Добавить

Рождённая для мучений.

Часть 1.
НОЧНОЙ ЗВОНОК.
За что же мне такое несчастье? Что же я сделала не так?! — Анюта лежала молча с раскрытыми глазами на больничной койке, её сердце выло и кричало, по щекам катились слёзы нескончаемым потоком...
*****
Я спала тревожным сном, мне снились какие-то кошмары, которые ворочали меня с боку на бок, словно черти на сковородке, когда раздался звонок телефона, спросонья я чуть не свалилась с кровати. Ничего не понимая, я села словно истукан на постели, сердце бешено билось в груди: — Кому понадобилось мой сон нарушить? Сколько же сейчас времени? — мои мысли недовольно закручивали монолог в моей тяжёлой голове. — Ух ты, да ведь ещё всего четыре утра, у кого опять несчастье случилось? — в груди появилась боль, руки не желали тянуться за телефоном, но звонок не прекращался, и я нажала на зелёную кнопку, которая сразу же стала вопить мне в ухо:
— Яночка, это я, Анна, прости, что разбудила тебя опять, у меня дочка умерла, слышишь, она умерла, что мне делать?!
— Привет сестрёночка, я тебя слышу, слышу твои рыдания, так, давай на раз, два, три, постараемся успокоиться обе, — я начала отвечать ровным, железным голосом, хотя у меня запершило в горле, а руки затряслись, как у доброго алкоголика с большого перепоя.
— Анечка, милая, давай по-порядку, бери себя в руки и постарайся отвечать мне на мои вопросы, один — ты дышишь ровнее, два — ты становишься спокойней, три — ты ответишь мне на мой вопрос: ты сейчас где находишься?
— Яна, я закрылась в душевой, в роддоме, аааааааааааааа, я не могу, мне так плохо, слышишь меня, я сейчас сойду с ума!!! — вопли плавно перешли в рыдания, мне казалось, что моя сестра сейчас утопит меня в своих слезах.
— Анюта, ты одела носочки? — спросила я её ровным, спокойным голосом для того, чтобы отвлечь от дум и направить мысли на что-либо другое, лишь бы успокоить. Откуда у меня появились силы говорить в такой момент с сестрой хладнокровно и без эмоций я даже не могла понять, но я продолжала говорить твёрдо, властно и решительно: — Так, включи холодный кран с водой, умой лицо, шею и плечи, слышишь, сестрёнка, мы должны быть сильными что бы ни произошло в нашей жизни. 
— Яна, что я сделала Богу, за что Он забрал у меня мою девочку? — уже потише продолжала Аня плакать, но так жалобно причитала, что мне хотелось соскочить с кровати и бежать к ней пешком, в другой город, мы жили с ней в разных городах. Я медленно встала с кровати, не смогла найти свои домашние тапки, босиком, шатаясь, побрела на кухню, начала искать валидол в аптечке, но не могла найти и лекарство.
— Анна, ты включила кран с водой? Почему я не слышу шум воды? — я продолжала перебивать причитания сестры, не отвечая на её вопросы.
— Яна, я сижу на полу в душевой, не могу встать, у меня нет сил.
— Анечка, родная, у тебя есть сын, ему 9 лет, он сейчас сладко спит, с ним всё в порядке, вчера вечером Костя, Даша и мой Жора наловили раков на речке, у тебя есть сила встать и умыться, вставай, бери себя в руки, жизнь продолжается, мы решим с тобой, что будем делать дальше.
— Яна, ты Косте не говори, что у него не будет сестрёнки, не говори ему, что она умерла. — С тихим плачем сестра продолжала: — Я встаю с пола, иду к раковине, вот, включила воду, ты слышишь, как она шумит?
— Да, Анюта, хорошо, Косте ты расскажешь сама, когда приедешь за ним, я слышу, что ты включила воду, умничка, у тебя всё получается, ты в носочках или нет? Тебе дали успокоительное лекарство, ты его выпила?
— Нет, я вообще босиком, мне ничего не дали. — Сестрёнка говорила, как в детстве, жалобно и тихо, когда приходила ко мне, в мою комнату, пожаловаться на кого-либо из обидчиков. А в моей голове кружились мысли о том, чтобы выдержать диалог с ней и не разрыдаться в трубку и как-то суметь найти самой валидол.
— Ты шею помыла? — спросила я сестру. — Ещё нет, давай быстро мой шею и иди в палату, одень носки и тапки, затем иди и разбуди мед.сестру, если она спит, попроси у неё валокордин, или корвалол, или капли Зеленина, и снотворное какое-нибудь.
 Я услышала, как сестрёнка плещет водой и поняла, что она шлёпает себя по щекам, и даже слегка улыбнулась, так как обрадовалась, что она после этой процедуры сможет взять себя в руки и добредёт до палаты. Ведь у меня не было номера телефона врача, а её мужа я будить не хотела, он был в командировке, и не смог бы ей помочь...

Да, я выдержала и не дала себе расплакаться вместе с сестрой.  Вчера, 20 июля, мне было сложнее сдерживать свои эмоции, когда сестрёнка разбудила меня в час ночи своим отчаянным криком раненной птицы в телефонную трубку, что у неё воды отходят, я испугалась за неё, ведь у неё было всего 5 месяцев беременности, и она так мечтала о дочери, а дочка не спросила разрешения на роды, девять лет моя сестрёночка мечтала о втором ребёнке. И вообще, у неё мечта — быть многодетной мамой. Ужас какой-то… Да уж, как же сестрёночка моя плакала и вчера, и сегодня, а я железной волей сумела погасить своё желание порыдать на пару с ней, не имею я право на это. Целый час у меня ушёл на приведение в чувства моей младшей сестрички, а мне с утра предстояло ещё выдержать очередные слёзы матери, которая собралась к брату с передачкой в тюрьму или в кпз, нет, я маме ничего не скажу про смерть ребёнка Ани. А ещё я должна сделать так, чтобы мои племянники ничего не узнали и не поняли по-моему виду, что я уже одиннадцатый день живу, как на какой-то мине, которая может взорваться, как арестовали брата.
Я должна, должна весь день и вечер, до самой ночи улыбаться детишкам, у них каникулы… Мой гражданский муж Жора совсем с ума сходит, уже неделю приходит с работы нетрезвым, так и хочется взять молоток в руки и треснуть ему по башке, между глаз, чтобы протрезвить его. Мне даже поделиться-то ни с кем нельзя о том, как мне тяжело переносить всю эту кашу, которая навалилась на мои —  душу, сердце, плечи. Ладно хоть вчера я сумела отправить Жору с детьми на речку за раками, одного, без меня, чтобы собраться с мыслями, как действовать дальше. Адвокат, которого наняла мама, запросил сумму такую, что у меня сердце в пятки ушло, ну где же нам её найти до суда? Да и то, что у сестры вчера родилась, а сегодня уже умерла дочь, пусть даже и недоношенная, как же я должна это событие в одиночку пережить? 

Я всё-таки нашла валидол, автоматически запихнула его под язык, заглянула к ребятишкам, как же они мило сопят, загорелые, красивые, за месяц проживания у меня они так выросли, что и не узнают их.  А на маму я даже побоялась смотреть, она была бледной, как мертвец, когда ложилась спать. Зато Жора храпел так, что диван вздрагивал...
Мои мысли лились из моей головы тягучими, липкими и тяжёлыми потоками, глаза закрывались от усталости, на часах стрелки показывали половину шестого утра, а соловьям никакого дела не было до трагедии в моей семье, они пели как ни в чём не бывало, лето 2007, июль, жара...
**************************************

Часть 2.
РОЖДЁННАЯ ДЛЯ МУЧЕНИЙ.
Боже мой, годы, как лихой табун скакунов промчались, и унеслись куда-то в заоблачную даль. Я каждый год своей жизни могу разложить в красках или в лошадином окрасе, "табун" прожитых лет получится пёстрым, ярким. Но, 9 последних лет промчались в виде чёрных, серых и немножечко гнедых лошадок, до них мне было радостнее жить, поэтому белые, белые с яблоками и огненно рыжие цвета только в далёком прошлом...

На дворе 2016 год, Костя — сын Анюты, поступил в Архитектурный, Дашенька — дочь брата Антона, учится в музыкальном училище, деточки выросли, им обоим по 18 лет, я всё так же проживаю со своим Жорой, он у меня хороший человек, с ним мне ни хорошо, ни плохо, но я мечтала о другой жизни, мечты мои не сбылись.

Все последние 9 лет я старалась поддерживать свою любимую младшую сестрёночку Анечку, чтобы она не сошла с ума. Да уж, 22 июня, 2007 года, Анна позвонила мне снова, утром, и радостно закричала в трубку: — Яночка, родная моя, Бог услышал мои молитвы, моя дочка выжила!!!
Меня чуть паралич не пробил от её новости, я была в шоке. 
21 июня врачи сообщили Ане, что её новорожденная дочка родилась с гидроцефалией, что она умерла, и что её отключили от всех аппаратов поддерживающих жизнь, и через сутки эти же врачи сообщают, что девочка выжила, что у неё была клиническая смерть. Я понимала, что последует за таким диагнозом врачей для дочки Анечки, но сестра моя в тот день была счастлива...
Анечка назвала дочку Елизаветой, ей в этом году исполнилось 9 лет. Боже мой, что нам пришлось пережить всем за эти 9 долгих-предолгих лет.
Лиза инвалид, хотя её прооперировали и вставили шунт в череп для отхода воды в брюшную полость, но спасти её полноценность врачи не смогли.
А это очень страшно, очень больно, невыносимо смотреть на ребёнка с инвалидностью, ничего страшней этого я не знаю. У меня поселилось ощущение, что из моего сердца выкачали жизнелюбие, когда я поняла какое горе вошло в нашу семью с рождением Лизочки. Но как же Лизочка цепляется за жизнь, всеми своими клеточками, дыханием и безграничной любовью ко всему живому в мире. Я очень желаю, чтобы моя сестрёночка Анечка чаще улыбалась, не смотря на такую трудную задачу в жизни…

 
  • Автор: Kira Rainboff, опубликовано 01 сентября 2016

Комментарии