего хозяина:
— Белобрысая курица вздумала меня поучать! – Истязая пленницу орал психопат, делаясь пунцовым от удушающей его ярости, и льющейся через горло без остановочной перемежающей слова матерщиной руганью. – Твое место у подошв моих ботинок. Чтоб безостановочно вылизывать их своим поганым языком!
— Простите меня, умоляю! – Что было силы выдохнула на двадцать шестом ударе женщина, рыдая от невыносимой нестерпимой обжигающей ягодицы, бедра резкой боли. От которой содрогалась вся ее плоть, в глазах темнело, на рассекаемой коже выступили капельки крови, а по щиколоткам стекали струйки мочи.
Меж тем насытившись экзекуцией, Денис Сергеевич отбросив в сторону шнур, расстегнул штаны извлеча эрегированный орган. Облачив его нервно трясущимися от нетерпения руками в латексную резину, он овладел Верой. Но взял ее не как женщину, а как мальчика. Анально. При этом фрикции его были максимально грубыми. Проникающими в нее резкими мощными толчками. Словно не совокуплялся с нею, а насиловал. Хотя по существу в действительности так и было.
Ну а для женщины самое страшное было позади. Успевшая узнать хозяйские повадки, она теперь терпеливо ждала, когда он кончит. Ждать благо долго не приходилось. Господин очень быстро разряжался семенем, о чем непременно возвещало несколько ударов кулаком по спине и голове.
После чего, Денис Сергеевич отстегивал женщину от креплений на ножках стола и сбросив со столешницы на пол, торжественно мочился ей на лицо. Теплая, вонючая, противная жидкость заливала, щеки, солонила губы, затекала в нос…. Однако за время пребывания в сем узилище, Вера вполне привыкла к ней. Ее запаху и вкусу…. Главное что после всех этих зверств и истязательств, хозяин милостиво кормил ее. А уходя оставлял пластиковую полулитровую бутылочку из под минеральной воды, наполненную водкой. Которую, судя по ужаснейшему похмелью, Денис Сергеевич не только приобретал из самых дешевых, но и разбавлял, как следует, солидной дозой димедрола.
Попыток же сбежать пленница не предпринимала. Ибо удерживавшая ее цепь была прочной, стены бетонными, а строгий хозяин сломил начисто волю…. А иногда ей вдруг начинало почему-то казаться что мучитель ее наверное любит. А чрезмерная жестокость у него как своеобразный способ выражения чувств. И тут же спохватывалась, понимая, что когда-нибудь он ее убьет, забив на смерть…. Или взбредет ему в голову что либо не вообразимое….
Вот и плакала Вера, выпив триста граммов денатурированного спирта, проклиная свою цепь, хозяина да помышляя над лазейкой из безумной тюрьмы в коею по дурости угодила. Лазейка то эта была правда два месяца уже как готова. Она сплела ее из выдранных из матраца полосок ткани. Только у нее все никак не доставало духа, закрепив один конец на основании штырей рукомойника, на другом затянуть петлю, чтобы сунув в нее голову, совершить маленький побег из ада….  
9.
Пока Вера, в очередной раз, упиваясь водкой, томилась, решаясь на самоубийство, Денис Сергеевич неспешно приблизился к подъезду своего дома.
На город уже опускались тихие вечерние сумерки, и скверы начинал заволакивать мрак близящейся ночи. Но почтенные пожилые гражданки все еще сидели на скамейке подле парадной, только собирались расходиться, обратно к экранам сериалам и мыльным телешоу.
Проходя мимо, Денис Сергеевич не преминул уважительно поздороваться.
— Добрый вечер Денисочка! – Практически хором ответили старушки.
А одна из них, самая бойкая активистка с ярко напомаженными фиолетовой помадой губами поинтересовалась:
— Денисочка, а как там мама Ангелина Васильевна?
— Мама в порядке! – Вежливо улыбнулся мужчина. – На ноги только вот жалуется, да давление беспокоит….
— Ноги…, давление…. – Задумчиво повторила сидевшая слева от накрашенной пенсионерки пожилая женщина в лиловом берете, вздыхая так будто именно в этих двух словах был сокрыт особый смысл.
— Ну, ноги и давление у нас у всех Галина Владимировна! Все таки возраст. – Махнув рукой непоколебимым тоном, весомо заверила та самая с накрашенными губёшками старушенция. – Обязательно передавай матери «привет».
— Непременно передам Татьяна Александровна! – Раскланялся в ответ мужчина прежде чем исчезнуть за входной дверью подъезда.
— Какой замечательный молодой человек! – Заключая под итожила носившая имя отчество Татьяны Александровны пожилая дама, глядя в след исчезающему за дверью мужчины.
До сих пор молчавшая третья бабулечка тут же поспешила рьяно согласиться с подругой:
— Денисочка во всех отношениях очень хороший, положительный мальчик! – Она выразительно поджала тонкие губки, вздернув к верху старческий подбородок. – Как такого проглядела моя непутевая дочь? Обходительный, доброжелательный, не пьет, не курит, не сквернословит, да еще и красавец. Состоит на ответственной должности контролером. Воровство пресекает. Вот чем не жених? Просто сокровище, а не жених! Нечета этому электрику которого моя дочь себе выискала, и который только и может, что каждый вечер пить пиво на балконе.
— И много, то у тебя зять выпивает? – Поинтересовалась Татьяна Александровна.
— Целую бутылку пива за один вечер!
— Алкоголик. Определенно алкоголик. – Авторитетно посочувствовала карга в лиловом берете. – Вне сомнений!
— Так у меня еще астма. – Не унималась в причитаниях Раиса Максимовна. – Я его перегар постоянно чувствую. Задыхаюсь.
— Ну а дочка чего?
— Он хитрый ее обольщает, пылинки видите ли сдувает, а она дура и размякла. Но вот того не понимает, в толк не возьмет, что ему квартира нужна. От того он с нею такой и ласковый, что перебрался к нам из коммуналки. Голытьба. Все он работает. Зарабатывает целыми днями с объекта на объект. А на отдельную квартиру им с дочерью заработать почитай лет пять не может. Уже и внукам Сашеньке и Дашеньке по четыре годика исполнилось, а папка их бестолочь. Вот с Денисочкой ей лучше бы было.
— Лучше! – Согласились все.
— Он ведь такой мальчик славный.
Денис Сергеевич естественно не слышал всего этого меда. Хотя обязан он был подобному лестному мнению о себе совсем не каким либо ярко выраженным моральным качествам, а своей природной врожденной трусливости. Боязни что кому-то станет известно об его интимной сексуальной особенности. Что даст кому либо повод сочтя его ущербным, ненормальным, высмеять. Он очень страшился показаться смешным. Он очень не любил когда смеялись над ним. От этого он не имел ни друзей, ни знакомств с разного рода компаниями…. От того и был постоянно один, ведя как бы несколько аскетический образ жизни. И по какой-то странной, не понятной, не вразумительной прихоти абсурда, эта его отстраненность всем со стороны казалась вернейшим признаком человеческой добродетельности. Им всем невдомек что причина банальна. Что бог страшиться быть повержен,… осмеян…. И он их всех призирает, ненавидит лютой ненавистью. И он бы с удовольствием снял кожу живьем с этих сердобольных, через-чур правильных, старушек. А эту юную самочку он с удовольствием бы обратил в сексуальное рабство! Да, да ее! Вот эту стоящую возле кнопки лифта девушку.
Денис Сергеевич приметил ее, а точнее обратил на нее внимание менее полугода назад, и сейчас не без удовольствия вошел вместе с нею в тесную кабинку. Ответив на его сладенькое, интеллигентное, заискивающее приветствие дежурным:
— Здрасте. – Девушка, отвернувшись к дверям, ткнула изящным пальчиком в панель подъемного устройства.
Они были с ней относительно, заочно, знакомы. Ибо жили на одной лестничной площадке. И не более. Поэтому и здоровались как бы исключительно из вежливости. Хотя Денис Сергеевич знал о девушке сравнительно больше чем она о нем.
Так он сумел выяснить, что зовут ее Кристина, ей семнадцать лет, слушает музыку зарубежных популярных исполнителей, носит преимущественно белые трусики с забавными разноцветными мишутками, и постоянно конфликтует с матерью и отчимом. И сейчас находясь с ней в такой непосредственной близости он, прикрыв глаза, с восторгом вдыхал распространяющийся от подростка по кабинке восхитительный аромат. То был чудесный запах дешевых духов с приторно-ванильным оттенком жевательной мятной резинки, топленого молока и пота. Совершенно неповторимый букет, коим пахнет лишь превращающаяся в женщину девочка. В нем чувствуется уже взрослая особа, но по-прежнему еще улавливаются девственные нотки ребенка. Невинное кокетство. Точно так же пахнет распускающаяся роза, впервые в жизни раскрывающая лепестки навстречу алея восходящему солнцу….
И Денис Сергеевич невольно начал мечтать, вожделея заполучить, сей бутон. Он украдкой окинул девушку похотливым взглядом.
Красивая, роста чуть выше среднего, с прехорошеньким прелестным личиком, обрамленным пышным каскадом длинных черных непослушных волос. Низ спадавшим по узким хрупким плечам, вдоль осиного изгиба талии вплоть до линии прекрасных бедер. Бесспорно, ее тело было замечательно сложено. Тонкая, плотно прилегающая светло-бежевая футболка идеально подчеркивала это. Особо выделяя округлости небольшой груди, под лепестками явственно проступающего черного бюстгальтера. Интересно было бы срезать с их холмиков ягодки сосков.
Тут же представив, как красная густая кровь из срезанных им розовеньких сосочков, будет обильным потоком стекать по белоснежной нежной коже, рисуя на ней неровные извилистые линии. Вообразив, как будет при этом она орать, голосить от боли и ужаса. Денис Сергеевич ощутил возрастающее возбуждение. Он опустил взгляд на бедра.
Откровенно короткие шорты с заниженной талией обеспечивали превосходный обзор пикантных красот, как бы стремясь, лишний раз засвидетельствовать все великолепие форм ягодиц их обладательницы, всю стройность загорелых ног….
Денис Сергеевич вновь переместил взгляд, подняв его обратно к лицу. Оно казалось ему сказочно безупречным. Полные губы, большие серо-голубые глаза, под ровными дугами тонких черных бровей, и упрямый курносый носик на округлой кичливой мордашке. Наверно именно это, последнее, в ней ему больше всего и нравилось. Поскольку нет ничего сексуальнее кичливой малолетней суки стоящей на коленях с разбитой рожей, умоляя пощадить отпустив к папочке и мамочке. Как же эти высокомерные современные несовершеннолетние шлюхи любят вспоминать ненавистных тупых родителей в момент, когда у горла острый нож, а анус насильно разрывает чей-то член…. Как эротически прекрасны в сей момент их физиономии преображенные страхом, отчаяньем, задушенной ненавистью, болью…. Как мелодичны рвущиеся с губ стенания, стоны, увещевания, посулы. И с какой податливостью они готовы услужить тому кто пленив, принудит, унизит их, сделавшись их повелителем и богом….
Лифт, скрежетнув и пискнув механизмами, остановился, и обворожительная представительница поколения горделивого тупоголового мясного фарша покинула его. Денис Сергеевич облизнув губы ехидно поглядел ей в след. Скоро эта девочка узрит его величие, и пав на колени признает в нем бога….
 
 
                                               Санкт-Петербург   9 ноября 2017 г.
 
[1] Это не вымысел. Близ станции метро Площадь Восстания и в самом деле полно нищих, которых полицейские не только не трогают, но даже более того стараются не замечать. Даже когда те испражняются себе в штаны и в таком непристойном виде лежат на тротуаре.  

Комментарии

  • Kira Rainboff Прочла, дорогой мой друг, Андрей, Ваше творение...Грустная и ужасающая душу - картина, но это - жизнь, как есть...Вспомнила в своём городе бога-контролёра-администратора в супермаркете, где онемела от ужаса увиденного эпизода, когда заходила туда за продуктами. Я поднималась по лестнице к дверям магазина и вдруг увидела, такое же чудище - контролёра тащившее за шею маленького щенка с жутко озлобленным выражением лица...Щенок даже не мог ни скулить, ни вырываться из еГО лапищ - божеских, администратор окосевший от своей злости, раскрутил щенка над своей дымящей ненавистью головой и бросил малыша на асфальт, который был мокрый от слёз дождя. Щенок пролетел и проскользил по асфальту, он лежал распластанный, я побежала к этому малюське, но он ожил и встал, опустив голову он побрёл в сторону многоэтажного дома...Больше я в этот супермаркет не заезжаю...
  • Андрей Жидков Спасибо что оценили и прониклись уважаемая Кира.
    • 14 января
  • Kira Rainboff Андрей, это Вам, большое спасибо, что делитесь своими работами здесь, на тулулу!