Добавить

As far as your imagination goes. P. 1. Hopelessly



As far as your imagination goes. Part one. Hopelessly
Насколько хватит твоего воображения. Часть 1. Безнадежно

*** day 0. Кафе и каблуки

Примечания:
Кафе — s19.postimg.org/8wyapc66r/cafe.jpg
Каблуки — s19.postimg.org/77p7h9qhf/boots.jpg
Мужчины — s19.postimg.org/m5id3t8ur/matt_bellamy_90_1.jpg 
s19.postimg.org/j8i6kryfn/matt_bellamy_89_1.jpg 
s19.postimg.org/yapthptlf/matt_bellamy_85.jpg

Конец апреля 2010 года.

Раннее утро пасмурно, впрочем, как и большинство дней на острове Туманного Альбиона. Прохлада поздней весны к тому же явно не располагает к греющему сердце оптимизму, да и ей сейчас вовсе не до веселья. Она сидит одна за столиком на улице, и если бы не официантка, уходящая внутрь здания кафе, то можно было бы подумать, что в городке вообще нет ни души, кроме нее. Судя по миниатюрной фигуре и правильным чертам лица, ей двадцать с чем-то, но гордо подобранный рот, напряженное спокойствие в осанке и колкий прямой взгляд почти черных глаз выдают намного большее число лет. Она отвлеченно мешает чай, судорожно выдыхает, закрывает глаза и затем несколько раз часто моргает. Поднимает голову и обводит пустующую перед ней улицу взглядом. Она кого-то ждет. 

Короткий черный мягкий пиджак, простые облегающие джинсы, растрепанные ветром темные волосы и полное отсутствие макияжа. Слишком обыденно для деловой встречи, слишком угрюмо для посиделок с подругами, тем более в такую рань. Единственная деталь наряда, которая выделяется в ее повседневном гардеробе и вычеркивает ее из рядов среднестатистического офисного планктона, — черные ботильоны на замысловатой слоистой подошве и высоком каблуке. Непрактично, неудобно. Она смотрит вниз через плечо на выставленную вбок из-под стула ногу с черным каблуком, как будто он хранит в себе все ответы на вопросы сегодняшнего утра, через какой-то момент еще раз смаргивает накатывающиеся воспоминания и поднимает глаза, чтобы снова глянуть на улицу.

Взгляд фокусируется и замирает, ее спина вытягивается как струна. К кафе приближаются двое мужчин, оба невысокого роста и худощавых, по виду даже скорее парней. Блондин чуть повыше и пошире в плечах, шатен — ниже ростом и изящнее. Оба идут молча и смотрят на нее, сидящую за столиком, первый — прищурившись, а второй — ссутулившись и исподлобья. Во взгляде шатена читается мольба побитого щенка, в его осунувшемся и напряженном виде — отчаяние запертого в клетку тигра.

Когда оба мужчины проходят мимо первого к ним столика уличной территории кафе метрах в пятнадцати от нее, она предупреждающее поднимает подбородок, сжав губы, и привстает. Мужчины моментально и синхронно останавливаются, глядя на нее, блондин — выжидающее, шатен — испуганно. Пара секунд молчаливого диалога, затем второй что-то тихо говорит первому, тронув того за локоть, и поворачивает вспять. Она присаживается назад за столик. Блондин возобновляет свой путь в ее направлении, и пока он приближается, она наблюдает за шатеном, занимающим стул за первым дальним столиком прямо напротив нее. Грустная легкая улыбка озаряет ее лицо, мужчина же вдалеке напротив садится и просто смотрит на нее, склонив голову набок, подавленный и потерянный.

БЛОНДИН (приблизившись к ее столику и отодвигая стул от противоположного к ней края стола, произносит почти беззвучно): Привет...

Она переводит взгляд на подошедшего, кивает ему. Тот садится таким образом, что за плечом собеседника ей остается прекрасно видна фигура шатена вдали, куда она опять направляет свое внимание. Взгляд блондина, встревоженный и озадаченный одновременно, замирает на ней. Между ними повисает пауза, в которой нет ни тени неловкости. Так могут молчать только друзья, между которыми было переговорено уйма всего и разного, и которые понимают друг друга по малейшим изменениям в выражении на лице, осанки и жестам. 

БЛОНДИН (после молчания взъерошивает свои и без того торчащие во все стороны волосы, оглядывается по направлению ее взгляда на шатена сзади и нарушает, наконец, тишину): Все это какое-то сумасшествие...

ОНА (переводит взгляд на блондина напротив, включает легкую улыбку, слегка поднимая уголки губ вверх, но печаль оседает в глазах и так и остается там): Жизнь слишком коротка для круглосуточного здравомыслия...

Блондин выдыхает в отрицании и проводит рукой по лбу, как будто пытается избавиться от воздействия невидимого барьера, выстроенного ей.

БЛОНДИН: Послушай, насчет того вечера с Кейт… Он никогда бы тебе не изменил...

ОНА (перебивает и смотрит на шатена вдалеке, все также с дежурной улыбкой и тренированной выдержкой): Я знаю.

Взгляд блондина резко и всецело сосредотачивается на ее лице, теперь с оттенком надежды и невысказанного вопроса. Но он не успевает его задать.

ОНА (продолжает): Именно поэтому я и предложила нам обоим попробовать что-то новое.

Ее голос — вкрадчивый и доверительный — на собеседника производит совсем противоположный эффект. Тот хмурится, поджимает губы, качает головой со стороны в сторону и в итоге отворачивает лицо вправо, смотрит на пустую улицу, задумавшись. Третий участник разговора вдали копирует движения блондина в зеркальном отображении, поворачивая голову влево в сторону кафе. Нависает еще одна тягучая пауза, которую никому не хочется прерывать, потому что все трое понимают, что финал этого утра уже предрешен.

Вероятно, официантка неверно истолковывает жест головы шатена в сторону здания кафе, потому что ее приближающиеся шаги нарушают комфортное безмолвие пустынного утра, шатен спешно жестом отсылает ее назад, но уже поздно: негласный баланс и уединенность троих нарушены. Блондин в полуобороте еще раз оглядывается на друга, который, уронив голову на ладони, просто трет лицо в своих руках.

БЛОНДИН (снова поворачивается к ней, в глазах безнадежная мольба-вопрос): Поговоришь с ним?..

ОНА (с той же механической улыбкой): Уже все сказала, мне нечего добавить.

Она привстает и отодвигает стул. Сидящий рядом и шатен сзади повторяют ее движение. Она обходит стол, приближаясь к собеседнику, тот делает шаг навстречу и обнимает ее за плечи. Она в ответ обхватывает блондина за спину руками и закрывает глаза, придушив слезы. Даже стоя на своих высоких каблуках, она все равно ниже блондина на несколько сантиметров, поэтому ей легко спрятать лицо в его плече. Через пару секунд они расходятся, блондин отворачивается уходить.

ОНА (окликает блондина вдогонку): Дом!

Блондин поворачивается к ней, тяжесть и грусть в глазах.

ОНА (к Дому): Присмотри за ним.

ДОМ (просто кивает и отвечает ей): Береги себя, тоже.

Она дает обещание кивком головы в ответ. И пока блондин разворачивается и удаляется, она еще какое-то время смотрит в спину осунувшегося шатена, который бредет впереди по одинокой улице, покинув свое место за столиком еще, вероятно, до того, как они с блондином обменялись прощальными фразами. Она смотрит обоим мужчинам вслед, как будто решаясь и отмахиваясь от решения броситься следом, обнять, вернуть. Но как только недавно сидевший за ее столом догоняет друга и кладет руку тому на плечо, она тоже поворачивается к ним спиной и на своих высоких каблуках уходит в противоположном направлении.

Время пробовать что-то новое.

*** day-1, -2. В фиолетовом и красном

Примечания:
Гитара — s19.postimg.org/6dgg0gms3/7string_manson.jpg
Плащ — s19.postimg.org/lreq1nd5f/matt_bellamy_9.jpg
Позы на фото (приблизительно) — s19.postimg.org/obacvr0pf/matt_bellamy_11.jpg
s19.postimg.org/3tpek3olv/with_guitar_2.jpg

Через несколько часов, пройдя регистрацию в лондонском аэропорту Гатвик, она сидит в салоне самолета, отвернувшись к иллюминатору от посадочной суеты вокруг. Незнакомые люди пакуют вещи в багажное отделение сверху, рассаживаются, пробуют регулировку кресел и кнопки контроля сверху, переговариваются. Она благодарна гулу, в котором может раствориться без надобности поддерживать с кем-то пустой разговор. Перелет через океан занимает много времени. В соседнее с ней кресло ставит вещи полноватый паренек интеллигентного вида в очках. Расстегивает одну сумку ноутбука, выкладывает пару гаджетов и затем прячет сумку наверх. Туда же уходит и вторая сумка следом, по форме тоже похожая на объемный чехол для лаптопа. Паренек садится, протягивает руку, знакомится и тут же переключает внимание на свой планшет без какого-либо предисловия или извинения. Тем и лучше. Никто не будет отвлекать. 

И мысли уносят ее на два дня назад, когда она сидела в таком же самолете, только летела в противоположном направлении, раздосадованная полетом в Лос-Анджелес, где ее отвергли, и с нетерпением ждущая возвращения домой в маленький английский городок, где наоборот ее любят и ждут. Два дня назад мир еще был нормальным, а не перевернутым с ног на голову.

Она ожидала большего от встречи со студией, рассматривавшей ее сценарий уже два года и постоянно делающей ремарки касательно желательных изменений. Как могла, она сопротивлялась корректировкам, желая сохранить свою историю нетронутой, и в какой-то момент уже поверила, что студия сдалась. Иначе зачем нужно было приглашать на личную встречу с продюсерами? И она полетела Лос-Анджелес. Однако реальность оказалась обманчива. Она так и ответила продюсерам, что это была пустая трата времени пытаться уговорить ее при личной встрече, с глазу на  глаз. С тем же успехом они могли спокойно продолжать играть в пинг-понг мнений и на расстоянии. На прощание они выразили надежду, что она изменит свое решение, на что получили в ответ пожелание того же самого. Уже в самолете домой ее вызвонила агент, пыталась сгладить ситуацию с продюсерами, и мимоходом еще раз не забыла напомнить про роль в фильме, на которую сватала ее уже полгода. Она снова отмахнулась от предложения, в тысячный раз повторив мантру про то, что она кукловод, а не кукла, но агент взяла окончательную паузу на сутки с ее решением, еще раз надавив на ее любимую мозоль — жанр научной фантастики.

Всего лишь день назад самолет вернул ее в аэропорт Англии, шофер встретил на выходе. В машине по обыкновению она достала свой телефон просмотреть новости и по привычке сделала поиск по его имени. Экран запестрел фотографиями, и не только его одного. На многих из них присутствовала блондинка, улыбающаяся для него, непримечательного шатена с голубыми глазами и удивленно-сдержанной улыбкой, настолько тривиально и непритязательно выглядевшего, что, не зная его, никто бы никогда и не догадался, что это создание было способно собирать огромные стадионы, полные зрителей. Заголовки провокационно мельтешили деталями и недвусмысленными предположениями. Блондинка оказалась родом из благородной семьи и вполне известной сериальной актрисой. 

Когда машина привезла ее домой, его дом был пуст. Первым делом она хотела набрать его, но, взяв в руки телефон, сразу вспомнила про прочитанные недавно новости. Ее шаги гулко прозвучали в пустой тишине дома, когда она проследовала в гостиную. Здесь на столе в центре стояла квадратная коробка, перевязанная фиолетовым бантом сверху. На коробке была надпись от руки: «Для моего всего». Любопытство потянуло ее руку к банту, хотя она и догадывалась о содержимом в упаковке, но взгляд еще раз упал на надпись, и его смысл тысячами эхо разлетелся в ее сознании. «Для моего всего». Она беспомощно опустила руку и огляделась. Пианино в углу, небольшие колонки и усилители в центре, наушники и провода на диване, пара гитар возле стены… Доказательства вчерашних посиделок у него дома. И тут краем глаза она заметила что-то розовое на диване и вернула взгляд назад к яркому пятну. Вещь, которой здесь не место. Она выгнула дугой бровь, когда ее рука подняла вверх розовое болеро. Блондинка. Сериалы. Она разжала пальцы, отправив в свободное падение чужеродную вещь, и перевела взгляд перед собой вперед на стену.

На стене — огромный плакат, один из ее любимых, там, где они вдвоем и одна из его гитар. В том ракурсе, как она сфотографирована для плаката, может показаться, что она полностью обнажена, единственная видимая деталь — босоножки на высоком каблуке. Сидя на полу в позе лотоса и скрестив украшенные каблуками ступни ног впереди, она прижимает к себе его красный семиструнный Мэнсон основанием вниз, грифом вверх, немного вправо от центра ее симметрии. Обе ладони покоятся на основании грифа, а локти, левый рожок гитары и гриф заслоняют от постороннего взора ее грудь. Ее подбородок слегка приподнят, глаза полуприкрыты и смотрят вдаль. Могло бы показаться, что она медитирует, если бы не фигура сзади. Его ноги в черных брюках широко расставлены и согнуты в коленях, а белые мокасины на полу отдалены слева и справа от ее бедер. Его руки с артистично распростертыми пальцами по обе ее стороны зависли на высоте линии ее плеч, как будто над невидимыми клавишами пианино. Его красный плащ за ее спиной оттеняет цвет ее кожи, а выражение на его лице полностью контрастирует с ее спокойствием — в экстазе взгляд опущен вниз, рот открыт. Она какое-то время смотрела на плакат. Так легко быть «его всем», если он — это то, что ты в нем хочешь видеть, и ты уверена, что сможешь предсказать все его желания и ожидания.

Звук захлопывающейся двери машины на улице и приближающиеся к дому мужские голоса выбили ее из задумчивого состояния и, похоже, пока ее разум скитался по закоулкам прошлого, тело самостоятельно приняло решение. Руки схватили сумку, швырнули в нее телефон. Нащупав на шее цепочку с двумя висящими на ней кольцами, она отстегнула ее, стянула кольца с цепочки и положила их сверху на коробку с фиолетовой лентой, и ноги унесли ее к заднему выходу. Через крытый сад она выбежала в прохладный темнеющий вечер, в горле ком, на лице выступили слезы. Она обогнула дом и, укутанная сумраком, торопливо покинула знакомую улицу. В сумке требовательно звенел телефон, пока она бесцельно бродила по центру городка, но вместо того, чтобы ответить на их звонки, она набрала номер голливудского агента и поинтересовалась оглашенным ранее предложением поработать «куклой». Удивленные возгласы, и в итоге ее поздравили с отличным решением. Она также добавила, что, возможно, еще пересмотрит свой диалог с продюсерами. Агент взяла паузу быстро заказать ей билеты, пока она не успела передумать.

Когда ноги начали гудеть от бессмысленного вечернего марафона, а глаза — щипать от слез и ветра, она сняла номер в отеле, обессиленно упала на кровать. Чужое место, холодная комната, неуютно и непривычно тихо. Меланхолично и отстраненно она нажала на красную пиктограмму кнопки записи на экране телефона: «Привет… Я не прошу тебя простить или понять меня, если честно, я и сама не понимаю, что я делаю… Мы так долго вместе, что я порой теряюсь в представлении, где в моих решениях и мыслях заканчиваешься ты, и начинаюсь я, но в этом нет ничего плохого, и кто бы на моем месте не гордился бы, если бы рядом с ними был такой замечательный человек, как ты. Ты — мой лучший друг и самый интересный собеседник, неуемный оптимист и генератор идей, мой верный читатель и беспристрастный критик, самая добрая и отзывчивая душа на этой планете, человек, который открыл и показал мне целый мир и стал поистине настоящим первым мужчиной. И ты это знаешь, а еще знаешь, о чем я иногда жалею? Помнишь, когда мы только познакомились...» 

Но она не договорила, сбилась, горько усмехнулась и более спокойно продолжила: «Мы изменились с тех пор, ты заметно вырос и многого добился, и я хотела бы думать, что хоть немного поспособствовала тебе в этом, и я очень хотела бы остаться с тобой, и я хотела бы сама быть хоть немного значимей, чтобы ты тоже мной гордился… Но меня страшит мысль, что я больше не могу предложить тебе ничего из того, что тебе нужно… И я чувствую, что пора уходить. И я ухожу, чтобы дать тебе свободу открывать новые двери и двигаться дальше. И, пожалуй, рискну сама что-то попробовать… Как раньше, так и сейчас тебе — мое «Безнадежно». 

Сохранив надиктованное голосовое сообщение, она оправила его. Что-то давило ее изнутри от сухости монолога, тогда она дописала и отослала постскриптум: «Единственное, в чем ты можешь быть уверен, — я променяю все и всех на твои голубые глаза, когда и если действительно тебе буду нужна».

Агент позвонила и подтвердила бронь билета. Последнее краткое сообщение она отправила его другу Дому: «В семь утра, кафе на Пайн, без него», и выключила телефон, уплывая в очередном потоке слез. Так скомкано и опустошенно закончилось позавчера.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
История в процессе редактирования (полная и черновая версия: https://ficbook.net/readfic/4290950).  Если кого-то заинтересует, буду выкладывать. Спасибо, что глянули!

Комментарии