Добавить

Да возрадуемся! /записки сумасшедшего/

Просыпаешься, открываешь глаза. А вокруг всё то же.
И та же комната, и тот же потолок, и то же солнце в окно, робкое, неуверенное. И обрывки сна, что-то сумасшедшее, смазанное и в пространстве и во времени. Сумасшедшее, ну да ладно.
И можно ещё, как бы адаптируясь полежать, понежиться, вписываясь в этот до боли осточертевший культурный ландшафт, но какой смысл. И снова, как вчера и позавчера, ты встаёшь, подходишь к окну. И снова покачивается за окном старый тополь, и как всегда, кто-то бежит по тротуару. Дела. У людей всегда дела. У нормальных людей. Вот только кто-то бежит, а кто-то наблюдает со стороны, кому что дано, такие вот дела. А дела бывают нужные и ненужные, большей частью всё же ненужные. Просто жизнь, чтоб прожить не зря наполняют хоть чем. Суета, она ведь имеет смысл. Опять же счастье, попробуй быть счастливым не суетясь. А? То-то.
Третий этаж. Невысоко Траву видно пыльную. Плевок на тротуаре. Вот она жизнь, нюансы, не в лучшую сторону. В сторону реализма.
Можно бы и не замечать, а не получается. Может в какой-то момент и перестанешь замечать, не до того будет, скорей всего будут проблемы со здоровьем, с памятью. Альцгеймер, или ещё чего. Сам будешь ходить и плевать, где ни попадя. Не на тротуар конечно, так по комнате, по балкону, ну и с балкона может.
А кто-то неведомый с другого балкона будет так же, как и ты смотреть и думу думать, и тоже в сторону реализма. А жизнь, будет делать очередной, возможно даже немыслимый вираж.
А организм требует утреннего кофе, говорят кофе бодрит. Гормоны радости. Выпей и возрадуйся и вниз по грязной лестнице, а точнее по лестничной клетке. Клетке, улавливаешь. Да, именно клетке. Это я к тому, что куда б ты не пошёл, не побежал от судьбы не убежишь, а судьба твоя, как у птички в клетке. Пой не пой, а придёт время бульон сварят.
Впрочем всё же спускаешься, почтовые ящики, мусоропровод, вонь, привычное родное. Куда дальше? На прогулку. Дворик, чем не тюремный, колючки, говоришь нет. Ну и что с того, если от судьбы не убежать. Да и куда бежать? Да и зачем бежать?
Точнее побегать можно, если костюмчик соответствует. От инфаркта, или наоборот к инфаркту, это если по науке, а проще что днём раньше, днём позже, всё один конечный пункт. Конечный пункт, как результат поисков смысла жизни. Потому-то и добрый совет, не пытайся заглянуть в бездну. Поверь, это непросто заглянуть и не ужаснуться, заглянуть и увидеть в отражении Истину.
Ну да ладно, открываешь дверь парадного входа, переступаешь порог, у порога старая скамеечка, садишься на скамеечку. Погода ничего, не холодно, не жарко. Сиди себе, наблюдай за суетой жизненной. А почему не с балкона? А не всё ль равно. Ан не скажи.
Всё ближе к земле. И морально и фигурально, как говорил один знакомый слабоумный. Фигурально, потому как, хоть и глаза в глаза, а фига в кармане.
Впрочем, это так, личное. И если кто-то скажет да не всё ли мне равно, фига у тебя в кармане, или ассигнация. Можно возразить, проходи дядя, не о чём с тобой, если о жизни разговаривать, всё равно ничего не поймёшь.
И пусть он себе поспешает по делам своим меркантильным, и пусть карманы у него от денег распирает, а тут будешь сидеть, как всегда на скамейке этой старой и дряхлой, как мир, никому то, сто лет не нужен. Ну и что с того. Зато думай о чём хочешь и сколько хочешь, глядишь чего и придумаешь, глобальное.
И не беда, что действо это скучно, всё, что более менее имеет вес скучно. Вот попробуй к примеру решить теорему Ферма, думаешь веселый процесс. Ага, посмеёшься, когда умом вторично тронешься.
Будешь сидеть на скамеечке и улыбаться, а Нобелевскую премию твою, перепишут, даже не узнаешь кому. И этот кто будет проходить каждое утро в новеньком смокинге около твоей старой скамейки и плевать под ноги, причём с чувством с толком, с расстановкой. И брызги его слюней и соплей будут долетать до тебя.
А он будет морщится и думать, сумасшедший, что возьмёшь.
Да и чёрт с ним, плюнул и прошёл, плюнь и ты вслед и пусть себе катится, как Колобок по жизни, глядишь и на него найдётся своя лисица. Баскервили. То есть собака, которая друг человека, но до поры до времени, пока коренные зубы не начнут прорезаться..
А можно ещё пройтись до угла дома, там дальше дорога, там ездят машины и стоит автобусная остановка. Неплохо было бы сесть вот так на автобус и уехать далеко, далеко. Там далеко плещется тёплое и ласковое море, в море плавают весёлые медузы и рыбы барракуды, и там все счастливы и рыб не ловят и не жарят, потому, что они дрессированные и всё понимают.
А можно пройтись в другую сторону, тоже до угла дома, там тоже проходит та же дорога, но на углу улицы совсем другая автобусная остановка. И если сесть на тот автобус можно поехать на другую планету. Там тоже весело, там живут дрессированные марсиане, они умеют ходить на задних и передних ногах, ездить на одноколёсном велосипеде и есть варёную морковку.
Там весело и можно не думать, можно просто загорать и чесать марсиан за ушами, марсиане будут чихать и будет идти тёплый дождь, и будут расти грибы, цветы и деревья.
Вот только говорят билет в автобус стоит много денег, и это только в одну сторону. Конечно те у кого есть деньги, те ездят на море и чешут марсиан за ушами, и чешут языком, перемалывая местные сплетни.
А говорят, что можно и так, без денег, не высадят же в чистом поле. Птицы вон тоже в тёплые края улетают, понежатся там на море и прилетают обратно. А ещё говорят, что там хорошо, где нас нет.
И я вот подумал, а может всё не так просто, сел в автобус, поехал, бац и радуйся. Ну сел, ну поехал, бац, а радость не в радость. Там хорошо, где нас нет, а нет нас тут на этом грязном, оплёванном дворе.
Или возьмём к примеру тебя, молодого, здорового, сильного, идёшь ты вот, около меня проходишь, видишь я сижу улыбаюсь, да улыбнись в свою очередь, чего тебе не хватает. Денег, власти, удовольствий, да пустое то всё то. 
Проще на жизнь смотри, проще. Вот представь себе уехал ты, туда куда хотел, тепло, светло, во всех отношениях рай земной, а вот этих тополей, от которых воротит нет, а вот этих соседей, надоевших, крикливых нет, меня, сидящего на скамеечке нет. И тебе вдруг стаёт так грустно, потому, что ты понимаешь, вдруг понимаешь, что это не просто тополя, от которых тебя воротит, это часть тебя, и не самая худшая часть, от тебя как-бы ампутировали часть, и в душе осталась фантомная боль.
Ты поехал за счастьем, которое позабыл дома.
Вот такие пироги. Может оно и не так, мало ли чего в мозгах у сумасшедшего проскочит, а может и так, чем чёрт не шутит.
Потому-то я только смотрю, как люди в автобус садятся и уезжают. Уезжают и приезжают. И всегда спешащие и недовольные.
Мне жаль их. Жаль их вроде все умные, здоровые, а радоваться жизни не могут.
Да возрадуемся наконец.
Да возрадуемся!
 
 
07.10.15
 
 
***

Комментарии

  • Kira Rainboff Да возрадуемся! Я улыбнусь Вашему герою, если пройду мимо его, сидящего на скамейке...