Добавить

Коньяк за упокой

 Из колымских воспоминаний                                                                                            23.10.2017

Сижу однажды вечером 11 ноября 1982 года на своей подстанции "Скорой помощи" от Магадана в посёлке Сокол в ожидании вызова. В моём распоряжении две бригады «Скорой» — две машины, два шофёра и два фельдшера. Врачей должно быть тоже два. Но на мою беду оказалась моя  профессия не популярной. Нет, не у народа. По конкурсам в 6-10 человек на место не скажешь. Вузов было катастрофически мало потому, что в построении коммунизма нужны были не врачи, а строители коммунизма.  И потому у глав государства эта профессия была не популярна. Медицине учили для армии или на случай войны. 
Одна бригада была уже отправлена в Магадан с роженицей.  Смотрим телевизор. Идёт балет «Лебединое озеро». Вдруг громкий звонок телефона. Трубку снимает молоденькая фельдшер. Все фельдшера были у нас молоденькими потому, что они были все жёнами молоденьких военных лётчиков. С кем-то очень тихо и коротко говорит. Смотрит на меня.  Я спросил, в чём дело.  Оказывается, сейчас к нам подъедут парторг аэрофлота и зам.полит авиаотряда ВВС.  Хотят меня о чём-то спросить.  «О чём?» – спросил я фельдшера.  В ответ она поджала плечики и улыбнулась: «Не знаю».  
Через минут десять звонок в двери. Входят двое. Оба в лётной форме, один в гражданской, другой в военной,  оба по-зимнему. Мороз уже минус 25.  Зима там вваливается быстрее «скорой».   Фельдшер быстро расставила стулья вокруг журнального столика, чашки и чайник со свежезаваренным чаем.  Приборы, варенье, коробочка шоколадных конфет.  Стала подозрительной такая готовность.
Наверное, к приёму начальства должны быть всегда готовы.  Тем более, вымуштрованные жёны офицеров.
Я сидел в мягком кресле напротив телевизора. Привстал для рукопожатия и сел обратно в ожидании вопросов.  Отпили чайку, заговорил один из гостей:
«Вы знаете, что произошло?» 
«Нет.» 
«Умер Брежнев.»   
Я взглянул на экран – балет.
«Когда?» 
«Сегодня.»  
«А почему телевизор ни слова?»  
«Скажут».      
Один из офицеров обращается как бы ко всем присутствующим и даже к самому себе: «Только вот, проблема. Хорошо бы узнать, кто будет вместо него генсеком? Мы тут думаем, Суслов или Гречко?».
Тут задумался и я.  Размышляю, мол, Суслов – «Серый кардинал». Потому и серый, что может только подталкивать и направлять других. Это он придумал, что КПСС – «честь и совесть нашей эпохи».  Это он открыл новую общность людей – «советский народ».  Теоретик. Такую роль выбрал. Это не роль лидера.  Время идеологов давно ушло. Такой страну развалит. Потом не соберёшь. Никто его демагогию о коммунизме слушать не станет. Народ и без него над всем этим посмеивается и тихо саботирует, каждый на своём рабочем месте.  Тут нужен человек с новой идеей, которая понравится людям и за ним пойдут, чтобы начались какие-то  подвижки в системе, иначе система рухнет. Нет его среди них.  А может есть и я не знаю? Есть-то есть!  Да кто ж ему даст такую честь?
Нет, им нужен лидер, который снова железной рукой всех построит и погонит работать. Ну, кто же такой есть у них в политбюро?  Кого они сами хотят как генсека, чтобы и им жилось при нём вольготно? Это тот, у кого реальная власть уже есть. И это – председатель КГБ и член политбюро Андропов.
В мгновенье промелькнули воспоминания и суждения. Вспомнил случайный разговор с двумя молодыми морскими офицерами на берегу Чёрного моря года четыре назад. Мы тогда в темноте вечерней стояли слегка подвипившие на 8 Марта и они ни с того ни с сего заговорили о порядке в стране. Оба считали, что во флоте и в армии нужно навести порядок. Единственно, кто это мог бы сделать – Андропов. Это имя прозвучало для меня впервые. Я тогда даже не спросил, кто это. Был праздник наших дам, мы были выпимши и не было мне дела ни до какого там Андропова.  Конечно, нельзя судить по мнению двух офицериков.  Но судить было больше не по чему.  Полсотни лет назад в комиссии Конгресса с упрёком спросили Джоржа Гэллапа – автора общественных опросов, как он может судить о мнении миллионов американцев, если он опрашивает только тысячу. Он ответил, что хозяйке, сварившей кастрюлю супа, не обязательно съедать всей кастрюли, чтобы узнать его вкус. Достаточно зачерпнуть ложку.   Вот, я и зачерпнул.  
Вспомнил, как года два назад прочитал в «Комсомолке» биографию Андропова. Получил какое-то представление о комсомольском карьеристе, ставшем председателем КГБ.  Вспомнив всё это, я подумал: ну если армия и флот готовы поддержать его, то это сейчас очень многое значит.  У него невидимая власть через агентурную сеть КГБ.  Он может в одну ночь всех взять за интим.  У него в распоряжении внутренние войска. А министр обороны Гречко у него как первый соперник  и как друг генсека должен быть в слегка подвешенном состоянии. Он их всех насквозь под микроскопом видит, как они жирком заплыли.  И о безопасности собственной он позаботился, зная опыт Жукова и Хрущёва относительно Берии.  Никакого сопротивления его приходу к власти или какого-то несогласованного переворота в результате заговора быть не может. Кругом расставлены агенты. Всё проросло.  Уже начались громкие процессы над партийными шишками по обвинению в коррупции. Это же его рук дело.   
В истории человечества царями становились только те, у кого была военная сила.  Андропову подчинены все силы страны.        
Как Цезарь стал консулом? Как Наполеон – императором?  
И тогда я произнёс вслух итог размышлений:  
«Генсеком будет Андропов».  
«Что, что? – Переспросил политотдел, — Да вы что?! Андропова там отодвинут!»
«Да кто он такой?! Только пришёл. Там очередь!»  
Ага, думаю, ребята полагают, что Андропова по опыту трагических ролей Ягоды, Ежёва и Берии, а так же печальной судьбы Семичасного ожидает в лучшем случае освобождение от должности. Но Андропов для народа – не Берия!
«Всё просто, — повторил я, — будет Андропов.»
«Нет, не всё так просто, — возразил замполит, — его не допустят до управления страной. Он всего лишь чекист у них на службе, для их безопасности.»  
Я остаюсь на своём: «Андропов». 
«Нет», — опять возразил замполит. 
«Спорим?» — вмешался политрук.
«На что?» — спросил замполит.
«Армянский коньяк» —  предложил политрук и посмотрел на меня.
«Ну, спорим», — пожал плечами я.  
Соколиный политотдел в полном составе и я встали, пожали руки и они, поблагодарив за чай, уехали.  Была уже ночь. Со вторым водителем мы уже успели съездить на вызов к больному ребёнку и я снова погрузился в мягкое кресло.  Вернулась бригада из Магадана. Измученные, но довольные тем, что вернулись. Розовощёкая с мороза фельдшер громко сообщила, что роженицу довезли.  Включили телевизор и узнали о смерти «дорогого Леонида Ильича».
Сообщили и о том, что председателем похоронной комиссии назначен член Политбюро Андропов.   Так я выиграл армянский коньяк пять звёзд.   Через неделю политрук привёз мне его прямо на дежурство. Снова присели за столик и он спросил:
«Ну, так скажите, как это у Вас получилось? Почему Вы выбрали Андропова?»
«Он – единственный, кто обладает реальной силой в стране, реальной властью над внутренними войсками, армией и флотом. Он – член политбюро, как и все претенденты. Но ни у кого из них нет такой силы. Они даже физически его не могут устранить. Им ничто не подчиняется. А ему всё. Кроме того, они все будут рады, что снова появилась сильная рука. Страна постепенно выходит из под контроля, призывы и лозунги не работают. Нет мотивации к труду.  Кругом саботаж. Работать никого не заставить. Народ видит, что все наверху заелись.  Мы, к примеру, вынуждены приехать сюда с семьёй, «сопли морозим», как здесь говорят,  чтобы как-то поправить своё положение», — неспеша высказался я.  
Так поболтали и он уехал.   Коньяк остался на подстанции для праздников.
С моим милым фельдшером мы были в очень дружественных отношениях и я её всё же строго спросил: «Какого чёрта весь соколиный политотдел ко мне прилетал?»  Она ответила, мол, мы все знаем, что Вы разбираетесь.
«Но откуда они-то об этом знают?!» – настаивал я.
«Они обо всех всё знают» — опустила глазки фельдшер, слегка розовея. 
Понятно, подумал я, откуда вдруг оказался на станции шоколад в коробке.
Не вдруг.  Всегда для начальства припасён.  Теперь и коньяк, если что. 

Комментарии