Добавить

Кодировка.



— Господи, да как же мне с моим ухажёром справиться, отрезвить его головушку?! Пьёт по-чёрному, да ещё и смеет меня замуж звать!!! Умный, статный, высокий, такой приятный голос у него, как начинает говорить ласковые слова, сразу же душа в пляс пускается, дурой какой-то становится, а добрый какой, разве таких я встречала на своём пути? Нет, с таким добрым сердцем я никого не встречала!
А глаза-то какие, в своей синеве купает, ласкает, дурманит!
А руки, руки-то какие сильные, ласковые, попадаешь в объятия и растворяешься, как сахар в стакане чая…
Но, ведь, алкоголик же он, а это беда, беда большая и тяжёлая, как бегемота вытащить из болота?! — такие мысли, размышления крутились у меня в голове после знакомства с моим будущим мужем в № году…
И крутились они на протяжении 5 лет, ну, не было никаких женских сил расстаться с ним.
Не всегда он пил горькую отраву, а только по праздникам, но праздники растягивались на неделю. И моя душа съёживалась от беспомощности перед его зелёным змеем, который забирал моего возлюбленного на недельные запои, выхватывал его голову из реальности, превращая из сильного и благородного человека в слабого и безвольного. Моя душа, фактически, крутилась в аду, в слезах и мольбах, в заламывании рук, в закусывании губ до крови, в отчаянии и непонимании что делать, как быть с ним. Жалость к нему так цепко  вгрызалась в моё сердце, когда я его прогоняла с глаз долой, что хотелось бежать, бежать быстро куда глаза глядят, а глаза-то глядели туда, где он жил. Вот и получалось, что я мысленно мчалась за ним, охраняя его своими молитвами, чтобы он дошёл до своего дома, а потом, протрезвевший вернулся ко мне. Никакие беседы, никакие уговоры мои не помогали ему протрезветь, он виновато смотрел на меня, и просил прощения каждый раз после выхода из состояния безумия, а иначе я этого назвать не могу...
Руки у него были золотые, ни в чём мне не отказывал, цветами засыпал, как одеялом укрывал, а какой у него юмор был тонкий, что без смеха мы с ним совсем не проживали в дни его трезвости.
Сломался душевно он тогда, когда потерял свой бизнес, в дни дефолта рубля, когда все его многолетние старания, в качестве предпринимателя, обесценились в одночасье, разбили о подводные камни политики и экономики страны его сердце, вывернули его карманы в красивых модных брюках, и разорвали их на кусочки, вытрясли его душу до ниточки, не оставив надежды ни на что, ни на кого.
Таким я его и встретила, и убедить, что жизнь может быть такой, имеет на это право, и что она на этом не заканчивается, у меня не хватало красноречия, и всё таки, шаг за шагом, в немыслимой борьбе за здравомыслие избранника моего сердца, я видела, что он медленно начинал возвращать веру в себя.
Я не умела кричать, скандалить, ругаться, и всё время только просила его о том, чтобы он боролся за себя, за свой ясный разум, за свою разумность, и не сдавался на милость этой зелёной хрени. Я отказывалась идти с ним в загс, говорила, что выйду за него замуж только тогда, когда он станет трезвенником.

Однажды, а это после пяти лет борьбы за его голову, когда он ушёл в очередной запой, я решила твёрдо и бесповоротно либо протрезвить его навсегда, либо расстаться, и вырвала из своего сердца жалость к нему. Я проживала в своём доме, у меня были черенки от сломанных лопат в хозяйственном помещении, и я выбрала самый крепкий для его спины, приготовилась к встрече с любимым человеком, да, да с любимым, так как я уже и дышать без него не могла!
Сама я, по-жизни, симпатичная стройняшечка, аккуратная, миниатюрная, как куколка, рост средний, он в сравнении со мной — медведь, да и только. Через пять лет встреч с ним, я знала наверняка, когда он придёт ко мне просить прощения, даже знала час когда он появится, и я приготовила для него железную маску на лице, ну, и черенок за спиной в руках.
Я выбрала места по каким ему врезать черенком от лопаты, когда он ко мне приблизится, но, чтобы не покалечить, и чтобы они были болезненные, да и  запомнились, отложились в его осознании, подготовила речь, которую должна была сказать либо на прощание, либо навстречу новой, прекрасной, трезвой жизни. Я знала, что он растеряется от моего нападения на него с черенком, так как я всегда была выдержанной и спокойной, и понимала, что шокирую его внезапной переменой моего поведения, непредвиденной им, как тайфун.
А встречала я его, на протяжении пяти лет, после того, как он приходил в нормальное состояние разумности — молча, с грустными глазами и грустной улыбкой на лице.
В тот триумфальный день — перехода в новое, светлое мышление моим дорогим человеком, мой милый, как всегда, распахнул калитку, и увидев меня, стоящую на крыльце, расплылся в своей очаровательной улыбке до ушей, и шёл ко мне со цветами в руках, но, оценив мой холодный взгляд и каменное выражение лица, как ворота у неприступной крепости, впервые в нашей совместной жизни — съёжился, и показался мне маленьким мальчиком. У него глаза забегали в разные стороны от удивления и непонимания — кого он видит перед собой, то ли меня, то ли сон с похмелья со злющей бабой-ягой,  он даже начал озираться по сторонам, даже походка у него стала медленнее, но он продолжал, автоматически, приближаться ко мне, с протянутой рукой, с букетом красивейших хризантем...
Обычно он молчал, и выжидал, когда я начну говорить первой, а в этот день он, видимо, — от испуга, заговорил сам, первым. Почти что шёпотом, даже не дойдя до меня, произнёс: 
— Любимая, помоги закодироваться мне! Закодируй меня, пожалуйста!!!
А я в ответ ему ответила стальным, спокойным голосом:
— Нет проблем, прямо сейчас и начну тебя кодировать!!!
И как только он приблизился ко мне на расстояние моих запланированных ударов, я выставила черенок из-за спины, как ниндзя, и, с просчитанной мной силы ударов, врезала ему по плечу, затем сразу же врезала ему по бедру, он автоматически повернулся ко мне спиной, инстинкт самозащиты сработал, а я и это предвидела, и третий удар запустила ему по мягкому месту. И поставив черенок перед собой, заговорила ещё более холодным тоном:
— Всё, дорогой мой, я тебя закодировала!!!
Мой горе-жених от неожиданности и от болезненных ударов охнул, но цветы не выпустил из рук, глаза у него были, как у телёнка, увидевшим впервые в жизни бабочку. Любимый только и произнёс мне в ответ:
— Ты что белены объелась?!!!
И смех и грех, я чуть не рассмеялась, глядя в его глаза, увидев его вопросительное недоумение, без страха, ведь он мог меня одним пальчиком переломить, но я усилием воли сдержала свой смех в себе, и продолжала говорить ледяным тоном свою приготовленную речь для него:
— Милый мой, это была моя последняя попытка отрезвить тебя навсегда, да, волшебным черенком, через боль. И если ты не сможешь прямо с сегодняшнего дня начать другой образ жизни, а это трезвый и разумный, то ты больше к моему дому не подходи, так как я в следующий раз возьму в руки топор и отрублю тебе голову. Да, я понимаю, что за это меня посадят, но зато я избавлю себя и тебя от мучений, и не дам тебе стать ничтожеством. В общем, выбирай, или замечательная жизнь — в трезвости, мире, любви, согласии со мной, либо гнить в могиле безголовым! А теперь иди в дом и поставь мой букет в вазу, посиди один, и скажи мне ответ — заготавливать ли мне сухари для тюрьмы...
Через полгода мы поженились, он выбрал  трезвость, стал трезвенником! Моя любовь победила зелёного змея!!! Живём в мире, согласии и большой, не проходящей любви друг к другу…
  • Автор: Kira Rainboff, опубликовано 05 января 2017

Комментарии