Добавить

Рыцарь Чаши и Змеи

 Рыцарь Чаши и Змеи



Глава 1


Ночь почти закончилась. За открытым настежь окном начало светать. На кухонном столе громоздились грязные тарелки, немытые чашки с остатками чая, пол-литровая бутыль валерьянки, огрызки яблок, и ещё куча всякой всячины. От волнения у Аркаши прорезался аппетит, да такой, что мама не горюй! А если учесть, что из-за дикой московской жары он уже, почитай, неделю толком не ел — просто потому, что не хотелось… масштабы опустошения холодильника можете себе представить!…

– Значит, говоришь, твоя покойная супруга восстала из гроба и собственноручно пырнула тебя ножом?…- вирусолог свирепо вгрызся в последнюю сосиску, найденную в морозильнике. Парящий над табуреткой напротив призрак молодого барона сокрушённо кивнул:

– Именно так, сэр! Осторожнее, вы же зубы сломаете…

– А?… Ах, ты про это…- Ильин посмотрел на сосиску.- Ерунда, у меня, если что, знакомый стоматолог есть… Ты мне лучше вот что скажи — за что она тебя так?!

– Понятия не имею.

– Не может такого быть!- последний замороженный кусок исчез в желудке оголодавшего Аркадия.- Просто так, знаешь ли, даже мухи не летают… Может, ты её обидел чем?

– Когда?!- колыхнулось приведение.- Её уже больше пяти лет, как похоронили!…

– А до того?- прищурил левый глаз Аркаша. Правым он машинально шарил по кухне в поисках ещё чего-нибудь в смысле поесть, хотя уже, откровенно говоря, не лезло…

– Как вы могли такое подумать?- укоризненно сказал Хайден.- Я любил Эллис! Клянусь всем святым!

– Да верю, старик, верю,- Ильин развел руками.- Я просто понять пытаюсь!… Сам посуди — у вас, понимаешь, любовь, в буквальном смысле — до гроба… ты после её смерти чуть умом не тронулся, оплакивал, всё чин по чину… и тут — на тебе! Проходит, понимаешь ли, полдесятилетия, и тут она тебя — чик-чирик?… Чушь какая-то. Может, ты её намедни нехорошим словом вспомнил?…

– Ничего подобного!- оскорбился барон.

– А если подумать?!

– Не было этого! Даже в мыслях не было, сэр!… Я же вам говорил — я шёл по коридору из библиотеки в спальню, и не то что о ней — вообще ни о чём решительно не думал!… Я спать хотел! А тут впереди шаги… я решил, что это Айлин, и…

– Ага-а!- торжествующе вскричал вирусолог — уже снова из-за открытой дверцы холодильника.- Вот! Кто такая эта Айлин?! Новая пассия?…

– Это младшая сестра Эллис…

– Извиняюсь, не знал. Ну, тогда я даже и не…

– И моя невеста.

Вирусолог хмыкнул:

– С этого и надо было начинать. Когда успел?…

– Мы совсем недавно обручились,- пояснил несколько смущённый барон.- Хотели свадьбу осенью сыграть… Но какое это имеет значение?

– Ничего себе!…- Аркаша с сожалением посмотрел на пустые полки холодильника, захлопнул дверцу и снова опустился на табурет.- Я б на месте твоей бывшей жены тоже не сильно обрадовался! Променял любимую и неповторимую на ту, что помоложе да покрасивше, а потом ещё удивляется, за что ж его, бедного, кинжалом-то продырявили?!

– Вы глупости говорите, сэр!…- вспылил барон, становясь из прозрачного бледно-малиновым.- Я никого ни на кого не менял! И Эллис, будь она жива, поняла бы меня…

– Да ладно, ладно, не кипятись ты так,- вздохнул медик и потянулся за чайным пакетиком.- Это я так, возможные мотивы выявляю… Только ни черта, если тебя послушать, не выявляется! И картинка сомнительная вырисовывается: убивать ей тебя было не за что, но тем не менее она тебя таки зарезала… Старик, следствие топчется на месте, ты не находишь?…

– Нахожу. Потому я к вам и пришёл.

– Кстати, каким образом?…- встрепенулся Ильин.- По идее, привидение должно в местах обитания находиться!… Как тебя ко мне в Москву занесло?

– Не знаю,- пожал плечами Хайден, с лёгким беспокойством наблюдая, как товарищ вливает в себя очередную кружку чая. Какую именно — он уже сбился со счёта.- Просто когда я обнаружил, что парю под потолком коридора, моё тело лежит внизу, на полу, а вокруг него рыдают домашние… Вы будете смеяться, сэр, но меня это… возмутило! Понимаете… у меня свадьба на носу, и его величество Сигизмунд обратно в столицу зовёт, рыцарем Золотого Щита… ну не хочу я умирать!!! Не хочу!

– Ой, кому ты это говоришь?!- Аркаша снова схватился за чайник.- Без пяти минут покойнику… Чего ты брови хмуришь? Мне уже безутешные коллеги некролог сочинили, сам видел… Ей-богу, Хайд! Своими глазами!… Чуть не прослезился, веришь, нет — такие дифирамбы поют, что я вообще удивляюсь, как меня, при таких-то достоинствах, ещё к лику святых не причислили?…- вирусолог фыркнул.- Так что я тебя очень даже понимаю… Так и что — ты, стало быть, категорически не захотел умирать, и сразу очутился здесь?

– Не совсем. Я просто подумал, что вы, возможно, могли бы что-то сделать…

– Да?… Как, интересно? Колдунью мы грохнули, и перекидывать меня в ваш мир, увы, больше некому!…- он вдруг задумался. Помолчал, сосредоточенно грызя ноготь, и спросил:- Слушай, а если я тоже, как и ты, в ящик сыграю? По идее, мне скрипеть максимум — пару недель. Тогда, получается…

– Не получается,- печально покачал головой призрак барона.- Я уже думал. Времени у меня нет, сэр!… Душа человека только девять дней на земле обретается. А потом — либо на небеса, либо…

– Туда, куда не хотелось бы,- закончил за него Аркаша.- М-да… Дай-ка подумать… Хайд! А если мы этот процесс слегка ускорим?

– То есть?…

– Ну, как!… Есть способы. Шестой этаж, цианистый калий, я не знаю… ну, опять можно в речку прыгнуть, в конце-концов!

Барон аж подпрыгнул в воздухе:

– И думать не смейте, сэр! Душу свою бессмертную погубите!

– Ой, да ладно, я же неверующий…

– Зато я — верующий! И я вам этого не позволю!…- призрак слетел с табурета и, растопырив руки в стороны, загородил собой окно.- Ни за что!!

Аркадий, ухмыляясь, поднялся и, подойдя к другу, протянул вперёд руку. Пальцы, не встретив никакого сопротивления, прошли сквозь прозрачное тело барона и уткнулись подушечками в подоконник. Хайден скис…

– И?…- пожал плечами Ильин.- Ты давай ещё завопи: "Только через мой труп"!… Да ладно, Хайд, отойди от окна. Не буду я прыгать, что я, дурной?… Из окошек только влюблённые школьницы кидаются… Отойди ты, ёлки-палки! Вот ведь псих.

– Сначала поклянитесь на Библии, что вы не станете сводить счёты с жизнью!…

– Да не вопрос!- легко согласился медик, но барон уже понял, что с Библией в отношении закоренелого атеиста он дал маху. Призрак помотал головой, подумал, и объявил:

– Клянитесь Кармен!… Тогда поверю.

– Кому клясться?!

– Да не кому, а кем! Кармен Идальго де Эспиноса Эстебан Мария-у-Вальдес Хуан Муан Эскобара — помните такую?…

– Хайд, зараза!- подскочил на месте Ильин.- Ты её видел?! Скажи, видел?! Как она?! С ней всё в порядке?!

– Сначала поклянитесь, а потом…

– Иди нафиг!- вирусолог сделал попытку зафинтилить другу в ухо, но не смог по причине эфемерности последнего.- Не буду я клясться! Тем более — Карменситой!… А вот если ты, Каспер несчастный, сейчас мне на все вопросы не ответишь — как есть с подоконника сигану! Ей-ей, сигану, чтоб мне пусто было!…

– Не надо,- пошёл на попятную барон.- Какой вы всё-таки… трудно было два слова сказать, что ли?…

– Хайд, ты специально резину тянешь?

– Ничего я не тяну,- сердито буркнул сэр Эйгон, возвращаясь к своей табуретке.- Пожалуйста, расскажу, мне скрывать нечего. Конечно, я видел Кармен. Буквально… так, убили меня вчера… вот, вчера и видел.

– Где?

– Так в своём замке!… Вы когда исчезли, она обратно домой вместе с доном Педро ехать не захотела. Сказала, вас ждать будет.

– Карменсита…- расплылся в счастливой улыбке Аркаша, даже забыв про чай.- А он уехал, стало быть?

– Уехал. Подлечился — и уехал. Говорят, монастырь основал у себя на родине…

– Да ты что?! Серьезно?…

– Да. Я сам там не был, но Кармен от родственников письмо получила, вот и рассказала. Она у меня в замке осталась, хотя диктатор свой дворец предлагал…

– Минуточку!- тут же возревновал вирусолог.- Я чего-то не понял!… Он что, к моей девушке клеится?!

– Да ни к кому он не… клеится,- улыбнулся барон.- Наоборот, с тех пор, как королеву на выселки сослал, вообще женщин на дух не переносит. Просто погостить предложил. По-дружески. Он и Лира звал, да только тот тоже отказался — поехал своё поместье заново отстраивать. Барбуза Пецилла обратно в леса утащила, я о нём, честно сказать, с тех пор так и не слышал…

Они помолчали.

– Значит,- спросил Аркаша,- она меня ждёт, да? Не врёшь?…

– Да зачем мне вам врать, сэр?- искренне удивился Хайден и, перехватив взгляд товарища, выпалил:- А ну, прекратите немедленно!…

– Что?!

– Ничего! Опять ведь на окно уставились!…- барон со вздохом подпер прозрачной рукой бледную щёку.- Горе мне с вами… Надо было в Эндлессе остаться!…

Мрачные серые зубцы Диких гор навевали тоску. Не спасало даже ярко-голубое небо над головой. Дженг пнул носком сапога неровный выступ в скалистой стене и прошипел сквозь зубы:

– Осточертело!…

И это была правда. Причём достаточно горькая… В Диких горах опальный капитан скрывался вот уже почти третью неделю, и местные унылые пейзажи у него уже в печёнках сидели. Но деваться ему было больше некуда.

После того, как королеву Гатту уличили в измене — причём не только в государственной, и с позором выставили из дворца, вольготной жизни бравого капитана пришёл закономерный конец. Наорд сразу припомнил Дженгу всё — и интриги, и придворное крючкотворство, и соблазнение собственной супруги (хотя по совести — кто кого соблазнил, надо было ещё разобраться), и так далее, и так далее… От тюрьмы генеральского сына спасло только своевременное бегство из столицы. Судьба бывшей королевы капитана совершенно не заботила, в отличие от своей собственной. Ей-то что?… Ну, вернётся в родительское поместье, переждёт, пока шум утихнет, и снова замуж выскочит — она баба красивая, а слепых мужчин гораздо меньше, чем глупых… А он?! В Тайгете его блюстители порядка ждут не дождутся, всех дружков прижали так, что только сунься к кому — тут же диктатору донесут. На всех приграничных заставах плакаты в два локтя развешены, под заголовком: "Разыскивается!", а снизу — сумма вознаграждения за поимку государственного преступника, да такая, что Дженг сам бы на себя поохотился за такие деньги… Но не это самое паршивое!… Хуже всего то, что Наорд после своего возвращения из Зияющего Разлома (капитан отдал бы полжизни, чтобы он оттуда не вернулся, но увы!…) проникся дружескими чувствами к небезызвестному барону Эйгону! А если вспомнить, КАК этот самый барон люто ненавидел Дженга…

И было, за что.

Вряд ли кому-нибудь из тех, кто был знаком с заносчивым сыном генерала Зафира, могло прийти в голову, что красавец-капитан, известный ловелас и разбиватель сердец, который женщин ни в грош не ставил, знал не понаслышке о том, что такое муки неразделённой любви. А Дженг знал. И знание это ему дорогого стоило… Возможно, выбери он другой объект для своих чувств, всё повернулось бы совсем не так, но… Случайная встреча на одной из просёлочных дорог Эндлесса с увязшим по самые рессоры в грязи богатым экипажем стала для Дженга фатальной.

Капитан, уставший, голодный и поэтому злой как собака, возвращался в Тайгет окольными путями — назревала очередная война между двумя пограничными государствами, поэтому светиться в Эндлессе генеральскому сыну было не с руки… Мельком глянув на намертво застрявший в глубокой канаве экипаж сэра Робера Эрмунда, Дженг без интереса скользнул взглядом по лакированным бокам повозки и замучанным лошадям и отвернулся. Его ждали в диктаторском дворце с донесением, кроме того — он не спал двое суток. Что ему было за дело до каких-то там эндлессцев? Однако проехать мимо, как и намеревался, капитан не сумел — бархатная шторка за окном экипажа колыхнулась, и наружу выглянула молодая девушка. Золотистые волосы, белая кожа, большие синие глаза… Девушка на секунду остановила взгляд на проезжающем мимо капитане, потом со вздохом посмотрела на мучения пыхтящего кучера, пытающегося совместно с сэром Робером выволочь тонущую в грязи карету, и снова исчезла за шторкой.

"Хорошенькая, но я видал и получше."- отметил про себя Дженг, почему-то придерживая своего жеребца. Оглянулся — впряжённые в экипаж лошади, тяжело дыша, из последних сил тянули повозку с обочины на дорогу, но та не поддавалась.

"Оно мне надо? Меня во дворце ждут… И так на сутки задержался, диктатор с меня голову снимет!"- подумал он, и зачем-то спрыгнул с коня. Шторка внутри экипажа снова колыхнулась, правда на этот раз никто не выглянул.

"Кто увидит — засмеют…- мелькнуло в голове у Дженга.- я, офицер… на задании… Вот влезли-то, олухи эндлесские, в самую грязь! Форму потом только выбросить…". С такими вот мыслями капитан бросил поводья на ближайшую ветку, закатал рукава куртки и полез помогать… К плохим дорогам Дженг, как всякий уроженец Тайгета, привык с малолетства, лошади всегда его слушались — чувствовали твёрдую руку, поэтому объединёнными усилиями где-то через час карета уверенно встала всеми четырьмя колёсами на ровный наезженный участок дороги.

"Если сейчас потороплюсь, в Тайгет засветло, пожалуй, успею"- сам себе сказал грязный, как последний побродяжка, капитан и за каким-то чёртом напросился проводить многострадальную карету до окружной дороги. Ему самому за себя было стыдно, но думал он почему-то одно, а делал прямо противоположное!… Благополучно расставшись с экипажем сэра Робера на развилке, генеральский сын посмотрел вслед удаляющейся карете и развернул лошадь в сторону тайгетской границы. На душе у него было неспокойно.

"И что меня дёрнуло останавливаться?… Совсем из ума выжил"- подумал Дженг, понимая, что влип. Кучер у сэра Робера оказался товарищем весьма словоохотливым, и выболтал капитану всё, что того интересовало. Если точнее — интересовала Дженга на тот момент исключительно синеглазая девушка… Которая, как он ни старался, почему-то совершенно не шла у него из головы!

Девушку звали Эллис Кар. Она была уроженкой Эндлесса, её добропорядочный опекун никогда не позволил бы тайгетскому головорезу, каких бы благородных кровей он ни был, даже словом перемолвиться со своей воспитанницей, но капитана это уже не волновало… его не волновал даже тот факт, что девушка была уже помолвлена! Дженг привык получать всё, что хочет. Увы!… На сей раз обычно щедрая на подарки фортуна повернулась к нему спиной. Эллис знать его не хотела. Он посылал ей подарки — она их возвращала. Он платил бешеные деньги менестрелям — она захлопывала окна и не желала слушать их сладких песен. Он писал ей письма — она сжигала их в камине, даже не распечатав. Он чуть не докатился до официального предложения руки и сердца, но вовремя подавшая голос гордость подсказала, что кроме отказа и пожизненных насмешек со стороны знакомых ему ничего не светит… Капитан никогда не отличался благородством и высокими нравственными устоями, но мысль попросту выкрасть строптивую девицу из отчего дома отмёл сразу же. Следом за этой мыслью отправились и всевозможные привороты на сердечную привязанность. Ему не нужен был самообман. Дженг, хоть и был весьма самолюбивым человеком, свои минусы видел. Но точно так же он видел и то, как других — ещё и почище него самого!- любят. И не под угрозой кнута, а просто так. "Чем я хуже?!"- злился молодой капитан, каждый раз возвращаясь домой, в Тайгет, несолоно хлебавши. Он позабыл всех своих многочисленных подружек. Он почти не спал и практически не ел. Он прямо в лицо нахамил диктатору и чуть не подрался из-за пустяка с собственным адъютантом.

И когда он два раза подряд промазал САМОНАВОДЯЩИМСЯ кинжалом мимо мишени с десяти шагов, он, наконец, окончательно для себя уяснил, что всё это вот так же и дальше продолжаться уже просто не может… Швырнув верный клинок в угол, генеральский сын прыгнул в седло и отправился в Эндлесс. Обычно, из-за обстановки непрерывной войны между двумя государствами, капитан предпочитал являться под окна к предмету обожания ближе к ночи, но сейчас ему было уже всё равно. Часы ещё не пробили полдень, как взмыленная лошадь Дженга перемахнула через невысокую ограду поместья сэра Робера Эрмунда, опекуна Эллис. А ещё через полчаса капитан, весь в дорожной пыли, спрыгнул со спины коня прямо на широкие ступени крыльца добротного каменного дома. Бросил поводья раскрывшему рот дворовому мальчишке и велел замершему столбом у дверей привратнику:

– Передай леди Эллис, что мне нужно с ней поговорить. И если она не спустится, я с этого крыльца не уйду!… Ни сегодня, ни завтра!

Привратник испарился. Дженг перевёл дух и уселся на верхнюю, чисто выметенную ступеньку. Он знал, что всё это напрасно. Что она к нему не выйдет, и что в лучшем случае привратник сейчас побежит за городской стражей…

– Вы хотели меня видеть?- спросил позади негромкий голос. Дженг вздрогнул и обернулся.

– Пойдёмте в сад,- сказала Эллис, спокойно глядя на капитана сверху вниз.- Если сэр Робер увидит меня в вашем обществе, боюсь, ничем хорошим для вас это не кончится…

Она спустилась с крыльца и направилась по заросшей невысокой травой тропинке к увитой плющом садовой ограде. За оградой сквозь яркую пышную зелень проглядывали белые перильца беседки. Дженг молча двинулся следом. Он тысячи раз представлял себе эту встречу, тысячи раз подбирал нужные слова, но сейчас так ничего сказать и не смог…

Девушка задумчиво шла по аккуратно расчищенной дорожке, машинально касаясь рукой яблоневых стволов. Она молчала. Он тоже. Когда до беседки оставалось всего несколько шагов, Эллис остановилась и повернулась лицом к капитану.

– Зачем вы сюда приехали?…- спросила она.- Неужели вы не понимаете, что это ничего не изменит?

– Я просто хотел вас увидеть,- ответил Дженг, непривычно робея под строгим взглядом больших синих глаз.

– Увидели?

– Да.

– В таком случае можете отправляться обратно,- она посмотрела ему в глаза.- Капитан, я вас очень прошу — оставьте меня в покое. Вы ведь прекрасно знаете, что я помолвлена с другим человеком!…

– Помолвку можно разорвать,- ответил он.- Я видел вашего жениха, Эллис, и он ничем не лучше меня.

– Возможно,- не стала спорить девушка.- Но, поймите же, капитан, я люблю его!… И мне неважно, лучше вас он или хуже! Вокруг много женщин, и богаче, и умнее, и красивее, чем я, почему бы вам, в таком случае, не…

– Потому что мне нужны вы, Эллис.

– Но вы-то мне не нужны!- устало сказала она.- Почему вы так упорно отказываетесь это понимать?! Мне жаль вас, но… вы мне совершенно безразличны!

Дженг молчал.

– Уезжайте,- наконец сказала она.- Пожалуйста, сэр, уезжайте и больше никогда здесь не появляйтесь. От этого хорошо не будет ни вам, ни мне.

– Но, может быть…

– Нет,- перебила она.- И давайте закончим этот разговор. Мне нужно идти, иначе меня хватятся… Уезжайте. И не надо больше ни подарков, ни писем. Это лишнее, капитан. Мне очень жаль, но вы напрасно тратите время…

Она развернулась и быстро пошла по дорожке к дому. Дженг в отчаянии сжал кулаки.

– Эллис!- крикнул он ей вслед.- Я люблю вас!…

Она не ответила, только быстро, не оборачиваясь, отрицательно покачала головой и скрылась за зелёной изгородью.

Писем капитан больше ей не писал, и с того самого дня в Эндлессе его не видели. Он вернулся в Тайгет, к своей прежней жизни, стараясь забыть всё, что было, как страшный сон. Где-то краем уха он слышал, что Эллис благополучно вышла замуж и счастлива, но постарался убедить себя, что его это больше не волнует. Ни сама Эллис, ни её счастье… Прошёл год. Дженг из отцовского поместья перебрался в столицу, в которой раньше бывал только по долгу службы, протоптал дорожку в диктаторский дворец и завёл себе целый "гарем" из придворных дам, большинство которых, что уж там, были действительно гораздо красивее, чем гордая эндлесская дворянка. Эллис он вспоминал всё реже и реже, её образ постепенно стирался из памяти, и стёрся бы совсем, но тут диктатор Наорд начал Пятую приграничную войну.

То февральское утро на всю жизнь запомнил не только Хайден. Было ещё очень рано. Между стволов деревьев змеился молочный туман, под плащ просачивалась сырость, из ноздрей лошадей вырывались горячие плотные струйки пара. Летучий конный отряд кавалерийского корпуса генерала Зафира, под командованием капитана Дженга, наконец-то вырвался из лесу. Двухдневный переход утомил, долгая переправа через реку — тоже, скопившаяся в мышцах неистраченная энергия требовала выхода, и выход этот нашла, когда древесные стволы наконец расступились, и перед воинами Тайгета встали серые, истёртые временем стены старого родового замка баронов Эйгонов. Дженг, скакавший в голове отряда, придержал гарцующего коня и вгляделся сквозь лёгкую туманную пелену в очертания невысоких башен древней крепости. Сначала он увидел опущенный мост, и только потом — двух всадников, которые двигались прямо навстречу.

Он узнал обоих. Сначала её, а потом его. Уж Эллис капитан узнал бы и не в таком тумане… Она смеялась и что-то весело кричала своему спутнику. Вероятно, теперь уже — мужу, подумал Дженг, и почувствовал, как где-то внутри холодным огнём вспыхнула старая обида. Эллис никогда ему так не улыбалась.

И уже не улыбнётся.

Верный кинжал сам лёг в ладонь. Левая рука повелительно взлетела вверх:

– Вперёд!

По отрывистому приказу командира кавалеристы натянули луки. Два одиноких всадника впереди резко осадили лошадей, заметив опасность. Но было уже поздно. Мало кто заметил, как в гуще поющих стрел мелькнула серебристая молния стального клинка…

…Дженг потряс головой, отгоняя воспоминания. Не то, чтобы они его сейчас очень мучили — как, впрочем, и до этого, но думать в данный момент нужно было не о прошлом, а о будущем. Которого, общими стараниями его величества Наорда и бывшего мужа Эллис Эйгон, у капитана вполне может не быть. Впрочем, и настоящее его не особенно устраивало. Дело в том, что в Диких горах капитану тоже были не слишком рады…

– Долго ты ещё будешь мозолить мне глаза?- раздался из трещины в скале сердитый мужской голос. Дженг скрипнул зубами и обернулся. Перед ним, с охапкой каких-то трав, стоял высокий длинноволосый человек с обветренным лицом. Морщины, расчертившие лоб человека, и умудрённые жизнью глаза без сомнения указывали на его более чем солидный возраст, амулеты на шее и кожаный ремешок, изрисованный полустёртыми руническими знаками, опоясывающий его голову — на то, что он имеет весьма непосредственное отношение к магии, а крепкое сухощавое тело без грамма лишнего жира, крепкие мышцы и многочисленные рубцы на коже — на то, что этот человек в своё время сражался, и сражался серьёзно. Мужчина разложил травы на чистой холстине у стены — для просушки, и снова взглянул на капитана:

– Отвечать будешь, нет?…

– Аран, послушай, я ведь уже говорил…

– Я тебе тоже уже говорил,- недовольно поморщился тот,- что теперь меня зовут иначе!… Аран — было имя воина, а я давно отошёл от ратных дел. И, сказать по совести, твоё присутствие в моих горах мне уже порядком надоело.

– Хорошо!- кивнул Дженг.- Данияр. Так тебе больше нравится?

– Мне здесь всё нравится,- мужчина аккуратно распределил веточки по неровной поверхности холста, посмотрел на солнце и добавил:- Всё, кроме тебя. Ты просил меня, как бывшего наставника, приютить тебя на несколько дней. Прошло несколько недель.

– Но мне некуда идти!- вспылил капитан.- Неужели ты не…

– С какой стати меня должно это волновать?- без улыбки спросил собеседник.- Ты взрослый человек, Дженг, сын Зафира. Ты опытный воин, я сам тебя учил. Но мне кажется, я не учил тебя бегать от погони, подобно трусливому зайцу.

Молодой человек зло вскинул голову:

– А сам-то ты разве не убежал?! Легендарный Аран, чьё имя занесено в военные летописи!… Гроза врагов и опора королевского дома! Скажешь, что не испугался гнева нашего наилюбимейшего диктатора?…

– Нет,- спокойно ответил Данияр.

– Неужели?…- хмыкнул генеральский сын.- А кто же сбежал из столицы, даже позабыв свой меч? Может быть…

– Ты,- всё так же спокойно сказал мужчина.- А я меч — оставил. Вместе со своей славой и военными доблестями. Почему — об этом я сказал Наорду, а тебе, сопляк, я тут каяться ни в чём не собираюсь. Благодарен будь, что впустил тебя сюда… и не убил на месте за то, что ты без спросу влез туда, куда не было дозволено!

Дженг высокомерно отвернулся. На самом деле, за последнее ему действительно стоило сказать большое спасибо. В святилище горного мага Данияра, в его алхимичесую комнату, не то, что ему — наверное, даже самому диктатору вход был заказан. Но капитан не удержался. Терпел-терпел, и всё-таки не удержался… Когда Дженг, в отсутствие хозяина, пробрался в лабораторию мага, им двигала обыкновенная скука и раздражение. Он не привык бездействовать и прятаться, но пришлось. Поэтому капитан и решил, несмотря на строжайший запрет бывшего наставника, немного скрасить своё однообразное существование. Магические свитки и оставленные на столе колбы Дженг благоразумно обошёл стороной. Зато круглый хрустальный шар, покоящийся на витой треноге и накрытый куском плотной ткани, сразу привлёк его внимание. В отличие от остального магического хлама, о назначении коего генеральский сын имел весьма смутные представления, данный предмет он видел не в первый раз. Ткань упала на каменный пол пещеры, и глазам Дженга представилось Око Провидца. Так оно называлось. Вещь достаточно редкая, хотя бы потому, что создать его своими руками или при помощи волшебства возможности не представлялось. Поверье гласило, что Око рождается из застывших слёз Небесного Орлана, повелителя ливней и облаков. Он парит высоко в небесах, выше самых высоких скал, выше солнца, выше призрачной Обители Богов, за день облетая землю. Там, где падает тень от его гигантских крыл, наступает ночь… Древнее сказание говорит, что когда Орлан видит там, внизу, настоящую несправедливость, из его стальных глаз катятся и падают на землю хрустальные слёзы. Люди потом называют их алмазами. А уж если несправедливость столь страшна, что этого не может помыслить ум человеческий, Орлан кружит над этим местом несколько суток, опутывая окрестности темнотой скорбящей ночи, и слёзы его, падая одна за одной, скапливаются, стынут, и превращаются в такой вот шар. Он крепче алмаза, его нельзя ни разбить, ни разрезать, и он, подобно глазам своего хозяина, видит всё, что происходит в этом мире. Шар не покажет тебе ни прошлого, ни будущего, но, как правило, от него этого и не требуют. Каждый волшебник — от ученика чародея до убелённого сединами магистра спит и видит, как бы заполучить Око Провидца, но волшебный шар есть у очень и очень немногих — хвала Богам, ТАКАЯ несправедливость, что заставляет плакать Небесного Орлана, встречается нечасто…

И тут прозрачная сфера, к которой маги обычных смертных и на милю не подпускают, попала в руки нашему капитану! И он, разумеется, устоять не смог… А кто бы, спрашивается, устоял?! Особенно сидя высоко в горах, где и словом перекинуться не с кем! Дженг как-то раз видел, как один заезжий чародей обращался с шаром, и технику работы с Оком Провидца помнил хорошо. Тем паче, что ничего сложного в ней не было — возложи ладони на круглый бок, и хорошенько представь себе, что бы ты сейчас хотел увидеть. Дженг возложил. А потом задумался — на что бы этакое поглядеть?… Сначала хотел заказать диктаторский дворец, но передумал — только завидовать, всё равно туда ему уже не вернуться. Да и не очень бы хотелось снова видеть его величество, чтоб его кто-нибудь уже отравил бы поскорее!… И Хайдена Эйгона заодно. Если б не этот паршивый баронишка, который, по мнению капитана, и в подмётки ему не годился, жил бы сейчас Дженг в своё удовольствие… Как ни открещивался генеральский сын от былых чувств, но Эллис он барону так и не простил. Может быть, именно поэтому Око Провидца, уловив мысли молодого человека, намертво привязанные к ненавистному эндлесскому дворянину, и сочло, что конкретно этого товарища вопрошающий и хочет увидеть.

– За каким…- неприятно удивился Дженг, глядя на живописный вид древнего фамильного замка Эйгонов, но примолк. Картинка становилась чётче, ближе, и вот уже глазам капитана представился замковый сад, хрупкие ветви яблонь, покрытые искрящимся инеем, хорошенькую молодую девушку — определённо, благородного происхождения, на это у Дженга глаз был намётанный, и… никого иного, как проклятущего барона! Последний улыбался, что-то говорил своей спутнице, нежно держа её за руку, и вид имел весьма цветущий. И даже счастливый.

– Я тут сижу, как шавка с поджатым хвостом,- с ненавистью прошипел Дженг, стискивая пальцами скользкую сферу,- а он там с дамочками любезничает!…

Барон опустился на одно колено и что-то сказал, глядя снизу вверх на вспыхнувшую румянцем девушку. Звука шар не передавал, так что взбешённому капитану пришлось довольствоваться одним изображением. Впрочем, ему и этого хватало так, что дальше некуда. Спутница молодого барона, опустив глаза, что-то ответила. Судя по глупой улыбке Эйгона, ответ ему понравился.

– У, с-сволочь эндлесская!…- вырвалось у Дженга.- Будь ты проклят!…

Капитан криво усмехнулся и пробормотал:

– Ну что, Эллис? Получила, что хотела?… Тебя схоронил, и другой песни поёт… А ведь всё могло быть совсем не так. Если бы ты выбрала меня. Вон он, твой муженек, как этой девчонке улыбается!… А ты уже не встанешь…

Парочка в хрустальном шаре, беззвучно смеясь, бросилась друг другу в объятия. Барон, хохоча, подхватил девушку на руки и закружился с ней между тенистых яблонь. Девушка обвила руками его шею… Вот такого издевательства генеральский сын вытерпеть уже не смог! Его загнали в горы, как зверя, и зажатый в угол Дженг, даже без лицезрения этой вот пасторальной картинки, был вне себя от злости — и на диктатора с его верными псами, и на неугомонного Эйгона, которому этот самый диктатор при всех дозволил расквитаться с неугодным подданным так, как тот сочтёт нужным. С его величеством связываться капитану не хотелось — он ещё из ума не выжил. Да и руки коротки. А вот что касается барона…

– Я тебя уничтожу,- медленно просвистел капитан.- Раздавлю, как червяка. С лица земли сотру, клянусь самим собой!… А когда тебя, дружок ты мой заклятый, придут убивать, я буду смотреть…

В магии Дженг не смыслил ни шиша. У него не было к этому ни стремления, ни способностей. Кроме того, из него воспитывали офицера и воина, а уж никак не чародея. Но, как вы помните, если капитан Дженг чего-то хотел — он своего добивался. Эллис была исключением, лишь подтверждающее общее правило… А уж когда речь заходила о том, чтобы убрать кого-то с дороги — тут уж доблестному офицеру равных не было! И сейчас он хотел только одного — убить беззаботно смеющегося человека из стеклянного шара. Каким угодно способом, но, желательно, как можно больнее… Сын генерала Зафира быстро огляделся вокруг. Он прекрасно понимал, что своими руками Хайдена на тот свет ему не отправить. Нанять кого-то для этого благого дела тоже возможности не представлялось. Оставался единственный выход — колдовство. То, что он не был волшебником, Дженга не остановило.

– Все когда-то начинали,- хмыкнул капитан и оставил шар в покое. Рука его потянулась к толстым кожаным переплётам старых магических книг.- Тем более, что особенные премудрости мне не нужны. Убить проще, чем воскресить, а воскрешать я никого не собираюсь…

Он замер, так и не донеся руку до полки. Задумчиво обернулся на погасший шар.

– С другой стороны,- ухмыльнулся он,- так будет даже интереснее…

Той же ночью Хайден Эйгон, который допоздна разбирал бумаги в библиотеке, по пути в опочивальню лицом к лицу столкнулся с собственной покойной женой.

"Привидение?!"- не успев даже толком испугаться, подумал он. Эллис остановилась и, глядя невидящими глазами куда-то сквозь него, выбросила руку вперёд. Вторая мысль — о том, что привидения не пахнут склепом и не швыряются кинжалами, пришла к обалдевшему барону слишком поздно. Когда его дух отделился от тела, а на полу, прямо под ногами, он увидел самого себя с вполне материальным ножом в сердце…

Дженг тоже это видел. То есть, видел всё, кроме зависшего в искреннем недоумении под потолком духа молодого барона. Вещи потусторонние, если они не были из плоти и крови, Око не показывало. Капитан смотрел на поверженного врага, и зло ухмылялся. Найденное среди книг горного колдуна старое пыльное пособие по некромагии очень пригодилось!… Он перевёл взгляд на лежащее рядом с Хайденом тело в белом саване, и быстро отвёл глаза. Поднятая со смертного ложа Эллис Эйгон выполнила то, что предписывало ей заклинание. Второй раз её действительно уже не поднимешь… Дженг на секунду прикрыл глаза, и не поднимая век, велел вслух:

– Хватит.

Он не хотел видеть её мертвой. Око Провидца начало послушно гаснуть, но тут позади капитана раздался суровый голос бывшего наставника:

– Что ты здесь делаешь?!

Будучи пойман с поличным, Дженг с места в карьер принялся врать. Гулял. Замёрз. Вернулся, Данияра не было. Скучал и маялся. Увидел дверь, зашёл посмотреть… И, разумеется, ничего не трогал! Как можно?!

Чародей всё это выслушал, но не поверил бывшему ученику ни на грош. Сына генерала Зафира отдали ему на обучение в десять лет, и Данияр знал этого мальца как облупленного. Ничего не трогал?… Это Дженг-то?… Детские сказки… Тем не менее, врать капитан всё-таки умел, и умел очень хорошо, поэтому его "незаконное вторжение" всё-таки сошло ему с рук. Горный колдун подумал и решил, что молодой человек всё-таки ещё не настолько обнаглел, чтобы брехать в глаза приютившему его человеку, и благополучно списал нарушение запрета на неуёмное любопытство бывшего ученика, а витающий в воздухе тяжёлый запашок чёрной магии — на остаточный шлейф прилипчивой ауры одного из знакомых некромантов, с которым Данияр расстался два часа тому назад… Одним словом, Дженг отделался лёгким испугом и бодрящей ночёвкой снаружи, на холоде. Едва не окоченел насмерть, но ничего, к утру отогрелся… Это было уже большой удачей: то, что Данияр сменил область деятельности, на крутой нрав бывшего воина совершенно не повлияло.

"Злись, не злись,- подумал Дженг, глядя на недовольное лицо колдуна,- а дело-то сделано! Ещё чуть-чуть здесь поболтаюсь, и можно будет спокойно уходить… Диктатору не до меня, он государственным устройством занят, ищейки уже интерес терять начали, а Эйгон мне больше не страшен…"

– Успокойся, Данияр,- добродушно проговорил капитан, улыбаясь бывшему наставнику самой открытой своей улыбкой.- Слово офицера — через неделю меня здесь не будет!

– Да уж, сделай милость,- сухо ответил чародей, исчезая в пещере. Набросил на шею холщовую сумку для сбора трав, взял в руки дорожный посох… и приостановился.

– Не верю я ему, паршивцу,- покачал головой горный колдун, глядя на закрытую дверь в алхимическую лабораторию.- Не верю…

Данияр проверил хитроумный замок, поразмыслил, и всё-таки наложил на дверь запрещающее заклинание. Для пущего спокойствия. Он по собственному опыту знал — замки от Дженга не спасают. Остаётся надеяться только на магию…




Глава 2


Аркадий зевнул, разлепил веки, поднял со стола голову и смахнул с щеки присохший кусочек сыра. Огляделся.

Рядом никого не было. За окном ярко светило солнце, гудели машины, от раскалённого дневной жарой асфальта поднимались горячие испарения. В квартире — ни шороха. А где же?… Вирусолог подскочил на табуретке, сорвался с места и заметался по кухне. Заглянул за штору, сунул нос в кладовку, погрохотал дверцами посудного шкафа и завопил:

– Хайд?!

– Здесь я,- немедленно отозвался знакомый голос откуда-то из-за спины всполошившегося медика.- Что же вы так кричите?…

– Я тебя не вижу!!

– Удивляете вы меня, сэр,- недоуменно ответили сзади.- Я же — призрак! Меня только ночью видно…

– А-а-а…- успокоенно выдохнул Аркаша, оставив в покое дверцу холодильника, который уже всерьез собрался инспектировать на предмет наличия в нём пропавшего товарища.- Извини, забыл… не каждый день, понимаешь ли, привидения в гости ходят! Ты, брат, меня так больше не пугай.

– Простите,- покаянно проговорил барон.- Я как-то и сам немного забыл, что я теперь привидение. Сами понимаете!…

Ильин улыбнулся и потряс головой:

– Башка трещит… Мы вчера не пили?

– Я — нет. А вы — только чай! Зато столько-о-о…

– Ну, чай не водка, много не выпьешь… И котелок от него не раскалывается. Таблеточку, что ли, сожрать? Мне, знаешь, наши эскулапы такую гору колёс понавыписывали — два наркоманских притона на год обеспечить можно!

– Ваши… э-э… кто?? И при чём тут колёса?!

– Эскулапы! Ну… врачи, лекари, знахари! А колёса — это лекарства я имел в виду…

– Ими ещё и лечат?!

– Ага,- вздохнул Аркаша, направляясь в ванную.- Под телегу кладут — и вперёд!… Результат стопроцентный… Не забивай голову, старик, местный сленг, просто я от тебя отвык уже.

Вирусолог задержался возле тумбочки, на которой в беспорядке валялись упаковки таблеток, пузырьки и коробочки, подумал, и махнул рукой:

– Ну их нафиг! Не хочу.

– Сэр, вам дали лекарство, а вы его не пьёте?!- возмутился Хайден.- Как же можно?!

– Да дурею я от них,- недовольно фыркнул Аркадий.- Толку-то?! Ходишь, как обкуренный, глазки в кучку, ноги заплетаются… По полчаса вспомнить не можешь, как ёжик выглядит! Нафиг, нафиг!…

Он включил воду и сунул гудящую голову под кран.

– Уфф, хорошо-о… Народный метод! От всего помогает. Не то что химия поганая…

– А может, сэр, всё-таки врачевателей послушать стоило?…- осторожно спросил барон.- Они плохого не посоветуют…

– Ну да!- сердито пробулькал Аркаша.- Послушать… А потом налопаться этой дряни, словить приход и помереть счастливым идиотом!… Иди ты знаешь куда, советчик компетентный… Уфф!… Дай полотенце.

– Сейчас! Ой… Сэр, я не могу его взять! У меня руки… сквозь него проходят!

Ильин вздохнул, нащупал сбоку висящее на холодной батарее полотенце, повозил им по макушке, вытер лицо и выпрямился:

– Природа призрачных явлений,- тоном телевизионного диктора прогнусавил он,- ещё мало изучена, и… А-а-а-а!!!

– У-у-у-у!!!- тут же откликнулся Хайден, и, опомнившись, спросил:- Вы что, сэр?…

– Ты в зеркале отражаешься!!- медик дрожащим пальцем ткнул в овальное зеркало, висящее над раковиной. За спиной у него стоял молодой барон, натуральный до неприличия и с ножом в груди. Вид новоиспечённый покойник имел офигевший.

– Отражаюсь…

Аркаша быстро обернулся — увы, позади никого не оказалось.

– О-бал-деть…- развел руками молодой врач.- Хоть диссертацию пиши, на тему "Непознанное в бытовых условиях"!… Консилиум созвать, медиумов всяческих…

Он покосился на увлечённо разглядывающего себя в зеркале Хайдена и решительно покачал головой:

– Не. Людей жалко. У них при виде такой красоты из зала заседаний будет только два выхода — либо на кладбище, либо в реанимацию!

Барон ударил ладонью по рукояти кинжала и хмыкнул, когда она завибрировала:

– Не больно! Только не вынимается…

– Гм…- почесал подбородок вирусолог.- Сумасшедший дом тоже со счетов списывать нельзя… Оставь ты ножик в покое!

– Так он не вынимается же!

– Ну и не трогай! Нашёл развлечение. Рехнёшься с тобой…- Аркаша прошлёпал в комнату, бросил мокрое полотенце на стол и открыл платяной шкаф:- Так. Это слишком тёплое… это рваное… это постирать бы надо… Вот. Чистая вроде!

Вирусолог натянул на себя белую майку. Наблюдавший со стороны невидимый призрак барона жалостливо вздохнул:

– Какой вы стали худой, сэр! Прямо как я когда-то…

– Да уж, от болезни не хорошеют,- хмыкнул Ильин, хлопая себя по впалым бокам. В последнее время он сильно сбросил в весе.- Мне про это врачи все уши прожужжали… Ну, может, если б в больничку и лёг, так поупитаннее был бы… если б через неделю от тоски не застрелился!…

– Что вы такое говорите, сэр?!

– А что?- медик порылся на нижней полке и достал свободные полотняные штаны. Сверху ему на голову плюхнулся какой-то грязный свёрток.- Упс!… О! Хайд, узнаёшь? Мы эти шмотки в Базарном Городище покупали!… Веришь, нет, не поднялась рука выбросить… Что у меня тут в кармане такое?…

Он сунул руку в кармашек вышитого жилета и ностальгически вздохнул:

– Зеркальце. Взял у Карменситы, да отдать забыл…

Аркаша осторожно погладил находку по простенькой оловянной рамке, и переложил в карман уже надетых полотняных штанов. В джинсах ходить по такой жаре было явным перебором…

– Мы куда-то идём, сэр?

– Ага,- Ильин захлопнул дверцы шкафа.- Смотаемся в клинику! Есть жизненная идейка.

– Какая?

– Ты ведь говоришь, что у тебя времени мало? А в ближайшие восемь дней я, кажется, копыта не откину… Попробуем радикальный метод воздействия!

– То есть?- насторожился Хайден.

– То есть — под нож хирурга!- жизнерадостно просветил Аркаша, выуживая из-под дивана легкие теннисные туфли.- Между прочим, один энтузиаст с пеной у рта уверял, что у меня ещё есть шансы…

– И какие?…

– Ну… где-то один на миллион, что прямо на столе ласты не склею…

– Сэр!

– Ты опять?- выпрямился медик.- Что ты пыхтишь?!

– Это же самоубийство!!

– И ничего подобного!- Ильин обулся.- Шансы же есть…

– Да нет у вас никаких шансов!

– Иди нафиг!…- огрызнулся друг.- Ничего не знаю! Спасут — флаг им в руки и барабан за спину! Не спасут — врачебная ошибка, при чём тут я?! Значит, сложу голову на алтарь науки!… И не надо психовать, ты такой красный стал, что тебя уже видно…

– И всё равно, что б вы там ни говорили, я повторяю — это самоубийство! Нет, нет, и ещё раз нет! Я не позволю вам погубить вашу бессмертную душу!!

– Да я себя и пальцем не трону! Ничего с моей душой не случится!

– Чужими руками воспользоваться решили?! Не выйдет! Бог не фраер, он всё видит!… Прости меня, Господи, за такие слова…

– Ну и пусть видит, зато фиг докажет!- разозлился вирусолог.- И можешь тут орать сколько угодно, всё равно ты меня не остановишь!

– Вот баран, прости меня Господи…- заскрипел зубами молодой дворянин, и тут же рявкнул:- А ну, оставьте окно в покое!!

– Да я только штору поправил!…

– Да?! А за задвижку зачем схватились?!

– А… Э… Условный рефлекс!- нашёлся Ильин и, спохватившись, топнул ногой:- И хватит зудеть, блин! Раньше думать надо было! А то вы посмотрите на него — явился, не дал помереть спокойно человеку, начал ныть над ухом — "жить хочу, жить хочу, помогите, чем можете, сами мы эндлесские…", довёл меня до ручки, а теперь ещё клювом щёлкает, мол, небогоугодное это дело?!

– Да я же…

– Надоел!…- Аркадий схватил с телефонной полочки ключи, выскочил из квартиры и в сердцах хлопнул дверью:- Если такой благородный — чего вообще припёрся тогда?!

– Сэр, я же как лучше хотел!

– Вот и сидел бы себе в замке своём!…- гаркнул Аркаша, сбегая вниз по лестнице.- Можешь валить на все четыре стороны, чистоплюй! Без тебя управлюсь!

– Не дождётесь!- мстительно прошипел Хайден, свирепо дыша ему в затылок.

– Тогда отвяжись и не нервируй!… А то меня прямо тут кондрашка хватит, и виноват — заметь! — будешь именно ты!… Тьфу, зараза, всё настроение испортил…

Барон обиженно умолк, но, судя по сердитому сопению, всё-таки никуда не ушёл.

Пока шли по улице, не разговаривали. Хайден молчал из принципа, Аркаша — из соображений здравого смысла. Примут за сумасшедшего, позвонят куда надо — и до клиники он точно не доедет! То есть, доедет, конечно… только до психиатрической. Вирусолог свернул за угол дома, прошёл через небольшой скверик, и остановился у светофора, задумчиво глядя прямо перед собой. По его личному мнению, Хайден делал из мухи слона. Ведь какой вариант — ну не подкопаешься ни с какого боку! А этот набожный балбес… Ну, темнота, средневековье, образование церковное, что с него взять-то?…

Вышеуказанный "балбес", уже поостыв и поняв, что на упёртого товарища повлиять в принципе невозможно, стоя за спиной друга, разглядывал прохожих. Люди как люди. Одеты непривычно, а так ничего особенного. Оружия не носят. Наверное, незачем. Хорошая страна, значит, безопасная… На мчащиеся по дороге автомобили барон смотрел без интереса. Во-первых, Аркадий много ему про них рассказывал, во-вторых, пока вирусолог спал, Хайден от нечего делать поболтался по улице, и успел за полдня насмотреться всякого…

– Ну?…- вдруг сказал мужской голос над ухом сэра Эйгона. Тот от неожиданности подпрыгнул и обернулся. Рядом с Аркадием стоял невысокий плотный мужчина в строгом костюме и с кожаной папкой подмышкой. На Хайдена он не смотрел.

– И что?- снова сказал странный человек.- А что мне за это будет? Угу… Да иди ты, Паша, со своими десятью процентами!

Хайден сделал большие глаза, поскрёб в затылке и, оббежав вокруг удивительного гражданина, заглянул ему в лицо.

– Не хочу!- продолжал "костюм".- И так не хочу. В фунтах! Что?… Ты бы ещё в рублях предложил! Почему-почему!… Потому что доллар падает!

С кем это он?… Хайден повертел головой — кроме них возле железного столба с тремя разноцветными круглыми окошками никого больше не было. Две молодые леди с детской коляской не в счёт — во-первых, они подошли уже после начала разговора, а во-вторых… невидимый собеседник чудака с папкой, судя по обращению, был мужчиной!

– Сэр,- тихонько шепнул в самое ухо вирусологу изумлённый барон.- Что это он?…

– Кто?- отвлёкся Аркаша.

– Ну, этот вот почтенный господин… он сам с собой разговаривает!

– Этот?…- медик скосил глаза,- Хайд, тебе делать нечего?…

– Да вы сами послушайте!… Он же сумасшедший!

– Это меня сейчас за психа примут!- шикнул Ильин.- Тихо ты!… Он не сумасшедший, он по телефону разговаривает! Вон, гарнитура в ухе торчит… Потом объясню, короче! Пошли, зелёный загорелся.

– Сэр, давайте его вперёд пропустим!- попросил Хайден, с опаской поглядывая на "сумасшедшего".- Ну так, на всякий случай!…

– Совсем дурак…

– А всё-таки, сэр?!

– Хайд, да успокойся, а? Сказал же — всё нормально… Ну, вот. Красный. И стой тут из-за тебя на самом солнцепёке!

Барон довольно ухмыльнулся — "костюм", что-то говоря на ходу и размахивая свободной от папки рукой, уже перешёл дорогу и смешался с толпой прохожих. "Ничего,- подумал Хайден,- целее будем! Не знаю я, чего уж у него там в ухе… но лучше не рисковать!"

– Уф, ну и жарища… Пить охота.- Аркадий вытер пот со лба, вздохнул, вспомнив, что кошелёк он оставил дома, а в кармане, кроме единой проездной карточки, даже десятки несчастной не завалялось… и вдруг заорал дурным голосом:- Эй! Девушки! Девушки-и!!

Барон отвлёкся от своих мыслей, посмотрел вперёд и ахнул — две только что подошедшие к светофору женщины, увлёкшиеся разглядыванием яркой магазинной витрины у себя за спиной, совсем забыли о коляске. Которая, съехав с низкого тротуара, сейчас весело выкатывалась на середину дороги…

– Держи её!- крикнул Аркаша, но дамочки, увидев, что происходит, не нашли ничего умнее, как закрыть лица руками и дружно завизжать. По всей видимости, с материнскими инстинктами у обеих были какие-то проблемы… Чертыхнувшись, вирусолог прыгнул следом за коляской прямо на проезжую часть. Улица взорвалась визгом тормозов и испуганными воплями прохожих.

Аркадий догнал детское транспортное средство на самой середине дороги. Цапнул рукой за ручку и дёрнул на себя. Есть! Ну и родители пошли, оглобля по таким плачет…

– Сэр!!

Дикий рёв барона, который слышал только вирусолог, взлетел над тротуаром. Аркаша поднял голову. Прямо на него с пригорка летел здоровенный красный грузовик. "Камаз", не "Камаз", а таки тонн двадцать плохо управляемого железа…

– Опа,- булькнул Аркадий. Больше времени на разговоры не было. Пыльный капот грузовика был уже в какой-то паре метров… "Только бы успеть!"- вспышкой мелькнуло в голове медика. Он молниеносно развернул коляску в сторону тротуара и что было сил оттолкнул её от себя.

Он успел.

А потом услышал глухой удар.

…В теле ощущалась удивительная такая лёгкость. Голова уже не болела. Хорошо-то как… Он потянулся и открыл глаза. И увидел прямо перед собой перекошенное лицо друга.

– С-с-сэ-эр?…

– Ну, я… А чего у тебя так зубы стучат, Хайд?…- удивился Аркадий.

– А… а ва-ва…

– Чего?

– У-у…- бледный, как холодильник, доблестный сэр Эйгон тыкал пальцем куда-то вбок. Ильин хмыкнул, почесал в затылке и спросил:

– Говорить разучился, что ли?… Стоп! Я тебя вижу?!

– И… и… ещё бы в-вы меня не в-видели…

В голову героического "спасателя" закралось нехорошее подозрение. Он прищурился, спал с лица, и пытливо заглянул в стеклянные от пережитого ужаса глаза товарища:

– Хайд, давай начистоту… Этот козёл меня всё-таки сбил?

– У-у…

– Чего мычишь?!

– Н-не сбил… Он в-вас по… по дороге размаза-ал!…

– Да-а?! Где?!

– А в-вон т-там…

– Ну-ка, пусти, дай посмотреть!…

– Н-не стоит,- нервно икнул призрак.- Я это… посмотрел уже… Первый раз обрадовался, что умер!

Ильин оттер его в сторонку и взглянул на замершую проезжую часть. Криво стоящий грузовик со здоровенной вмятиной на капоте он увидел сразу. Потом — плотное кольцо людей вокруг кабины и мокрый блестящий асфальт.

– Не ходите вы туда, сэр,- попросил Хайден.- Право слово!…

– Ну, щас!- возмутился медик.- Ты, значит, себя усопшего видел, а я что, рыжий?! Ну-ка, ну-ка… У-упс.

Если бы привидений могло тошнить, то пятен на асфальте точно прибавилось бы… Выпавший из толпы Аркаша был такой белый, что по сравнению с ним меркла даже качественная финская сантехника!… Немного пришедший в себя барон быстренько оттащил друга подальше от места происшествия и сочувственно спросил: — Ну, как?… Предупреждал же вас, так вы ведь никогда меня не слушаете…

– Хайд,- качаясь, простонал бедняга.- Ты мне… как друг скажи… Ты мне друг?

– Друг!- незамедлительно подтвердил тот, участливо обмахивая лицо пострадавшего широким манжетом рубахи.

– Тогда скажи… честно скажи… Вот ты вот как помер, так сейчас я тебя с ножом в сердце и вижу… А я? Я что, похож вот на то, что там на колёса намоталось?!

– Господь с вами, сэр!- аж передёрнуло впечатлительного барона.- Нисколько не похож! Такой же, какой и был, только…

– Что??

– Зелёненький вы слегка.

– Уф-ф…- с облегчением выдохнул Аркаша, пытаясь прислониться спиной к светофору. И чертыхнулся — столб легко пропустил его тело сквозь себя, и несчастный грохнулся, как подстреленный! Правда, ниже земли не упал. Что, учитывая сложившиеся обстоятельства, уже не могло не радовать.

– Так, ладно…- бормотал Ильин, поднимаясь.- Сделанного не воротишь. Надо привыкать к новому состоянию…

Он посмотрел на убитое лицо приятеля и ободряюще потрепал того по плечу:

– Не переживай, старик! Я всё равно ничего не успел почувствовать. Наверное, от удара умер… а на колёса он меня уже потом…

– Сэ-эр…- придушенно взвыл Хайден, снова бледнея.- Ну зачем вы напоминаете?!

– Ой, прости,- смутился молодой человек, виновато глядя на друга.- Больше не буду!… Самому вспоминать неохота, хотя я на практике и не такое видел…

Он прервался, что-то вдруг вспомнив:

– Хайд! А что с коляской?!

– Да вон она стоит,- неопределённо махнул рукой призрак.- Мне как-то не до неё было, извините, сэр…

– Надо проверить,- решительно сказал вирусолог.- А то что ж это получается — я зазря богу душу отдал?!

Привидения подплыли к тротуару, просочились сквозь спины утирающих слёзы дамочек, хлопочущих над дитятей, и склонились над коляской.

– Ути-пути!…- умилённо просюсюкал медик, широко улыбаясь.- Какие мы славные!

– Живой,- удовлетворённо констатировал барон.

Из кипы кружавчиков на них с любопытством смотрела розовощёкая мордашка младенца. Аркаша сделал пальцами "козу" и покрутил ею у лица карапуза. Тот заулыбался и принялся что-то лопотать.

– Хайд,- поразился вирусолог.- Зуб даю — он нас видит!

– Не может быть!

– Да ты сам посмотри!…- Ильин несколько раз провёл из стороны в сторону призрачной ладонью перед носом малыша. Голубые глазёнки внимательно следили за ней.

– О-бал-деть!…- припечатал Аркадий.- Точно — видит!

Он подмигнул ребятёнку:

– Удачи, кнопка!… Вырастешь — мамку уму-разуму поучи, если к тому времени сама не дойдёт!

Друзья выпрямились и отошли в сторонку. Аркаша, как человек деятельный, даже пребывая в аморфном состоянии, сложа руки сидеть не собирался.

– Ну, что, старик?…- весело сказал он барону.- Теперь-то ты за сохранность моей бессмертной душеньки спокоен?

– Лучше бы, конечно, вы жили, сэр Аркадий,- вздохнул тот и грустно улыбнулся:- Но… после драки кулаками не машут.

– Именно!- Ильин потёр ладошки и весело сказал:- Зато теперь у нас развязаны руки! Вперёд, старик!… Тебя спасать!

– Минуточку…- за их спинами раздалось деликатное покашливание.- А куда это вы, собственно, собрались, мученики?!

Перепрыгивая с камня на камень и придерживая правой рукой сползающий с плеча тощий вещмешок, Дженг очертя голову нёсся вниз, к подножию Диких гор. Подошвы сапог скользили, холодный порывистый ветер мешал дышать, мокрые от дождя волосы прилипали к лицу, заслоняя обзор… но лучше уж всё это и ещё что-нибудь в том же роде, чем гнев обманутого чародея!

Всё раскрылось. И раскрылось самым неприятным образом… Да и то, к слову сказать, если бы не сверхъестественная везучесть капитана — за его жизнь нельзя было бы дать и ломаного гроша. Разъярённый колдун стёр бы его в порошок, особо не мучаясь соображениями чести и совести… "Хорошо, хоть поесть успел!- подумал Дженг, спрыгивая с валуна и зайцем петляя между обломками скал, усеивавших подножие склона.- Когда ещё теперь удастся… Бешеный старик! Он же убить меня мог!"

…Данияр вернулся в свою пещеру уже за полночь. Уставший, но довольный — ему удалось достать редкий цветок, зовущийся в простонародье Следом Падающей звезды. Чудесное растение, конечно, имело и другое, правильное с точки зрения прикладной магии, название, но Данияр университетов не заканчивал, и посему таким тонкостям значения не придавал. По его мнению, ты его хоть одуванчиком назови, главное — не имя, а свойства… Чародей две недели караулил тот момент, когда с восточной части небосклона сорвётся нужная звезда и упадёт в тихую долину, заключённую в самом центре Диких гор. И дождался. Звезда упала на рассвете, и Данияр, не откладывая дела в долгий ящик, отправился на поиски. Время было дорого. Самую силу След Падающей звезды набирал на закате, и срезать его надо было не раньше и не позже, чем последний луч солнца коснётся его бархатно-синего венчика. Только тогда растение будет пригодно для дальнейшего использования… В долину чародей спустился уже вечером, и до самого захода солнца ползал в траве, выискивая След Падающей звезды. Что за упрямое растение — прячется, в руки не дается, ещё и незаметное такое, что хоть плачь! Ладно бы, они поляной росли… Так ведь След — он единоличник. А попробуй-ка, найди на огромной долине маленький невзрачненький цветок, который едва от земли видно!… Но Данияр был человеком упрямым и настойчивым. Тихо ругаясь сквозь зубы, вымокший до нитки под зарядившим ещё с обеда дождём, колдун голодным хорьком шнырял в траве, снова и снова прочёсывая каждый метр живого зелёного ковра. Солнце почти село. Ещё минут десять — и всё, можно спокойно уходить. Даже если он и найдёт След Падающей звезды, после полуночи толку от него уже никакого не будет… Впереди замерцали голубоватые искорки. Неужели?! Данияр подобрался, как гончая, почуявшая след, и рванул прямо на четвереньках в сторону подрагивающих огоньков.

– Нашёл!…- счастливо ахнул чародей, склоняясь над бархатной головкой чудо-цветка. По небольшим круглым лепесткам бежали голубые всполохи, разбуженные последним слабым лучиком заходящего солнца. Данияр вынул из сумки нож и с величайшей осторожностью срезал гибкий хрупкий стебель. След Падающей звезды покорно лёг в ладони. Счастливый чародей аккуратно укутал растение в чистую льняную тряпицу и спрятал в карман сумки. Усталость и раздражение сняло как рукой!… Данияр поднялся на ноги и, отряхнув балахон, помчался домой, в горы. Нет, спать он сегодня не ляжет! И ужинать тоже не будет!… В лабораторию — и работать, работать… Для одного интересного магического эксперимента, который не шёл у него из головы уже месяц, колдуну не хватало только Следа. А уж теперь…

В общем, эксперимент провалился, даже не начавшись. Ураганом влетев в пещеру и скинув плащ прямо на пол, чародей ринулся в свою алхимическую лабораторию, мысленно потирая руки. Мимоходом покосился на спящего у потухшего очага Дженга, тихо порадовался, что никто не будет мешать, и прикрыл за собой дверь. Посох ткнулся набалдашником в стену, сумка улеглась на стол, и вожделенный недостающий ингредиент был со всеми мыслимыми и немыслимыми предосторожностями извлечён наружу…

– Духи полей!…- дёрнул щекой Данияр.- Что за…

След Падающей звезды жёг ладони и рвался из рук. Не так давно небесно-голубые, веселые искры, прошивающие мягкие лепестки, возмущённо бликовали багровым светом. Но… он же всё сделал правильно!… И время угадал, и срезал по науке, и в пути не прижал ни разу… Чародей, недоумевая, спрятал растение в плетёную шкатулку и потянулся за магическим травником. Такое странное поведение цветка его насторожило. Замелькали истёртые страницы… Так. Вот. "Астера Дайенусса" — оно! Ну-ка, посмотрим, что стряслось… Колдун уткнулся носом в книгу, разбирая мелкие буквы, перевернул лист и вскинул брови:

– Отторжение чёрной магии?… Да я же… Откуда она здесь?! Да ею тут и не па…

Он замер с открытым ртом. А ведь — пахнет! И вчера пахло! И именно этим, знакомым, приторно-сладковатым запахом чёрного колдовства!… Данияр медленно закрыл талмуд и принюхался. Да, так и есть. И, кажется, тот вчерашний старый некромант тут совершенно не при чём… Но сам горный колдун грязными делишками не баловался, и некромагией сроду не увлекался!… Изучал, так сказать, в теории, для информации и общего развития, но чтоб на деле применить… Такого не было. Он эту книгу всего один раз и в руки-то взял! Потом на дальнюю полку засунул, да забыл, как страшный сон. Данияр подошёл к книжному стеллажу, сколоченному из необработанных досок, и отодвинул в сторону тяжёлые фолианты. Ну да, вот она лежит!… Небось, плесенью уже покрылась…

– Ах, ты!…- вырвалось у чародея, едва он взял в руки потрёпанный томик. На кожаном переплёте не было ни пылинки, ни соринки!… Её недавно вытирали! И, вероятно, не из-за большой любви к чистоте, а чтобы следов не оставлять…

– Наглый мальчишка!…- свирепо зашипел Данияр. Он уже понял, чьих рук это дело.- Но он ведь не колдун!… Он же не мог…

С обложки впавшему в ступор чародею издевательски подмигнула полустёршаяся надпись: "Основы некромагии. Пособие для начинающих". Для начинающих!… О, духи полей!!! Это значит, с полным набором практических работ… Тут только полный дурак не наколдует, когда тебе по пунктам расписано, что, куда и сколько класть, что и почему говорить, и какой результат должен получиться!… Боги-Хранители! И вот ЭТО попало в руки к Дженгу?!

Книга была тёплой и умиротворённой. Значит, ею воспользовались, и воспользовались успешно… Чародей тоскливо заскрежетал зубами. В его собственном доме!… Какой-то хлыщ!… Творит чёрное колдовство! А он, старый дурак, ни сном ни духом…

Око Провидца. Именно рядом с ним чародей застукал вчера бывшего ученика. Показать прошлое оно не покажет, но вернуться на то место, где было в последний раз, может. Данияр рывком сдёрнул плотную ткань с прозрачного шара. Посмотрим. И спасите боги этого мерзавца, если…

– Дженг!!!- Яростный вопль вырвал сладко спящего капитана из объятий Морфея. Молодой человек подскочил на своём жёстком ложе из хвороста — сон слетел с него в одно мгновение… Орал, вне всякого сомнения, Данияр, и — как и следовало предполагать — из своей алхимической лаборатории. За обитой железом дверью что-то звонко грохнуло о каменный пол… Око Провидца!… Попался!

Капитан вскочил, как укушенный, и рванулся к выходу, по пути цепляя за ремень валявшийся на полу вещмешок. Хорошо, хоть спал не раздеваясь!… Из распахнувшейся тяжёлой двери в лабораторию донёсся свирепый рык бывшего наставника, сопровождаемый пульсирующим огненным шаром. Шар, шипя, мелькнул в воздухе, вспышкой озарив внутренность пещеры, и вмазался в неровную стену как раз в том месте, где только что стоял Дженг. Не будь генеральский сын таким шустрым, от него осталась бы сейчас только печальная горка пепла…

Выскочивший следом за шаром Данияр остановился и перевёл дух. Капитана в пещере не было. Только снаружи, сквозь шорох дождя, доносился быстро затихающий топот сапог. Сбежал!…

– А мне теперь куда бежать?…- негромко поинтересовался сам у себя чародей, тяжело опускаясь на камень возле очага. Око Провидца честно выполнило просьбу и показало родовой замок баронов Эйгонов. Вместе с его ныне усопшим хозяином… Данияр в столице не появлялся уже пару лет, но все новости знал, благодаря тому же Оку. Чародею с детства вбивали в голову одну простую истину: тот, кто владеет информацией — владеет миром! Мир ему был без надобности, но мудрые слова он хорошо помнил. И всегда им следовал. Поэтому ни одно мало-мальски примечательное событие, происходящее в родном королевстве, мимо глаз и ушей бывшего воина не проходило незамеченным. И он знал, кто такой барон Хайден Эйгон. И знал о его приятельских отношениях с диктатором Наордом. А ещё он знал, как Наорд поступает с теми, кто смеет поднять руку на его людей… Данияр придушенно застонал. Да, сам он и пальцем не трогал молодого эндлесского барона, но кому теперь это докажешь?! Наорду?! Как же!… Да любой приличный чародей по магическому следу прямо от тела покойного дворянина приведёт диктатора в Дикие горы! И попробуй объясни потом его величеству, что виноват не его старый вассал и товарищ Аран (ныне — Данияр), а, стыдно сказать, не в меру "умный" бывший ученик последнего… Впустил же гадёныша, на свою седую голову! Как будто не знал, с кем дело имеет!… Вот и выпутывайся теперь сам, старый ты осёл… А ведь Наорд долго думать не будет — мечом в зубы, и всех разбирательств. Водится за правителем такой грешок — и умён, и храбр, и мудр по-своему, но как речь о близких сердцу зайдёт — слепнет напрочь! Ничего не видит, ничего не слышит, и за друга себя не пожалеет… что уж там говорить о каком-то горном колдуне?! Да, росли вместе, вместе воевали, пуд соли на двоих съели, а то и все десять, но служба-службой, а дружба — дружбой. Да и расстались нехорошо, обиделся государь… А память у него хорошая! Вот он сейчас всё и вспомнит… И был бы кто другой, а не Наорд — ещё полбеды. Но ведь…

Тут Данияр совсем помрачнел и каким-то новым взглядом принялся изучать висящий на стенном крюке моток верёвки… Знал он о правителе кое-что, что тот сам о себе не знал. От него это скрывали. Наорд был не совсем обычным человеком. Не магом, нет!… Этого ещё не хватало. Просто было у правителя Тайгета одно свойство. Отклонение, так сказать. Очень расстраивающее недоброжелателей… Убить государя было практически невозможно! И вот понимайте это, как хотите… Яды его не брали. Стрелы до него не долетали. Копья соскальзывали, а мечи не хотели рубить. Разумеется, сам Наорд и его ближайшее окружение списывали подобную везучесть то на счастливый случай, то на благословение Предков, то на высокое воинское искусство его величества… но на самом деле всё было куда хуже. Кто его разберёт, чем руководствовались боги, награждая государя этим странным даром, но факт остаётся фактом. Если Наорд не хочет, чтобы его убили, его никто не убьёт, как ни изворачивайся, к каким силам не обращайся… Самое удивительное — его не брала даже магия! Это неприятное открытие сделал для себя придворный маг отца нынешнего правителя, когда, доведённый до белого каления упрямством юного принца, в сердцах припечатал мальца по макушке обездвиживающим заклинанием. В воспитательных, так сказать, целях… В общем, когда к вечеру этого самого мага нашли одиноко стоящего столбиком у окна учебной комнаты, пришлось срочно посылать гонца в Свободную Гильдию, с просьбой доставить в королевский дворец кого-нибудь из коллег несчастного — с чародеями в Тайгете было негусто. Придя в себя, почтенный старец взял государя под локоток, предварительно удостоверившись, что принца поблизости нет, и долго о чём-то с ним беседовал, запершись в своей комнате. О чём именно — знали только они двое, члены Совета Гильдии и… собственно, Данияр. То есть, тогда ещё — Аран. Его отец служил при дворе, и мальчик (ему тогда, наверное, было лет двенадцать, не больше) постоянно ошивался там же, благо что рода он был достаточно знатного, а тогдашний правитель был человеком добродушным и любил детей… К магии маленького Арана тянуло с младых ногтей, поэтому самым притягательным местом для будущего воина и чародея были апартаменты дворцового мага. Куда он и проскальзывал время от времени, когда хозяин комнат по своей старческой забывчивости забывал запечатать тайным словом дверь. Вот и в тот памятный день мальчишка с упоением листал какой-то старый трактат о Магии Воздуха, тихо радуясь, что маг с утра куда-то запропал, когда двери распахнулись, и в комнату вошёл её хозяин, вместе с не абы кем, а самим королём!… Перепуганный Аран едва успел юркнуть за широкую спинку кровати…

– Ваше величество,- сказал придворный маг, задвинув засов на двери и на всякий случай наложив на комнату заклинание непроницаемости.- Это серьёзно. Уж поверьте мне.

– А вы уверены, светлейший, что виноват именно мой сын?…- обеспокоено спросил король. Маг всплеснул руками:

– Ну разумеется!… А кто же ещё?! Присутствие другого чародея я бы непременно почувствовал… В зале были только я и молодой принц. И когда я — простите, ваше величество! — сгоряча накрыл его заклинанием недвижения…

– Ничего,- махнул рукой тот,- Наорду это иногда полезно. Упрямый как вол!

– … так вот, ваше величество, в тот момент это и произошло! Я своими глазами увидел, как моё Слово словно ударилось о невидимую сферу, в одно мгновение окружившую его высочество, и… отразилось прямо на меня! Хвала богам, Летающие Розги не вызвал, а то неделю б не сел потом…

– Светлейший!- требовательно спросил король.- Мой сын — маг?!

– В том-то и дело, что нет!

– А как же он в таком случае…

– Я не знаю, ваше величество!- честно ответил старик.- Я такого никогда не видел. Чтобы ребёнок, без всяких на то способностей и потомственной предрасположенности… Я сто семнадцать лет в Гильдии!… Но такого… такого, ваше величество, просто… просто не бывает!!

В воздухе раздался щелчок и чей-то голос сказал:

– Бывает. Простите, что без приглашения… Я могу войти?…

Кроме членов высшего Совета Гильдии таким образом появляться где бы то ни было не мог никто, посему придворный маг, вопросительно взглянув на своего правителя и получив в ответ молчаливый кивок, проговорил:

– Разумеется, коллега.

Посередине комнаты материализовалась фигура в тёмно-синем хитоне. Аран украдкой выглянул из-за шторы и округлил глаза — на груди новоприбывшего матово поблёскивал тяжёлый серебряный амулет Главы Гильдии!

– Рад вас видеть, Магистр,- поклонился государь.

– Сердечно рад!- поспешно склонил седую голову придворный чародей. Магистр ответил на поклон и, без ненужных отступлений (особа такого ранга могла себе это позволить) перешёл к делу.

– Ваше величество,- сказал он.- Вы уже, я думаю, поняли, о чём у нас с вами пойдёт речь.

– О Наорде?- печально вздохнул государь.

– Да. Точнее, о том инциденте, который имел место быть совсем недавно… Мой духовный брат и коллега по Гильдии, что снимал заклинание с вашего придворного мага, посвятил меня в курс дела. И я посчитал нужным обсудить этот вопрос непосредственно с вами.

Глядя на серьёзное лицо почтенного старца, правитель Тайгета понял, что разговор будет долгим…

– Прошу садиться!- проговорил государь. Маги расположились в креслах, его величество присел на пуфик у кровати.

– Итак,- помолчав, сказал Магистр Свободной Гильдии.- Не будем тянуть, ваше величество. Для начала…

– Что это было?- не утерпел придворный маг. Глава Гильдии повёл плечом и коротко ответил:

– Щит.

– Но… как это?!- изумился коллега.

– Как — в этом надо ещё разобраться, но то, что мы имеем дело именно с Щитом Силы — факт неоспоримый!

– Простите… с чем??- побледнел государь.

– Не беспокойтесь, ваше величество!- улыбнулся Магистр.- Вашему сыну это ничем не угрожает. Пока что, по крайней мере… Брат мой, расскажите нам, что вы знаете о Щите?

– Очень редкое свойство,- порывшись в памяти, сказал придворный маг.- Насколько я помню, мне на своём веку обладателей Щита Силы видеть вообще не приходилось… Единственное, что я знаю об этом феномене — так это то, что его носитель неуязвим! Ни сталью, ни ядом, ни магией…

– Именно,- кивнул Глава.- Что касается магии — вы сами имели несчастье убедиться. И вам, брат мой, очень повезло, что ваше заклинание было не боевое!…

– Но у нас в родословной не было ни одного чародея!- приподнялся король Тайгета.- Я бы знал!…

– А я — тем более,- усмехнулся Магистр.- Это так, ваше величество. Не было. Но это совершенно ничего не значит — Щит Силы нам, магам, недоступен. Уж не знаю, почему. Видно, слабые мы люди…

– Простите??- поднял брови отец Наорда.

– Носить Щит может только очень сильный человек,- пояснил Глава Гильдии.- Причём я имею в виду не только силу физическую. Вы, я надеюсь, меня поняли?…

Оба его собеседника медленно кивнули. Магистр задумчиво обвёл взглядом комнату и добавил:

– Коллега, вы действительно считаете, что вашему ученику нужно всё это знать?…

– Какому ученику?- удивился придворный маг.- У меня нет учеников!

– Я имел в виду того молодого человека, что сейчас прячется за спинкой вашей кровати. Кстати говоря, он не без способностей…

Невидимая рука, повинуясь пристальному взгляду Главы Гильдии, мягко взяла вяло сопротивляющегося Арана за отворот курточки и, легко подняв в воздух, поставила мальчишку на ковёр посередине комнаты…

– Опять ко мне без спросу лазил?…- вздохнул придворный маг.- Ну что с тобой делать?… Ваше величество, может, посоветовать его почтенному родителю отправить чадо в Гильдию?… Магистр прав, у него хороший потенциал.

– Не хочу!- подскочил красный от стыда Аран.- Я хочу воевать!

– Жизнь покажет…- улыбнулся Магистр.- А вот подслушивать недостойно ни чародея, ни воина! Извольте извиниться перед его величеством, молодой человек, и исчезнуть из этой комнаты… Я думаю, мне не надо вам объяснять, что то, что вы здесь услышали…

– Я — никому!- горячо поклялся мальчик.- Я… я случайно… Простите, ваше величество! Я никому не скажу! Даже Наорду!…

– Ему — особенно!- сдвинул брови Глава и, поймав обеспокоенный взгляд правителя, негромко пояснил:- Вы ведь знаете вашего сына. С его гордыней и честолюбием, даже при том, что сердце у него доброе а ум — остёр… Лучше не рисковать!

– Да, конечно… Я понимаю,- пробормотал государь, хотя на самом деле понял мало. Тряхнул головой и посмотрел на склонившего голову Арана:- Иди. И помни, что ты обещал.

Придворный маг перемигнулся с коллегой, что-то прошептал себе под нос, и щёлкнул пальцами:

– Всё! Теперь мы можем быть спокойны…

Аран ощутил накатившую волну магии и обиженно пискнул:

– Вы мне не верите?!

– Верим,- Магистр снова улыбнулся.- Но подстраховка ещё никому не мешала. Теперь, даже если тебе очень захочется, ты никому ничего не сможешь рассказать!… Идите, молодой человек! Я так думаю, мы с вами ещё увидимся…

Всё та же невидимая рука сняла тяжёлый засов на двери и, легонько хлопнув Арана по спине, выпроводила любопытного мальчишку в коридор. Тяжёлые створки захлопнулись… Подслушивать дальше смысла не было — заклинание непроницаемости всё равно этого не позволило бы. Аран вздохнул с сожалением, почесал в затылке и отбыл восвояси. О загадочном Щите Силы он никому ничего не сказал, и наложенное заклятие Сомкнутых Уст (он уже потом узнал, как оно называется) тут не при чём. Отец всегда учил его держать слово.

Но что такое этот самый Щит, он всё-таки выяснил. От придворного мага добиться хоть слова не получилось, пришлось идти проторенной дорожкой и снова втихую листать старые книги чародея, пользуясь его отлучкой в Свободную Гильдию на встречу Верховного совета. Чародей наложил магию на свою комнату, но "способности" Арана всё же недооценил… "Щит Силы,- говорилось в старом сборнике "Магического и Необъяснимого",- есть защитник и охранитель, сдерживающий и разящий, данный от рождения и до самого конца. Укрытого Щитом нельзя уничтожить помимо его желания ничем, буде оно от рук человеческих или же от Сил высших, нам неподвластных. Снять Щит не может никто, даже его носитель, ибо дар этот и проклятие это ведомо только Богам, что выше всего Сущего, ибо дано не в благословение и не в наказание, а в назидание и ограничение Силы Превосходящей и Неуправляемой."- В этом месте Аран наморщил лоб и перечитал фразу ещё раз. Ничего такого сверхъестественного за принцем Наордом он не замечал… Мальчик пожал плечами и вслух прочёл последнюю фразу:

– И раб Щита будет велик и ничтожен, силён и бессилен, ибо Силу свою знает, но не соразмеряет, и возьмёт то, что должен, но не то, что хочет, ибо недолог век мира, упавшего к ногам Сильнейшего, но вечен дух Сильнейшего, сложившего Щит во имя…

Аран сердито засопел — окончание фразы было тщательно замазано чьей-то, без сомнения, знающей рукой!… Ну что это такое — на самом интересном месте! Любопытно, кто постарался — дворцовый маг или сам Глава Гильдии? Вредные! Ничего не рассказали, ещё и книжку испортили, разве ж теперь кляксу эту уберёшь… Он закрыл сборник, сунул его на место и выскользнул из комнаты. Почему-то он был уверен — когда-нибудь он узнает, во имя чего носитель Щита Силы его с себя снимет! А, зная Наорда, в том, что он когда-нибудь захочет это сделать — сомнений никаких не было…

Данияр бездумно пошевелил кочергой давно потухшие угли в очаге. Боги с ним, с этим злополучным Щитом!… А сейчас-то как быть? Ведь диктатор узнает про смерть барона Эйгона. Узнает, и всем тогда мало не покажется!… Ну, Дженг, ну, змеёныш… Ты-то вывернешься, а что я Наорду скажу, когда он придёт вот в эту самую пещеру, вынет меч из ножен и спросит… за всё спросит!…

Чародей передёрнулся и с трудом подавил страстное желание собрать пожитки да бежать из Диких гор вслед за бывшим учеником, обгоняя ветер и собственные страшные мысли. Ему было всего пятьдесят шесть… и он ОЧЕНЬ хотел прожить ещё столько же!…

…Дождь никак не хотел прекращаться. Похолодало. Продрогший насквозь Дженг отбросил назад мокрые волосы и прислушался. Тихо. Спят все, это хорошо… Капитан взялся за выступ в каменной ограде родового поместья и легко перемахнул через неё. Опыт был — сколько раз в юности лазил!… Через калитку генеральский сын не пошёл — хоть и родной дом, а всё-таки в нынешнем бедственном положении дополнительная осторожность лишней не будет. Ещё из слуг проснётся кто, весь дом поднимет… зачем это надо?… Слева раздалось тихое вопросительное "Тявк?" и старый пёс, неуверенно помахивая хвостом, ткнулся носом в колено молодого хозяина.

– Тс-с!…- сказал Дженг, потрепав того за ухом. Пёс лизнул его руку и снова спрятался от дождя под навесом дровяного сарая. Капитан тенью скользнул к крыльцу чёрного хода. Ключ не понадобился — пара уверенных нажатий в нижней части замка, и дверь с тихим щелчком отворилась. Дженг шагнул вперед, наощупь пробрался через заваленные всяким хозяйственным хламом сени и оказался в холле. Темно. Ну и прекрасно… Капитан отряхнулся, уже мечтая о сухой одежде и плотном ужине, и мягким кошачьим шагом направился по коридору к кабинету генерала Зафира. Сначала — дело. То есть, деньги. Потому что их у него нет, а без презренного металла, увы, далеко не уедешь… Где отец хранит свои сбережения, все домашние знают, так что процесс изъятия много времени не займёт! Дженг улыбнулся своим мыслям и, достигнув цели, потянул на себя ручку двери. Перешагнул через порог кабинета… и нос к носу столкнулся собственным отцом!

– Папа?…- неприятно удивился Дженг.- Что ты здесь делаешь?

Дур-рак, как сразу не догадался — ведь в комнате свет горел!… Сейчас начнётся…

– Хороший вопрос,- криво улыбнулся генерал, ставя лампу обратно на стол.- Это всё-таки МОЙ дом… Что тебе здесь нужно?…

Капитан посмотрел на суровое лицо родителя и понял, что вариации на тему "Это и мой дом тоже" сейчас не прокатят… Сказать, что соскучился и навестить решил? Ага, папа не идиот всё-таки…

– Денег,- честно ответил сын.

– Не дам,- так же честно ответил отец.

– Но, папа…

– Не дам!- отрезал генерал.- Ни монетки медной не дам тебе, проходимец!… Ты что же думаешь — опозорил меня на весь Тайгет, заставил перед государем краснеть, а теперь я должен в ножки тебе кланяться, так, что ли?! Мне в столице показаться стыдно!

– Да?- зашипел Дженг.- Показаться тебе стыдно?! А то, что мне туда вообще носа не сунуть — это как?! Ничего?! Да Наорд на меня всех собак спустил!…

– И по заслугам!- рявкнул родитель.

– А что я такого сделал?!- сжал кулаки сын.- Я виноват, что у нашего правителя жена — шлю…

– Молчать!!

– О её добром имени печёшься? А на сына тебе начхать?…

– Мне до её доброго имени дела нет!- вскинул седую голову генерал.- А от моего, твоими стараниями, камня на камне не осталось! Мало тебе других женщин? Так нет, надо было королеву…

– А что сразу — я?!

– Ах, ну конечно,- саркастически хмыкнул генерал.- Она тебя к кровати сама привязала и беспомощностью твоей воспользовалась, да?

– Да с Гаттой полдворца путалось! Не я первый, не я последний!… И не надо мне говорить, что ты об этом не знал!- вскипел Дженг.- И о нас с ней тоже знал, так что ж тебя раньше это не волновало, а? Грош цена твоей "фамильной чести" и "доброму имени", коли ты о них вспомнил, только когда наш наилюбимейший диктатор хвост тебе прищемил!

– Не повышай на меня голос!- проскрипел генерал, сжав зубы. Как бы он ни был зол на сына, но — увы — Дженг сейчас говорил правду. Абсолютную в своей неприглядности…

Капитан пожал плечами и замолк. Какое-то время в кабинете было тихо.

– Ты же знаешь, в чём на самом деле дело.- Наконец проговорил Зафир, снова взглянув на сына.- Гатта — предлог, хотя её планы посадить на трон тебя вместо Наорда его величеству тоже не очень понравились…

– На трон?- фыркнул Дженг.- Я об этом не знал…

– Да?…

– Не знал!- отрезал сын, не приврав на сей раз ни капли. Бывшая теперь уже королева в свои далеко идущие планы капитана посвятить не успела.

– Ну, хорошо, положим, здесь я тебе поверю,- склонил голову генерал.- Но что мы будем делать с остальным, сын?… И не надо так на меня смотреть, ты знаешь, о чём я говорю. И ты знаешь, из-за чего на самом деле государь объявил тебя в розыск. Эта девушка из Эндлесса…

– Это не ваше дело!- мгновенно ощетинился капитан.

– Ей было всего двадцать, Дженг,- словно не услышав, сказал отец.- Зачем ты её убил?

– Это. Не ваше. Дело,- повторил тот, и у Зафира по спине пробежал неприятный холодок — таким свинцом вдруг налились глаза сына.- Не ваше, понял?… И не перед вами с Наордом я за это отвечать буду. Не буди лиха, отец…

– Ты мне угрожаешь?…

– Нет. Я предупреждаю.

– Не того ты пугаешь своими "предупреждениями",- криво улыбнулся генерал.- Да и зря. Сэр Эйгон много сделал для Тайгета, и его величество…

– Откупился от него моей головой?- хмыкнул капитан.- Это я знаю. Как же!… Тайгет и Эндлесс теперь друзья — не разлей вода!… Кто я вообще такой?!

– Дженг…

– Что — Дженг?!- взорвался тот.- Всегда — Дженг! Как на передовую — Дженг, в разведку — Дженг, за фениксом этим, чтоб он подох, тоже — Дженг!… А как припёрло — нате, забирайте, у нас таких ещё много осталось?! Отец, я свою работу всегда делал!…

– Тебе за неё хорошо платили!

– А тебе за службу не платят?…

– Не в этом дело!…

– А в чём?… Нашли мальчика для битья… Все хорошие, один я плохой, урод, подлец и позор семьи! А то, что ты от родного сына отрекаешься в угоду какой-то там чести дворянина, это — правильно и достойно?!

– "Какой-то чести"?!- потемнел лицом Зафир.- Дожил… Вырастил сыночка… Всем на зависть!… Врагу такого не пожелаешь! Людям в глаза стыдно смотреть!

– Людям? А мне — не стыдно?…- невесело улыбнулся Дженг.- Отец, хватит разговоров. Дай мне денег, и я уйду.

– Нет,- качнул головой родитель.- И далеко ты отсюда не уйдёшь.

– Ты… Ты сдашь меня Наорду?! Собственного сына?!

– Мой сын не оправдал моих надежд,- сурово сказал генерал.- Он меня опозорил. Он опозорил весь наш род. И я поклялся государю, что дам ему знать, когда увижу тебя.

– Отец, ты в своём уме?!- отшатнулся Дженг, натыкаясь спиной на стену.- Отдать меня диктаторским тюремщикам из-за…

– Скажи спасибо сэру Эйгону, что тебя отдадут тюремщикам, а не палачам!

– Эйгону?…- хмыкнул Дженг, перекосившись от одного упоминания ненавистного имени.- На том свете ему спасибо скажут!… Нашли, чем пугать…

– На том… свете?…- замер генерал.- Ты… ты и его?!

– Да!- прошипел капитан, выпрямляясь и глядя прямо в лицо отца.- И ни капли не жалею!… Что ты смотришь? Сам никогда никого не убивал?

– Убивал,- глухо ответил Зафир.- Но не ненавидел…

Рука его потянулась к витому шнуру колокольчика.

– Отец, не надо!- сказал Дженг, чувствуя в ладони знакомое тепло кинжала.- Прошу тебя. Первый и последний раз о чём-то прошу!

Генерал не ответил, только сжал в пальцах шнурок и дёрнул изо всех сил, вложив в этот жест всю свою боль. Он любил своего сына. Но…

Медный колокольчик захлебнулся громким исступлённым звоном. Капитан чуть наклонил голову. Узкое лезвие сорвалось с кончиков пальцев… Охнув, генерал Зафир медленно осел на толстый пушистый ковёр. Дженг никогда не промахивался. Его так учили.

В коридоре раздался топот ног и обеспокоенные голоса челяди:

– Хозяин!…

– Вы звали, хозяин?

– Что-то случилось?!

Капитан быстро обернулся на дверь. Только их здесь сейчас не хватало!… Он метнулся к двери и быстро задвинул засов. Нет времени о чём-то жалеть и о чём-то думать. Взять деньги и уходить! Уходить, не оглядываясь… Молодой человек шагнул к противоположной стене, отодвинул четвёртую слева картину и сунул руку в открывшуюся его глазам стенную нишу. Пальцы нащупали ряд плотных тяжёлых мешочков. Есть. Отец не любил менять своих привычек. Содержимое ниши быстро перекочевало в дорожный вещмешок. Всё…

В дверь ударили чем-то тяжёлым. Капитан закинул за плечо ремень сумки. И услышал снизу тихий, прерывистый шепот:

– Дженг…

Поколебавшись, он опустился на колени рядом с телом генерала:

– Я здесь.

– Дженг…- прошелестели синеющие губы,- послушай… Ты должен… должен меня понять… Ты мой сын, но есть вещи… выше, чем родство!… Я… У меня не было другого выхода…

Зафир судорожно вздохнул, и затих, вперяясь невидящими глазами в лицо сына. Дженг склонил голову:

– Я понимаю, папа,- тихо сказал он.- И у меня тоже не было…

Он порылся в кармане и вынул две последние золотые монеты. Придавил тяжёлыми жёлтыми кругляшками веки отца, легко коснулся в последний раз его руки, и поднялся с пола. Нельзя дожидаться, когда слуги выломают дверь… Дженг пристроил поудобнее мешок на плечо и шагнул к окну.

Но не дошёл. Лежащий на столе среди бумаг блестящий вытянутый предмет привлёк его внимание. Молодой человек протянул руку…

– Не может быть!…- вырвалось у него.

Пальцы стиснули гладкий серебряный цилиндр, покрытый искусной резьбой и тонким слоем позолоты. Знакомые буквы… навершие в виде треугольных зубчатых лепестков невиданного цветка… алые капельки-рубины на каждом листке… Королевская булава?! Высший символ государственной власти?!… Дженг присвистнул, не веря в свою удачу.

– Стало быть, нашего дорогого диктатора в Тайгете нет…- с непонятной ухмылкой пробормотал молодой человек, любуясь алыми всполохами рубинов.- Прекрасно… Прекрасно!…

Булава улеглась на дно мешка, мешок снова пристроился на плече капитана, оконная створка послушно распахнулась… Когда слуги генерала Зафира всё-таки взломали тяжёлую дверь кабинета, в комнате, кроме распластавшегося на ковре бездыханного тела старого хозяина, никого не было.




Глава 3


– Гавриил, как тебе это нравится?…

– У меня такое чувство, что нам не рады…

Боевые товарищи, выпучив глаза, молча смотрели на две ангелоподобные личности в белых рясах. Почти что братья-близнецы — золотые кудри, небесно-голубые глаза, за спиной по паре роскошных крыльев, на поясах — внушительные мечи в золочёных ножнах…

– Хайд, это что за явление?!- мемекнул вирусолог. На что-то более умное его не хватило. Барон не ответил — замер с открытым ртом и выражением христианского благоговения на лице.

– Ах, простите!- всплеснул ухоженными руками первый:- Позвольте представиться — Гавриил. А это, соответственно…

– Михаил,- склонил голову второй.- Архангелы мы.

– Чего?…- Ильин помотал головой и зажмурился.- Паки, паки… иже херувимы?… Тьфу! Не исчезают.

– И не исчезнем,- с улыбкой ответствовал Гавриил.- Мы, собственно, за вами пришли. Собирайтесь!…

– Щас!- фыркнул вирусолог.- Уже пошёл! Куда это я с вами иди должен?

– Как — куда?!- изумился Михаил.- В райские чертоги, разумеется!

– А если я не хочу?!

– А… Но… КАК ЭТО?!- хором ужаснулись сиятельные архангелы. Ильин сложил руки на груди и уставился на пришедших прокурорским взглядом:

– А вот так это! С какой стати?!

– Но так положено!!

– Где положено? Кем положено?- заерепенился медик.- Где предписание?… Акт приёма-передачи?… Подорожная?… Командировочные?!

– Может, вам ещё туристическую путёвку выписать?!- взревел Гавриил, едва придя в себя от таких претензий.- Вы в своём уме?!

– Абсолютно!- отрезал Аркадий, пихая острым локтем в бок стоящего в позе соляного столба приятеля.- Нам тут не до Раю!… Своих дел — по самый чердак!… Хайд! Хайд, балбесина, рот закрой и уши прочисти! Они ж нас…

– О-о-о…

– Тьфу, дубина стоеросовая! Толку от тебя… Короче, вы, люди в белом! Заявляю открытым текстом — гасите нимбы и дуйте обратно, не до вас сейчас…

– Миша, я начинаю нервничать!!

– Гаврюша, спокойно!… Спокойно, без крика!- второй архангел успокаивающе похлопал собрата по крылу.- Сейчас всё проверим…

Он достал из складок рясы маленькую записную книжечку с золотым обрезом, и начал сверяться с записями:

– Так. Аркадий Михайлович Ильин…

– Да всё правильно!- пыша жаром негодования, заявил первый.- Я сам это имя в книге Судеб видел! Аркадий Ильин, то есть — вот этот упрямый грешник, и Хайден Эйгон, собственно, вот это… которое глазами хлопает! У обоих срок вышел, а у одного из них — ещё вчера!…

– Гаврюша, спокойно…

– А что — "спокойно"?!- взвился нервный архангел.- Это ты мне говоришь — "спокойно"?! У меня дел других нет, как каждую душу по три часа уговаривать?!

– На всё есть промысел Божий!…- примирительно сказал второй.- Успокойся, брат мой небесный, они просто в себя ещё не пришли от…

– И не придём!- твердо бухнул Аркаша, от всей души наступая барону на ногу. Уж какой бы бесплотный тот ни был, но всё благоговение разом растерял и взвыл не хуже дикой кошки:

– У-у-у-й-й-й!!! Сэр, вы совсем рехнулись?! Какого чёрта?!

– АХХ!!- закатили глазки оба архангела. Барон смутился и наскоро осенил себя крестным знамением:

– Прости, Господи… Вы мне все пальцы отдавили, сэр Аркадий!

– Скажи спасибо, что по шее не дал!- прошипел вирусолог.- Висит, как лампочка, два на два не помножит!… Для тебя отдельно поясняю — вот эти кадры в кружевах за нами пришли!

– А зачем мы им?…

– За этим самым… Гы-гы-гы, да не красней ты, я не то имел в виду!… Они нас в Рай хотят откомандировать, как особо отличившихся…

– Куда?!- охнул молодой барон.- Боже всемогущий, да смел ли я, грешный, мечтать… Погодите, как это — В РАЙ?! Я ведь… я не могу! Меня невеста дома ждёт!

– Наконец-то! Мы прозрели!…- ехидно буркнул Аркаша.- Меня, между прочим, тоже! А ты стоишь столбом… Эй, припадочные! Мы тут посоветовались с другом и решили — летите без нас!

– Нам в другую сторону,- кивнул Хайден.- Вы уж простите, посланники Божии, да только…

– Гаврюша, держи себя в руках!…

– Угу…- мрачно просвистел первый архангел. Голубые глаза медленно налились грозовой синевой.- Сейчас… А ну, стоять! Где это видано?! Им пропуск в Чертоги Небесные, а они носы воротят! Стоя-я-ять, кому велено?!

– Гаврюша, смири свой гнев и позволь мне…

– Ни за что!- ярился архангел, наступая на опешивших боевых товарищей.- Я тебя, Миша, знаю — пока ты их словом Божьим вразумлять будешь, вечер наступит! А у нас ещё девяносто четыре вызова…

– Девяносто пять,- задумчиво дополнил второй архангел, сверяясь с только что появившейся, как по волшебству, новой записью в книжечке.- Вот, только что некий Аугусто преставился…

– Пиночет?!- не удержался Аркаша.

– Откуда вы…

– Миша-а!!- взревел Гавриил.- Или ты мне поможешь, или я за себя не ручаюсь!!

– Гаврюша, а как же кротость и долготерпение, которые призваны… Гаврюша, спокойно! Тебя за это по нимбу не погладят!

– Ничего не знаю!…- воинственно заявил небесный брат.- Я второй месяц без выходных!… Давай с двух сторон! Тебе того, который с ножом в груди, а мне этого… я такой наглой души со времён сотворения мира не видел!…

– Хайд, пора делать ноги!- взвыл Аркаша, отпрыгивая в сторону.- Мне на тот свет пока рано!

– Мне тоже!…

– Так вытаскивай нас отсюда, остолоп!… Ты глянь, они же сеть достают!

И вправду — небесные посланники деловито разматывали невесомую золотую сеть. По всей видимости, строптивых душ, не особенно торопящихся в рай, было гораздо больше, чем хотели бы верные слуги и соратники Всевышнего. Друзья, переглянувшись, рванули в разные стороны, но не тут-то было! Одним слаженным движением, говорящем о более чем солидном опыте, ушлые архангелы взметнули сеть в воздух, и…

– Ах вы мешки с перьями!…- взревел Аркаша, трепыхаясь как карась в рыболовном сачке.- Пустите! Пустите-е, нимбанутые, не хочу я в Ра-а-ай…

– Я — барон!- вопил так же спелёнутый по рукам и ногам доблестный сэр Эйгон.- Как вы смеете?! Да кто вы такие?! О, Господи, что я говорю…

– Мы,- терпеливо проговорил архангел Михаил, поправляя растрепавшиеся льняные локоны,- Инспектора по миграции душ. В данном случае, простите — ваших… Гаврюша, всё в порядке?

– Слава Богу!- тяжело дыша, кивнул небесный брат, выравнивая дыхание — Аркадий бегал быстро, прыгал высоко, и заставил крылатого изрядно попотеть…- Ну, давай! Раз, два, взя… Что-о-о?!

– О, Всемогущий Господь!!- ахнул второй архангел.- Они… Как это они так… вот это сделали?!

– Сэр?!

– Не ори, ножик отдам…- в критических ситуациях медик соображал быстро. Почему сам Хайден никак не мог вынуть из груди кинжал — вопрос отдельный, но вот что злющему вирусологу это с полпинка удалось — неоспоримый факт!… Вжик-вжик — и тонкие золотые нити, разорвать которые возможности не представлялось, легко разошлись под скользящим лезвием клинка.

– Гаврюша, спокойно…

– Всё!!! Конец моему терпению!!

– Сэр, бежи-и-им!…

Строптивые призраки, на ходу сбрасывая с себя ошмётки небесного невода, вежливо сделали ручкой и включили третью световую скорость. Инспектора по миграции душ засучили рукава белоснежных ряс… и ринулись следом!…

– Хайд, линяем!

– Сейчас, сэр… сосредоточусь…

– Живее ты, сейчас догонят — и будем вечность нектар хлебать да нимбы полировать по праздникам… чего ты копаешься?!

– Да погодите, сэр, вы же меня сбиваете!… Сейчас… сейчас… Вот!

Воздух впереди задрожал, как расплавленное горячее стекло. Товарищи на бегу потёрли ладошки и, хорошенько оттолкнувшись от земли, прыгнули головами вперёд прямо в открывающийся портал…

Бамс!!

– Уй, млин…

– Спаси нас святой Алланий… Почему нас не выпускает?!

– А я знаю?! Это ты у нас специалист по перемещениям!

– Я не… специалист!!! Но сюда я именно так пришёл!!

– А отсюда — не уйдёшь…- пугающе-ласково проворковали сзади. Молодые люди обернулись — на них, широко расставив руки, шли оба архангела.- Слава Всевышнему, нам дано право запечатывать входы… Гаврюша, заклинаю тебя, только без рук!… Им и так уже бежать больше некуда!

– Только ради тебя, Миша,- с сожалением вздохнул буйный Гавриил, недобро косясь на Аркадия.- Только ради тебя!…

Сидящие на земле приятели обречённо повесили носы и уже приготовились отдаться на волю Божественного Правосудия, как воздух рядом заколыхался, и из него высунулись две полупрозрачные женские ручки.

– Хватайтесь!…- звонко велел чей-то голос.- Скорее!

К чести обоих неугомонных привидений, приставать с вопросами и спорить они в этот раз не стали. Хлоп — и их со свистом втянуло сквозь время и пространство прямиком во вращающийся сумрачный туннель… Инспектора только крыльями всплеснули — улица опустела.

– Гаврюша, без паники…

– !…!…?!…

– Спокойно, Гаврюша! Повторяй за мной — вдох, выдох, вдох… Остываем, остываем…

– Миша… Копьё Георгия Победоносца тебе промеж крыльев!… Они же сбежали!

– А мы найдём.

– Уверен?!

– Конечно!…- примирительно проговорил второй архангел.- Конечно, найдём!… Куда мы денемся?! Иначе ведь… Копьё, не копьё, а золотым ключом от Райских Врат по нимбу я точно получу…

– Вперёд!- командирским тоном проревел Гавриил, сцапал небесного брата за локоть и, сделав пасс правой рукой, ринулся в открывшийся портал следом за беглецами.

Стены странного тоннеля вращались, как стальное нутро гигантской мясорубки. Воздух свистел в ушах, мешал говорить и слышать, а неведомая и вечная сила тянула дальше, глубже, в самое нутро колышущейся трубы. Аркадий покрепче уцепился за приятеля, не без оснований опасаясь, что долго он под напором такой импровизированной "вытяжки" не удержится. Призрачный тоннель властно тащил его в своё вращающееся чрево… в отличие от Хайдена, который почему-то стоял (то есть нет, скорее, висел) абсолютно спокойно, будто ничто никуда его не тянуло. То есть, спокойствие молодого барона было понятием относительным. Попробуй-ка, сохрани невозмутимость, когда находишься чёрт-те где, попал сюда чёрт-те как, и в добавок прямо перед собой видишь…

– Эллис?…- тихо выдохнул сэр Эйгон. Большие синие глаза кротко взглянули на него:

– Здравствуй, милый. Уж не чаяла так скоро встретиться…

– Эллис… я…

– А… позволите?- высунулся вперёд заинтригованный вирусолог.- Простите, с кем имею честь?… Вы, девушка, случаем, не супруга вот этого гражданина?

– Вы угадали,- улыбнулась девушка.- Это я.

– Ага… Это и следовало доказать!- потёр ручки Аркаша, выуживая из кармана нож.- А это, стало быть, в таком случае, ваше?!

– Сэр, не надо…

– Молчи, невинно убиенный! Вопросы здесь задаю я!… Итак, гражданочка, орудие убийства узнаёте?!

– Мне ли не узнать?…- склонила голову Эллис Эйгон. Ильин удовлетворённо кивнул:

– Тогда перейдём к следующему этапу допроса… За каким чёртом?!

– Я…

– Не сметь врать! В глаза смотреть! Это что же получается — сама не ешь и другим не даёшь?! Парню ещё жить было да жить! Так ведь нет, нам на том свете спокойно не сидится!…

– Сэр!!

– Не перебивай, благородный ты наш, за тебя, дурака, радею… Девушка, вам не совестно? Человек в трауре пять лет ходил, а вам мало? Он же… мужик, в конце-то концов! Живой!… Ну, был живой, по крайней мере… Что вы от него хотели, ему ж ещё и тридцати лет не стукнуло, организм-то своё требует! И то ведь, не по борделям же пошёл, а как человек культурный, богобоязненный — законным браком… Это, между прочим, церковью не возбраняется! Ибо сказано было: "Плодитесь и размножайтесь!"…

– Сэр! Прекратите немедленно, что вы тут устроили?! Эллис, милая, не слушай ты его…

– Как это — не слушай?!- чуть не обиделся вирусолог.- Чего ты перед ней политес разводишь?! Память отшибло, болезный?… Она ж тебя своими руками на тот свет, а ты?!

– Но… но нельзя же вот так!…

– Тебя послушать — так мне ещё и спасибо этой дамочке сказать надо, да?!

– Погодите, милостивый государь,- тихо проговорила девушка, умоляюще глядя на разошедшегося Аркадия.- Я как раз хотела всё объяснить…

– Да что тут объяснять?! Ты его убила!

– Убила… Но не я!

– Да неужели?!

– Моим телом воспользовались!- Эллис чуть не плакала.- Колдовство… Чёрное колдовство, сударь! Я бы… никогда… даже будь я жива, клянусь всем святым, разве я бы стала препятствовать его счастью?… А уж тем более — теперь! Хайден, милый, поверь мне, пожалуйста!… Это не я! Это он…

– Кто?…- опешил молодой барон.

– Снова он,- печально склонила голову Эллис.- Дженг.

– Что-о?!- хором взревели друзья. Аркаша сжал кулаки, Хайден принялся лихорадочно ощупывать пояс в поисках отсутствующего меча. Девушка тяжело вздохнула:

– Я не знаю, как ему это удалось, он ведь не колдун… Дженг… Он ненавидит тебя, милый.

– За что?…

– Из-за меня. Я… я никогда тебе не говорила… не хотела расстраивать…

Барон позеленел от возмущения:

– Он смел грязно домогаться моей…

– О, нет!- взмахнула руками она.- Никогда! У него были самые серьёзные намерения. Просто… так уж вышло, что я не смогла ответить ему взаимностью… А потом вышла за тебя замуж, и он оставил меня в покое. Я думала, Дженг забыл обо мне… думала, он не держит зла…

– А он тебя убил,- сквозь зубы просвистел барон.- Я помню, я видел! А теперь, получается… ещё и меня! Мерзавец… Да я его с того света достану!!

– Его можно понять…- совсем тихо вымолвила девушка.- Нельзя оправдать, но понять можно. Он хотел, чтобы его любили…

– Оригинальный способ понравиться женщине…- хмыкнул вирусолог.- Это что-то типа: "Так не доставайся же ты никому!"?… Вот что мне нравится, старик, в твоих соотечественниках — так это простота душевная! Аж слезу вышибает… Уй! Ничего себе, сквознячок! Хайд, я за твой пояс подержусь?…

– Держитесь, сэр!

Эллис с тревогой обернулась на уходящую в даль спираль тоннеля:

– Вам нельзя здесь задерживаться! Иначе мир призраков возьмет свое!… Держитесь крепче, сэр Аркадий!… Времени мало, мне нужно возвращаться… Хайден, милый, послушай внимательно — ты не должен был умирать. Не должен был умирать сейчас!… Все это… неправильно! Видимо, служба миграции душ поторопилась… но не в этом дело! Тебя еще можно спасти, милый…

Вирусолог навострил ушки и весь превратился в слух. Это было несколько проблематично… В ушах свистел прямо-таки шквальный ветер, проклятый туннель бешено извивался, так и норовя оторвать Аркадия от барона вместе с поясом, да еще и этот самый барон постоянно мешал слушать, так и норовя влезть со своими невразумительными и никому не нужными извинениями!

– Светлейшие архангелы запечатали выходы во все миры, и теперь…

– Эллис, пойми меня, я не мог даже подумать…

– … но есть два места, закрыть вход в которые даже сам Всевышний не в праве! Первое — это Сумрачный Тоннель, где мы сейчас, но…

– … я всегда любил тебя, ты должна это знать! Но прошло столько лет!… Я понимаю, я не должен просить тебя…

– … ваш срок действительно вышел, сэр Аркадий, и если вы в самом скорейшем времени не покинете…

– … однако я прошу — прости меня! Возможно, я веду себя недостойно, но…

– … из Тоннеля душе только два выхода — либо в Чистилище, где Всевидящий и Вездесущий взвесит вашу жизнь на Небесных весах, либо в Страну Вечного счастья, куда светлым душам…

– … и умоляю, стоя на коленях! Я знаю, ты поймешь!…

– ХАЙДЕН!!!- в два голоса взвыли Аркаша и даже кроткая Эллис.- Помолчи, ради всего святого!!

– Но я…

Две призрачных ладони — одна крепкая, узловатая, и вторая — узкая и нежная, сообща прикрыли кающемуся дворянину рот. Тот недоуменно замычал, но все-таки примолк на минутку.

– Девушка,- быстро проговорил вирусолог, косясь на пыхтящего приятеля,- давайте быстро и по существу! А то этот сейчас вырвется, и вообще ни слова не даст сказать!

– Он такой совестливый…- понимающе вздохнула девушка,- но иногда уж чересчур!… Так вот, сэр. Я могу провести вас в Страну вечного счастья, вы пройдете завесу — раз за вами пришли из Райских Чертогов, значит, у вас обоих светлые души… Завеса пропустит вас! А уж из…

– Погодите!- насторожился молодой человек.- Вы сказали — Страна вечного счастья?!

– Да…

– А вот… есть такой вопросик… один мой старый знакомый утверждал, что это его постоянное место жительства?

– Но такого не может быть!- рассмеялась Эллис.- Даже самая праведная душа не может задержаться в Стране вечного счастья дольше семи дней!…

– Набрехал,- философски вздохнул Аркадий.- Хотя — чего от него еще ждать-то?…

– Там живет только птица Феникс!- закончила девушка с виноватой улыбкой.- Но вы не расстраива… Сэр?…

– Ага-а!!- победно завопил вирусолог.- Феникс?! Вот он-то мне и нужен!

– Зачем?!

– О-о, это уже другой вопрос… Я ему, гаду клювастому, все припомню! Перья повыдергаю! Гребень начищу! Крылья помну!!! Он у меня навек заречется национальных героев подлым тычком в спину с горы спихивать!…

Покойная жена барона Эйгона от изумления приоткрыла ротик и захлопала длинными ресницами:

– Но, сэр… как же вы… то есть…

– Все!- величественно взмахнул рукой Аркаша.- Решено! Ведите нас, куда собирались!… А там уж я сам разберусь… Упс! Наш рыцарь без страха и упрека там не задохнулся часом?…

– В…т имм…нно!- замычал барон.- Отп…стите м…ня!

– Мы же духи!- озорно улыбнулась Эллис, но ладонь убрала.- Мы не можем задохнуться!… Хайден, милый, извини, но ты иногда бываешь таким занудой!…

– Но…

– Мне не за что тебя прощать!- успела вовремя вставить девушка, поняв, что бывший муж сейчас начнет все заново.- Так было предназначено судьбой! Мне хорошо на небесах, спокойно, легко… Но тебе туда еще рано!

– Ребята,- пропыхтел вирусолог,- я, конечно, все понимаю… Но меня сейчас этот пылесос окончательно затянет!… Давайте уже двигать! Иначе дальше вы, кажется, пойдете без меня-я-я…

Раздался предательский треск, и кожаный ремень барона лопнул. Сильнейший порыв ветра хлестнул Аркадия по спине…

– Хайд!!- взревел перепуганный медик, чувствуя, что непреодолимая сила, сковав его по рукам и ногам, уже несет его призрачное тело туда, куда ему совершенно не хочется!

– Сэр?!- молодой барон мигом забыл все угрызения совести и рванул следом, каким-то чудом успев ухватить вопящего друга за ногу.- Эллис! Скорее! Я долго его не удержу!… О, Господи всемогущий, почему не я, почему он тебе так нужен?!

– Грешить меньше надо было…- и тут не удержался от шпильки Ильин.- Тяни сильнее! Меня засасывает!!

– Я стараюсь… Вы тяжелый!

– Это не я, это вытяжка ваша, чтоб ей… У-уй! Куды ж ты ногтями-то в пятку?!

– Простите сэр… Эллис, сделай же что-нибудь, ты ведь сказала, что можешь!

Девушка быстро кивнула и взмахнула руками. Ветер окончательно сорвался с цепи, завывая, словно голодный волк. Призрачный Тоннель ни в какую не хотел отпускать свою жертву… Гладкая спираль стены недовольно заколыхалась, теряя плотность, тоннель изогнулся атакующей коброй, словно всеми силами стараясь срастить ширящуюся на своем боку неровную дыру, подернутую мутным, с серебристыми проблесками, маревом.

– Торопитесь!…- девушка схватила барона за руку.- Вход может закрыться в любую минуту… Скорее же!

– Мне его не удержать!

– Я помогу!- Эллис бросилась на выручку мужу. Вдвоем они насилу подволокли извивающегося вирусолога к пульсирующей дыре и со слаженным "УХ!" буквально втолкнули сквозь клубящуюся завесу… Тоннель огорченно выгнулся, но было поздно — вопящий Аркаша исчез.

– Успели,- счастливо улыбнулась девушка и ласково прикоснулась пальцами к щеке барона.- Иди, милый! Твой друг ждет тебя!

– Но как же… как же ты?

– Я?- она чуть пожала плечами.- Мне нужно возвращаться. Душам нельзя надолго покидать свое обиталище, каким бы оно ни было… Иди, Хайден! Ты должен жить! Когда-нибудь мы обязательно встретимся, но мне очень хотелось бы, чтобы это произошло как можно позже,- она снова улыбнулась и легонько подтолкнула мужа в спину:- Иди и не оглядывайся… Все будет хорошо!

Хайден медленно кивнул, с немой благодарностью глядя в родные синие глаза, и решительно шагнул сквозь серебрящееся марево.

– Обними за меня Айлин!- донесся до барона затихающий вдали голос.- И будьте счастливы, любимые мои!…

– Будем,- тихо сказал Хайден.- Обязательно будем!… И… спасибо тебе, Эллис…

Ему никто не ответил. Искрящаяся бликами Завеса мягко обволокла тело молодого человека и с легким хлопком втянула его в себя. Раз! — и Тоннель исчез. Два! — и призрачная пелена медленно растаяла в воздухе. Три! — и подошвы сапог барона ткнулись в мягкую изумрудную зелень трав.

– Так вот ты какая, Страна вечного счастья…- негромко, восхищенно выговорил сэр Эйгон, оглядываясь по сторонам.- Столько я о тебе слышал!… И все равно, ты еще прекрасней…

– Налюбовался?- сердито донеслось сбоку.- Эстет доморощенный… Меня, между прочим, при переходе через эту вашу Завесу так всплющило, что насилу отошел!…

– Да? Странно…- Хайден повернул голову — взъерошенный вирусолог, с совершенно нецензурным выражением лица, сидел на земле и, выдирая из нее пучки росистой травы, методично прикладывал их к вспотевшему лбу.

– Ничего странного,- буркнул Аркаша.- Мне в последнее время по жизни так "везет", что удивительно, как меня вообще сюда пропустили… Уффф… Ладно. Дай лапу, а то у меня коленки подкашиваются.

Молодой барон протянул руку, помогая другу подняться. Ильин потряс головой, осмотрелся, и деловито потер ладошки:

– Отличненько! Судя по всему, попали мы по адресу. Осталось только Феликса найти — и дело в шляпе!

– А он может чем-то нам помочь?…

– А меня не волнует, может он или не может!- безапелляционно заявил медик.- У меня к нему такой счет на предъявителя, что по гроб жизни не расплатится!… Куда он денется?!

– Да за что вы так на него ополчились, сэр Аркадий?

– Гм… Интересный вопрос! А вот представь — тебя твой собственный друг, которого ты, между прочим, раз десять спасал от всего, что только можно, затаскивает на гору высотой километров этак пятьдесят под предлогом, что, мол, надо поговорить… а вместо этого, стоит тебе отвернуться, дает тебе хорошего пинка под зад и только вслед крылышком радостно машет! Зар-раза летучая!… Да я, пока падал, такого страху натерпелся!!

– Если кто-то обидел тебя — прости…- философски изрек Хайден. Вирусолог возмущенно фыркнул:

– Ага?! Да ведь если б он меня тогда не столкнул, я бы с вами остался!

– … а не можешь простить — убей!- тут же сменил точку зрения барон, который, при всей своей сострадательности, Аркадия любил гораздо больше, чем заносчивого птица, и очень сильно переживал тогдашнюю потерю товарища. Ильин довольно прищурил глаза и махнул рукой:

– Ну, убивать мы его, конечно, не будем. Что уж там… но загривок намнем, это к бабке не ходи! Как говорил отец одной моей знакомой, подполковник запаса, между прочим, — "Один удар кулаком в ухо заменяет три часа воспитательной беседы"!… Вообще-то, конечно, он тогда на мой счет намекал, но это уже детали… Так! На повестке дня вопрос — в какой стороне тутошняя знаменитая роща? По легенде, наш клювастенький дружок должен обретаться именно там!

– Роща?- Хайден завертел головой по сторонам.- Да вон же она!

– Уверен, что именно эта?- недоверчиво сощурился Аркадий, прикладывая руку к глазам. Впереди за невысоким холмом, подернутые голубоватой дымкой, вырисовывались неясные очертания леса. Барон развел руками:

– Я ведь тоже помню древние сказания. И в них ясно говорится, что Волшебная Роща тут всего одна! Остальное — равнина и хрустальные озера…

– Да? Ну, тебе виднее… Тогда предлагаю больше не терять ценного времени! Не ровен час, доканителимся, и нас опять эти умники-инспектора прижучат!… Вот ты мне скажи, старик — им что, больше всех надо?

– Работа у них такая, сэр…

– Работа… А как же человеческий фактор? Солидарность? Теплота и понимание?… А еще — арха-а-ангелы!…

– Что уж тут поделаешь?…- улыбнулся молодой дворянин, ловя себя на мысли, что совершенно не вслушивается в деланно сердитое брюзжание старого друга. Кого б он там ни ругал, кому бы не обещал "начистить клюв", сколько бы ни ворчал… главное — он здесь! А, значит, все будет в порядке!… Если уж кто и не сомневался в том, что Аркадий — настоящий Герой, то это был именно сэр Эйгон. А героям, им же любая непосильная задача по плечу… Да и вообще… Просто хорошо! Хорошо — и все!… Хайден очень привязывался к людям, и всегда с трудом переносил сколь-нибудь долгое отсутствие действительно близкого человека…

Страна вечного счастья была воистину чудным краем. Сияющее — так, что глазам больно — небо, кудрявые мелкие облачка-барашки, напоенный волшебными ароматами легкий теплый ветерок, бескрайняя зеленая равнина с яркими пестрыми островками цветочных лугов, серебристая гладь прозрачных озер… и, наконец, Роща! Аркаша только присвистнул, глядя на уходящие ввысь золотистые стволы древних гигантских секвой, кряжистые дубы, хранящие под сенью своих раскидистых крон благословенную тень, экзотические пальмы, и — да, не удивляйтесь!- по-девичьи стройные белые станы родных русских березок. Чего тут только не было! Кактусы мирно соседствовали с папоротником, по длинным ветвям кедров змеились гладкие ленты лиан, а пушистые ели водили хороводы с…

– Сакура!- ахнул Аркадий, притормаживая неподалеку от невысокого деревца, окутанного бело-розовым облаком цветов, источающих чарующий и неповторимый аромат.

– Что?- вслед за товарищем остановился Хайден, любуясь удивительным растением.- Вы знаете, как это называется?…

– А то!- хвастливо хмыкнул вирусолог.- У нас она, правда, не растет, но я был в Японии в мае… Хайд, ей-богу, как весеннее цветение сакуры увидел — чуть домой возвращаться не передумал! Тут-то она одна, а когда их много… о-о…

– Смешное какое название — "Сакура". Но красиво!…

– Проще говоря, это — японская вишня. Национальная гордость Страны Восходящего Солнца!… И я тебе прямо скажу — не зря гордятся… Стоп. Японская! Ха!… Я буду не я, если кое-кто тут поблизости не околачивается! Он же у нас на японской поэзии не слегка двинутый…

– Феликс?…- зачем-то уточнил барон, хотя мысль приятеля прекрасно понял. Аркадий широко улыбнулся и уже собрался поощрить догадливого сэра утвердительным кивком, как бело-розовые пенные кружева на ветвях дерева заколыхались, и знакомый каркающий голос продекламировал:

– Лишь сакуры цветущей легкий запах принес весенний ветер — а дом убогий мой уж красками расцвел!… Ммм… Кажется, с концовкой дал я маху… слог нечеткий… однако — смысл!

– О!…- подняв указательный палец вверх, торжествующе шепнул медик.- Легок на помине! Даже искать не пришлось.

– Будем брать?…- так же шепотом поинтересовался Хайден, на всякий случай засучивая рукава. Ильин подумал и отрицательно покачал головой:

– Не будем. То есть, ты — не будешь!… Он — мой!!

– А мне что делать?- огорчился молодой барон.

– Ты меня подстрахуешь… Я этого прохвоста знаю, как пить дать — слинять попытается, от справедливого возмездия! Тут-то ты мне и понадобишься!… Готов?

– Всегда готов, сэр!

– Отличненько…- Аркадий подумал, пошарил взглядом по земле, и, не найдя в пределах прямой видимости ни одного камня, быстро стянул с ноги туфлю:- Следи за деревом! Сейчас я его оттуда выкурю, а как лыжи навострит — лови и бей в пятак! Это если у меня вдруг по доброте душевной рука не поднимется…

– Понял,- с самым серьезным лицом кивнул сэр Эйгон. Приятели поглядели друг на друга и тихо хихикнули, как два хулиганистых школьника. Зажатая в кулаке медика теннисная туфля качнулась из стороны в сторону, намечая цель в гуще покачивающихся веток, и взлетела вверх. Вишневое дерево покачнулось, на землю посыпались мелкие лепестки цветов.

– Что такое?…- суматошно закаркали из-за цветочной занавеси.- Что за безобразие?! Что за, не побоюсь этого слова, вандализм?! Кто посмел?! Да я вам… Кар-р!!

Это вторая туфля, метко пущенная на голос, попала в цель. Сакура вздрогнула, усыпанные бело-розовым первоцветом ветви затряслись, и чье-то крупное, покрытое огненными перьями тело, трепыхая широкими крыльями и вопя дурным голосом, бухнулось в траву.

– Ага, попался?!- второе тело, пускай и порядком отощавшее, но очень целеустремленное, вспрыгнуло на горячую спину клюющейся птицы и принялось нещадно трепать древний миф за хохолок.- Что, не ждал, курица неблагодарная?! Не жда-а-ал?!

– А-а-а!!- завопил несчастный феникс, вырываясь из последних сил, но не тут-то было! От взбешенного медика, у которого на тему "начистить клюв" руки чесались с их последней встречи, отбрыкаться было не так-то просто…

– Пусти!- придушенно каркал перепуганный птиц.- Ты с ума сошел?! Крылья переломаешь!!! Пусти!… Нет такого закону, чтоб фениксов почем зря у них же дома за перья таскать!

– Есть такой закон, есть…- свирепо пыхтел Аркаша, норовя своротить древнему мифу глянцевый клюв.- Четвертый закон Ньютона…

– Это какой?!

– А такой!… Тело, зажатое в угол, — не сопротивляется!!!

– А-а-ай-й-й!!

– Что, не нравится, да, страус?! А мне, думаешь, со скалы понравилось вверх тарманом летать?! Понравилось, да?!

– Я не виноват! Так было надо!

– Кому надо?! Что ты мне тут сказки рассказываешь?! Да я тебе…

– Уй!… Только не в гла-аз!…

Бамс!

– Совесть у тебя есть?! Ты же врач!…

– Врач… Конечно, врач… Но ветеринарную академию я не заканчивал! Так что не вякай, подлая душа!… Кто бы тут говорил про совесть…

– Аркадий! Ну что я мог сделать?- взмолился измочаленный птиц.- Думаешь, мне это приятно было?… Думаешь, я спал и видел, как бы от тебя избавиться? Зачем ты так?… Просто так было нужно! Ты бы все равно ушел, с моей помощью или нет…

– Неужели ты не понимаешь?…- тихо сказал вирусолог.- Неужели ты совсем ничего не понимаешь?… Ведь не в том пинке дело, и не в возвращении даже… Пусть я бы ушел!… Но не ТАК! Если бы кто другой… не ты! Я ведь… я верил тебе, страус… верил!

– Аркадий…- у растроганного птица защипало глаза.- Прости меня!… Прости, пожалуйста! Я просто… Я вел себя, как… как же это животное называется…

– Как свинья,- буркнул вирусолог, крепко обнимая пернатого за шею.- И прибить тебя за это мало, страус ты дефективный…

Феникс хлюпнул клювом и виновато посмотрел на медика. Тот помолчал и тяжело вздохнул:

– Ведь опять подставишь, да?

– Нет.

– Врешь.

– Не вру!…- птиц смущенно улыбнулся.- Ты ведь умер, так, Аркадий? Иначе тебя бы тут не было… А раз так — вернуть тебя снова в твой мир уже никто не сможет!

– Ну и скользкий же ты тип…- беззлобно хмыкнул вирусолог, спрыгивая со спины древнего мифа на землю.- Знал бы, с кем связываюсь, — не послушал бы тогда Кармен!…

Они посмотрели друг другу в глаза и одновременно весело фыркнули. Феликс тряхнул хохолком, расправил крылья и…

Тресь!!

Крепкий жилистый кулак как из-под земли вынырнувшего Хайдена врезался в лоб царственной птицы. Феникс изумленно икнул, свел глазки в кучку, и мешком оранжевых перьев рухнул в траву.

– Хайд, ты что, совсем сдурел?- охнул Аркаша.

– Вы же сами сказали, сэр: попробует улизнуть — бей в пятак!…- невозмутимо процитировал барон.- Вот, пожалуйста. Как просили… Что вы на меня так смотрите?

– Хайд…- проникновенно начал Ильин, и замолк, заметив озорные искорки в глазах друга.

– Не волнуйтесь, сэр,- с легким смешком сказал молодой дворянин.- Я рассчитал удар. Скоро очнется!

– Так ты это нарочно?!

– А вы думаете, что ваш уход только вам одному не по сердцу был?… Думаете, что мы… Что я… Знаете, сэр, я бы ему еще и не так врезал бы!

– А чего ж не врезал?- расплывшись в улыбке, поднял бровь Аркадий.

– А чтоб ты не зазнавался!…

Когда минут через пять валяющийся в траве кверху лапами древний миф поднял голову, никого рядом не было. Только откуда-то из-за стволов деревьев и густых зарослей папоротника доносился дружный хохот и воинственные вопли в два голоса.

– Ну, вот…- прокряхтел птиц, принимая вертикальное положение и расправляя помятые крылья.- Дождался на свою голову… Могучий тайфун и грозы громовые раскаты — ничто пред нашествием друга!

Кусты на краю поляны затрещали, и голос вирусолога проговорил:

– Ты послушай, старик,- он же опять на что-то жалуется!… Феликс, кончай ныть! У нас мало времени…

– В каком смысле?- напрягся древний миф, каким-то шестым чувством уловив, что плакало его беззаботное существование.- Почему — мало? Какого времени?…

– Хайд!- Аркаша плюхнулся на мягкую травку и повернул голову в сторону зарослей.- Хватит красотами любоваться. Иди сюда и разъясни товарищу, что нам от него требуется…




Глава 4


Дженг медленно прохаживался взад-вперед по тронному залу диктаторского дворца. Топ… топ… топ… Звуки шагов взлетали коротким эхом, замирая где-то вверху, под сводчатым потолком. Тихо. Но тишина эта — обманчива. Капитан прекрасно знал, что зал прослушивается и просматривается… Поэтому, собственно, предпочитал помалкивать и ничего не делать. Это было чревато.

Молодой человек сунул руку под плащ и стиснул пальцами холодный цилиндр королевской булавы. Здесь. Да и куда бы она делась?… Дженг не такой дурак, чтобы упустить из рук этот пропуск в лучшую жизнь! Булава — не просто дорогая игрушка, не просто творение лучших мастеров Золотого дела, и не просто символ власти. Она — сама власть! И тот, кто ею владеет, правит страной… Тайгет всегда был прежде всего военным государством, а это значит, что его правителей чаще можно было увидеть на поле боя, нежели на троне. Но в отсутствие государя кто-то же должен управлять королевством?… Отправляясь в поход, правитель выбирал из своих приближенных человека, которому мог довериться, и вручал ему булаву. Это означало, что отныне и до возвращения истинного властителя Тайгета вся власть в государстве переходит в руки хранителя королевской булавы… Он мог карать и миловать, издавать и отменять законы и даже вести военные действия — словом, на время владения булавой доверенное лицо становилось полноправным правителем государства! Это была высокая честь и величайшая ответственность, которой за всю историю Тайгета никто никогда не злоупотреблял в своих целях — это считалось несмываемым позором… но все это было до Дженга. Терять ему, кроме жизни, было уже нечего, а жизнь он любил. Какая бы она там ни была…

В двери тронного зала вопросительно постучали.

– Чего надо?- обернулся капитан. Он был не в настроении сейчас кого-либо видеть.

– Отужинать изволите, милорд?…- вышколенный дворецкий, служивший еще отцу Наорда, осторожно заглянул внутрь.

– Изволю,- буркнул Дженг.

– Полный ужин, или…

– Обыкновенный!- капитан, хоть и достаточно долгое время вращался при дворе, к излишествам вроде "полного ужина" (двенадцать перемен блюд, семь вариантов десерта и тому подобное…) относился весьма скептически. Он все-таки был воином, а если так усиленно питаться, то на поле боя противника можно будет напугать только разве что своими габаритами. Раз в неделю наесться от пуза еще можно себе позволить, но не каждый же день?… И как Наорд ухитряется при дворцовом режиме питания сохранять хорошую форму? Вероятно, опыт… У Дженга такого опыта не было.

– А вино какое подать прикажете?- не отставал дворецкий.- Есть Рагонское красное, Эндлесское выдержанное, традиционное…

– Попроще и покрепче,- проскрипел генеральский сын, которого начало раздражать невозмутимое лицо придворного. "Ведь терпеть же меня не может,- подумал капитан,- и я это знаю, и он знает, что я знаю, а все равно будет стоять тут с этой своей ледяной вежливой улыбочкой… Главное, и ведь пнуть-то не за что!"

– Белое, красное?…- дворецкий, по мнению Дженга, решил окончательно довести его до белого каления.

– Красное!

– Скольки лет выдержки милорд предпочитает сегодня?

"Прибью гада!"- подумал капитан, собрал волю в кулак и отчеканил:

– Портвейн. Красный. Десятилетний. Тайгетского производства. Один бочонок на три литра!… Все! И пошел вон отсюда!!

Дворецкий величественно кивнул и испарился, даже дверь не скрипнула. Новоиспеченный правитель Тайгета перевел дух и зло уставился в окно. Снаружи было темно — зимой в Тайгете солнце садится рано. Дженг скучающим взглядом обвел пыльный витраж на стене, одинокий холодный трон, неподвижные складки тяжелых бархатных занавесей, отделяющих зал от рабочего кабинета государя, вспомнил о гигантской горе бумаг, требующих рассмотрения, и его взяла глухая тоска по казарме и веселым домам столичного пригорода. Вот где жизнь!… А тут… Указы, законы, государственный совет, приемы эти, будь они неладны!… Куда ни шагни — охрана, куда ни глянь — придворные рожи, куда ни плюнь — в соглядатая попадешь! Если бы не крайние обстоятельства, капитану этот трон и даром был бы не нужен. Взял бы из казны денег — да и всех дел. Только вот кто ж тебя из дворца без усиленной охраны с булавой в руках выпустит?! Государственный символ! Реликвия!… Народное достояние!… Растудыть его в капель… А без булавы вообще пропадешь, свои же "подданные" на тряпки порвут! Нет, не те, которые за стенами дворца — до них ты и дойти не успеешь, а вот эти, лизоблюды придворные, что спину в поклонах гнут, только на них взглянешь. Очень уж Дженг у них непопулярен… Так что единственное, что остается — держаться за булаву обеими руками и не расслабляться. Что трудно. А ну как Наорд вернется?… Он-то, в отличие от остальных, имеет полное право вломиться во дворец, поднять по сигналу всю охрану, и засунуть капитану злосчастную булаву туда… да-да, вот именно туда и засунуть!… Перспектива не из лучших…

"А ведь он вернется,- подумал Дженг.- Как только узнает, сразу вернется. Что тут ехать — от Тайгета до Эндлесса рукой подать… И тогда других вариантов, кроме как перед смертью его величеству его же символом власти по темечку вдарить, у меня не останется. Еще, кстати, не факт, что я попаду…"

Дженг прислонился плечом к резной раме витража и задумался. Надо было что-то делать… Отец всегда его учил: если у тебя трудности, не впадай в панику, а сядь, переведи дух, и найди выход. Причем в девяноста девяти случаях из ста суть проблемы уже содержит в себе решение… Попробуем разложить все по полочкам. Проблема — капитану конец, потому что Наорд обязательно вернется… вернется… вернется?… Так в чем же дело? Значит, нужно сделать так, чтобы не вернулся! Капитан в таком случае будет иметь законное право занять престол, потому как детей у правителя нет, постепенно удалить от двора ненужных людей, а на их место назначить нужных… тогда, чем черт не шутит, можно и поцарствовать!…

"Итак,- наморщив лоб, принялся размышлять молодой человек,- кто мне может помочь?… Солдаты отпадают, они присягу не нарушат. У придворных жиртрестов кишка тонка. Наемники — ненадежно, обдерут как липку, а дело не сделают… Опять же, Наорд противник опасный, с ним лицом к лицу в поединке встретиться и я бы не рискнул. Нужен кто-то равный по силе, да с головой на плечах, да еще, желательно, чтоб зуб на диктатора имел… За одни только деньги на государственное преступление вряд ли кто пойдет. Тут другой мотив нужен…"

Дженг просветлел лицом и улыбнулся.

– Пожалуй, такой человек у нас есть!…- сам себе сказал он. Развернулся к дверям и крикнул:- Начальника королевской стражи мне сюда! И главного тюремщика!…

Увидел в дверях знакомую физиономию ненавистного мажордома и добавил:

– Ужин в кабинете накрыть. На двоих. И вина побольше!

– Могу я…

– Не можешь!!- рявкнул капитан, с трудом борясь с желанием придушить назойливого придворного.- Сгинь, пес! Еще раз на глаза мне сегодня попадешься — пойдешь на кухню котлы чистить! Я все сказал!…

– Как вам будет угодно, милорд,- не дрогнул дворецкий. Отвесил почтительный поклон и исчез в коридоре. Дженг проводил его недовольным взглядом и со вздохом взгромоздился на трон. Непривычно, жестко, неудобно, но зато солиднее… У этих придворных кретинов, зацикленных на иерархии, свои понятия о том, как должен выглядеть правитель страны. Судя по Наорду, который всегда тонко чувствовал предпочтения окружающих, государь это: трон, скипетр и буйное самодурство. С троном порядок, скипетр вполне заменит булава, а уж орать и швыряться чем ни попадя Дженг умел не хуже отсутствующего диктатора…

Старый замок баронов Эйгонов погрузился в траурную тишину. Над воротами слабо трепетал под ветерком черный вымпел со сгорбленным стервятником на корявой ветке высохшего дерева — дань старой семейной традиции. Еще добрую сотню лет назад этого крылатого вестника смерти вышила пра-пра-бабушка Хайдена, когда ее супруг не вернулся с очередной войны… То есть, вернуться-то он вернулся, но — увы — в виде бездыханного тела, завернутого в собственный изорванный плащ. На плаще и вышила убитая горем Идалия Эйгон горбатого грифа, и с тех пор всякий раз, когда старый замок лишался хозяина, черный вымпел пятном темнел над решеткой ворот, оповещая всю округу о том, что кто-то из Эйгонов покинул этот мир.

Внутри замок казался вымершим — так там было тихо и пусто. Слуги попрятались по своим каморкам, и появлялись в господских комнатах только по необходимости — стараясь не сильно мозолить глаза хозяевам. Все понимали, что пришло тяжелое время. Правда этим самым "хозяевам", а, точнее, хозяйке замка было совсем не до слуг… Леди Айлин, то ли невеста, то ли уже вдова, из покоев Хайдена не выходила. Не просила ни есть, ни пить, и, кажется, даже не спала. Если бы не Кармен, практически насильно впихивающая в подругу пищу, то Айлин, вероятнее всего, погибшего жениха пережила бы ненадолго…

– Послушай,- уже в который раз терпеливо сказала испанка, глядя на сидящую у кровати девушку,- ну так же нельзя!… Уже третий день пошел! И хочешь ты этого или нет, но его придется похоронить!

– Нет.

– Айлин,- Кармен подошла ближе и присела на край широкой постели.- Я понимаю, это трудно… это больно… но… Хайдена больше нет! И даже если ты сейчас сама себя в гроб вгонишь, ты его не воскресишь. Пожалуйста, позволь нам…

– Нет!- яростно замотала головой девушка.- Нет, нет, нет!…

– Но так не может продолжаться вечно!- всплеснула руками испанка.- Человеческое тело подвержено тлену!… Ты хочешь в результате оказаться с глазу на глаз с разлагающимся…

Умоляющий взгляд подруги заставил ее умолкнуть.

– Нет,- чуть слышно проговорила невеста молодого барона,- я не могу!… Я не могу без него… Я знаю, что ты права, что это необходимо… Но я не могу! Как подумаю, что больше никогда его не увижу, мне становится так… страшно…

– Я понимаю,- тихо сказала девушка, ласково глядя подругу по руке,- это страшно, это больно, но… малышка, жизнь не кончилась!… Сейчас тебе тяжело это понять, но со временем…

– Время?- глядя в пустоту, пробормотала Айлин.- Раньше оно летело, как птица… а сейчас совсем не движется. Каждая минута — что месяц, каждый час — что год… я не могу так больше, Кармен!

– А другие?- возразила испанка.- А как же сотни жен, невест, матерей, которые потеряли своих любимых в боях?… Они, стало быть, смогли, а ты — не можешь?

– Значит, они сильнее меня.

– И вовсе нет!- сердито заявила девушка.- Они такие же, как ты! Такие же, как я!… Думаешь, мне было легко, когда Аркадий пропал?… Но я…

– … но ты не видела своими глазами его бездыханное тело с ножом в сердце!- вскинулась та.- И его не убивала твоя покойная сестра, накануне вашей с ним свадьбы!

– У меня нет сестер,- буркнула Кармен, у которой захолонуло сердце при одной только мысли о том, что было бы, окажись она на месте Айлин. Да что там! Мысленно возвращаясь в прошлое, испанка вынуждена была признать, что, когда вирусолог исчез, она вела себя ничуть не лучше несчастной невесты барона. Это сейчас все стало проще — и говорить о нем, и думать. А тогда…

Сначала Кармен ждала. Ждала, что вот сейчас откроется дверь, и знакомый веселый голос скажет: "Что, блин, не ждали?!" При чем тут блины, она не понимала до сих пор. Наверное, в тех краях, откуда пришел Аркадий, так принято… Потом ожидание сменилось горькой обидой. Да как он мог?! Ушел, ничего никому не сказал, ничего не объяснил… просто взял всех и бросил! А еще говорил, что любит!… Враль! Да пусть теперь только попробует на глаза ей показаться! Уж она ему задаст!… Уж она ему все выскажет! Уж она ему… На этом обычно все мечты об отмщении спотыкались и таяли — Кармен понимала, что, вернись он в действительности, единственное, что она смогла бы сделать — так это прямо с порога броситься на шею своему герою. Без всяких слов…

Сейчас страсти, кипевшие тогда в горячей душе испанки, улеглись. Конечно, она ничего не забыла, но смогла — нет, не смириться, а просто принять его уход. Значит, так было надо. Кому и зачем — она старалась не думать. Уж очень тоскливо становилось от таких мыслей…

Кармен тряхнула головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания, и вновь взглянула на Айлин. Бедняжка! За три дни дня осунулась, истаяла, как свечка. Одни глаза остались!… Видел бы это Хайден…

Девушка наморщила лоб. Хайден!… Не зря ведь вспомнился!… Раз кроме обожаемого жениха эту упрямицу ничем не проймешь, попробуем зайти с этой стороны… Дьос мио, только бы сработало!…

Диктатор Наорд, склонив голову, мрачно вчитывался в недлинное письмо с родины. Письмо только что доставил в замок Эйгонов один из дворцовых пажей. Скакал двое суток, лошадь загнал, четверть пути своим ходом добирался… Настоящий тайгетец, как и старый верный дворецкий, который не побоялся послать весточку своему господину, не побоялся нового короля… При мысли о Дженге Наорд яростно заскрипел зубами и по привычке принялся шарить правой рукой по столу, в поисках чего-нибудь тяжелого, что можно было бы с размаху швырнуть о стену… Осознав свое неблаговидное намерение, устыдился. "Держи себя в руках,- велел сам себе диктатор.- Ты не у себя во дворце, ты — гость!…" Сделал глубокий вдох и поднял голову. Мальчик-гонец, тихо клюющий носом в углу библиотеки, встрепенулся:

– Ваше величество?…

– Сиди,- махнул рукой правитель.- И без того едва на ногах держишься. Благодарность сердечная вам обоим, значит, не ошибался я в своих людях… И в Дженге не ошибался. Сразу надо было в тюрьму упечь, негодяя! Так ведь пожалел — не его, Зафира пожалел… Что с генералом?

Мальчик не ответил, только глаза опустил.

– Убит.- Сам ответил на свой вопрос Наорд.- Никогда и никому Зафир бы булаву не отдал… а уж сынку своему тем более. Дженга, разумеется, за руку не поймали?…

– Господин королевский дворецкий справлялся,- сказал мальчик.- Слуги в поместье говорят, нашли ночью генерала в его кабинете, заколотого. И деньги пропали, говорят… простите, ваше величество!…

Диктатор криво усмехнулся:

– За что извиняешься? Это можно было предугадать. Такие, как Дженг, ни перед чем не остановятся. Кроме того — он все-таки сын своего отца!…

На непонимающий взгляд пажа Наорд невесело улыбнулся:

– Да, ты не ослышался. Характер у него отцовский, да только дорожки их в разные стороны разошлись… Генерал ничего не пожалел бы во имя долга. И семью не пожалел бы, я, признаться, не уверен, что сам на такое способен… И Дженг такой же. Только ни долга, ни чести не ведает… Эх, Зафир, Зафир, верный мой пес, ушел, оставил своего государя без тыла спокойного!… Не в вину тебе говорю, душа стонет…

Наорд обхватил голову могучими руками и, сгорбившись, замолк. Маленький паж, ставший невольным свидетелем чужого горя, затаился в своем углу тихо, как мышонок. Он любил своего короля, был ему предан, и жизнь бы отдал, только чтобы не видеть сейчас этой согбенной фигуры, опущенных широких плеч и побелевших пальцев, в отчаянии сжимающих мудрую, бедовую голову… Минута прошла в стискивающем сердце молчании, другая, а на исходе третьей государь поднял голову и сказал:

– Пойди наверх, найди Кармен. Это такая красивая смуглая девушка с темными волосами. Передай, что я просил где-нибудь тебя устроить. Тебе нужно отдохнуть и как следует выспаться.

– Но, ваше величество, я думал…

– Домой ты не поедешь,- перебил его диктатор.- Я отдаю должное предусмотрительности моего дворецкого, но и Дженг тоже не дурак. Уверен, что и у него в Тайгете полно своих людей… Это был бы лишний, никому не нужный риск. Отправим весточку с почтовым голубем.

– Нет,- качнул вихрастой головой мальчишка.- Голубей отслеживают!… Если позволите, я отправлю Куса. Он умный и хитрый, он точно доберется…

Поймав вопросительный взгляд диктатора, паж улыбнулся и тихонько свистнул — три раза коротко, и один — протяжно, долго. За окном, в ветвях яблони, кто-то завозился, и в приоткрытую створку ставни просунулась узкая блестящая мордочка хорька. Зверек застрекотал, облизнул розовым язычком крошечный черный нос и, скользнув вниз по подоконнику, вскарабкался на колени к хозяину.

– Ручной?- уточнил Наорд.

– Да!…- мальчик погладил Куса по шелковистой спине.- Я его в лесу нашел и сам выкормил… Он в такие щели пролезть может, вы не поверите, ваше величество!

– Верю,- кивнул правитель, придвигая к себе перо с чернильницей.- Значит, письмо он доставит?

– Непременно, мой государь! Когда старший брат воевал, мы через Куса весточки от него получали. Он не подведет!

– Хорошо.- Наорд положил перед собой чистый лист бумаги.- Иди. Я напишу ответ, а ты пока отдыхай. Тебя позовут.

– Как вам будет угодно, ваше величество,- поклонился мальчуган и тихо вышел, чтобы не мешать.

Правитель обмакнул перо в чернила и задумался. Думалось плохо — захлестывали эмоции. Болело сердце по убитому товарищу, грызла тревога за судьбу родины, в одночасье оказавшуюся во власти мерзавца, душила злость. И на себя — что не предусмотрел, не просчитал, не уберег, и на Дженга. Представив на секунду этого проходимца, восседающего на его, Наорда, троне, диктатор до хруста сжал кулаки. Ярость, до сей поры сдерживаемая, прорвала невидимый заслон в душе и хлынула наружу. Наорда затрясло.

– Изничтожу негодяя!…- не сказала, прорычал лесным зверем государь.- На дыбу… На виселицу… чтоб за все ответил… за все!!

И словно какая-то мощная внутренняя пружина, дремавшая, свернувшись, глубоко в теле Наорда, выпрямилась, взвилась вверх, рванула острым концом тонкую грань сознания… Мир вокруг качнулся, затрещал по швам, раскололся на деревянные щепки, цветные осколки оконных витражей, гусиные перья и ошметки залитой чернилами бумаги. Не обезумевший диктатор, а неуправляемый смерч бушевал сейчас в тихой библиотеке старого замка, и зрелище это было — страшным… Маленький паж, вернувшийся за своей котомкой, застыл в дверях, похолодев от макушки до пяток. Хотел позвать, достучаться до ослепшего разума его величества, но не смог — язык словно одеревенел. Хотел побежать за помощью — ноги перестали слушаться… Так и стоял, вцепившись пальцами в дверную ручку, пока государь, хрипя, как раненый вепрь, громил мебель и зубами рвал древние книги. "Берсеркер" — всплыло вдруг в голове перепуганного мальчугана. Он часто слышал это слово, но до этого момента слабо представлял, что оно значит на самом деле… Наверное, именно поэтому при дворе так боялись вспышек государева гнева. Ведь попадись сейчас кто под руку — свой ли, чужой,- один был бы конец… В припадке неудержимой ярости преград для Наорда не существовало — сносил все на своем пути, как несущийся бык, ничего не видел, не слышал, не помнил…

Мальчик стоял и смотрел, пока буря не стихла: ревущий диктатор внезапно остановился, тяжело дыша, огляделся вокруг, будто не веря, что все это сотворил он один, и рухнул на обломки тяжелого дубового стола… И тут паж увидел такое, что напугало его гораздо сильнее, чем зрелище недавнего погрома баронской библиотеки. Несгибаемый правитель государства Тайгет, непобедимый воин, гроза врагов и опора подданных… плакал! Мальчик отшатнулся от дверей, не сразу даже успев понять, что вновь обрел способность двигаться, и побежал прочь, куда глаза глядели, подальше от библиотеки, не важно, куда — только бы не видеть этих вздрагивающих квадратных плеч и не слышать булькающих, прерывистых всхлипов… Мальчику было всего одиннадцать лет, и он не знал, что слезы правителя — не проявление слабости или отчаяния, не признак собственной беспомощности, а необходимая, спасительная и практически бессознательная реакция организма, подвергшегося припадку берсерка. Иначе не восстановишь равновесие, не избавишься от свинцового осадка внутри, пропитаешься ядовитой горечью и усохнешь, а то и с ума сойдешь… Был бы здесь хоть кто-то из взрослых, бывалых мужчин, он бы все смог ему объяснить. Но никого рядом не было. Поэтому мальчик бежал, прижимая к груди беспокойно вертящегося на руках Куса, бежал со всех ног, и в голове его билась испуганной пташкой только одна мысль: "Что же теперь с нами будет? Что будет? Что?…"

Кармен преступила порог библиотеки и громко ахнула:

– Дьос мио!… Ваше величество, что здесь произошло?!

Его величество виновато вздохнул и развел руками:

– Простите меня, Кармен! Я, к сожалению, не всегда в состоянии себя контролировать. Может, как-нибудь потом я расскажу вам, как это получилось, но не сейчас. Сейчас не до этого… Весь ущерб имуществу сэра Эйгона, нанесенный — признаюсь — мною лично, я, разумеется, возмещу…

– Ох…- горестно всплеснула руками испанка, обозревая вышеупомянутый "ущерб".- Неужели… вот это все… ВЫ?!

– Увы — я.- Диктатор, который, сидя прямо на полу со скрещенными ногами, быстро дописывал какое-то письмо, поставил точку и посыпал лист песком.- Мне, право, очень неловко, но так уж вышло.

Он поднялся с пола и, порывшись в кармане камзола, вынул какой-то мятый лист:

– Вот, возьмите. Возьмите и прочтите. Сам удивляюсь, как оно уцелело…

Девушка взяла лист в руки, осторожно разгладила и принялась читать. Послание было коротким, но за те две минуты, что ушло у Кармен на его изучение, деятельный правитель успел стряхнуть песок со своего письма, свернуть его трубочкой и запечатать. Уже собрался было поставить на место выдранную с корнем оконную раму, как его отвлек гневный возглас испанки:

– О, каррамба!… Как он посмел?!

– А, прочитали?…- живо обернулся диктатор и оставил многострадальную раму в покое.

– Ваше величество!- девушка нервно мяла в руках доклад старого дворецкого.- Да как же такое может быть?!

– Поверьте моему опыту, может быть еще и не такое…

– Куда уж хуже?!

– Не знаю,- честно ответил государь,- от Дженга всего можно ожидать. А вы сами что думаете по этому поводу?…

– Я?…- Кармен пожала плечами и выпалила:- Я вот думаю — как вы после этого,- она показала на письмо,- весь замок не разнесли?!

Наорд расхохотался и по-отечески потрепал испанку по щеке:

– Ну, милая моя, даже я — в любом состоянии — на такой подвиг не способен!…

Кармен оглядела библиотеку и вздернула брови. В последнем утверждении правителя она явно сомневалась… Диктатор хмыкнул и направился к двери:

– Пойдемте. Не то меня окончательно замучает совесть, и я возьмусь за молоток… Как себя чувствует леди Айлин? Все так же?

– Да… Но я все-таки уговорила ее дать разрешение на похороны!

Правитель Тайгета присвистнул:

– Как вам это удалось?

– Ну…- замялась девушка,- я просто сказала, что сэру Хайдену вряд ли понравилось бы, что она вот так заживо себя хоронит. Вы же знаете, что для нее значит его мнение! Даже теперь… Наверное, нехорошо это с моей стороны, но… больше ее ничем было не пронять! Упрямая, как мой мул!…

– Под стать барону,- кивнул Наорд, и обоим стало грустно. Ни он, ни она не признавались никому, но на самом деле так же, как и Айлин, все еще не могли поверить в то, что близкого им человека больше нет. Нет, и никогда не будет…

– Я пойду к отцу Симону,- наконец сказала Кармен.- Сообщу, что он может готовиться к панихиде. Тогда завтра с утра можно будет…

Она не договорила, но диктатор понял и так. Слегка кивнул:

– Конечно, идите… Один вопрос — вы устроили на ночлег мальчика, что привез мне письмо из Тайгета? Я посылал его к вам.

– Мальчика?…- наморщила лоб испанка.- Нет… То есть, ко мне от вас никто не приходил, ваше величество!

– Да? Странно… Ну, ничего. Идите, я найду его сам. Видно, совсем умаялся малец, да уснул, где пришлось… Как поговорите со святым отцом, сообщите мне, где и когда состоится церемония погребения. Я хочу присутствовать.

– Как?… Я думала, вы…

– Немедленно прыгну в седло и помчусь в две руки отвоевывать свое государство?- проницательно усмехнулся диктатор.- Увы, милая моя, тут все не так просто, как хотелось бы. Мне нужно подумать, все взвесить, возможно, попросить помощи у его величества Сигизмунда Эндлесского… иначе можно основательно наломать дров. Впрочем, у вас и без меня полно забот! Простите, что задержал…

Наорд учтиво поклонился и отправился искать пропавшего пажа. Кармен посмотрела ему вслед и покачала головой. Привык в себе все держать, ни с кем своими переживаниями не делиться… Потому и заторопился, не хочет другими трудности свои обсуждать. В другое время испанка всенепеременно обиделась бы на такое недоверие, но сейчас ей действительно было не до того. Она прикинула, который час, вычислила, что как раз время вечерней молитвы, подобрала юбки и побежала в сторону замковой часовни. Преподобный отец Симон как раз должен был быть сейчас там.

И ни Наорд, ни Кармен не видели, как из-за тяжелых бархатных портьер у дверей библиотеки выскользнул потерянный мальчишка-гонец. Он огляделся, прислушиваясь к каждому шороху, и неслышным шагом потихоньку направился следом за своим государем.

Дженг, закинув по своему обыкновению ногу на ногу, развалился в кресле, потягивая вино. Его глаза внимательно изучали сидящего напротив грязного небритого человека в рваной рубахе. Хищный взгляд блестящих темных глаз, так и шарящих вокруг в поисках наживы, скособоченный, сломанный в одной из бесчисленных драк нос, мускулистые плечи, покрытые рубцами от плетей надсмотрщиков — первый признак того, что их обладатель большую часть своей жизни провел за решеткой… Вот как выглядел ночной гость капитана Дженга, доставленный во дворец прямиком из подвала государственной тюрьмы. И не будь он сейчас так нужен новоявленному правителю Тайгета, сидел бы он там и дальше!… Потому что, не кривя душой, по сравнению с недавним узником капитан был просто невинной овечкой…

Королевского гостя звали Галаш Ураз, и на его счету было столько преступлений, что хватило бы на три виселицы, одно четвертование и лет сто тюрьмы. А то и сто пятьдесят, да только простые люди столько не живут… Единственный оставшийся в живых из трех братьев-разбойников, наводивших страх не только на Тайгет, но и на соседние государства, он был схвачен и помещен в тюрьму относительно недавно, от силы месяц. И, не будь Наорд так занят, то казнил бы грабителя и убийцу без промедления, да вот не успел… Чем предприимчивый капитан не преминул воспользоваться.

– Еще вина?- поинтересовался Дженг, глядя, как в глотке разбойника исчезает содержимое последнего, уже четвертого по счету кувшина.- Я распоряжусь…

– Давай,- булькнул Галаш, вытирая рот тыльной стороной заскорузлой ладони.- И еще пожрать. На тюремных харчах особо не разгуляешься!…

"Ты и так уже половину свиной туши сожрал, утроба ненасытная!- с досадой подумал капитан.- И вино хлещешь, как гимра воду в засушливый сезон… Знал бы, так вместо портвейна сивухи приказал принести… тебе, свинья, все едино!"

Он любезно кивнул гостю и повернулся к дверям кабинета, чтобы позвать кого-нибудь из слуг. Оставлять Галаша одного, наедине с золотой посудой и открытым окном ему по определенным причинам не хотелось…

– Тьфу ты!- невольно вырвалось у самозваного короля, когда, обернувшись и еще рта не успев раскрыть, он узрел в дверях фигуру невозмутимого мажордома. Стережет он его, что ли?!

– Что будет угодно вашему величеству?- подлец дворецкий был сама предупредительность.

– Нашему величеству,- с трудом подавив очередную вспышку раздражения, процедил Дженг,- угодно вина и мяса. Того и другого — побольше. Чего встал? Выполняй!

– Сию минуту, ваше величество…

Дверь тихо скрипнула и закрылась.

– Неплохо живешь, браток,- хмыкнул бывший каторжник, откидываясь в своем кресле, и цапнул с опустевшего блюда последнего перепела. Дженг выдавил из себя кислую улыбку:

– Не жалуюсь. Сам-то как? Давненько тебя не видно было.

– Потому и не видно, что глубоко упрятали,- тот рванул тушку на две части.- А как я жил — не твоя забота… Чего надо, Дженг? Я тебя знаю, не стал бы ты меня из темницы вытаскивать, да в королевских покоях разносолами угощать, кабы не приспичило! Давай ближе к делу.

– Как хочешь,- пожал плечами капитан, наблюдая, как в растворившиеся двери вносят бочонок с вином (опять самое дорогое подал, собака!… не иначе, как назло…) и несколько больших блюд со снедью. Дождался, пока слуги заново накроют стол и выйдут, наполнил свой бокал:

– Не буду ходить кругами, знаю, ты этого не любишь… Убрать надо одного человека. Серьезного человека, Галаш, потому я тебя и позвал.

– Кто?- коротко, по-деловому спросил ночной гость.

– Диктатор Наорд.

В комнате повисла тишина. Разбойник молчал, уставившись на жаровню, в которой плясал огонь. Молчал, выжидая, Дженг. За окном шуршал дождь, где-то под половицами скреблась мышь… "Думай, думай…- мысленно сказал Галашу капитан.- Ты же знаешь, нет у тебя выбора!… Или на свободу выйти, за братьев отомстить, которых Наорд собственноручно мечом в сырую землю тогда уложил, да деньжат из казны огрести — или назад, в каземат, ждать возвращения нашего дорогого диктатора, а потом, прямиком из пыточной,- на плаху… Думай!… Я-то знаю, что деваться тебе некуда, дружок… да ты и сам это знаешь!"

Недоеденный перепел плюхнулся обратно на золотое блюдо.

– Это будет дорого стоить,- хрипло проговорил разбойник. Дженг усмехнулся:

– Пятьдесят тысяч на руки и еще столько же — по завершении работы. Полная свобода действий. Окончательное помилование — моим королевским указом. Могу и дворянство дать, да только знаю, что даром оно тебе не нужно… Как тебе такое предложение?

– Солидно,- признал тот.- Крепко, видать, прижал тебя диктатор, коли ты так расщедрился!…

– Ты согласен?- вместо ответа спросил капитан. Галаш зло фыркнул:

– А то нет… Между виселицей и свободой не выбирают.

– Значит, по рукам?

– По рукам,- разбойник вытер перепачканные жиром пальцы о штаны и пододвинул к себе кувшин.- Давай подробности. Как убрать — быстро, медленно, чтоб помучился, обставить, как случайность?…

– По твоему усмотрению,- отмахнулся Дженг.- Главное — конечный результат.

– Где он сейчас?

– В Эндлессе. В замке баронов Эйгонов, насколько мне известно. Но не исключено, что до него уже дошли слухи о том, что булава сменила хозяина… Тогда он вполне может быть в дворце короля Сигизмунда.

– Это осложнит дело,- нахмурился гость.- Бывал я в столице Эндлесса, ко дворцу не подступишься, кругом охрана… Ладно, это уже моя забота, твоя забота — платить. Сколько с ним людей?…

– Шестеро стражников.

– Уже лучше…- бывший узник помолчал, что-то прикидывая в уме, сделал большой глоток прямо из кувшина и посмотрел на Дженга:- Мне нужно оружие, подробная карта Эндлесса, хорошие лошади и пара надежных людей из наших. С ними сам рассчитаешься, как договоритесь.

Он встал.

– Я привезу тебе голову Наорда. Только помни, браток, — не вздумай надуть Галаша Ураза! Иначе…

– Я знаю, что обычно бывало с теми, кто пробовал вести нечестную игру с братьями Ураз.- Дженг тоже поднялся.- Не беспокойся, в моих интересах, чтобы все вышло к общему удовольствию… Однако,- он с ухмылкой взглянул в лицо разбойнику,- и ты не думай, что я вот так просто вручу тебе мешок золота и отпущу на все четыре стороны. Еще до твоего прихода во дворец по моей просьбе прибыл чародей из Гильдии Свободных магов. Он ждет внизу, в зале для священных обрядов. Сейчас мы вместе спустимся туда, и оба принесем клятву на собственной крови… После чего ни ты, ни я, не сможем нарушить уговор, даже если нам этого очень захочется!

Капитан направился к двери, взялся за медную литую ручку и обернулся, что-то вспомнив:

– Да, кстати. Положи на место нож. Во-первых, столовое серебро в драке не лучший помощник, а во-вторых — перед нашей встречей тот же чародей наложил на меня одно простенькое, но очень действенное заклинание. Неуязвимости.

Галаш расхохотался и бросил спрятанный в рукаве нож на стол:

– Узнаю старину Дженга!… Ладно, пес с тобой… Пошли.




Глава 5


С утра было пасмурно. Густой туман плотным облаком окутал старый замок, влажным покрывалом укрыл поля. Холодно, серо, неуютно… Кармен поежилась и поплотнее закуталась в колючую шерстяную шаль. Маленькая каменная часовня, где провожали в последний путь молодого барона, не отапливалась, и в ней даже летом стояла промозглая сырость, пробирающая до самых костей. Что уж говорить сейчас — когда зима на носу?… Бр-р… Испанка перевела взгляд на одиноко стоящую впереди, почти что у самого гроба, Айлин. В легком платьице, даже без накидки, вон, губы уже синие, а поди ж ты — стоит, не шелохнется! Так и заболеть недолго… До чего же упрямая девчонка, ведь говорили ей — оденься потеплее, так нет!… В этом платье, видите ли, она была, когда незабвенный сэр Хайден ей предложение делал… Кармен осуждающе вздохнула и вновь заставила себя слушать монотонное бормотание преподобного отца Симона. Тот как раз закончил длинное перечисление всех мыслимых и немыслимых достоинств новопреставленного барона и перешел к молитве за упокой его светлой души… Испанка с трудом подавила зевок. У нее на родине с умершими прощались совсем не так. По традиции, священник читал над телом короткую молитву, каждый по-очереди подходил к гробу, чтобы попрощаться, а потом на площади устраивался поминальный пир с песнями и плясками — дабы душе покойного было легко и весело покидать этот мир… Но в Эндлессе все было совсем иначе.

Девушка натянула на зябнущие плечи шаль и уже приготовилась было повторить вслед за святым отцом слова молитвы, но снова отвлеклась. Беззвучно растворились двери часовни, и внутрь прошмыгнул один из сопровождающих его величество Наорда. Подошел к правителю, наклонился, и что-то шепнул тому на ухо. На лицо диктатора, и без того с самого утра сумрачное, легла тень.

– Не здесь,- тихо сказал он и вышел. Кармен с недоумением проводила взглядом широкую спину государя. Что за секреты?… Да еще и в такой момент!… Девушка неодобрительно фыркнула и, вновь повернувшись лицом к окруженному мерцающим хороводом свечей гробу, постаралась все-таки сосредоточиться на прощальной церемонии.

Во внутреннем дворе замка клочьями плавал все тот же вязкий туман. Диктатор Наорд прикрыл за собой двери часовни, поднял воротник теплой походной куртки и велел:

– Докладывай.

– Мы все обыскали,- отрапортовал один из его сопровождающих, командир отряда кавалеристов-разведчиков.- Каждый угол обшарили, всех слуг опросили, даже сено на конюшне до последней соломинки перетрясли… Мальчика нигде нет!

– А письмо?

– Сожалею, ваше величество…- развел руками тот. Наорд нахмурил брови:

– Глупый мальчишка!… Неужто сам повез? Ведь я же ему запретил!… О, духи полей… Надо было сразу догадаться, еще когда письмо у меня из комнаты пропало… Он стащил, больше некому. Дождался, когда я усну, и стащил… А вы где были, капитан?… Хорошая же у меня охрана!…

– У ваших покоев дежурили Гаяр и Киней. Я проверял их каждый час, они не спали! Внизу, под окнами, я оставил Орига, а у него вообще бессонница — контузило на последней войне… Ваше величество, я головой ручаюсь за моих людей!

– Я вам верю,- вздохнул Наорд.- Но как, в таком случае, вы мне объясните пропажу письма прямо у вас из-под носа? Мой паж — не волшебник…

– А может, это все-таки не он?…- неуверенно подал голос один из проштрафившихся часовых.- Может, крысы?… Дюже наглые, сволочи!… Мы с Гаяром стоим в карауле, а эта тварь так шныряет — туда-сюда, туда-сюда…

– Крысы?- правитель наморщил высокий лоб.- Странно, я уже несколько дней здесь, и еще ни одной не видел… Погоди, Киней! Где, говоришь, крыса-то шныряла?…

– Так по коридору, ваше величество! Прямо мимо нас!

– Крупная?…- зачем-то уточнил государь.

– Здоровущая!

Наорд покачал головой:

– Все понятно… Это не крыса. Мой паж нас всех перехитрил — хорька своего науськал, тот письмо и вытащил. И вправду, умный зверь, надо бы для государственных нужд таких завести… Капитан!

– Слушаю, ваше величество!

– Пойдите на конюшню, попросите конюхов пересчитать лошадей. Впрочем, я и так уверен, что одной они не досчитаются… Мальчишка, видно, уже у самых границ Тайгета.

– Прикажете догнать?- вытянулся в струнку командир отряда, которому не терпелось загладить свою вину перед государем.

– Нет. Оставайтесь здесь. В Тайгете сейчас неспокойно, нам всем туда сейчас соваться не стоит… Глупый мальчишка! Ведь я же предупреждал его…- диктатор потер виски пальцами и вздохнул.- Ну что ж… сделанного не воротишь. Нам остается только надеяться, что он все же доберется, да помогут ему великие Боги!…

– Смотрите, солнце показалось!- довольно сощурился один из охранников, задрав голову.- Глядишь, туман рассеется… Ой, что это?!

Наорд отвлекся от тягостных дум и поднял глаза кверху.

Высоко в небе, разрывая висящие над старым замком серые тучи, жарко горело желто-оранжевое пятнышко. Пятнышко росло, и, то скрываясь в набухших влагой облаках, то появляясь снова, медленно приближалось к земле.

– Это не солнце, кажется…- недоверчиво протянул капитан, приставив к глазам ладонь.

– Не кажется,- вдруг широко улыбнулся диктатор, внутренне все еще боясь поверить в то, что видит.- Это не солнце… Это гораздо, гораздо лучше!

Светящееся пятнышко прорвалось сквозь тучи, взмахнуло широкими, полыхающими огнем крылами и со знакомым хриплым карканьем спикировало на башню замка.

– Феникс!!- ахнули потрясенные охранники. Наорд расхохотался и помахал взъерошенному птицу рукой:

– Ну, здравствуй, друг! Спускайся!…

Древний миф встряхнулся, щелкнул клювом и слетел вниз, царапнув когтями булыжники двора.

– Приветствую тебя, правитель смелый!- торжественно начал он.- И буду рад сказать, что… Отвяжись!!

– Не понял???- изумился диктатор. Птиц сердито дернул головой и прошипел, кося янтарным глазом куда-то вбок:

– Слезай и сам ищи, все уши прожужжал!… Простите, ваше величество! Так вот, хотел сказать я, что… нашли ищейку! Ноги у обоих отнялись на радостях?! В конце-концов, это вообще-то, не мой замок!… И нечего возмущаться, молодые люди, с вас не убудет…

– Хм!- Наорд задумчиво потеребил вышитый обшлаг рукава пробормотал:- То ли я рехнулся на старости лет, то ли он?…

– Уж с ними рехнешься!- нахохлившись, пожаловался Феликс.- Зудят в два голоса, нет, чтоб самим слезть и посмотреть… Ваше величество, не глядите вы на меня, как на ущербного, я сейчас все объясню!…

– Да уж, сделай милость,- проговорил совсем сбитый с толку правитель и повернулся к стоящим с раскрытыми ртами сопровождающим:- Свободны. И прекратите глаза таращить, успеете насмотреться… Капитан, я, кажется, дал вам какое-то задание?…

– Простите, ваше величество!- пришел в себя командир отряда.- Будет исполнено, ваше величество!… За мной!

Разведчики нехотя развернулись и, поминутно оглядываясь, отправились за пристыженным командиром в сторону замковых конюшен. Правитель усмехнулся и снова посмотрел на феникса:

– Рассказывай!… Где был, как здесь оказался… и самое главное — куда ты, бессовестный, дел сэра Аркадия?!

…Когда Кармен выглянула из часовни, чтобы позвать запропавшего государя — пришло время прощаться с усопшим, она глазам своим не поверила: его величество, обычно такой сдержанный и спокойный, ругаясь, как сапожник, увлеченно таскал по двору за гребешок… упирающегося Феликса!… Пока ошеломленная испанка пыталась уразуметь, как здесь очутился древний миф, и почему его так нещадно треплет Наорд, любопытные ушки девушки успели поймать нить их разговора. Который, прямо сказать, напоминал не очень корректное судебное разбирательство…

– …мог хотя бы меня предупредить!

– Не мог я! Не мог!

– Мог и должен был! Мы вас обоих по всей стране искали! Почему ничего никому не сказал?!

– Ага-а-а?! Так бы вы его и отпустили!… Да мне одна только Кармен все глаза бы выцарапала!

– И правильно!… Вот погоди, я ее сейчас позову…

– Ваше величество!!! Вы же культурный, образованный человек! Помилуйте, она же меня убье-е-ет…

– Убью!- согласно взревела темпераментная испанка, до которой наконец дошло, кто был истинным виновником исчезновения ее героя.- А ну, ваше величество, дайте мне его сюда!!

Феникс заголосил, как неисправная автомобильная сигнализация, что было сил рванулся из рук правителя, оставив у него в пальцах пучок огненных перьев, и живым костром взмыл вверх, к спасительному шпилю смотровой башни.

– Психи ненор-рмальные!- в сердцах прокаркал он, усаживаясь на скользкую черепичную крышу и оправляя помятые перья:- Говорят вам человеческим языком — велено мне так было! Свыше!… Между прочим, ежели бы не я, ваш разлюбезный Аркадий вообще бы здесь не появился!!

– Знать ничего не знаю!- бушевала Карменсита, топая ногами.- А ну, слезай, предатель! Я тебе покажу, где кактусы иголки роняют!

– Не дождетесь!- мстительно ответил птиц, устраиваясь на покатой крыше поудобнее.

– Я сейчас сама туда залезу!… Нет, пустите меня, ваше величество! Пустите немедленно! Он у меня прямо сейчас в клюв получит…

– Кармен, милая, да успокойтесь же,- попытался урезонить рассвирепевшую девушку уже несколько остывший государь,- ну куда вы собрались?…

– Туда!

– На башню?…

– Да! Да, на башню!… И не держите меня! Почему вам можно, а мне — нет?! У меня на это прав больше! Он мне за Аркашу ответит!!

– Кармен…

– Где он?!- вопила девушка, извиваясь в руках Наорда.- Отвечай, легенда паршивая! Куда ты его унес?!

– Как унес, так и принес!- громогласно каркнул выведенный из терпения птиц.- Что вы все как с цепи сорвались?! Второй раз по гребню получаю… "Где Аркадий, где Аркадий"… Да там же, где и сэр Хайден!

– В гробу?!- охнула испанка, хватаясь за сердце.

– Тьфу!- Феликс сердито всплеснул крыльями.- Вот же припадочные… Да не в гробу, зачем же так буквально все понимать?!

– А где?…

– Да рядом с тобой стоит, неуравновешенная!… И улыбается, как круглый дурак…

Наорд быстро огляделся и посуровел:

– Зачем обманываешь? Никого здесь нет! Кармен, ну не плачьте… не надо…

– О, великое Солнце!…- горестно вздохнул птиц, хлопнув себя крылом по макушке.- Забыл совсем… Эй, там, внизу! Я вам разъясню, кто где, и почему этого "кого" не видно! Но одно условие — без рукоприкладства!…

Правитель переглянулся с испанкой, и оба дружно кивнули. Феликс перевел дух, взмахнул крыльями и слетел вниз. Правда, на всякий случай подстраховался — приземлился на безопасном расстоянии…

– Слушайте!- сказал птиц.- Только не перебивайте… и вы не лезьте!- шикнул он на кого-то.- А то по шее я один за всех получаю… В общих чертах, сеньорита, герой ваш действительно здесь. Точнее сказать — его дух…

– А тело?- не удержался государь.

– Тело… тело, если это можно так назвать… там! Я же попросил не перебивать!…- сердито щелкнул клювом древний миф.- Так вот, духи при свете дня не видны и не слышны, я, каюсь, совсем об этом печальном обстоятельстве позабыл… Аркадий, отвяжись! Ну а я откуда знаю, почему ты сэра Хайдена "и при жизни прекрасно слышал"?! Не мешай, дай рассказать… Одним словом, уважаемые друзья мои, обе эти заблудшие души явились ко мне позавчера в страну Вечного Счастья, устроили там примерно то же, что и вы, ваше буйное величество… и заставили везти их прямо сюда. По дороге мы заглянули в одно милое местечко, и если все пройдет удачно… сэр Хайден, вас там еще не похоронили?… Нет? Хорошо…

– Барон тоже здесь?- встрепенулся Наорд.

– Здесь, где же ему еще быть?… Где один, там и другой… Как говорится, два сапога пара!… Ваше величество, будьте любезны, подойдите ко мне. Видите у меня на шее торбу?… Ага, снимайте, снимайте!… Там внутри две фляги: одна побольше, другая совсем маленькая… Нашли? Так вот. Содержимое большой фляги надо развести в двухстах галлонах чистой родниковой воды, и поместить в подходящий… э-э… как, Аркадий? Ре-зер-ву-ар?… Великое Солнце, этак ведь и язык сломать недолго… Значит, в этот самый… ревзер… рербер… тьфу! В чан большой, одним словом!!! Залить все в чан и перемешать! А после туда же поместить тело нашего на данный момент усопшего барона. Маги из Призрачной долины уверяли, что результат будет через сутки…

– Какой именно результат?- государь с сомнением повертел в руках тяжелую кожаную флягу.

– Цитирую: "Исчезнут признаки тлена, и тело полностью восстановится",- ответил птиц.- А когда уважаемый сэр изволит всплыть… при чем тут какие-то пельмени, Аркадий?… И прекратите хихикать, что вы за человек, право слово?… Точно люди говорят, что все герои — того… не от мира сего!… Гхм! Так вот, ваше величество, после того, как тело покойного всплывет, его нужно насухо вытереть и влить ему в рот содержимое той второй, маленькой фляжки. Как, опять же, обещали светлые маги, после завершения сей процедуры дух нашего общего друга вернется в свое обиталище из плоти и крови, и леди Айлин, которая…- феникс прислушался и закончил:- которая сейчас бурно рыдает у гроба, снова получит своего жениха — целого и невредимого! Вот так. Вопросы есть?…

– Нет.- кивнул Наорд.- Мне все понятно. Чародеи Призрачной долины — мастера своего дела, им можно верить!… Кармен, будьте так добры, уведите куда-нибудь леди Айлин. Боюсь, она не поймет, если мы у нее на глазах вдруг начнем вытаскивать усопшего из гроба и пихать его в бадью с водой…

– Хорошо!- Карменсита шмыгнула носом, вытерла еще не успевшие высохнуть слезы и тихонько спросила:- А как же Аркаша?… Он… правда рядом со мной?!

– Чистая правда,- ухмыльнулся Феликс.- В данный момент, если мне не изменяет зрение, он настойчиво пытается вас обнять… раз уже шестидесятый, если мне и память не изменяет… Аркадий, да оставьте бедную девушку в покое!… Вы же призрак, и сами понимаете, что толку от ваших усилий… Какой упрямый. Ну у вас же руки сквозь ее платье проходят!

– Что?!- вспыхнула испанка, заливаясь краской.- Аркадий! Прекрати немедленно!…

– Он говорит, что соскучился,- развел крыльями птиц.- Говорит, что ничего не может с собой поделать… Молодой человек, где у вас стыд, в конце-концов?! Вот станете осязаемым — и обнимайтесь, сколько хотите, мне уже смотреть на все это неудобно… Где сэр Эйгон? К Айлин пошел?… Ну, пускай… Зачем вам зеркало, Аркадий? Да-а?… Ну что же, можно попробовать… Сеньорита, у вас зеркальца не найдется?

– Есть, на туалетном столике, в моей комнате,- подумав, ответила девушка.- А зачем оно тебе?…

– Ваш герой утверждает, что их обоих в нем будет видно… А толку-то? Не слышно же! Вы что, молодые люди, на пару будете нам пантомиму в лицах изображать?… Ах, после захода солнца… Ну, это дело другое. Хотя вас ночью и так, прямо скажем, достаточно хорошо видно будет… Ваше величество, тогда, если позволите, мы с Кармен займемся нашей безутешной леди, а уж вам придется в одиночку возвращать к жизни сэра Хайдена! Справитесь?…

– Справлюсь,- уверенно сказал Наорд, крепко сжав в руках обе фляги.- Разумеется, справлюсь!

Он улыбнулся. И, словно в ответ на эту улыбку, тучи над старым замком Эйгонов на миг расступились, и теплые лучи солнца позолотили бледные лица присутствующих трепетным светом надежды.

А теперь, пожалуй, стоит рассказать, что же произошло с двумя нашими бедовыми душами и их крылатым приятелем с того момента, когда мы оставили их в Стране Вечного счастья и до того радостного мига, когда правитель Наорд, подняв голову к небу, увидел спускающуюся вниз, к замку, птицу феникс…

Начать надо с того, что этот самый феникс возвращаться в суровый мир людей изначально не желал ни под каким видом!…

– Ни за что!- вопил он с самой верхушки сакуры.- Хватит с меня, нагляделся!

– А я говорю — полетишь!- горячился Аркаша, тряся тонкий ствол японской вишни.- Видали умника — натворил дел, и в кусты?! Нетушки…

– В этот кошмарный мир?!- истошно каркал птиц, с трудом балансируя на ветке ходящего ходуном дерева.- К этим двуногим варварам?! Опять?! Благодарю покорно, а только нечего мне там делать!

– А мы?!

– Вот вам надо — вы и летите!…

– Как, интересно?!- возмутился Аркаша.- Мы и сюда-то чудом попали! Феликс, будь человеком!

– Не буду! Не буду, и все!… И не надо так укоризненно на меня смотреть, сэр Эйгон, не проймете! Сказал — не полечу, значит — не полечу!!

– А кто говорил, что он у меня в неоплатном долгу?- припомнил Ильин.- Кто меня другом называл?…

– Это не я!- фальшиво пискнул птиц.- И… и… не было такого!…

– Как это — не было?!- не стерпел благородный сэр, вскакивая с травы и озираясь по сторонам в поисках какого-нибудь булыжника.- Креста на тебе нет! Сколько тебя сэр Аркадий спасал, неблагодарного?! И не совестно теперь в глаза ему смотреть, на этих… этих вот… на сакурах всяких сидючи?!…

– И — ни капельки!- продолжал ерепениться Феликс.- Ну, спасал! И спасибо ему за это, кто же спорит?! Но… опять к людям?! Да им только феникса живого покажи — сразу за луки хватаются, клетки готовят, барыши в уме прикидывают… Меня и в прошлый раз только по чистой случайности не зарезали! А вы мне после этого тут про честь и совесть поете, ваше сиятельство?!

– Тебя никто не тронет, слово дворянина! Обещаю!

– Ой, ну я не могу…- закудахтал сверху птиц.- Обещает он!… Да что вы можете, духи бестелесные?… Только разве что крестьян неграмотных в сумерках пугать!

– Ну-ка, Хайд, отойди в стороночку,- просвистел доведенный до белого каления вирусолог.- Не знаю, как насчет крестьян, но вот сейчас у меня кто-то хорошего пинка под пернатый зад точно словит… Бестелесный я там или нет, а час назад это у меня вполне получилось!…

– Эй!- заволновался древний миф.- Только вот не надо угроз!… Аркадий… Аркадий, куда вы лезете, вы же дерево сломаете, вандал!… Уже ветки хрустят!…

– А сейчас будут хрустеть кости…- сквозь зубы пропыхтел медик, упорно карабкаясь по шероховатому стволу вверх.- И пусть меня эти двое, с крыльями, хоть на Страшный суд потом волокут, но душу я таки отведу напоследок…

– Какие… кто — с крыльями??- вдруг заинтересовался упрямый птиц, даже перестав голосить.

– Обыкновенные,- вспотевший Аркаша присел на ветку передохнуть,- с крыльями и мечами. Кудрявые, как херувимчики у фонтана, и с такой мускулатурой, что Рембо впору удавиться… Ффух!… Взмок весь! А ты говоришь — бестелесный…

– Это рефлексы тела, по памяти,- отмахнулся широким крылом Феликс и слетел на ветку пониже:- Ангелы?…

– Да вроде того,- кивнул вирусолог.- Хайд, как они нам представились?…

– Инспектора… по миграции душ!- старательно припомнил барон.- Только они не ангелы, а архангелы, сэр Аркадий.

– Михаил и Гавриил?- проявив удивительную осведомленность, прищурился птиц. Ильин кивнул:

– Они самые! Вы знакомы, что ли?…

– Знакомы…- гребешок на голове феникса встал дыбом.- Михаил — тот еще ничего, буквоед, конечно, и нудный… но обыкновенный, здравомыслящий архангел, что говорится — с понятием! А вот второй…

– А-а-а, припоминаю!- хлопнул себя по колену Аркаша.- Это тот, который все фонарь мне под глаз поставить норовил?… Буйный какой-то. Что-то я не слыхал, чтобы ангелы такие были…

– Да много ли вы, люди, в своей жизни ангелов да архангелов видели?- фыркнул, щелкнув клювом, древний миф.- Ты библию читал? Хотя да, у кого я спрашиваю… Сэр Эйгон, прошу вас, припомните, будьте так любезны, что в священном писании о сотворении человека говорится?…

– "Бог создал человека по образу и подобию своему",- без запинки процитировал молодой дворянин.- Но я не очень понимаю…

– Чего же тут сложного?…- в свою очередь удивился птиц.- Так ведь, если вы вдруг не заметили, ангелы от людей только разве что наличием крыльев отличаются! Стало быть, и их Всевышний создавал по тому же…

– …опытному образцу!- хохотнул Аркаша, но, поймав гневный взгляд богобоязненного товарища, примолк.

– Где вы видели человека без характера?- продолжал тем временем Феликс.- Без увлечений, без своих… этих… Аркадий, вы как-то говорили… такие насекомые, на кухнях живут… вспомнил! Без тараканов в голове?! Видели хоть одного такого?

Друзья с полминуты подумали, и одновременно покачали головами. Птиц развел крыльями:

– Ну и вот! И архангелы разные бывают, уж поверьте, я на них тут насмотрелся… А этот Гавриил!!

Феникс сердито распушил перья и, нахохлившись, категоричным тоном заявил:

– Националист!…

– Да ладно?!- вытаращил глаза вирусолог.- Что ты мне мозги лакируешь, быть такого не может!

– Вероятно, наш друг имел в виду что-то другое?…- тоже не поверил барон, вслед за боевым товарищем карабкаясь на ветку потолще. Ему надоело торчать внизу в гордом одиночестве.

– Ничего подобного!- обиделся древний миф.- Именно то, что хотел сказать, я и сказал!

– Нет, погоди…- почесал себя за ухом медик.- Он, конечно, чуток с прибабахом… извини, Хайд!… но скинхедовских замашек я все же за ним как-то не заметил…

– Молодой человек, — с улыбкой перебил его феникс,- вы уж не путайте нацизм с национализмом! Архангел Гавриил, извините меня, при всех его недостатках, все-таки — Архангел!… Но, между прочим, мог бы вести себя поскромнее!- он снова сердито фыркнул.- Мало того, что он уже давно пытается протолкнуть в Высшие Сферы вопрос о запрете на вход в Небесные Чертоги для неверующих, пускай они хоть три раза праведники…

– Как так?- ахнул Хайден, все религиозные убеждения которого за последние несколько минут начали шататься не хуже больного зуба.

– А вот так вот! Не заслужили, мол!…- безжалостно ответил птиц и с искренним негодованием добавил:- Так он ведь еще и меня обозвал "бесполезным божеством язычников" и заявил, что место мне не в Стране Вечного счастья, а в императорском курятнике "узкоглазых приспешников Будды"!!! нет, вы представляете?! Так оскорбить живую легенду! Так обхамить древнейшую религию, которая, между прочим, существовала задолго до христианства… Да еще вылепить все это прямо в лицо!

– Будде?!

– Мне!!

– Тогда уж — в клюв…- хихикнул Аркаша.- Ну, так дал бы ему по лбу, и всех дел!

– Архангелу? По лбу?- опешил птиц.- Да ты что?…

– А чего?… Я бы дал, если б время было… Да брось, Феликс, ну ты же не Хайден, это у него вон при одном виде начищенного нимба благоговейное отупение возникает… А тебе сам бог велел! Вот если б меня на твоем месте в курятник послали…

– Да не в священном трепете тут дело!…- с досадой каркнул птиц.- Я же говорю вам, молодой человек — он АР-ХАН-ГЕЛ! У него же — крылья! Догонит — от меня только перья полетят…

– Мда-а…- протянул вирусолог.- Тогда сочувствую. И нам с тобой, Хайд, тоже не завидую. Видать, не тому мы на хвост наступили…

– У светлейшего архангела… хвост?!- праведно вознегодовал набожный сэр.- Аркадий, как вы можете… это же святотатство!!

– Ой, можно подумать, ты ему под рясу заглядывал!…- фыркнул медик, и, поняв по вытягивающемуся лицу друга, что шутка явно не удалась, поднял руки кверху:- Всё! Всё, каюсь!… Невежа я и богохульник!… Не сердись, старик, ну поставь себя на мое место — я всю жизнь считал, что бога — нет! А тут — раз!- Небесные чертоги, эти двое, с крыльями… Чего ж ты хочешь?… Между прочим, посмотрю я, как ты запоешь, когда они нас все-таки найдут, и вместо намеченной свадьбы ты будешь на облаке арфу осваивать!

Судя по мгновенно помрачневшей физиономии молодого дворянина, об этом варианте развития событий он уже успел позабыть… Феликс внимательно посмотрел на пригорюнившихся друзей, переступил кожистыми лапами по ветке и осторожно спросил:

– А почему они должны вас "найти"?

– Да потому, что мы от них сбежали,- со вздохом признался Хайден.- Я так понимаю, наши души должны были препроводить в Рай, а мы вот…

– Послали их куда подальше!- безрадостно закончил за товарища вирусолог. Янтарные глаза древнего мифа восторженно вспыхнули:

– Что, вот прямо так, извиняюсь, и… послали?! Архангелов?!

– Ага,- кивнул Аркаша.- А я до кучи этому твоему Гавриилу еще и лично нагрубил. Он, гляжу, мужик серьезный, нервы расшатанные… будет мне на орехи!

Птиц взмахнул крыльями, тряхнул золотистым хохолком и решительно каркнул:

– Не будет!

– Чего?…- не понял медик.- Ты что это, страус?…

– Понимаете, Аркадий,- доверительно понизив голос, промолвил феникс,- я всегда мечтал, чтобы хоть кто-нибудь… хоть когда-нибудь… хоть куда-нибудь послал бы этого беспардонного нахала!… Ибо, извините меня, и да простят меня за эти слова Высшие силы — заслужил!!! Кроме того,- птиц злопамятно прищурился,- если у них отчеты по усопшим не сойдутся — на орехи достанется уже не вам, а именно ЕМУ! Потому как за документацию не Михаил отвечает!…

Друзья быстро переглянулись.

– И?…- выжидательно протянул вирусолог.- У тебя есть конкретные предложения?

– Есть! Если вернуть вас обоих к жизни, то наверху переполоху не оберутся… А у Гавриила — только между нами — и без того уже два предупреждения и строгий выговор за буйное поведение. От него же души шарахаются!… Если б не Михаил, Служба Миграции душ уже давно превратилась бы в Отдел по Принудительному отлову…

– А кроме Михаила там, в этой службе, что, все такие же ненормальные?…

– Какие — "все"?… Той Службы-то — Михаил да Гавриил…

– Так их там что, всего двое?!- ахнул Аркаша.

– А вы, юноша, думали, что толпа специалистов?…- усмехнулся Феликс.- Архангелов по пальцам пересчитать можно… И у каждого свои обязанности. Эти двое вот миграцией занимаются, другие приемкой и распределением, кто-то за Книгой Судеб следит, чтоб вовремя инспекторов в известность ставить — кто родиться должен, кто умереть…

– Бедолаги,- покачал головой Ильин.- Я припоминаю, говорил он что-то такое… мол, пять тысяч лет без отпуска… Тут хочешь, не хочешь, а на всех подряд кидаться начнешь!

– Михаил, да будет тебе известно, тоже не отдыхал лет сто,- сварливо проронил птиц.- Однако ведет себя достойно… Впрочем, бог с ними с обоими!… Давайте-ка спустимся на землю, и вы мне подробно расскажете, как вас угораздило попасть на тот свет, а там уже будем думать, что можно попытаться сделать…

Феникс щелкнул клювом и все-таки не удержался, добавил:

– А этот непочтительный архангел пускай ищет, перья теряет!… Не доставлю я ему такого удовольствия! Ни за что не доставлю, не будь я сын Солнца!!




Глава 6


И они полетели… "Знаешь, Кармен,- рассказывал потом девушке Аркадий,- я много чего в жизни видел, и много где был, да и фильмов пересмотрел на эту тему немало… Но такого… Вон, хоть у Хайдена спроси!… Мы, все трое, словно одно целое, неслись сквозь миры и сквозь время, и то, что мы там видели… Я, наверное, и описать-то не смогу!… А ведь так хочется!…"

Почти не шевеля широко распахнутыми огненными крыльями, феникс стрелой прошивал тонкую ткань пространства. Раскаленной пулей пробивал временные загородки, взмахом крыла листал страницы миров — словно страницы древней волшебной книги с картинками… Картинки жили, двигались, вокруг рождались и умирали цивилизации, вились хороводы планет, слепило солнце и тут же, за гранью уже другой реальности, моросил дождь… Только что где-то далеко внизу расстилались безмолвные горные хребты, и вот уже — только птиц легонько тряхнул хохолком — ввысь потянулись хищные стебли зеленых ползучих лиан — гибких бескостных рук доисторического тропического леса. Древние чудовища — может, и динозавры, а вполне возможно — даже драконы, задирали к небу морды, настороженно провожая взглядом яркую точку над головами… И тут же исчезали, оставаясь в прошлом. Копошились нелепые существа в мохнатых шкурах и с каменными топорами. Цвели печально известные яблоки в Райском саду, и первые люди, не стыдясь своей наготы, весело плескались в воде прозрачного ручья. Парили в воздухе дельтапланы. Где-то на ристалище бились закованные в доспехи рыцари. На залитых холодным лунным светом ночных полянах водили хороводы феи, прыгали через огонь хохочущие, растрепанные и прекрасные какой-то особой, пугающей и дикой красотой женщины ("Ведьмы!"- скривился сэр Эйгон, сплюнув через левое плечо. "А хорошиии…"- протянул заглядевшийся вирусолог). Дымили полосатые, закопченные трубы заводов-гигантов, сновали гудящие автомобили, живым озабоченным муравейником плыла по серым тротуарам людская толпа. Били копытами единороги. Всплывали из подводных недр синие киты. Играли в песочницах дети. Сталкивались — с лязгом и грохотом — армии, неизвестно за что и когда воевавшие… или которые только будут еще воевать, когда-нибудь потом, когда память о нас будет жить только в семейных хрониках… Темнели, вспыхивая далекими отсветами звезд необьятые глубины космоса, серебристым боком качнулся совсем рядом первый спутник земли, мелькнул шипящий хвост метеорита, и тут же сжался до размеров обычного яблока, качающегося на надорванной плодоножке и готового сорваться вниз, с ветки, прямо на голову клюющего носом под деревом седого человека с очень знакомым по картинкам из учебников лицом. Рушились ледяные глыбы. Уходили под воду материки. Плевались греческим огнем старинные крепости, бороздили моря величественные фрегаты, огромный белый теплоход вламывался носом в такой же белый бок огромного айсберга, и в темную, ледяную воду беспорядочно летели извивающиеся человеческие фигурки. Мчались по снегу стремительные собачьи упряжки. Пахали целину маленькие, словно игрушечные, тракторы. Расстилались узорчатой шалью поля. Грохотали водопады. Изрыгали огонь и смерть круглые дула тяжелых орудий Второй Мировой. Стучали молоточками в шахтах деловитые гномы-рудокопы. Выпячивались волнистыми желтыми барханами великие пустыни с крошечными зелено-голубыми точками оазисов… Непрерывный калейдоскоп выпуклых, рельефных живых картинок кружил голову, яркими сочными кляксами атакуя сметенное сознание, изгибая его под любым углом, по своей прихоти, сбрасывая оковы прошлого и туманную завесу будущего, маня, притягивая, и тут же ускользая от пытливого человеческого взгляда, непрерывно листая страницы книги — книги жизни и смерти, книги Бытия. И это было одновременно и жутко и прекрасно…

Ни Аркаша, ни Хайден сами толком не помнили, когда же наконец беспорядочное мельтешение эпох, реальностей и событий смялось в однотонную серую пелену, крутануло путешественников облачным вихрем и рассеялось. Феникс, тяжело взмахивая крыльями, сбрасывал высоту, опускаясь все ниже и ниже, сквозь тучи. Зазеленел внизу луг, зашелестела тяжелыми, медными, словно налитыми светом заходящего солнца, листьями буковая роща. Блеснул между двумя невысокими холмами узкий шелковый пояс реки… Огненная птица описала широкий круг над невозделанным полем, перемахнула через рощу, и, выставив перед собой, как самолет — шасси, когтистые лапы, с треском приземлилась в буйные заросли дикого шиповника.

Шиповник такого отношения не потерпел.

– Кар-р-р!!- изодранный колючими шипами Феликс с воплем зажмурился и ломанулся сквозь заросли вслепую, оставляя на злонамеренных кустах клоки алых перьев. Товарищи у него на спине вцепились друг в дружку мертвой хваткой, чтобы не упасть — несся птиц не разбирая дороги, да еще и таким аллюром, что только держись!… Разумеется, если ты бесплотный дух, то ни ветки, ни колючки, ни древесные стволы повредить тебе ни в коем разе уже не могут, но кто ж об этом думает, сидя на скачущем горным козлом фениксе, когда по обе стороны от тебя лес сливается в сплошной размытый забор, а спереди неумолимо надвигается… широченный ствол громадного бука?!

– Феликс, сто-о-ой!!!- дико завопили оба.

Поздновато.

Древний миф смачно впечатался лбом в основание дерева, хрустнул клювом и осел на землю… Молодые люди, радуя окрестности переливчатым воем, по инерции пролетели вперед еще с полсотни метров и, ошалело тряся головами, заколыхались в воздухе.

– Мягкой посадки,- запоздало вымолвил Аркадий, немного успокоившись и сровняв дыхание.- Где это мы? А страус где?

– Он, наверное, там остался,- предположил барон, неопределенно махнув рукой в сторону старого бука.- Он же не бестелесный… Не убился ли, упаси Господь?!

Горестные стенания из-за деревьев тут же развеяли эти опасения.

– Набита шишка, и крыла висят безвольно… О, я, несчастный!… Недолог, ох, недо-о-олог век легенды, что жизнь свою кладет на благо людям… неблагодарным!!! Слышите, злодеи?!

– Ну, началось…- философски вздохнул Аркаша, поворачивая назад к дереву.- Вот ведь сто к одному — в самом худшем случае только клюв и поцарапал, а вспоминать теперь еще сто лет будет! Эй, Феликс!… Мы тут!

– А где ж вам быть еще, убийцы…- прокряхтели от корней бука, и помятый, сердитый и обиженный на весь род человеческий феникс встал на расползающиеся лапы.- Ведь не хотел лететь, в том Небо мне свидетель! Вот, поплатился… Гибну! А за что?…

– Да перестань,- медик бегло осмотрел "умирающего" и пожал плечами:- Все на месте, ни ран, ни переломов, и шишек тоже, кстати, нету. Без толку разоряешься.

– Как — нету?!- возмутился птиц.- А вот, на лбу?! Я же ее чувствую, прямо вот… этими… всеми фибрами души!!

– Дурак ты, страус!- только фыркнул Ильин.- Фибры, чакры… Ничего там нет! Разве что перьев не хватает. Но уж это, извини, не ко мне, надо смотреть, куда приземляешься…

– Так я еще и виноват?!

Барон с легкой усмешкой покачал головой, прислушиваясь к вспыхнувшей перепалке.

– Как раньше!…- почти с умилением пробормотал он себе под нос, и решив, что друзья разберутся сами, легко взмыл вверх. Вот что ему и нравилось в его теперешнем состоянии, так это способность летать!… Вес тела не тянул к земле, твердая кора деревьев не царапала, руки легко проходили сквозь тесное сплетение кривых ветвей, и позолоченное закатом небо наплывало сверху — медленно и торжественно… Хайден поднялся над буковой рощей и завис, обозревая окрестности. В этих местах ему бывать еще не приходилось, да, судя по всему, и не только ему: удивительная, спокойная тишина, отсутствие дорог и мирно пасущееся на лугу маленькое стадо обычно пугливых косуль наводили на мысль о том, что сюда вообще не ступала нога человека. Удивительно, сам себе сказал сэр Эйгон, такие благословенные места — и до сих пор их еще никто не прибрал к рукам?!

Он поднялся выше. А потом еще выше. А потом… Воздух вокруг качнулся, мягко завибрировал, едва заметно уплотнился и с тихим шелестом вытолкнул призрачное тело молодого дворянина по другую сторону невидимого купола. Ахнув, Хайден повертел головой по сторонам и обомлел: вокруг, оказывается, вовсю кипела жизнь! Совсем неподалеку, за рекой, через которую был перекинут узенький пешеходный мостик, простирался наезженный широкий тракт, левее поднимались кверху белые столбики дыма из печных труб небольшой деревеньки, а вдалеке виднелись очертания зубчатых стен какого-то замка… Кроме того — время года чудесным образом из середины лета вдруг превратилось в начало зимы!… Не веря глазам своим, барон глянул себе под ноги и обмер: внизу не было никакой буковой рощи! То есть, была, но не та. Черные древесные ветви с давно облетевшей листвой, узкая почти стоячая под тонким еще ледяным покровом речушка, неухоженные серо-белые луга… и никаких тебе косуль, между прочим!…

– Господи Иисусе!…- пролепетал молодой дворянин, непроизвольно дернув ногой. Воздух недовольно колыхнулся, и на долю секунды потерял прозрачность, чешуясь на зимнем тусклом солнце голубовато-серебристой рябью. Так, значит, "купол" все-таки был!!! Не показалось!… Сэр Эйгон по привычке набрал в грудь воздуха и, словно в омут, ухнул вниз. Картинка вновь сменилась на теплую летнюю предзакатную безмятежность, защебетали в листве птахи, и два знакомых сердитых голоса медовым елеем зазвучали в ушах перепуганного барона:

– … вас воспитывали?!

– Как полагалось, так и воспитывали! Чего ты вопишь, страус?! Ну отрастут у тебя новые перья!

– Это же ждать надо! А до той поры что же прикажете — разгуливать эдаким чучелом?!

– И ничего не чучело! Был бы ты чучелом, хоть молчал бы…

– Что вы себе позволяете?! Да если бы не я…

– Вот именно, если бы не ты…

Ссора грозила затянуться до утра. Хайден нахмурил брови, и поплыл вниз, к подножию старого бука. Ему не терпелось поделиться с товарищами только что сделанным открытием… Успел молодой человек как раз вовремя — эти двое, яростно сопя, уже намеревались выяснить, кто прав, посредством кулаков и когтей.

– Сэр!- вклинившись между оппонентами, торопливо заговорил Хайден.- Я тут летал наверх…

– Обожди, старик, вот я сейчас с этим индюком разберусь, и расскажешь…

– Это я-то индюк?! Да на себя бы посмотрел, ты, примитивное двуногое создание, неспособное даже к…

– Друзья!- взмолился барон.- Ну перестаньте уже! Что вы как детишки малые, право слово?…

Враждующие стороны сконфуженно примолкли.

– Там,- воспользовавшись общим раскаянием, Хайден задрал указательный палец к небу,- этот… такой, прозрачный! Вроде как купол, но его пока не коснешься, не видно… А с другой стороны — зима и люди!!

– Ээээ?- непонимающе протянул вирусолог, повертев головой, и с беспокойством уставился на взбудораженного приятеля:- Старик, ты как себя чувствуешь?… Температуры нет? Видения не посещают?…

– Я дух!- взвыл тот.- У меня жара быть не может! Я серьезно говорю! Тут что-то нечисто!… Здесь одно, а там,- он махнул рукой,- совсем все другое!!

– Тихо, тихо,- заботливой нянечкой закудахтал не на шутку озабоченный странным поведением друга медик,- что ж непонятного?… Там — то, тут — это… Вот сейчас отдохнем, поспим, и все у нас пройдет…

Хайден страдальчески закатил глаза и сдавленно застонал. Спас положение тихо захихикавший Феликс:

– Медики!… Они только у пугала огородного хворь какую не найдут!… Успокойтесь, сэр Эйгон, все в порядке. И вы, юноша, за друга не волнуйтесь, он вполне в здравом уме!… И купол тоже существует, истинная правда. Светлые маги очень дорожат своим спокойствием…

– Так это…- не поверил Хайден, вопросительно глядя на довольно улыбающегося птица.

– Да, молодой человек, она самая!

– Кто??- не утерпел Аркаша, который, в отличии от барона, ничегошеньки не понял.- Кто — "она"?? Или вы это… оба… того?…

– Сам ты "того"!- с досадой щелкнул исцарапанным клювом феникс.- Она — это Призрачная долина! Пристанище достопочтенных магов, удалившихся от мирских дел!… Ибо, если вам обоим и сможет кто-то помочь, то только они. Если захотят, разумеется. В чем я лично сомневаюсь…

– Они же светлые, стало быть, должны помочь!- убежденно заявил барон. Феликс захихикал еще ехиднее:

– Они — отшельники! Покинувшие Гильдию и не подчиняющиеся никому. К тому же настолько старые и привередливые, что я даже не знаю, какие дары им надо посулить, чтоб они просто поговорить с вами согласились!…

– А ты?…

– А что — я?- невинно захлопал янтарными глазищами птиц.- Я живой! А неприятности — у вас, не у меня. Вам их и уговаривать… Что смог — я сделал, перенес вас сюда, ну, дорогу до их селения еще показать могу… а дальше — сами, молодые люди, сами!… Все в ваших руках!

По тому, каким издевательским тоном это было сказано, товарищи поняли, что добрые дедушки, вероятно, мало похожи на привычных седобородых волхвов из детских сказок… И что наглый древний миф говорит серьезно — помогать заблудшим душам он ни в коем разе не намерен.

– Ну и ладно!- самонадеянно фыркнул вирусолог.- И не таких уламывали!… А тебе, страус, пускай будет стыдно — друг, тоже мне…

– Мне очень, о-о-очень стыдно,- подтвердил бессовестный птиц, криво взлетая на ветку бука и вглядываясь в даль.- Но я вам действительно мало чем пригожусь. Говорю же — маги старые и вредные, никаких авторитетов, кроме себя любимых, не признают… И если вам повезет… хи-хи-хи… тогда я просто весь буду к вашим услугам!

Он откровенно веселился. Парни переглянулись.

– Думаешь, не врет?- спросил Аркаша.

– Думаю, нет. Я слышал, что светлые маги Призрачной долины и впрямь старики крайне тяжелые в общении. Простые смертные для них если уж не совсем мусор, то что-то вроде лесных букашек — вроде и безобидные, и иногда даже полезные, но очень раздражают…

– Ну, что ж!- вирусолог встряхнулся, всем своим видом выражая готовность к борьбе пока еще толком неизвестно, с кем.- Тогда пошли! Раньше сядешь — раньше выйдешь… Феликс, спускайся давай и веди, раз обещал! А там посмотрим. Главное — чтоб впустили и сразу по шее посохом не дали…

– А потом что?- рискнул спросить Хайден.

– А потом за дело возьмусь я!- снисходительно сказал медик и ухмыльнулся:- И не таких убалтывал…

По дороге к обители светлых магов феникс, вняв настойчивым просьбам товарищей, рассказал о чудесной долине все, что знал сам:

– Купол, что вы видели, уважаемый сэр, есть ничто иное, как магическая ограда от докучливых просителей, ну, и заодно — своего рода отдельный мирок, где все устроено по прихоти создателей. К примеру, здесь все время лето… Оно и понятно — маги люди очень пожилые, им холод да сквозняки ни к чему! А уж если кому из старцев так охота будет на весеннее пробуждение природы полюбоваться, так они и в мир выйти могут. Правда, это редко бывает. Нелюдимы они, все-таки.

– А как же осень?- Хайден покачал головой.- Самая пора урожайная! Или они святым духом да чародейством питаются?

– Зачем же?… Им люди шлют. И овощи, и мясо, и пшеницу. Опять же, спрос на таких специалистов — ого-го какой!

– Как будто других магов в мире нет!- упорствовал барон.- А Гильдия?…

– Много той Гильдии?- щелкнул клювом древний миф.- Всего и есть человек восемьдесят…

– А ученики?!

– Недоучки? Да кто к ним обращаться станет?! Кроме того, ученикам настрого запрещено применять магию, пока они хотя бы степень бакалавра не получат! Да и после окончания бакалавриата круг их действий сильно ограничен… Вот как магистра получишь — тогда пожалуйста!… Кроме того, вы о человеческой натуре не забывайте, молодой человек. Короли земные — народ спесивый, друг перед другом кичатся, у кого земель больше, у кого казна обширней, у кого предки родовитее… Станут они к обычным чародеям обращаться? Вот уж нет! Заради престижу последние штаны снимут… правда, с подданных, но уж для себя услуги самых маститых волшебников выторгуют!… А те и пользуются. Эти земли, между прочим, раньше принадлежали Эндлессу. А теперь — пожалуйста, все им отошло…

– Как??- Аркаша вопросительно взглянул на дворянина. Тот со вздохом кивнул:

– А вот так, сэр. Помните Белую колдунью, из Разлома?

– Спрашиваешь! По гроб жизни помнить буду!

– Ну вот. Тогдашний правитель Эндлесса обратился к двенадцати светлым магам с просьбой приструнить проклятую ведьму, и они помогли. За вознаграждение…

– То есть — за вечное владение Рагонской равниной,- пустился перечислять птиц,- собственно, местом, где мы сейчас находимся, а равнина эта, между прочим, размерами в треть самого Эндлесса… Плюс полная независимость от правящей династии и ежегодная рента в сто тысяч золотых монет!

– Я б на месте того короля-бедолаги их самих бы придушил поочередно!- обалдел вирусолог.- Ничего себе тарифчик, за какую-то бабку с вредным характером…

– Ну, бабка это была далеко не "какая-нибудь",- хмыкнул Феликс.- То, что вы, юноша, в Разломе видели — это уж так… бледное подобие Белой колдуньи! А тогда-то она была молодая, сильная. Магию из воздуха черпала, это уж потом ее Разлом придавил да ограничил в возможностях, да и заклятие маги тогда сильнейшее наложили… Королю Фригарду ничего другого не оставалось, уж поверьте, кроме как пойти на все условия седовласых "освободителей"!… Могли и побольше запросить, так что Эндлесс еще достаточно дешево отделался…

Медик помрачнел. То, что добрые старички-отшельники на поверку оказались едва ли не богаче самого короля, плюс еще и с такими привилегиями, он и подумать не мог. И чем, скажите пожалуйста, их теперь прельстить, когда они ну совершенно ни в чем не нуждаются?! Даже если Хайден свой замок три раза перезаложит, толку с этого не будет… ну, может, фокус покажут за такие "деньги"… Тьфу!

– А что это вы, Аркадий, погрустнели так?…- хихикнул злопамятный птиц, от которого не ускользнуло промелькнувшее в глазах медика бессильное отчаяние.- Что-то случилось?

– Шел бы ты…- вяло отмахнулся тот.- Вот задачка! Как же мы их уговаривать будем, если им не надо ничего?!

– А кто сказал, что будет легко?- повел крыльями Феликс.

– Да никто не говорил… Слушайте, а может, напоить их?! Способ действенный!

– Рагонская долина — известный на все государства крупнейший поставщик крепких вин,- разбил идею вдребезги ухмыляющийся птиц.- И у магов этого добра — хоть залейся! Они и без вашей помощи кого хочешь до ангелов с тремя крыльями напоят… А сами хлебнут какого-нибудь настоя на волшебных травах — и даже самую малость не захмелеют!

– Огорчительно…- Аркаша помолчал, раздумывая:- А как у них с женщинами?

– Как и у нас,- просто ответил молодой барон.- Нету. Да они магам и без надобности, в таком-то возрасте!

– Мда… Ну, я даже и не знаю! Лекции по практической вирусологии, скорее всего, их тоже особо не заинтересуют… Может, Феликса им продать?! Я помню, Лир рассказывал, что ваши волшебники за кровь феникса полжизни отдадут, мощь, мол, она дает нереальную!

– Размечтался!- возмущенно пыхнул жаром древний миф.- Продаст он меня!… Да нужен я им!… А что касается крови — так у них все равно есть…

– Откуда?!

– Оттуда,- мрачно ответил крылатый.- В позапрошлый раз неудачно на землю прилетел, подбили из арбалета, думал — все, конец пришел… Я же слабый был, еще до перерождения… А они меня у солдат выкупили, вылечили… добродеи! Пока понял, что к чему, так галлона крови лишился!… А ведь и не предъявишь им ничего — ведь на ноги поставили, в чувство привели, рану залечили… А кровь феникса — она не портится, если с умом хранить, и свойства ее не иссякают… И галлона этого всем двенадцати магам — за глаза! Зачем им еще?…

– Ну, а вдруг надо больше?- не отставал уцепившийся за этот вариант, как за последнюю соломинку Ильин.- Вдруг они тогда не подрассчитали?

– Эти-то?! Не подрассчитали?! Да было б больше нужно — взяли бы больше!… Прохиндеи старые…

– Обидненько,- совсем расстроился медик. Хайден только сочувственно вздохнул. В отличие от друга, у него даже идей никаких не было…

– Ладно!- после десятиминутного молчания сказал Аркаша.- Сделаем ставку на вечное русское "авось"!…

– Это как?…

– Авось повезет,- сумрачно буркнул вирусолог.- Попробуем вежливо попросить, не поможет — на жалость надавим…

– А если опять не поможет?

– Что ты пристал, а?! Тогда — в рай!… Если вдуматься, тоже не самый худший выход…

Феникс скосил глаза на повесивших носы приятелей и ему стало их очень жалко. Неплохие люди ведь, в общих чертах. Ну, невоспитанные разве, так это уж общечеловеческое… Древний миф грустно щелкнул клювом и опустил крылья. Потому что тоже — и это истинная правда — не знал, как им помочь.

Селение светлых магов на поверку оказалось ничем особенно не примечательной деревушкой в тринадцать домов, обнесенной невысоким плетнем из гибких ивовых прутьев. Ограда была скорее декоративная… Чистенькая улица, по шесть одноэтажных деревянных домиков по каждой стороне ровной, вымощенной серым булыжником дороги, в конце которой высилось что-то вроде церкви, только без креста и колокольни. Вокруг домиков росли яблоньки, все одна к одной, как с картинки журнала "Сад и огород"… Огородов, правда, поблизости не наблюдалось. Как не наблюдалось и, собственно, самих магов.

Аркаша оглядел притихшую, словно вымершую, деревню, и пожал плечами:

– Ну, и где они? Не переехали, часом?…

– Это навряд ли,- тряхнул хохолком феникс.- Они домоседы, и даже если кому-то из старцев нужно покинуть пределы селения, здесь всегда кто-нибудь остается…

– Чего-то я сомневаюсь,- вирусолог хмыкнул и, не раздумывая, шагнул сквозь узорчатый плетень. И очень удивился, когда обнаружил, что тот его не пропускает!

– Так, я не понял?- буркнул новоиспеченный призрак.- Я ж привидение! Я сквозь стены прохожу… прохожу!… Тьфу… Проходил… Хайд, а ну-ка, ты попробуй!

– Сейчас, сэр…- молодой барон сделал безуспешную попытку повторить движение друга, и развел руками:- Увы, сэр Аркадий! Это какой-то заколдованный забор!…

– О, Небеса! С кем я связался?…- сокрушенно каркнул древний миф, глядя на обоих товарищей, как на круглых дураков.- Вы к магам пришли! Да не к абы каким!… И думаете, что все будет так просто?…

– Не умничай,- недовольно сказал Ильин.- Я помню, что они маги… А если перепрыгнуть?!

Феликс зевнул:

– Ну, попробуйте, если заняться больше нечем…

Аркаша решительно взялся за край ограды правой рукой и уже поднял было ногу, как с той стороны плетня словно из ниоткуда возникла невысокая фигурка жилистого старика азиатской наружности с копной седых встрепанных волос. Старичок грохнул оземь тяжелым посохом и хмуро поинтересовался:

– Какого рожна приперлись?!

Призраки от неожиданности шарахнулись в сторону, под сомнительную защиту широких фениксовых крыльев, и переглянулись:

– Откуда он взялся?!

– Вы у меня спрашиваете, сэр?!

– Его же тут не было!…

– Так он же этот… чародей… но все равно, почтенный старец, надо же предупреждать!

– Во-во! У меня аж душа в пятки ушла!…

– Вы сами — дух, сэр…

– Тогда я сейчас весь — одна сплошная пятка… Не придирайся к словам! Феликс, хватит ржать, мог бы заранее сказать, что эти деды такие талантливые… Гхм! Здравствуйте, уважаемый товарищ… э… маг! Прекрасно выглядите для своих лет… сколько ему, Феликс?

– Откуда я знаю? Я не ясновидящий!…

– Ладно, неважно… Так вот, уважаемый, мы тут с другом…

– Чего приперлись, говорю?!- сдвинул кустистые брови дед, поудобнее перехватывая посох. Резной деревянный наконечник угрожающе заиграл синеватыми бликами.

"Сейчас шарахнет, — догадался медик,- и всё… Хотя я ж вроде уже помер, чего мне бояться-то?!"

Собрав волю в кулак, вирусолог выпрямился и сделал шаг вперед:

– Мы к вам по делу, гражданин! По жизненно важному!…

Старец сердито фыркнул:

– Говорил я им — купол обновлять надо, хоть раз в пятьдесят лет… а то не долина, а проходной двор… куды там!… Мы же самые умные…

– Послушайте…

– Цыц, репей!… Чего надо, спрашиваю?!

– Так я ж и пытаюсь сказать, чего нам надо!!- взвыл Аркаша.- Вы ж мне рот раскрыть не даете!…

Дед побагровел… Хайден, чувствуя, что если беседа пойдет в таком духе, то добьются они только большой головомойки, вежливо оттер сопящего приятеля плечом в сторонку и учтиво поклонился:

– Простите моего друга, господин чародей!… Мы ни в коей мере не хотели бы причинить вам какое-либо беспокойство, и…

– Вот и катитесь отсюда!- культурное обращение сердитого мага не проняло.

– Ну вы хоть выслушайте меня!…

– Делать мне более нечего, как всех без разбору слушать!… Я вас сюда не звал! Хотите прошение поднести — становитесь в очередь…

– А большая очередь?- на всякий случай поинтересовался Аркаша.

– А я почем знаю?! Оно мне надо?!

– Семьсот девяносто шесть человек…- доверительно шепнул медику феникс.- Если сейчас займете, в аккурат через пару лет и примут!… Хи-хи-хи…

– А в клюв?!

– Вы ж сами спросили!…

– А издеваться я тебя не просил!… Легенда вшивая… Так, Хайд, этот вариант нам не подходит! Отойди, я говорить буду, твои манеры на таких не действуют…

– Это на каких еще "таких"?!- подпрыгнул старик.- Ты на что намекаешь, щенок бесхвостый?!

– На то и намекаю, что с жиру вы беситесь, старые маразматики!

– Да как ты смеешь, шелудивый сын паршивой овцы, голос возвышать на меня, Магистра трех стихий?!

– А хоть десяти, мне какая разница, чтоб ты лопнул, зажравшаяся жертва программы "Помощь пенсионерам"!…

– В порошок сотру, клоп приблудный!!

– А попробуй, попробуй, ветеран психоделической революции!

– Сотру и по ветру развею, чтоб вовек не собрать было, и родственников всех твоих до седьмого колена прокляну, чтоб им, как и тебе, никогда покою не было, язву тебе в…

Хайден покачал головой и легонько пихнул локтем в бок Феликса:

– Зря чародей про болезни-то начал. Сэр Аркадий его точно в этом вопросе переплюнет!

– Не уверен,- задумчиво ответил феникс,- маги — они ведь и врачеватели искусные, много чего такого знают…

– Ставлю что угодно на Аркадия!

– Что с вас взять-то… а замок поставите?!

– А… Да хоть и замок!- решился молодой барон.- Вот погоди, сейчас он этому склочному старику всё выскажет!…

– Думаете?? Посмотрим… Замок-то большой? Я простор люблю!…

Дворянин не удостоил наглую птицу ответом. Он был абсолютно уверен, что его просвещенного друга не переругает даже маг с тысячелетним стажем и крайне вспыльчивым характером…

– Засохни, акроцефал!- обрадовано взревел Аркаша, нащупавший путь к победе.- Маг, тоже мне! У людей горе, а он даже выслушать переломится, баллон Полнтцера тебе в то самое место!

– Куда-а-а?!- подскочил дед.- Ах ты, гнилой чертополох в утробе больного осла!!

– На себя посмотри, ангиома ползучая! У тебя ближайшие родственники гарголизмом не страдали?…

– Чем?! Да что б ты этими словесами погаными сей секунд прямо и подавился, клещ кровосусущий, вида богомерзостного!!

– Это я-то клещ?! Кто бы говорил, пароксизмальная ты гемоглобинурия?!

– Аспид ядучий!

– Блефарофимозник престарелый!…

– Чтоб ты горел при жизни да после смерти в адском пламени, сыпь крапивная! Чтоб тебя скрючило, как стручок сухой! Чтоб тебя рези в животе беспрерывно мучили, аки черви-живоглоты безглазые!… Чтоб…

– Ты на меня еще порчу наведи, древность музейная, прогрессирующий массивный фиброз тебе во всю сетку! Нашел, кого пугать, чтоб твоя рентгенограмма грудной клетки при любом ракурсе только сплошные затемнения в пять сэмэ показывала, ангиокератома ты ограниченная! И если ты сейчас нас не пропустишь, ходячий синдром Альцгеймера, то, клянусь всем чем только можно, даже твое врожденное органическое слабоумие на почве застарелого атеросклероза не помешает мне…

Дальнейший полуторачасовой диалог на повышенных тонах ни Хайден, ни древний миф уже не слушали. Птиц, поняв всю глупость даже самого предположения о том, что какой-то маг может одержать словесную победу над бывшим светилом вирусологии, грустно вздыхал по бездарно проигранному замку, а сэр Эйгон, гордый по самую макушку, сожалел, что спор был односторонним, и он так и не успел потребовать от феникса тоже что-нибудь поставить на кон!

От этих обоюдных раздумий товарищей отвлекла подозрительная тишина со стороны плетня. Подняв глаза, молодой барон увидел следующее: удовлетворенно ухмыляющийся Аркаша, сложив руки на груди, демонстративно насвистывал себе под нос какой-то веселенький мотивчик, а склочный дед, молча хватая ртом воздух и держась за сердце, безрезультатно и отчаянно метал в сторону оппонента яростные взгляды. Говорить он уже просто не мог, да и, по всей видимости, уже и нечего было… Победа медика была бесспорной!

– Ладно…- наконец сердито проскрипел чародей, с неохотой очертив наконечником посоха размытый круг в воздухе и пробормотав вполголоса какое-то неразборчивое заклинание.- Проходи, бес языкатый… И остальные тоже. Сведу я вас к главе общины, с ним и разговаривайте, уж замолвлю словечко, чтоб снизошел вне очереди… Только чур уговор — ты мне, призрак непочтительный, потом подробный списочек набросаешь слов твоих мудреных, ругательных! Отродясь таких не слыхивал… То-то я нашим хрычам длиннобородым перцу задам!!

– Да ты, дед, товарищ боевой, я смотрю!…- весело присвистнул Ильин.- Набросаю, что уж там, мне не жалко… Погоди-ка! Так ты знал, что я призрак?! И так усиленно всего "хорошего" мне желал, несмотря на то, что бесполезно?…

– Да как мне твою сущность не распознать было, коли сквозь тебя, дурака, каждый сучок в роще видать?…- ухмыльнулся тот.- А что ругался… так а как же не поругаться-то?! Святое дело, ходоки замучили хуже прострела в пояснице!… Да и развлечений тут почитай никаких, разве что полаяться, да только наших всех я уж переругал лет сто назад, неинтересно…

Кусок ограды, шириной около двух метров, медленно растаял в воздухе, и посмеивающиеся просители ступили на гладкие серые булыжники дороги.

– Только предупреждаю,- доверительно добавил маг,- с главным лучше не пререкайтесь, оно вам только боком выйдет!… Он долго препираться не станет, не азартный человек, сразу в жаб превратит — и всех разговоров!… Расколдовывать не стану, учтите…

– Уяснили,- Аркадий кивнул и с любопытством посмотрел на чародея:- А у вас разве не равноправие?…

– Равноправие, а как же. Однако и порядок быть должен — нас ежели не приструнить вовремя, дак все как есть перегрыземся!… Случаи были. А так — выбираем Главного, раз в тридцать лет, и живем потихонечку, без особых происшествий… Мастер Люрмонт сейчас в общественной лаборатории, опыты по алхимии проводит, я вас туда и отведу. Представлю, как положено, а дальше сами разбирайтесь… Где феникса-то взяли?

– В Стране вечного счастья. Он у нас тут транспортным средством на полставки подрабатывает, в счет былых грехов…

– То есть исключительно по доброте душевной!…- ввернул Феликс.- А то он сейчас расскажет!…

– Цыц, страус!- шикнул Ильин.- Раскукарекался… Не мешай думать, я на серьезную беседу настраиваюсь… Это тебе все-таки не Белая колдунья, тут мозгами шевелить надо!…

– Белая колдунья?!- приостановился чародей.- Вы с ней встречались?!

– Да уж, пришлось,- со вздохом ответил барон.- И встреча сия была, прямо скажу, не из приятных…

– Ага, едва живы остались! Это вы, чудики, такое заклятье мудреное придумали?- вспомнил вирусолог.- Точно вы, мне рассказывали!… Мы потом насилу справились…

– Так это ВЫ?!- ахнул дед.- Вы ее к праотцам отправили, чтоб ей, старой перечнице, дышалось там через раз и то с трудом?!

– Мы…- растерянно признались боевые товарищи.- А что?

– Так чего ж сразу не сказали?! Я б вас и так впустил!…

– Ну, знаешь, батя, если б ты хоть спросил для начала…- фыркнул медик.- А то сразу как пошел честить во всех направлениях, я и думать про все забыл!… А бабулю вы знатно запечатали…

– Дык!…- сердито насупился маг.- И по заслугам! Стерва она была, стервой и померла! Тьфу!…

– Галантные вы тут, однако…- вполголоса протянул Аркаша, разглядывая высокое островерхое каменное здание, к которому их вел склочный чародей. В общем-то, смотреть там было особенно не на что: обычное строение, сверху башенка, крыльцо высокое, окошки узкие… единственным примечательным отличием этого дома от других были разноцветные короткие вспышки из окон, да глухие звуки взрывов изнутри. Почтенный волшебник остановился и прислушался. Потом принюхался. И уверенно сказал:

– Обождем минуты три. Сейчас он лабораторию порушит, да тогда и обратимся. Вот упрямый осел!… Я ведь ему говорил, что драконья желчь в воде — дело взрывоопасное! Говорил, что ее только с лавой и можно мешать… Ну, с серой еще, да эффект послабже будет… А он все в органику упирается, и чихать на всех хотел!… Думает, если в воду кровь саламандры добавить, так все и получится… Угу!… Вот я посмот…

Бабах!!! Каменное строение, на вид казавшееся таким крепким и ладным, содрогнулось, невероятным образом подпрыгнуло над землей и в ту же минуту разлетелось темно-серым фейерверком каменных осколков… Вокруг ближайших домов засинели магическими разводами охранные купола, защищая деревянные стены от свистящих в воздухе булыжников и ошметок деревянных балок. Путешественники испуганно присели, один только чародей даже не шевельнулся.

– Даже раньше,- спокойно констатировал он, глядя на руины лаборатории.- Вот вам, пожалуйста, что бывает, когда маги считают себя всезнающими и всемогущими!… Да встаньте вы, досюда не долетает… Пошли! Самое время Люрмонта сейчас на разговоры тормошить, пока у него самомнение малость понизилось, на почве неудачного опыта…

– Вы что?!- вытаращился на старца вирусолог.- Думаете, он там жив остался?!

– А чего мне думать-то…- пожал плечами маг.- Я знаю. Да вон он! Сами гляньте!… Это ж Люрмонт, что ему сделается?…

Путники разинули рты: гора развалин вздыбилась, и на свет божий медленно выплыла прозрачная, с зеленцой, сфера. Внутри, как в батискафе, плавно покачивалась сухонькая фигурка в длинной мантии. Фигурка бурно жестикулировала, и, хотя слышно ничего не было, явно выражала свое негодование в особо крепких и живописных словесных формах…

– Ух ты-ы-ы!…- хором выдохнули барон с медиком, хлопая глазами. Феникс только фыркнул, а старый чародей призывно замахал коллеге руками. Тот бросил хмурый взгляд на всю компанию, и, на ходу (точнее — на лету) сделав какой-то пасс рукой, поплыл прямо к ним. Здание за его спиной замерцало, заискрилось, затрещало… и медленно начало складываться обратно, кирпичик к кирпичику!… Судя по отработанному до автоматизма заклинанию, многострадальная лаборатория взлетала на воздух как минимум два раза на дню…

Маг-экспериментатор приблизился вплотную к новоприбывшим, щелкнул пальцами, убирая защитную сферу, и опустился на дорогу.

– Ну, как, Люрмонт?- не удержался от подковырки его седой собрат по чародейному цеху.- Успешно?…

– А то ты не видел, ехидна старая!…- с досадой буркнул тот.- Не пошло… Уж и концентрацию снизил, а все одно взрывается, подлюка… Ты кого это привел, Зли-Юнь?… Утром же просители были.

– Эти вне очереди,- объяснил волшебник,- по праву героев. Ты уж их выслушай…

– Этих героев — как собак нерезаных!- недовольно покосился на смущенно переминающихся с ноги на ногу приятелей мастер Люрмонт.- Но раз уж ты лично за них просишь, так и быть… Пойдемте, не посреди улицы же стоять!

Жилище рискового чародея поражало воображение количеством книг и высоких — от пола до самого потолка — стеллажей с колбами, пробирками, склянками и трубками, в которых что-то мерцало, бурлило, алело и зеленело. Любопытный медик, которому все это навеяло воспоминания о родной лаборатории, с огромнейшим трудом подавил желание рассмотреть всю эту "прелесть" поближе, и, с позволения хозяина дома, скромненько притулился на широкой деревянной лавке рядом с бароном. Феликс, для которого намеченная беседа никакого интереса не представляла, пристроился на карнизе крыши, греясь под лучами заходящего солнца.

– Итак,- устроившись в кресле и расправив широкие складки балахона, проговорил мастер Люрмонт,- что вы хотели мне рассказать?…

– У нас проблема,- медик с трудом оторвал взгляд от пузатой колбы с багрово-черной густой жидкостью, которую держал в руках почтенный маг,- мы, видите ли, немного… умерли!

– И что?

– Как это — что?…- Аркаша сердито шмыгнул носом.- Так ведь мы жить хотим!

– Раньше хотеть надо было…- рассеянно ответствовал чародей, задумчиво покачивая своей колбой.- А то сначала на рожон лезут, а потом…

– Мы не лезли!!- хором возмутились привидения.

– Значит, так было задумано… хмм… а ежели лимфоидной жидкости упыря летучего добавить?… Опять же, и совместимость есть определенная…

– Эй!- вирусолог приподнялся на лавке.- Уважаемый, вы нас хоть слушаете?!

– Скажем, трехпроцентный раствор… что?

– Нам помощь нужна, вот что!

– А кому она не нужна?…- философски пожал плечами старец, все-таки соизволив поднять рассеянный взгляд на просителей.- Причем живым она гораздо нужнее. А вы — духи. Вот и покойтесь с этим… с миром!…

– Еще чего!!! Хорошо вам говорить, вас никто пока ножом не пырнул и грузовиком не переехал!…- рявкнул вирусолог.- Сидите себе в своем санатории, и… Эй! Алё!… Тьфу ты, опять в себя ушел… Хайд, по-моему, мы не на ту лошадку ставки сделали… Он же фанат науки! А такие кроме как о… Хм! Ну я не знаю, я не маг, конечно, но попробую говорить с дедулей на его языке… Мастер Люрмонт!

– А?…- снова углубившийся было в мучительные размышления и настойчивое созерцание загадочной склянки, чародей вопросительно взглянул на молодого человека.- Чего надо?

– А что это за опыты вы в лаборатории проводили до того, как она взорвалась?…

– Тебе-то что?- недоверчиво спросил тот, но в глазах уже зажглись огоньки настойчивой потребности поделиться своими изысканиями с добровольным и заинтересованным слушателем.

– Ну, мы, в некотором роде, оба профессионалы,- завел Аркаша,- вы вот по чародейству практикуете, я — по части микробиологии… Людей лечили?

– Не без того,- кивнул Люрмонт.

– Ну вот, считай, коллеги!…- медик встал.- А для людей, объединенных общим делом, нет ничего важнее, чем помочь собрату по научной стезе… Хайд, пойди погуляй часок, мы тут с почтенным мастером пообщаемся.

Барон надулся. Ему тоже было интересно.

– Иди,- шепнул вирусолог,- он при тебе чего-то не слишком разговорчивый… Ну надо так, старик! Надо!…

– Хорошо, сэр,- кротко вздохнул дворянин, поднимаясь с лавки и направляясь к двери.- Я надеюсь, вы знаете, что делаете…

– Не знаю,- радостно сообщил медик, облизываясь на манящие пробирки,- но мы разберемcя… иди-иди!… Мастер Люрмонт, а это у вас что? А это? А вон там, такая серебристая? Ртуть, нет?… А что?…

Хайден покачал головой, вспомнив слова товарища о "фанатиках", и тихонько вышел сквозь дверь на улицу. Делать было нечего. Феникс дремал себе на крыше, народу на улице не наблюдалось, ругательный старец со смешным именем "Зли-Юнь" куда-то исчез… Молодой барон подумал-подумал, и плавно взмыл в воздух. По крайней мере, летать ему никто не запрещал!…

Феникс проснулся с последним лучом заходящего солнца. Зевнул, потянулся, вытянув шею, размял широкие крылья и огляделся. Улочка была пустынной, однако горящие желтым теплым светом окна домов говорили о том, что селение почтенных магов живет своей обычной, пускай и малость замкнутой, жизнью… Древний миф курлыкнул и слетел вниз, щекотнув пальцы лап о заросли лопуха у западной стены дома. Его призрачных друзей поблизости видно не было, однако на их несомненное присутствие в Призрачной долине указывали два факта: парящее высоко в небе пятнышко, упоенно распевающее какой-то рыцарский гимн во славу Победе, и доносящийся из распахнутого окна домика мастера Люрмонта громкий спор, изобилующий фразами типа "поляризация ковалентной связи" и "бинарные соединения"… Поразмыслив, живая легенда воровато оглянулась и тихонько засеменила к окну, бормоча себе под клюв:

– "Подслушивать,- сулят наказы древних,- суть дело недостойное"!… Однако… Мне ж тоже интересно!!

Аркаша на минуту прекратил размахивать руками и сердито заявил:

– Мастер, ну что вы уперлись, как пузо в брюки после праздничного ужина?! Я вам говорю — ваша теория не выдерживает никакой критики!… В конце-концов, раз уж вы маг — вы явно левитацией владеете, я видел! Ну и летайте себе!… Зачем вам этот…

– Олух!- кипятился чародей.- Ты что же думаешь, я волшебство из ничего творить умею?! Да где ты такое видел?! У каждого чародея есть свой резерв! Понимаешь?! И он имеет очень неприятное свойство — кончаться в самый неподходящий момент!… Спорит он еще, упырий зуб тебе в мягкое место!…

– Ну, в птичку превратитесь тогда, я не знаю… и летите, куда хотите!

– Ууу! Я же тебе, балбесу, только что сказал — если резерв иссяк, то магия мне не по посоху!… Да на телесную метаморфозу еще больше силы уйдет, чем на левитацию!

– А вот…

– А твой мудреный "воздушный шар" еще надо где-то спрятать, потом еще прогреть, да попытаться взлететь… а если ветер не попутный?! А если арбалетчики трезвые и стрелять умеют?! А если…

– Да понял, понял,- пошел на попятную Ильин.- Для экстренных случаев не годится… Но что вы в этих драконов-то вцепились?!

– Они летают!

– Так у них крылья!

– Да не за счет крыльев их небо держит, молокосос! Простейших законов не знает, а туда же… Да любой драконовед тебе в два счета объяснит, что крыльями сии магические твари только ма-нев-ри-ру-ют! Понял?! А в воздух поднимаются за счет другого!!

– И чего же?!

– Эээ… Магии.

– М-да?…- скептически хмыкнул медик.- И ее резерв у них почему-то не кончается?…

– Вот и я про то же. По идее, кончаться всенепременно должон!… Однако любой дракон может летать столько, сколько ему потребуется. То есть, по моему личному мнению — одной лишь магией все не объяснить… Но она присутствует! Присутствует!!

– Да я что, спорю с этим, что ли?- развел руками Аркадий.- Я вам что говорю — драконы устроены по-другому! Так?

– Так.

– Значит, есть в них что-то, что позволяет… Мастер, а у вас случаем какого-нибудь анатомического справочника по драконам нету?… Ну там: дракон в разрезе, печенки-селезенки…

– Есть, а как же!- обрадовался чародей, подвигая стремянку к стеллажу с книгами, и ловко взбираясь на верхнюю ступеньку.- Вот тут, в разделе драконологии был… Только толку от него?… Я уж его почти наизусть выучил…

– А я свежим взглядом!- нашелся Аркаша.

– На то и надеюсь…- старец снял с пыльной полки толстый фолиант и звонко чихнул.- Вот! Держи!…

Оба "научных деятеля" склонились над разворотом книги. Снедаемый любопытством Феликс перевесился через деревянный подоконник и вытянул шею.

– Ух ты, красавец какой!…- одобрительно поцокал языком Ильин.- Так, нумерацию органов вижу… где описалово??

– Разъяснения на следующей странице.

– Ага… С этим ясно, с этим тоже… "Запал"?!

– Драконы — суть существа огнепроизводящие,- пояснил чародей.- Но вдыхают они и выдыхают, то же, что и человеки, и все твари на земле…

– Кислород и углекислый газ,- кивнул Аркаша.

– Мгм… у нас это называется несколько по-другому… но не суть! Просто в составе слюны дракона обыкновенного присутствует воспламеняющаяся жидкость, которая загорается от искры — видите этот окаменевший нарост за восемнадцатым верхним зубом? Формируется к первому столетию жизни… В результате возгорания, атакующий дракон выплевывает в предполагаемого противника своеобразный сгусток плазмы, который, достигнув цели, обволакивает ее и сжигает…

– А я думал, они огнем дышат!

– Эта теория была опровергнута еще триста семьдесят лет назад известнейшим драконоведом мастером Эриусом. Какой был специалист!… не то, что нынешние…

– Мммм…- вирусолог задумчиво изучал взглядом страницу.- А это что?

– Где?- прищурился маг.

– А вот! В брюшной полости, по обеим сторонам тела, мешки кожистые, как тут сказано… они полые?

– Абсолютно.

– А для чего нужны?

– Не знаю,- растерялся волшебник.- Бытовало мнение, что для концентрации кишечных, простите, газов… Дескать, людей травить дыханием… Но после тщательного обследования выяснилось, что к органам дыхания выхода из "мешков" нет и быть не может. Списали на атавизм кишечника, и я склонен согласиться с этим утверждением. Опять же, и при вскрытии сих "мешков" уж больно знакомо зловонный дух оттуда шел…

– Зловонный… Метан?!

– Чего?!

– Обождите… Где тут у нас подробная схема желудочно-кишечного тракта… так… да, есть своеобразный отвод… Ничего не понимаю! Если, пардон, со стороны кормы имеется вполне даже привычное отверстие для этих дел, зачем тогда нужен этот двойной сосудистый отвод к мешкам?! Метан — газ ядовитый, и… Оп-па! Газ!

– Газ…

– Одно из водородных соединений…- быстро забормотал Аркаша, стараясь не упустить мысль,- летучие гидриды… получаемый при нагревании до восьмисот градусов по Цельсию… они же огнедышащие…

– Огнепроизводящие,- не удержавшись, поправил маг, но молодой человек его не слушал. Глаза его горели.

– При нагревании летучесть возрастает… неимоверно возрастает, да еще и в такой концентрации… и без гелиевых соединений точно не обошлось… газ скапливается в мешках… ускорение кровообращения, повышение температуры тела, плюс особенности организма… И ПОЛЕТЕЕЕЛ!!!

– Что?!- ахнул чародей, проникнув, наконец, в суть Аркашиного бормотания.- Так вот за счет них они… это?!

– Определенно!- тоном победителя заявил вирусолог.- И вот что я вам могу сказать, почтенный, — это и есть та необходимая составляющая вашего летучего зелья! Остальные компоненты вы, сдается мне, правильно подобрали…

– Ааа!!- радостно возопил чародей, пускаясь в пляс.- Я же говорил! Говорил, что недостающее звено надо искать среди органических веществ!… А они смеялись надо мной!… Смеялись, что летать без крыльев или магии невозможно!… Ну, я им покажу… Аркадий, немедленно пройдемте в лабораторию! Я сей же час поставлю опыт, и если вы оказались правы…

– То вы нам поможете!- вовремя ввернул медик.

– Разумеется!- не глядя, пообещал маг, сгребая в подол длинного хитона склянки и пробирки.- Даю слово Чародея двенадцатой ступени!… За мно-о-ой!!!

Не успел ошарашенный феникс и глазом моргнуть, как хлопнула входная дверь, и комната опустела.

– Науки мощь,- задумчиво проговорил он, обращаясь к самому себе,- вместилище себе причудливо порою выбирает… Минуточку! О, Небо! Так ведь я…

В памяти живой легенды всплыли ехидные слова, сказанные им недавно в буковой роще: "Если вам повезет, тогда я буду весь к вашим услугам!". Яркое оперенье огненной птицы померкло в секунду…

– Язык мой — враг мой, как учили деды… О, Небо! Небо! Я попал, как кур в ощип… По собственной же… дури!!

Хайден, налетавшийся на год вперед и уже подумывавший о том, чтобы спуститься и полюбопытствовать, как идут дела у товарищей, с удивлением отвлекся от созерцания темнеющего в преддверии ночи неба на магические всполохи из окон общественной лаборатории двенадцати светлых магов. Сполохи роились над крышей, как взбесившееся северное сияние и свивались в причудливые, переплетенные морским узлом разноцветные жгуты…

– Опять он за старое?…- покачал головой молодой дворянин, и тут с ужасом увидел, как дверь лаборатории приоткрылась, и наружу выглянул Аркадий. Покрутил головой по сторонам, ухмыльнулся, и снова исчез внутри.

– Сэр!- взревел перепуганный барон, вспомнив, чем, по словам старца Зли-Юня, обычно заканчивались опыты мастера Люрмонта.- Сэр, бегите оттуда-а-а!!!

Багряная вспышка на миг залила все селение кровавым светом, каменное строение покачнулось, широкая труба раздулась, как бочка, и со свистом выплюнула из своих закопченных недр какой-то барахтающийся комок. Комок со скоростью метеорита описал в воздухе шипящую дугу, мелькнул в каком-то локте от Хайдена, и, счастливо завывая, унесся за горизонт… Обалдевший барон только и успел разглядеть перемазанную сажей длинную бороду, развевающиеся ошметки хитона, да перекошенную от неземного восторга физиономию главы общины.

Лаборатория устояла.

– Уффф…- с облегчением выдохнул сэр Эйгон.

– Эгей!…- крикнули снизу.- Хайд! Спускайся! Он сейчас вернется, и займется нами, он пообещал!…

– Ну, что он так скоро вернется,- барон проводил взглядом тающий где-то вдали белый воздушный след,- я очень сомневаюсь… Но что обещал все-таки помочь — это хорошо. Я иду, сэр!…

…Следующим утром наши путешественники засобирались в путь. Вернувшийся на рассвете — ободранный, помятый, но абсолютно довольный результатами эксперимента, мастер Люрмонт обещание свое выполнил, снабдив феникса объемистой нашейной торбой, в которой негромко побулькивали фляги с чудодейственным зельем. Барон сиял, Феликс зевал, Аркаша был хмур и спокоен. Но в глазах у вирусолога стояла такая вселенская тоска, что, едва древний миф миновал защитный купол Призрачной долины, обеспокоенный барон тут же взялся за боевого товарища, возжелав во что бы то ни стало выведать у него причину такой скорби. Скорбящий попытался отмолчаться, но ему не дали…

– Сэр, вы от меня что-то скрываете!- категоричным тоном объявил дворянин.

– Хайд, отвяжись.

– Не отвяжусь! Немедленно говорите, в чем дело! Иначе я сейчас разверну Феликса, вернусь в долину и сам спрошу у этого летучего чародея, что он вам такого наговорил!…

– Угу, развернет он меня,- буркнула живая легенда, недобро кося на барона янтарным глазом,- нашел лошадь!… Кар-р-валер-рист!…

– Сэр, я настаиваю!!

– Ну что ты пристал ко мне, как репей к штанине?!

– Обзывайтесь как пожелаете, но только перестаньте, ради всего святого, так трагически молчать!… Что стряслось? Маги сказали, что меня не воскресить?…

– Дурак,- буркнул Аркаша.- При тебе же Феликсу в сумку восстановительное зелье пихали, и инструкции ты тоже слышал. Воскреснешь ты, куда денешься…

– А… вы?…- замер Хайден. Вирусолог пожал плечами и, не глядя на друга, отрезал:

– А я — нет.

– Почему?!

– Потому.- молодой человек тяжело вздохнул и грустно посмотрел на товарища:- Потому что для воскрешения мертвого тела нужно это самое тело иметь в наличии. Твое преспокойно тебя в замке дожидается, и, даже если его уже в гроб упаковали, его можно оттуда извлечь. А что касается моего…

– Но это же высшие чародеи!- возразил барон.- Они могут из кровавой каши заново человека собрать, я сам видел!…

– Могут.

– Так за чем же дело стало?…- не понял Хайден.- Магам такого уровня не составит большого труда проникнуть через заслон миров и перетащить ваши останки к себе в лабораторию!…

– Не составит,- пустым голосом подтвердил медик.

– Ну, так мастер Люрмонт разве проникнуть не попробовал?…

– Попробовал. И проник… Отстань ты от меня, Хайд.

– Ну уж нет! Извольте объяснить — если он в состоянии "слепить" вас заново, и в состоянии доставить сюда ваше… скажем так — тело… так в чем же трудность?!

– Да в том,- вспылил Аркаша,- что эти уроды меня кремировали!!

– Что-о-о?!

– То!… А из пепла только фениксы возрождаются! Доволен?! Всё?! Вот и оставь меня теперь в покое!…

Вирусолог, сгорбившись, отвернулся от друга и снова с тоской уставился на проплывающие мимо облака. Хайден, сидя с открытым ртом, медленно переваривал услышанное…

– Молодой человек,- выдержав приличествующую паузу, вежливо прокашлялся феникс,- не стоит так убиваться. Вспомните хотя бы о том бесценном даре, коим имел щедрость наградить вас уважаемый мастер! Это, между прочим, великая ценность, и…

– Тоже мне — благодетель!…- проскрипел Аркаша.- На кой мне его это "одно желание", если я мертвый?!

– Не знаю,- честно ответил птиц,- но на вашем месте я бы такими подарками не разбрасывался. Маг просто так ничего не делает. Уж поверьте мне!…

– Что за "одно желание"?- переспросил дворянин, который уже успел немного отойти от услышанной неприятной новости.- И почему я опять об этом не знаю?… Вот понес же меня нечистый к этому Зли-Юню, когда вы беседовали с господином Люрмонтом!… Ну что я, восточной борьбы на бамбуковых палках никогда не видел?… Так нет же…

– Он сказал,- все так же не оборачиваясь, ответил Ильин,- что воскресить меня не в его силах, и мага, который на такое способен, он не знает, потому что такой, вероятно, еще не родился… А вместо этого подарил мне одно желание.

– Какое?

– Любое,- неопределенно махнул рукой Аркадий.- Кроме, разумеется, обретения своего кровного тела. Мол, когда придет момент, когда все мое существо будет каждой клеточкой души желать только этого, ЭТО всенепременно произойдет… Чтоб я понял, чего он там в виду имел?… Да он и сам, по-моему, не очень-то понял.

Вирусолог по привычке почесал в затылке и тряхнул головой:

– Ладно! В принципе, я особенно и не надеялся на чудо. Хорошо, что хоть тебя мы на ноги поставим!… Тоже плюс… Выше нос, старик! У меня ведь все-таки есть одно желание!… Так что я по крайней мере в случае чего смогу сунуть этим вашим крылатым инспекторам под нос большую дулю, и стать твоим мирным домашним замковым привидением?…

Он улыбнулся и пихнул локтем в бок печального барона.

– Разумеется, сэр,- тот улыбнулся в ответ,- вы можете рассчитывать на мое гостеприимство!… К тому же — каким бы старым ни был замок, но ничто так не придаст ему особой респектабельности, как собственный фамильный призрак!

– Ты меня еще в завещание включи и по наследству передавай, как семейную реликвию!- хохотнул Аркаша.

– Как вам будет угодно, сэр!…

Приятели захихикали. Феликс покачал головой и недоуменно пробормотал:

– Душа человека — потемки… А в душах героев вообще заблудиться рискуешь, хоть факел возьми семимильный… Ну что вы там хохочете, молодые люди?… Все вам хиханьки, даром что оба померли!… Вы лучше дорогу покажите, чтобы мы не петляли по Эндлессу, как слепой крот!… К следующему утру в вашем замке будем, сэр Эйгон… Если вы прекратите, наконец, веселиться, как два дурака, и все-таки покажете мне кратчайшую дорогу!!




Глава 7


Холодная скользкая глина неприятно липла к лапам. Узкий крысиный лаз изгибался, раздваивался и раcтраивался — человек бы непременно заблудился, но Кус, на его счастье, был хорьком. Тонкий нюх, с трудом продираясь сквозь мертвый запах камня, сырой земли и крысиных испражнений, уловил людской дух. Дух был не такой, как у Хозяина, тяжелый, с примесью крови и железа, но все-таки людской… Кус тревожился за Хозяина. Не стоило его оставлять с этими орущими и свистящими двуногими, ох, не стоило!… Но раз Хозяин сказал, что нужно отнести вкусно пахнущий кожей и сургучом сверток в знакомую нишу за каменной статуей, туда, в большую пыльную комнату, где стоит много бочек, то отнести было обязательно нужно. Вот и пришлось оставить Хозяина с этими людьми. А Кус так не хотел! И правильно — когда вернулся назад, в тот же переулок, где их схватили злые грязные люди, Хозяина уже там не было… Но хорек знал, что обязательно его найдет. И вот, нашел… Почти нашел… Кус приостановился, зашипел на порскнувших в разные стороны облезлых крыс, и задрал блестящий нос кверху. Хозяин тут! Его запах, такой родной… Зверек встопорщил маленькие круглые ушки и чихнул озабоченно: Хозяину было плохо. Ему было страшно и больно.

Хорек негодующе зашипел и решительно скользнул в узкую неровную дыру в стене. Дыра оказалась под низким деревянным ящиком с дверцами, на ножках. Люди называют такие ящики "шкафами"… Глупые двуногие! Знали бы они, что это слово значит на куньем языке!… Хотя — куда им?… Они и друг друга-то не понимают…

Кус осторожно высунул кончик носа из-под дна шкафа. Он не ошибся, хозяин был тут. И еще тут были большие люди, двое, неприятно пахнущие, с блестящими железными штуковинами в лапах… Штуковины ярко блестели, красиво, но от них разило болью и смертью. Плохое место! Зачем Хозяин сюда пришел?… И почему не уходит?…

– Ну что, упрямец,- пробасил пузатый человек в покрытом засохшими бурыми пятнами кожаном фартуке,- говорить будешь?…

Маленький паж молчал. Заплечных дел мастер с ухмылкой повернулся к помощнику:

– Ишь, какой храбрый!… Ну, ничего, и не таким язык развязывали… Подай-ка мне крючья!…

– Номер какой? Третий?…- помощник открыл дверцу шкафа.- Или сразу пятый тогда уж?…

– Да ты сдурел совсем!- недовольно обернулся мастер.- Мальчишка-то с барана весом, и так дышит едва!… Ему пятый номер под ребра вгонишь — он и дух испустит… Второй давай, так оно вернее…

Мальчик тихо застонал.

– Что, не нравится?…- хихикнул пузатый, потуже затягивая ремни на запястьях пажа.- А я и не начал еще, по-серьезному-то…

– Н-не… не н-надо…- прошелестел узник, умоляюще глядя сквозь зыбкий розоватый туман боли на своего палача. Палач — хотя это был не палач, а пока только старший Дознатель тайн Тайгетской государственной тюрьмы, махнул рукой помощнику:

– Погоди-ка!… Готов, кажется… Давай, дружочек, не мучай себя, все одно ж без толку! Что за письмо вез? Кому? Почему от стражи прятался? Почто государя хулил, когда поймали?…

– Он… мне… не государь…

– Какой упрямый!… Ну да ладно, у всех свое мнение… Письмо от кого было?!

– От…

– Ну?!

– От… кого надо… не ваше собачье… дело…

– Да он не скажет!- покачал головой помощник.- Не трать ты время попусту, Брыз, бери крючья. Я еще не обедал сегодня…

– И я тоже, но служба есть служба…- вздохнул старший Дознатель, и протянул руку к помощнику.- Давай. Воротник стерпел, иголки выдержал, но уж крючья — ребята проверенные, через них пройти — это тебе не шутки…

Кус высунул голову наружу и сморщил нос. Пахло человеческой кровью. Плохо пахло…

– Кр-рик, пфф!…- тихо пискнул он, что означало: "Хозяин, пойдем отсюда!". Хозяин не ответил. Его заслонили широкими спинами незнакомые двуногие.

– Ну-ка, ну-ка…- пробормотал Дознатель,- А как тебе такое понравится?…

Звякнуло железо, заскрипели ремни, тонко и протяжно вскрикнул Хозяин. Шерстка на загривке Куса встала дыбом.

– Да осторожнее, сиволапый!- рявкнул на помощника Брыз,- чуть в самое сердце не воткнул!… Левее заводи… и тряпку на пол кинь, а то оскользнусь еще, кровищи-то…

Хозяин снова закричал. Хорек прижал уши и блестящей молнией скакнул вперед, прямо в лицо повернувшемуся к шкафу помощнику Дознателя тайн. Тот завопил и шарахнулся назад, но взбешенный зверек оказался быстрее… Четыре мягкие лапы пружинисто оттолкнулись от каменного пола, острые мелкие зубки лязгнули — и стальным капканом сошлись на тощем горле злого двуногого. Тот захрипел, силясь оторвать от себя гладкое извивающееся тело хорька, но не преуспел — маленькие челюсти впились в глотку намертво. Кус зажмурился, стиснул зубы и рванул на себя что было сил…

– Эй! Что ты там опять…- обернувшись на шум, старший Дознатель выругался, и оставив пленника в покое, бросился на помощь товарищу. Опыта у него было поболе, так что оторвать шипящего хорька от своего помощника он сумел. Правда, тому было уже все равно — острые зубки Куса перегрызли ему сонную артерию…

– Ах ты, поганец!…- зарычал Брыз, поднимая извивающегося зверька за шкуру на загривке.- Ты что ж наделал, кошачий выродок?! Одному мне теперь, что ли, тут колупаться?!

Кус лязгнул зубами, но дотянуться до волосатой сильной лапы двуногого не смог, только снова злобно зашипел, суча лапами в воздухе. Сдаваться он не собирался. И мальчик, распростертый на дыбе, тоже… Почти теряя сознание, он приподнял голову, силясь сквозь красный туман разглядеть, что происходит. Не получалось. Сил не было совсем, каждое движение отдавалось нечеловеческой болью. "Он сказал,- мелькнуло в голове у пажа,- чтобы тот, второй, брал левее… иначе мне смерть… значит, надо… надо вот так!" Худенькое тело подалось вперед, скованная когтями стальных крючьев грудь мальчика судорожно выгнулась, и острый шип пыточного крюка глубоко вошел в сердце…

– Куда?!- ахнул Дознатель, рванувшись было к пленнику, но сразу понял, что опоздал и здесь. Глаза его налились кровью.

– Ах ты, тварь подлая!- взвыл он, с ненавистью глядя на брыкающегося хорька.- Всю работу загубил! Мне ж начальник тюрьмы… Чтоб ты сдох, крыса!…

Он размахнулся.

Кус увидел, как рванулась ему навстречу каменная стена. Кус не успел выставить лапы. Кус ударился о стену и, тихонько пискнув, ушел следом за своим Хозяином.

Ночью сильно похолодало. Повалил густой, вязкий снег, влажной тяжестью своей пригибая к промерзшей земле ветки деревьев за стенами старого замка Эйгон. На оконных стеклах расцвели серебристые узоры, подоконники внутренних неотапливаемых галерей покрылись инеем. В спальнях исходили жаром камины, оберегая спящих людей от стужи, а окоченевшие стражники на стенах считали минуты до следующей смены караула. И только два призрака, которые не нуждались ни во сне, ни в тепле, неприкаянно бродили по замку…

– Ну у тебя и квартирка!…- в который раз присвистнул Аркаша, когда они снова свернули в один из нескончаемых темных коридоров.- За год не излазишь!

– Да уж,- молодой барон задумчиво осмотрелся и покачал головой:- И с освещением не очень… Надо будет потом распорядиться насчет этого. Вот только на ноги встану!…

– Не нервничай, старик, сутки не вечные… К утру воскреснешь!… Ты как там, не всплыл еще?

– Нет пока,- с сожалением вздохнул барон,- полчаса назад летал смотреть — ничего не изменилось. Лежу себе в чане, как утопленник, даже не булькаю… Как бы не обманули нас маги-то!

– Могли, конечно…- протянул вирусолог,- но будем как всегда надеяться на лучшее!…

– А тебя где носило?…

– Дела, дела…- туманно ответствовал медик, с преувеличенным интересом разглядывая древний гобелен, на который как раз упал квадрат лунного света из окна напротив.- То одно, то другое…

Хайден пожал плечами и подробнее расспрашивать не стал. Он, в общем-то, и так догадывался, где проторчал его товарищ полночи: судя по мечтательной улыбке, которая блуждала по лицу Аркаши, когда они встретились минут двадцать назад в библиотеке, неугомонный призрак не удержался от визита в комнату испанки. В другой раз барон всенепременно бы съехидничал по этому поводу, но сейчас предпочел воздержаться, так как сам был ничем не лучше. Разумеется, сначала он долго размышлял, достойно ли дворянина такое вот нескромное проникновение в дамскую спальню, но потом решил, что раз упомянутая дама — его собственная будущая супруга, то хотя бы полюбоваться ею спящей — с приличествующей случаю, разумеется, дистанции — не такой уж и большой грех… Молодой барон улыбнулся своим мыслям и сказал:

– Знаете, сэр, все-таки, скучно быть привидением.

– А чего?…- Ильин хмыкнул.- Свои минусы есть, конечно… Но как от меня ваши служанки разбегаются!… И визжа-а-ат… Может, слетаем на стену, бойцов попугаем?!

– Не стоит,- покачал головой Хайден,- у нас и так не самый большой гарнизон, а если и эти разбегутся? Воины у меня что надо, на любого врага пойдут, не колеблясь, да суеверные уж очень…

– Жаль,- признался Аркаша.- А остальные спят, особо не разбуянишься…

Он неподвижно завис в воздухе и прислушался.

– Что с вами, сэр?…

– Обожди, Хайд… Кажется, не все у вас тут спят!…- вирусолог хулигански ухмыльнулся и потер призрачные ладошки:- Айда вниз! Развлечемся!…

– Сэр, да утихомирьтесь вы, право слово!… Мне же тут еще жить!

– Мне, может статься, тоже!- подмигнул медик, делая шаг сквозь стену.- Так что пускай привыкают… Пошли!

– Ну что с вами будешь делать?…- развел руками барон, ныряя следом.- Пойдемте!… Только заклинаю вас — если это Айлин, то чтоб даже носу из стены не высовывали!… Она такая чувствительная…

– Усю-сю, какие мы заботливые!…- хихикнул Аркаша уже откуда-то из-под половиц.- Рыцарь, тоже мне… Ладно, обещаю! Женщин и детей не пугать… Оп-па!… Старик, а у нас гости, кажется… Да иди сюда наконец, где ты там застрял?!

– Тут я, тут…- Хайден без труда преодолел каменный пол и оказался в аккурат за углом коридора, ведущего от главной лестницы в жилое крыло замка.- Что вы кричите так?

Медик настороженно высунулся из-за стены и шепнул:

– Сам посмотри!

Сэр Эйгон пожал плечами и посмотрел, куда показывал приятель. И нахмурился: по коридору, прячась от колеблющегося света факелов и временами почти сливаясь со стенами, скользили три темные фигуры. Беззвучно, бесшумно, вместо слов обмениваясь жестами. Лица людей были от глаз до подбородка закрыты плотными черными платками.

– У тебя здесь другие привидения водятся?- с подозрением спросил Аркадий.

– Отродясь не было… Да это и не привидения.- с тревогой сказал барон.- Люди. Не мои люди. Первый раз их вижу… Что им нужно в моем замке?!

– Нашел, кого спросить…- хмыкнул Ильин, приглядываясь получше.- Хотя ты знаешь, догадаться можно!… Рожи уголовные, одеты в черное, чтоб в глаза не бросаться, по ночи нагрянули… Поздравляю, старик, к тебе же явные домушники в гости пожаловали!

– Кто?

– Воры! Только масок не хватает и мешков за спиной…

– Не уверен…- мрачно процедил хозяин замка, внимательно изучая приближающихся к ним ночных гостей.- Воры такого оружия не носят. Ни к чему оно им. Да и брать у меня особенно нечего… Тем более, тут! Фамильное серебро в комодах, что в гостиной, на первом этаже, а семейные реликвии я в замке не храню, в столице целее будет… Не воры это, сэр, а самые настоящие разбойники!

– Так тебя и так уже грохнули! Чего им надо?!

– А вы на них посмотрите внимательно, сэр, и поймете, "чего"…

– Ээээ…

– Они же из Тайгета!- фыркнул на недогадливого друга Хайден.- А люди из Тайгета, если они так вооружены и пришли тайно, в самую глухую пору, могут искать здесь только одного человека! И глупо даже спрашивать — зачем!…

– Наорд?!- ахнул Аркаша, наконец-то разглядевший прически незваных посетителей — типичные для государства Тайгет "конские хвосты", и широкие кожаные пояса, увешанные металлом. Что удивительно, оружие ни разу даже не звякнуло… Очень хорошо, мало того, что головорезы-головорезами, так еще и профессионалы, сразу видно!…

– Надо что-то делать!- быстро сказал вирусолог.

– Да уж, надо!- кивнул барон.- Мне еще не хватало, чтобы у меня в замке правителя сопредельной державы на ножи подняли… Это не говоря уж о том, что этот правитель мне друг!

– Вспомнил…- хмыкнул Аркаша, и деловито проговорил:- Может, пугнем этих шустриков?!

– Сэр, ну ей-богу, вы как скажете!… Это же наемники! Отчаянные головорезы! Они и не такое видели, что им какая-то парочка безобидных привидений?… Кроме того, одного из наших гостей я определенно где-то уже видел…

– Пока ты будешь вспоминать,- тихо зашипел медик,- государя спокойно прирежут!

– У него охрана… Ох, Господи!…

И вправду, пока призраки нерешительно топтались за углом, ушлые разбойники коллективной тенью проскользнули мимо них прямо по направлению к гостевым покоям, где изволило почивать его ни о чем не подозревающее величество. Приятели и моргнуть не успели, как на месте бдительных часовых спустя считанные секунды оказались два трупа со свернутыми шеями… Раз — и всё! И ни звука, ни вскрика, ничего… А ведь оба и при оружии были, и не спали, в отличие от правителя…

– Пора раскрыть варежку!- решительно заявил Ильин, сводя брови на переносице.- Повезло, что ночь, днем можно было и не рыпаться… Хайд, ты куда?

– Как это — куда?! Разумеется, будить его величество!

– Это я и сам могу. А ты давай-ка мухой в караулку! Там твои стражники со сменными охранниками Наорда в преферанс дуются, зови их, диктатор один не справится…

– А сам?

– Меня не послушаются…- сконфузился Аркаша,- я их уже с вечера достал… Да иди уже! Ты их хозяин, или я?!

Последняя фраза ушла в пустоту — сэр Эйгон испарился в направлении караульного помещения. Вирусолог потер ладошки, недобро прищурился, глядя, как главарь шайки ловко орудует отмычкой в замке двери, и пошел на абордаж…

Ночной взломщик делал уже, наверное, последний поворот отмычкой, когда прямо из дубовой двери, чуть повыше замка, по шею высунулась полупрозрачная голова, и, укоризненно поцокав языком, деловито изрекла:

– Незаконное проникновение в помещение с целью возможного грабежа или другого преступного деяния… Статья не помню какая, но по Гражданскому Кодексу точно не проходит!… Пока-а-а еще не поздно нам сделать остановку-у-у… мужик, я тебя честно предупредил!

Разбойник даже ухом не повел. Только зыркнул глазом на Аркашину физиономию и, пренебрежительно усмехнувшись, продолжил свою работу. Судя по всему, опасения Хайдена полностью подтвердились — такой ерундой вроде среднестатистического замкового привидения местных уголовников было даже не насмешить… Аркаша расстроился. Но ненадолго. Негодующе фыркнул на невозмутимого головореза, и завел опять:

– Гражданин, бросьте железку!… Мне щекотно!!

– Чего?…- даже приостановился тот.

– Ничего!- передразнил вирусолог.- Я есть голограмма! Ферштейн?… Ладно, молчи, сам вижу, что не ферштейн… В замочек вмонтирована сигнализация новейшего усовершенствованного образца! Вы, темные, про нее и не слышали?… Тоже мне, профессионалы, стыдно даже за будущее отечественного взлома… Короче, сигнал уже пошел на пульт! И через двадцать секунд здесь будет оперативная группа быстрого реагирования, усиленная еще одной качественной голограммой — по-вашему, по-деревенски, призраком… И наступит вам, соколики, один большой и красивый кердык!… Брось, говорю, железку! Брось!… Ну, как хочешь… отсчет пошел! Девятнадцать… восемнадцать… семнадцать…

На счете "пятнадцать" замок тихо щелкнул и дверь распахнулась.

Изнутри.

От хорошего пинка сапогом.

– Что за…- взломщик быстро отшатнулся назад, чудом ускользнув от направленного ему в грудь острия короткого меча. На пороге спальни стоял диктатор Наорд — полностью одетый, в кольчуге, и ничуть не сонный. Глаза правителя недобро поблескивали в полутьме коридора. Наемники молча переглянулись и выхватили длинные ножи.

– Ваше величество…

– Не мешайте, Аркадий…- Наорд взмахнул мечом.- Разберусь… Что ж, бойцы, совсем, видно, капитан Дженг вас не ценит, раз всего троих за моей головой отрядил?…

– Вперед!- коротко выдохнул сквозь стиснутые зубы взломщик. Остальные повиновались, не задавая вопросов. Зазвенела сталь…

– Где Хайд?…- сам себе под нос пробормотал Аркаша, сливаясь со стеной и стараясь, как просил диктатор, "не мешать".- Его только за смертью посылать!

Разбойники наседали. Молча, без суеты, но с удивительным ожесточением. Правитель отбивал удары и ловко уворачивался от резких выпадов с трех сторон сразу, но его медленно оттесняли из коридора вглубь комнаты. И оттесняли, по-видимому, с вполне какой-то определенной для них самих целью… Вирусолог нервно помялся в сторонке, душевно страдая от невозможности хоть как-то повлиять на исход драки, и, не утерпев, все-таки метнулся под ноги главарю. Тот слегка оступился, взмахнул свободной рукой, и едва не попал под рубящий удар меча Наорда. Увернулся, изогнувшись как змея, и, яростно зашипев, снова ринулся в атаку, потеряв маскировочный платок. Диктатор хмыкнул:

– Кого я вижу?… Галаш Ураз, собственной персоной… Недооценил я Дженга! Не в офицеры ему была прямая дорога, а в управленцы! Знал, кого на дело снаряжать, не прогадал… По братьям тоскуешь, Галаш?…

– Ты к ним скоро присоединишься!- зло прохрипел разоблаченный каторжник, бросаясь вперед. Подручные головореза, по его примеру, усилили натиск, прижимая государя к стене. На крутящегося рядом Аркадия никто не обращал внимания… Медик выругался, и, плюнув, метнулся в коридор. Где-то по лестнице гремели доспехами стражники.

– Наконец-то!- обрадовался Ильин, наблюдая, как из дальнего конца коридора, с главной лестницы, на подмогу правителю бегут латники барона Эйгона, во главе с тремя бойцами из личной охраны Наорда.- Да шевелитесь вы, оловянные солдатики!…

Позади раздался звон бьющегося стекла. Аркаша подпрыгнул в воздухе и ринулся обратно в спальню, не дожидаясь караульных… Диктатор, зажатый намертво между разбитым окном и тремя длинными клинками нападающих, быстро взмахнул мечом, прикинул свои шансы, и, недолго думая, вскочил на узкий каменный подоконник:

– Ты не успел, Галаш. Вас троих мне сейчас не взять, но и вас на меня одного маловато!… Вам не уйти из замка. Братцам кланяйся, скоро свидитесь!…

Наорд оттолкнулся ногами от подоконника и, кувыркнувшись через голову, исчез в темном оконном проеме. Аркаша ахнул и бросился к окну, успев одновременно с прыжком правителя. И обмер — внизу, прямо под окном, стояли с обнаженными мечами еще трое! "Конские хвосты", черные платки…

– Ваше величество!!- в ужасе взвыл Аркаша, едва сам не кувыркнувшись сквозь стену наружу. За его спиной разбойник без платка ухмыльнулся:

– Это я предусмотрел… Не зря полегли мои братья… Кровь за кровь, гори ты в вечном пламени!

Снаружи темноту ночи прорезала золотистая крылатая молния. С громким карканьем она метнулась к летящему вниз, прямо на ножи, Наорду, и уцепила государя сильными лапами за ворот кольчуги. Главарь наемников зарычал и, не долго думая, метнул свой нож в некстати появившуюся огромную птицу. Не вышло — феникс уже набрал высоту, дал крен вправо, и взмыл куда-то вверх, за пределы прямой видимости… В комнату, громыхая доспехами, ввалились стражники.

– Там еще трое, внизу!- запоздало крикнул Аркаша.

– Знаем!- кивнул один из тайгетцев, сжимая в руке меч.- Остальные сейчас там будут, ими займутся… Где правитель?

– С ним все в порядке!- поспешил успокоить медик, шаря взглядом по новоприбывшим. Хайдена среди них не было.

– Ну как всегда, а!…- беззлобно буркнул он, и, просочившись сквозь снова закипевшую драку, вылетел в коридор:- Ха-а-айд!!! Ты где-е?!

Никто не отозвался. Обуреваемый тревогой, призрак полетел по коридору, время от времени заглядывая сквозь двери и стены. Приятеля как корова языком слизнула!… По пути встретилась делегация перепуганных слуг — в ночных рубашках и колпаках, предводительствуемая испанкой. В руках Карменситы многозначительно покачивался тяжелый медный канделябр, слуги тоже вооружились, как могли…

– Все в сад!- скомандовал Аркадий.- То есть, все по норам, и не лезьте, там уже ребята работают!… Кармен, я тебя умоляю!… Без вас разберутся…

– А что случилось?- выкрикнула девушка уже в спину торопливому возлюбленному, но все-таки приостановилась.

– Да пустяки!- донесся до нее голос медика.- Воры на золотишко позарились… Не волнуйся, солнышко!… Иди спа-а-а-ать…

– Ничего не понимаю!- честно сказала себе Кармен и, пожав плечами, опустила канделябр.- Ну, что ж… Если мы там не нужны… Тогда, действительно, лучше нам сделать как он сказал… Завтра всё узнаем! Возвращайтесь к себе.

Слуги, перешептываясь, поплелись в обратном направлении. А девушка, подумав, и пристроив ставший ненужным подсвечник в стенную нишу, крадучись направилась в сторону апартаментов его величество, откуда доносился звон металла и выкрики. Но не дошла. Как раз когда она проходила мимо закрытых дверей баронской библиотеки, оттуда послышался звон стекла и грохот вперемежку с карканьем.

– Ну, это уже бог знает, что такое!- сердито фыркнула Кармен и, недолго думая, распахнула тяжелые створки дверей.- Ой! Ваше величество?! Феликс?! Что вы здесь делаете?…

Встрепанный диктатор, поднимаясь с пола, развел руками:

– По-моему, снова громим имущество нашего общего друга… Феликс, тебе не говорили, что с королями нужно обращаться как-то более… аккуратно? А уж бить ими стекла, которые всего день как заново вставили…

– Ну, извините!- сердито каркнул древний миф, поправляя перья.- Ну, промахнулся я мимо балкона!… Между прочим, я вас чуть ли не с мечей снял, ваше благородие! И если вам это не нравится, могу вернуть обратно…

– Спасибо, друг,- виновато улыбнулся государь.- Не серчай, однако впредь лицом о стекло все-таки того… не стоит… Простите, Кармен. Я сейчас все обьясню.

– Да уж, пожалуйста!- испанка поежилась — из разбитого окна потянуло холодом.- Только, может, не здесь?…

– Что — не здесь?!- из стены высунулась полупрозрачная голова вирусолога и с подозрением уставилась на свежеспасенного диктатора.- Ваше величество, попрошу держать себя в рамках!… Это, между прочим, МОЯ девушка!… Ишь, разогнались, пока меня рядом нет…

– Аркадий!- укоризненно воскликнули оба подозреваемых.

– Что?…- призрак вылез из стены и расхохотался:- Да шучу я! Я ж не Отелло… Как самочувствие, ваше величество? Целы?

– Цел,- кивнул Наорд, прислушиваясь к чему-то.- Кажется, с нашими "гостями" покончено. Предлагаю на всякий случай все-таки в этом удостовериться… И переместится куда-нибудь в более, скажем так, целое помещение. Вряд ли нам сегодня удастся поспать, да и не до этого.

– Можно в гостиную, здесь, рядом,- подсказала Кармен, зябко поводя плечами.- Там камин большой, и кресла… Я попрошу кого-нибудь из слуг развести огонь!…

– Ты бы надела что-нибудь,- ревниво буркнул Ильин, обозревая тоненькую батистовую рубашку девушки.- А то конечно, в ночнушке-то разгуливает…

– Аркадий!

– А что — я?… Я дело говорю!- невинно захлопал глазками собственник.- Кстати, у меня вопрос к общественности — Хайдена никто не видел? Я его обыскался уже! Весь замок излазил, а он как сквозь землю…

Дверь скрипнула, и с порога библиотеки послышался знакомый голос:

– Я здесь, сэр.

Все обернулись и ахнули — в дверях стоял потерянный хозяин замка, мокрый, как мышь, с ног до головы, и стыдливо прикрывающийся бархатной портьерой.

– Я, как бы это… воскрес, получается,- смущенно сказал молодой барон, увидел в комнате даму и, ойкнув, спрятался за дверь.- Простите, леди!… Не мог знать, что вы…

– Хайд!- счастливо взревел Аркаша, бросаясь навстречу другу.- Живой! Живой, стервец!!! Обнять бы тебя на радостях, да не могу… Кармен, ну что ты стоишь, человека смущаешь?! Свистни его камердинера, пусть хоть одежку хозяину притащит, пока он воспаление легких не схватил…

Карменсита понятливо кивнула, и старательно отворачиваясь от смущающегося, словно девица, дворянина, пулей вылетела из библиотеки.

– Идемте в гостиную,- сердечно пожимая руку Хайдену, проговорил Наорд.- Там теплее… Рад вашему возвращению, сэр Эйгон, но, боюсь, на этом все радости и заканчиваются…

– Ваше величество!- в библиотеку, запыхавшись, ввалился один из сопровождающих тайгетского государя.- Пятерых зарубили, а шестой сбежал!…

– Ну, что ж…

– И еще,- добавил вестник, хмурясь.- У ворот караульщики еще одного поймали. Тоже весь в черном, и в платке, только шляпа широкополая, да оружия — всего одна шпага… И та — полный хлам… Кричит на всю округу, что на похороны приехал… Шпион?

– Вы хоть имя спросили?- вздохнул Наорд.

– Да как его спросишь, коли он только и знает, что визжать как баба, да всех святых поминать в таких количествах, что будь я нечистым — сгорел бы заживо!… И морда такая подозрительная, с черными усиками… Загорелый, хоть зима на дворе, лопочет временами не по-нашему… А разит-то от него, боги милосердные!!! В точности как от девиц в веселом доме, от духов не продохнешь… Точно, иностранный шпион! Прикажете допросить, или сразу?…- сопровождающий вопросительно чиркнул пальцем по горлу. Аркаша захихикал. Государь устало вздохнул…

– Это не шпион. Извинитесь перед путником, капитан, и проводите его сюда…- Диктатор подождал, пока охранник покинет библиотеку, и добавил:- Надеюсь, синьор Гомес был последним сюрпризом этой неспокойной ночи!… Аркадий, попросите всех собраться в гостиной, включая слуг и охрану, кроме караульных. Беседа нам предстоит долгая и не очень приятная…




Глава 8


Дженг задумчиво барабанил пальцами по колену. Стоящие перед ним навытяжку начальник государственной тюрьмы и Старший Дознатель тайн неуверенно переминались с ноги на ногу, но заговорить не решались.

– Ну, что же…- наконец проговорил самозванный король, поднимая голову.- Проворонили, значит, мальчишку… Мастера! Толку от вас… Кому письмо вез, и куда дел — не сказал. От кого — тоже не проговорился… Да это и так понятно, от кого!…

Капитан нахмурился, мрачно смерил тяжелым взглядом обоих провинившихся и взмахнул рукой:

– Вон!

– Как будет угодно вашему величеству!…- хором воскликнули оба, отвешивая низкие поклоны, и быстренько ретировались из тронного зала, не дожидаясь, пока "его величеству" придет в голову освободить их от должности или еще что, похуже… Оставшись один, Дженг снова нервно забарабанил пальцами по многострадальной коленке. В голове теснились мысли, и все как одна — нерадостные. Письмо было от Наорда, это к бабке не ходи. А вот кому его следовало доставить… Тут столько вариантов, что даже вычислять бесполезно!… Полдворца только и ждет момента, чтобы Дженга с трона спихнуть. Благо, для этого много делать не надо — всего лишь достаточно оповестить диктатора о положении в стране, да дождаться его триумфального возвращения… У капитана неприятно засосало под ложечкой. "И зачем я вообще эту треклятую булаву в руки взял?!- в бессильной злости на самого себя подумал он.- Что меня дернуло?… И как выкручиваться теперь?… Моё счастье, коли Галаш Наорда убьет, как договорились… А если нет?"

– Нет, об этом лучше пока не думать,- со вздохом пробормотал самозванный король, поднимаясь с жесткого трона и направляясь в диктаторский кабинет за бархатной занавесью. Спать он предпочитал там, прямо на кушетке. В государевой опочивальне не без причины опасался — ходили слухи, что диктатор в свое время очень увлекался строительством тайных ходов и ложных движущихся стен… Правда или нет, но в один "прекрасный" момент проснуться ночью с мечом у горла и услышать голос дорогого правителя Дженгу как-то не хотелось. Лучше уж жесткая кушетка. И не на таком спали… Капитан задернул за своей спиной занавесь, сделал шаг вперед и остановился.

Он был не один.

На полу у жаровни сидел тощий грязный человек в разодранной одежде и грел над углями озябшие руки. Вид у незваного посетителя был самый разбойничий. Дженг потянулся было за кинжалом, раздумывая, позвать ли стражу, но человек, ухмыльнувшись, обернулся и проговорил:

– Не беспокойся, твоя светлость, я не по твою душу. От Галаша я.

– Как сюда попал?- капитан немного расслабился. Мужчина ухмыльнулся снова:

– Через окно…- проследил за недоверчивым взглядом новоявленного правителя на узкое зарешеченное окошко кабинета и добавил:- Меня звать Риппс Щепка, в любую щель пролезу, если нужда будет… Я смотрю, Галаш про нас ничего не говорил?

– Он сам набирал людей,- согласно кивнул Дженг.- Какие новости?

– Нас было шестеро,- шмыгнул простуженным носом Щепка.- Я один ушел.

– Один?- генеральский сын весь подобрался.- А остальные? А Галаш?

– Говорю ж, один ушел. Остальных стражники перерезали. Сам едва ноги унес…

– Диктатор?…- безнадежно спросил Дженг.

– А чего ему? Живой…- разбойник нахмурился.- Ты вот что, ваше благородие, надул ты нас! Почто не сказал?…

– "Не сказал" чего?…

– Про призрака не сказал! Про птицу не сказал! Зазря полегли, и дела не сделали. И не наша в том вина, а твоя. Информацию проверять надо…

– Какой призрак?- изумился капитан.- Какая птица?! Что ты мне голову морочишь?!

– Такой призрак! Эта самая… как бишь его… гуло… гело… "голограмма", он так сказал, вот!… Привидение, одним словом. Дюже шустрое!… Замок на уши поднял, клиенту донес, стражу кликнул — и всех положили… Да сделали б мы и с призраком этим зловредным своё дело, кабы не птица! Здоровущая, и огнем, слышь-ка, так и пышет… Я как тую пернатую увидал, сразу понял — пора делать ноги!…

– Сделал?- хмуро зыркнул на него Дженг.- Так чего ко мне заявился?…

– Так это… бумажку ту помнишь, что с Галашем подписывал? Он ведь и нас заставил к ней приложиться. А работу мы не сделали, выходит. И не сделаем, некому, а с одного меня толку мало, сам видишь… Надо бы того… расторгнуть. Задаток, извиняй, вернуть не могу, Галаш его прирыл где-то, нам не докладывался, сказал, мол, по окончании… Отпусти, твое благородие!…

– Да иди куда хочешь!…- зло прошипел "заказчик", вынимая из кармана договор и одним движением раздирая его надвое.- Немного ты стоишь без Галаша… Дрянь был человек, а дело свое знал… А ну-ка, подожди!- опомнился он, едва успев остановить возгласом уже исчезающего в окошке Щепку.- Птица?! Огненная?! Уж не феникс ли?…

– А кто ее знает?…- отозвался Риппс.- Так вроде похожа. Мой тебе совет, твоё сиятельство — не трогал бы ты тот замок!… Неприятностей на шею наживешь, если не петлю хорошую… Поди разберись, что у них там еще припрятано?… Помимо птиц да привидений…

Разбойник ухмыльнулся напоследок и исчез. Дженг тоскливо взвыл и, скомкав в кулаке то, что осталось от договора с Галашем Уразом, бросил обрывки на раскаленные угли жаровни.

Не вышло!…

Он представил себе, как распахиваются двери тронного зала и на него медленно надвигается грозная коренастая фигура правителя Тайгета… Духи полей, что же делать?! Как же его убрать? И… откуда в замке Эйгонов взялся феникс?… И что за призрак такой, испортивший все дело?… Одни вопросы, сплошные вопросы… Капитан выровнял дыхание и отогнал панику. Без истерик, офицер, сказал он сам себе. Есть вопросы — найди ответы. По крайней мере, уж это в твоих силах!… Дженг с пару минут подумал, удостоверился, что от бесполезного теперь уже договора остался только серый пепел, поворошил угли кочергой и быстро вышел из кабинета.

– Аркадий!- Хайден заглянул в столовую, друга не обнаружил, и, качая головой, поднялся вверх по главной лестнице.- Вот ведь упрямец… Аркадий! Вы где?… Ну хватит уже дуться!

Ему никто не ответил. Барон подумал-подумал, и свернул по коридору к библиотеке. Неугомонный призрак вирусолога куда-то запропал еще с утра, и ни в какую не желал показываться…

– Аркадий!- сэр Эйгон распахнул дубовые двери, повертел головой и улыбнулся:- Вот вы где! Так и думал, что здесь найду…

– Иди нафиг, экстрасенс несчастный!…- сердито буркнул Ильин, зависающий в полуметре от пола возле шкафа с книгами.- Чего надо?

– Ну что вы, в самом деле?…- вздохнул Хайден, входя и закрывая за собой дверь.- Его величество обругали, на меня ни за что ни про что разобиделись, прячетесь тут… И было бы из-за чего!

– Да?!- развернулся Аркаша, возмущенно фыркнув.- Действительно, не из-за чего!… Да вы с Наордом вообще обалдели на пару! Надо же хоть немножко с головой дружить!…

– Сэр, да забудьте вы об этих грабителях!

– Да как я тебе о них забуду, когда они по стенам болтаются?!- вирусолога ощутимо передернуло.- На кой, скажите мне, ваша светлость, было так изгаляться?… Ну, убили и ладно, черт с ними, небось за дело… но трупы на крепостные стены вывешивать?! Очумели совсем?! Я еще могу этого коронованного гладиатора понять…

– Аркадий!!

– А чего?…

– Как можно так о государе?!

– А это я ему еще польстил… Ты мне рот не затыкай! Так вот!… У Наорда, допустим, ночь была не совсем удачная… А ты-то! Рыцарь! Барон! Кровь голубая, блин!… Как ты мог такое в собственном замке допустить?! В первый раз пожалел, что священник уже уехал, глядишь, пристыдил бы вас, вандалы средневековые…

– Его величество — другой веры, так что, боюсь, отец Симон не…

– А ты?!- взревел Ильин, подлетая к товарищу и потрясая прозрачными кулаками у него перед носом.- Христианин, тоже мне!!! Нет, чтоб похоронить по-божески, так ты, зараза, еще и сам этакую пакость Наорду предложил?! Совесть у тебя где?!

– При чем тут совесть?- в свою очередь насупился барон.- И оставьте, ради всего святого, в покое мое вероисповедание, вы в этом все равно ничего не понимаете!… А что касается трупов на стенах…

– Изверг!!

– Да прекратите обзываться!… Ничего я не "изверг", и не "сатрап", и не "вандал", и не… так далее!… Между прочим, так в Эндлессе поступали всегда! Испокон веку!…

– Ты традициями гнилыми не отмазывайся!…

– Это не имеет к нашим традициям никакого отношения!- вспылил молодой дворянин.- Мы же их не ради собственного удовольствия вывесили!

– Ага, ради моего, вероятно…

– Я же вам обьяснял!… Разбойников такого сорта, то есть — наемных, вывешивают по стенам замка в назидание их возможным последователям, чтобы неповадно впредь было — это раз!… На мертвецов слетается воронье…

– Умолкни!!- взвыл призрак, которого, несмотря на его эфемерную сущность, замутило. Но барон был непреклонен:

– …воронье постепенно обгладывает тела до костей, а так как это у них занимает немалое время, они успевают привыкнуть к дармовой наживе…

– Хайд!!

– …и стая еще очень долго держится рядом с замком, на случай, что их снова покормят — это два. Таким образом, при появлении на стене очередного грабителя, вороны поднимают шум и слетаются на ночного гостя со всех сторон! Это вроде… той самой "сигнализации", что вы рассказывали, сэр. А уж никак не наша с государем извращенная прихоть!…

– И всё равно — противно…- сопя, буркнул Аркаша.- Понять я вас, может, когда-нибудь и пойму… но извиняться не буду!

– Как хотите, сэр,- пожал плечами Хайден.- Главное — не пропадайте так больше… я вас обыскался, думал уже, не случилось ли чего!…

– Да что мне сделается?…- хмыкнул вирусолог.- Я и прятался-то не от тебя…

– А от кого?

– От Педро, кактус ему под одеяло…- скорчил гримасу приятель.- До самого рассвета, стоило его величеству нас с экстренного совещания отпустить, этот Хулио Иглесиас за мной таскался со своими проповедями!… Осточертел — ты себе не представляешь, старик! Душа моя, видите ли, отягощена грехами, аки чрево пьяницы — текилой, и мне всенепременно нужно исповедоваться, чтобы, значит, ненароком мимо рая не пролететь!… Уж я ему обьяснял, что не хочу я в рай, и что грехов у него самого, может, поболе… Бесполезно! Я еле рассвета дождался, чтоб меня видно не стало… Слушай, поговори ты с ним, Хайд, а?… Может, как хозяина дома, послушается… опять же, ты ему и в ухо двинуть можешь, если что…

Раздосадованное привидение вдруг замолкло, к чему-то прислушиваясь, и с чувством выругалось, прошипев сквозь зубы:

– Явился, не запылился… Старик, ныряй за стеллажи, я отсюда слышу, как он рясой шуршит… небось опять на псалмы настроился!…

– И что?…

– Ха! Ты думаешь, одному только мне идея с "украшением" стен не понравилась?… Сейчас тебе наш бывший боевой товарищ такую лекцию закатит часа на три, что мои вопли тебе соловьиным пением покажутся…

Храбрый сэр, представив себе эту словесную экзекуцию, переменился в лице и без лишних разговоров сиганул за книжные полки. Ухмыляющийся призрак поплыл следом, хотя его и так никто, кроме Хайдена, видеть днем не мог. Береженого бог бережет!… А то преподобный настоятель Пустынной обители — так нынче назывался дон Педро, достал до печенок уже всех, причем так, что от него даже дворовые псы прятались…

Дверь библиотеки приоткрылась, и в щель просунулась смуглая физиономия сеньора Гомеса.

– Сэр Эйгон?…- позвал Педро, вертя головой по сторонам. Никто, разумеется, не отозвался.- И здесь его нет… Впрочем, оно, может, и к лучшему!… Поговорим спокойно…

Он распахнул двери пошире, и следом в библиотеку вошла Кармен. Аркаша вопросительно посмотрел на друга. Тот молча пожал плечами, и уже собирался было обнародовать свое присутствие, дабы не опускаться до подслушивания чужих разговоров, но вирусолог предостерегающе замотал головой:

– Сиди тихо!…

– Но неудобно же!…- шепнул Хайден.

– Неудобно спать на потолке, одеяло падает… Что-то мне его рожа не нравится. Судя по ее выражению, для Карменситы он уж точно не выдержки из святого Писания приберег!…

– Ради всего святого, сэр, он же настоятель монастыря и божий человек!… Как вам не совестно ревновать к…

– Цыц!… Вот сейчас и посмотрим, насколько он благодатью проникся…

Они притихли.

Между тем "божий человек" усадил Кармен в кресло у камина и, прокашлявшись, начал:

– Милая моя, я, конечно, все понимаю… И твои чувства, и…

– Педро, ты опять?- девушка сердито нахмурилась.- Я думала, ты хочешь поговорить о чем-то важном!…

– А разве это не важно?- всплеснул руками экс-жених.- Я ведь о твоем счастье пекусь!…

– Благодарю, мы сами разберемся!…

– Кто — "мы"?… Ты и этот… с позволения сказать, дух?! Карменсита, ну не будь такой упрямицей, и признай очевидное — твой Аркадий умер!… И пусть я его вчера ночью своими глазами видел, пусть я чту его память, но разве можно связать свое будущее с призраком?!

– Педро!…- вскинулась девушка.

– Вот сволочь!!- зашипел Аркаша.- Нет, Хайд, ты слышал?!

– Слышал…- нахмурился барон.- Но я все-таки еще надеюсь, что преподобный имел в виду что-то другое…

Кармен поднялась с кресла:

– Призрак он или нет, мне неважно. Мое будущее, с кем хочу, с тем и связываю!… Тебе-то что за дело?… Ты, кажется, удалился от мира и принял обет безбрачия?

– Удалился,- кивнул Педро.- Но обета не принимал, ибо моей верой дозволяется иметь законную супругу и наследников!… И я готов оставить святые стены монастыря, если только ты осчастливишь меня, недостойного, своим…

– Ни за что!!- рявкнула испанка.- Супругу ему! Наследников!… Ах ты, бессовестный!… Я-то тебе, как другу, верила…

– А я тебя в чем-то обманул?- искренне поразился настоятель Пустынной обители.- Клянусь святым архангелом Михаэлем, и в мыслях не было! Да Бог мне свидетель, не о себе, ничтожном, тщусь, а о счастии и спокойствии твоем, голубка моя!…

Аркаша аж позеленел от плохо сдерживаемой ярости:

– Ах ты, прыщ!… Не о себе он!… Нет, ты посмотри, стоит только на чуть-чуть помереть — и вот тебе, пожалуйста, опять девушку сманить пытаются! Ну погоди у меня, пингвин в рясе…

– Ну ты же сама понимаешь, серце мое,- продолжал медовым голосом дон Педро,- что его уже не вернуть!… Да, Аркадий был достойным человеком, и память о нем навсегда останется в наших сердцах… но стоит ли из-за этого хоронить себя заживо?

– Да не собиралась я себя хоронить!…- неуверенно возмутилась испанка.

– И правильно!- воспрял духом друг детства.- Не по-божески это, свет очей моих!… Браки совершаются на небесах, и…

– Ты туда сейчас отправишься!- опомнившись, топнула ногой Кармен.- Прекрати немедленно! За тебя замуж?! Да я лучше в монастырь уйду!…

– В мой?- с надеждой переспросил соблазнитель, и тут же с сожалением покачал головой:- Ах, нет, у нас же мужская обитель…

– Педро!

– Что?… Разве я предлагаю что-нибудь непристойное?…- он развел руками.- Да подтвердит мои слова святой Габриэль, и в мыслях не было!… По чести, по совести, законным браком… Я ведь ни к чему тебя не принуждаю, голубка моя! Тебе выбирать, и если ты решишь отвергнуть мое предложение — что ж, я смирюсь. Но если ты все-таки…

– Я его сейчас прибью!- взвыл вирусолог, порываясь взлететь. Хайден вздохнул:

– Но что вы можете, сэр?… Как это ни прискорбно, но в одном сеньор Гомес прав — вы бесплотный дух…

– Утешил, блин!…

– Не кипятитесь, я с ним отдельно поговорю,- пообещал дворянин.- Высокие чувства — это, конечно, прекрасно… но у друга отбирать невесту я даже королю не позволю!

– Спасибо, старик,- растроганно проговорил Аркаша, и мстительно фыркнул:- Но я постараюсь разобраться сам… Я этому умнику такое ночью устрою — он прямо отсюда пешком побежит в свой монастырь обет безбрачия принимать!!! Дух я, вы посмотрите…

Он обиженно засопел и умолк. Сэр Эйгон осторожно выглянул из-за книжного стеллажа — уж больно тихо стало в библиотеке.

– Хорошо, Педро,- после паузы сказала испанка.- Я подумаю. Только пообещай мне, что больше не будешь приставать с уговорами! Иначе я буду вынуждена попросить сэра Хайдена выпроводить тебя из замка!…

– И я бы не отказал в просьбе…- пробормотал дворянин, наблюдая, как девушка покидает библиотеку. Коварный настоятель Пустынной обители, кротко улыбнувшись, проводил Карменситу долгим взглядом и, вздохнув, возвел очи к небу:

– О, Мадонна! Прости меня, грешного, но все мы люди!… Только на тебя уповаю…

– Уповай, уповай…- недобро сузив глаза, процедил призрак и повернулся к другу:- Хайд, как ты считаешь, она это что, серьёзно??

– В смысле?

– Ну, что "подумает"?…

– Вряд ли,- ответил барон,- просто, подозреваю, от почтенного настоятеля по-другому было не отвязаться… Не сомневайтесь! Леди Кармен не так просто сбить с панталыку, я ее знаю!…

– Хм… Ну, ладно…- задумчиво проронил Аркаша и, не прощаясь, растворился в стене.

Хайден, уже успевший немного привыкнуть к таким вот исчезновениям товарища, подождал, пока дон Педро следом за испанкой покинет наконец библиотеку, и выбрался из-за стеллажей. Ему, конечно, очень хотелось прямо сейчас поймать не в меру шустрого настоятеля за белый воротничок сутаны и по-простому, по-рыцарски, объяснить, что он сильно не прав, но… раз уж Аркадий хочет сделать это сам, придется сии мысли оставить. А жаль… Молодой барон очень не любил, когда кто-то затевал интриги против его друзей, однако прекрасно понимал, что в таком деликатном вопросе, как дела сердечные, постороннее вмешательство может только повредить… Дворянин встряхнулся и пробормотал себе под нос:

– Вмешаюсь, если попросят… И без того хватает неприятностей!…

Он отряхнул камзол от книжной пыли и вышел. Дел на сегодня и вправду хватало. Проверить караулы, усилить охрану замка хотя бы за счет слуг, проинспектировать сам замок на предмет всевозможных лазеек… и, что уж скрывать, хотя диктатор и против, написать его величеству Сигизмунду о сложившейся непростой ситуации. Зря Наорд отнекивается от помощи эндлессого государя, и напрасно утверждает, что захват власти Дженгом — его личное дело. Мало ли что еще придет в голову этому проходимцу без чести и совести?! А Эндлесс и Тайгет — соседи. Очередной войны Хайден, хоть и был рыцарь и воин, очень не хотел…

Барон отвлекся от размышлений о судьбах двух государств и ухмыльнулся, представив, что ждет нынешней ночью коварного сеньора Гомеса. В том, что не сладкие сны — он был уверен… Уж очень у Аркадия взгляд был многообещающе мстительный!… Тихонько хихикнув, благородный сэр свернул по коридору в сторону лестницы.

…Забегая вперед — настоятелю Пустынной обители поспать и вправду не дали. Только Аркадий, к общему сожалению, тут был совершенно не при чем…

Горный чародей, стоя на пороге своей пещеры, сложил руки на груди и мрачно уставился на небольшой, но основательно увешанный железом отряд. Глава отряда, он же — печально известный капитан и бывший ученик, широко улыбнулся и спрыгнул с коня:

– Здравствуй, Данияр!

– Желал бы здоровья — не приехал бы…- хмуро ответил маг.- Что тебе нужно?

– Извиниться пришел.

– А без брехни?- нахмурился тот. Дженг махнул рукой свите, чтобы оставались на местах, и подошел ближе.

– Просьба у меня к тебе, наставник,- честно сказал он. Данияр хмыкнул в бороду:

– Учебник по некромагии одолжить?… Так сожалею, опоздал ты маленько, я уж его в другие руки пристроил… в Гильдию, в закрытый отдел библиотеки, там целее будет!…- он доверительно понизил голос:- И ты, дружок, тоже целее будешь, коли уберешься сейчас отсюда со своими подручными. Не зли старика, предупреждал ведь уже… И не надо меня такими глупостями вроде двадцати телохранителей пугать. И не такие пугали… Ты меня знаешь, Дженг. Я их вместе с тобой и мечом одним положу, не говоря о магии!…

– Угрожаешь?…- прищурился капитан.- Зря… Я не драться с тобой приехал. Да и не мириться, врать больше не стану. Помощь твоя нужна. Как чародея.

– В Гильдию обратитесь… ваше величество!- съязвил горный колдун.- Где уж мне, самоучке, такому человеку пособить!…

– А, уже знаешь…

– Вся страна о твоем позоре знает,- недобро зыркнул на бывшего ученика чародей.- Обманом трон занял, и еще на глаза мне осмелился появиться!… Не знаю, что ты там попросить хотел, и знать не хочу! Забирай своих прихлебателей и убирайся!… Иначе я за себя не отвечаю…

– А придется,- вздохнув, сказал Дженг, с фальшивым сочувствием глядя на горного колдуна.- За себя ответить. Это сейчас у Наорда мага под рукой нет, чтоб отследить, откуда до его дружка ручки дотянулись, но когда он вернется…

– Когда он вернется,- спокойно ответил Данияр,- я сам к нему приду, и подробно расскажу, откуда, когда, зачем, и — главное — чьи ручки дотянулись, как ты говоришь, до его друга. И что-то мне подсказывает, что…

– …никуда ты не придешь.- столь же спокойно закончил за него бывший воспитанник.- И не потому, что я тебе помешаю. А потому, что диктатор тебе не верит. И ты это знаешь. Поэтому сам не пойдешь.

Данияр молчал, перекатывая между пальцев огненный шар. Ох, до чего же хотелось пустить его прямо в эту смазливую наглую физиономию!… Но… самое плохое, что обладатель этой вот физиономии был прав. Еще будучи воином, Данияр не любил таких противников. Мало того, что сволочь редкостная, так ведь еще и умен, мерзавец. И подготовился, разрыл ту давнюю историю… Надо было еще тогда, когда в лаборатории его застукал и по глупости упустил, собирать вещички, да бежать из Диких гор куда подальше, так нет!… Жалко стало место насиженное покидать, старому пню!… Да и гордость не позволила — когда это он от кого бегал?! Вот тебе и пожалуйста… результат себя ждать не заставил.

– Чего хотел?- глухо спросил чародей, глядя исподлобья на причину своих несчастий.- Сразу говорю — если моими руками жизни кого лишить вздумал — тогда можешь сразу назад поворачивать. Убивать не стану.

– Ну зачем же так сразу?- фыркнул Дженг.- Я всего-то и хотел пару вопросов выяснить!… А ответы на эти вопросы — увы! — в Эндлессе, и боюсь, что туда мне сейчас лучше не соваться… Мне нужно Око Провидца.

– Еще чего!- возмутился маг.- Не отдам!

– И не надо. Посмотреть в него хочу. Если тебе так важно — пальцем до него не дотронусь, рядом постою…

Чародей подумал и нехотя кивнул:

– Хорошо. Только своих людей здесь оставишь.

– Одного придется взять,- с искренним сожалением развел руками Дженг.- Оно мне самому не надо, но носителя Булавы, сам знаешь, из виду не выпускают…

– Хочешь, сделаю так, чтоб выпустили? Знаю я одно хорошее заклинание переноса, повышенной дальности…

– Благодарю,- криво усмехнулся капитан,- только мне почему-то кажется, что потом меня где-нибудь в канаве с ножом в спине найдут. И еще мне кажется, что тебе за это даже стыдно не будет. На след предателя навести — это ж святое дело любого законопослушного подданного, особенно если он знает, где этого предателя искать, потому что сам его туда отправил… Ты же мой наставник, Данияр, забыл?…

– Хотелось бы забыть,- буркнул маг, и повернулся к входу в пещеру.- Пошли. Покончим с этим поскорее…

… Круглый шар под руками чародея послушно затуманился, озарил темную лабораторию мягким дрожащим светом и отразил в своей глубине старый замок баронов Эйгонов.

– Поближе бы!…- подсказал Дженг из-за плеча мага.

– Разогнался…- проворчал бывший наставник.- Ты что конкретно увидеть хочешь?

– Ну…- задумался капитан.- А вот хотя бы Наорда, например!

– Данияр на секунду смежил веки, и гладкая поверхность Ока Провидца тут же отразила мощеный булыжником внутренний двор замка, где искомый государь как ни в чем не бывало упражнялся со своей охраной в ближнем бое на мечах. Со стен на них глазели караульщики. Вид государь имел цветущий, не хромал, не кашлял, и даже царапин на личности не имел.

– Вот ведь живучий!…- с досадой вырвалось у Дженга. Горный колдун усмехнулся в бороду, но промолчал. Генеральский сын поморщился и сказал:

– Ладно, тут и так все понятно. Покажи-ка мне лучше… ЭЙГОН?!

– Чего орешь, сам же замок просил…- буркнул Данияр и осекся — по крыльцу замка, беседуя о чем-то с седовласым мужчиной в камзоле (по-видимому, мажордом, догадался чародей), легкой походкой спускался сам сэр Хайден Эйгон!… Живой и здоровый, разве что чем-то немного обеспокоенный. Барон, проходя мимо диктатора, склонил голову в легком поклоне и удалился куда-то в направлении хозяйственных построек… Изумленный колдун медленно повернулся к Дженгу:

– Он не умер?

– Это ты у меня спрашиваешь?…- зашипел сраженный в самое сердце капитан, на которого просто уже было жалко смотреть — новости были одна другой хуже.

– А у кого еще?…- резонно возразил маг. Дженг скрипнул зубами:

– Я своими глазами видел его тело с ножом в сердце! И ты сам говорил, что заклинание сработало… И шпионы мои в Эндлессе докладывали, что похороны вот-вот состояться должны… Какого дьявола он воскрес?! И каким образом?!

– Ну уж не знаю…- у Данияра немного отлегло от сердца.- Насмотрелся? Или еще чем тебя порадовать?…

– А порадуй!- мрачно ухмыльнулся Дженг.- Что там мне Щепка про птицу говорил?… Большая и огненная! Вот пусть ее и покажет!…

– Птица?…- переспросил чародей, снова возлагая ладони на шар.- Неужели феникс?

– Есть такие подозрения… и если так оно и есть, то о причинах чудесного воскрешения этой везучей сволочи можно дальше не гадать…- он впился взглядом в шар и тихо выругался.- Так и знал!

– Гляди-ка, и вправду феникс,- покачал головой горный колдун, разглядывая сидящую на пустой телеге в углу двора огромную птицу. Несмотря на пасмурный день, золотое оперенье переливалось и горело огнем, слепя глаза даже сквозь Око Провидца…

– Достаточно,- коротко сказал капитан,- У меня к тебе последний вопрос: в замке водится привидение. Око может его показать?…

– Нет,- ответил Данияр, снова мысленно попросив волшебный шар вернуться к общему виду старого замка. Что-то в нем вдруг показалось ему непривычным…- А что?

– Ничего…- Дженг запахнул плащ.- Я и так догадываюсь, кто это может быть… Вряд ли неграмотный каторжник мог придумать такое мудреное слово как "голограмма", да и с чего бы простому привидению припала охота вмешиваться в людские дела, тем более — защищать человека, не имеющего никакого отношения к его замку?… Возвращение Эйгона, птица… все сходится.

– Что — сходится?

– Герой вернулся.- с кривой улыбкой ответил самозванный король.- С чем я нас обоих, дорогой наставник, и поздравляю…

– А при чем тут я?…- Данияр отвлекся от шара.- Я никого не убивал и трон не захватывал!

– Не убивал? А ты это доказать попробуй,- фыркнул Дженг.- Что я сухим из воды не выйду — это понятно, да я и не рассчитывал, что оно мне малой кровью обойдется… Но вас, дорогой учитель, это не спасет. Я не знаю, как конкретно воскрес Эйгон, но он был убит. И убит с помощью вашей книги, и напрямую из вашей лаборатории. Вы — маг, я — нет. И пока вы будете доказывать, что вы тут не при чем, вы без головы останетесь… А укрывание известного преступника? Я ведь у вас жил. А то, что сейчас я сюда приехал за помощью, и вы мне помогли — не важно, как, но помогли… Думаете, вам это с рук сойдет?… Тем более, теперь?

– А что — теперь?!- поняв, что сосредоточиться на картинке замка уже не получится, Данияр мысленно поблагодарил Око, убрал руки с его поверхности и накрыл шар плотной тканью. Дженг улыбнулся и пояснил:

– С одним Наордом справиться трудно, но возможно. Но с ними со всеми, и с фениксом, и с Героем — сомневаюсь.

– И что ты предлагаешь?…- скептически осведомился колдун.- Мор на них наслать?… Или стаю голодных варнов?… Дженг, я же ясно сказал — убивать я никого не собираюсь! По крайней мере, до тех пор, пока они за мной сами сюда с такой же целью не придут…- маг посмотрел в лицо капитану и добавил:- К тому же, может статься, им вполне хватит и тебя!

– Не хватит,- ровно ответил ученик.- Ты меня знаешь, Данияр, я ведь и тебя следом за собой потащу. Честно говоря, я думаю, что убивать тебя Наорд не станет. Но вот отправить на каторгу для таких, как ты, где носят очень неприятные ошейники — это пожалуйста. Надеяться на то, что они попросят убежища у короля Сигизмунда Эндлесского,- глупо. А вот такой вариант, что они у сопредельной державы военной помощи попросят, я не исключаю… Придут сюда эти люди в любом случае. И Наорд, и Герой, и Эйгон, и феникса притащат, уж будь уверен!… И вместе со мной, уважаемый наставник, они пристукнут вас. Они это вообще любят, вспомните Белую колдунью!… А старуха-то посильнее была. Не помогло ей это. И вам не поможет…

– Да что ты хочешь от меня?!- взревел чародей. Стоящий у двери в алхимическую лабораторию дворцовый стражник аж подпрыгнул, звякнув доспехами.- Втравил в историю, и еще мне же и угрожает! Проходимец!

– О свойствах моей испорченной натуры я и сам знаю, не стоит так кипятиться,- повел плечом Дженг.- А хочу я от тебя одного, Данияр — избавь нас обоих от этой напасти. И не надо швыряться огнем, не поможет… Раз уж ты не хочешь руки кровью пачкать — не надо. Об одном прошу — сделай так, чтобы они до Тайгета не добрались. И всё.

– И ВСЁ?!- рычал чародей.- А как это, интересно, сделать, если только не убить?…

– Не знаю. Знал бы — к тебе бы не пришел. Ты колдун, у тебя больше возможностей. И — я повторяю — это в твоих собственных интересах!…

Чародей схватился за голову, впечатал что есть силы огненный шар в стену, и метнулся к своему рабочему столу, на ходу задевая полки с книгами и роняя на каменный пол склянки:

– В моих интересах… В моих интересах, значит?! Я вам сейчас покажу "интересы"!… Духи полей, как вы мне все опротивели!!! В горы ушел, отшельником стал, от ратных дел удалился… а они все никак меня в покое оставить не могут… Дженг! Что к двери пятишься? Иди сюда!… Этот лист бумаги видишь?… Бери перо и пиши… Что писать?… А я тебе надиктую… Пиши: "Я, такой-то такой-то, сын того-то, внук того-то, такого-то рода… в счет услуги, оказанной мне магом Данияром, в миру Араном Тайгетским, из рода Ургана Стального Меча, обязуюсь впредь ничего не просить более спрошенного, и к обители дарующего, равно как и к самому дарующему, где бы они не находились, на пять раз по пять миль не приближаться… Что замер? Подписывай! Кровью подписывай… Небось, не впервой, вижу, еще прежняя царапина не зажила… Подписал? Дай сюда… Хм… А теперь отойди и не мешай. И запомни, как дело будет сделано — забирай отряд и катись отсюда, не оглядываясь, иначе…

– Да понял я, понял.- Дженг снова отступил к стене.- Начинай. Слово офицера даю, минута в минуту, как закончишь — мы отсюда уберемся.

– Грош цена твоему слову, подпись дороже стоит…- процедил Данияр, раскрывая одну из книг.- Так… это не подойдет… это опасно… а это… а вот это можно попробовать!…

Полумрак алхимической лаборатории разогнали синеватые вспышки. С мозолистых пальцев колдуна посыпались, шипя, зеленые искры. Капитан вжался в стену, не дыша. Он был не маг, но слышал, какими могут быть последствия неправильно произнесенного заклинания, если чародею помешали. Данияр знает, что делает. Иначе делать бы не стал. И под руку соваться — значит все дело загубить…

Колдун сорвал с Ока Провидца тканое полотно и отрывисто велел:

– Обратно к последнему!…

В шаре высветился старый замок. Дженг непроизвольно вытянул шею, вглядываясь в ставшее уже знакомым изображение, и краем уха ловя отрывки магического Слова, слетающие с губ наставника. Смысла он не понимал, да ему это было и без надобности. Ему был важен результат.

И он его получил.

Сквозь шелест книжных страниц, сквозь исступленное бормотание разгоряченного чародея, сквозь непонятно откуда взявшийся в лаборатории вихрящийся туман, мерцающий багряными бликами, сквозь дрожащую, как водная гладь озера в ветреный день, поверхность чудесного шара Дженг увидел, как замок дрогнул. Как качнулись обзорные башни. Как, беззвучно галдя и трепыхая крыльями, взвилась с деревьев поблизости черная стая воронов. Как треснула над аркой подъемного моста крепостная стена. Зашаталась земля, вспенилась вода во рве, окружающем стены…

Дженг мстительно ухмыльнулся, и, подавшись вперед, прошипел, не в силах сдерживаться от распирающего его торжества:

– Конец тебе, Эйгон! Теперь уж точно… И вам, ваше величество… Идите вы все к Дьяволу!…

Крупная дрожь сотрясла многострадальный замок от верхушки башни до самого основания, в пасмурном небе сверкнула алая молния, и земля разверзлась, приняв в свое необъятное черное чрево древнюю цитадель, всю, до последнего камушка, оставив на поверхности только комья вывороченной земли…

Замок Эйгон исчез.




Глава 9


Аркадий, пыхтя, завис над дубовой столешницей, гипнотизируя лежащий на ней предмет. Предмет сей — выпрошенная у Хайдена медная монетка — упрямо не желал двигаться с места. Уж всё перепробовал — и концентрироваться на задаче, и представить, что он не умер и все еще способен двигать твердые предметы, но толку от этого никакого не было. Монетка оставалась лежать, пальцы проходили насквозь… в общем, как к концу второго часа упражнений понял вирусолог, брать за пример зарубежный фильм "Привидение" было глупостью. Если ты нематериален, то хоть в лепешку расшибись, даже перышка не поднимешь, не говоря уж о том, чтобы сопернику морду набить!… При мысли о коварном Педро призрак снова разозлился.

– Что тебя, монах липовый, сюда принесло?…- сквозь зубы шипел он, в порыве безнадежного отчаяния снова набрасываясь на бедную монету.- Что тебе в своем монастыре не сиделось, зебра черно-белая?! Что, кроме моей девушки, в мире других нету?! Прибежал… С предложениями, понимаешь!… Мыша церковная!… Да я тебе… я тебе… о!!! Получилось!!

Ильин в восторге подпрыгнул, увидев, как монетка вздрогнула, и поползла по столу.

– Ну вот…- радостно осклабился Аркаша,- наконец-то… начало положено, а уж там можно и с мечом поупражняться… что за чёрт?

Он с недоумением уставился на поблескивающий медный кругляш. Да, монета двигалась. Но совершенно не в том направлении, куда ее толкали… и совершенно не от того, что ее толкали!… А сама. То есть, почти сама… Будучи бестелесным духом, странную вибрацию стен и пола вирусолог уловил не сразу. Просто тупо пялился на своевольную эндлесскую денежную единицу до тех пор, пока с полок не начала со звоном падать посуда.

– Да чтоб вас всех!…- жалобно вякнуло бывшее светило микробиологии, хлопая глазами.- Ни минуты спокойной!…

Пол в каморке, куда для проведения эксперимента спрятался наш герой, резко накренился и затрещал. Мимо пролетела серебряная супница. За ней, весело погромыхивая — большое блюдо и дюжина ложек. Сверху послышался грохот и испуганные вопли. Аркаша сердито фыркнул, набычился, и ринулся вверх, сквозь потолок, с твердым намерением найти виновника происшествия и высказать ему всё, что о нем думает порядочное привидение, которому и после смерти покоя не дают…

Оказалось — не до ругани. По коридорам носились верещащие служанки, на кухне повар с поварятами ловили стремящиеся взлететь кастрюли и сковородки, во дворе было темно и тесно от натыкающихся друг на друга, отчаянно бранящихся стражников, а в часовню Аркаша даже соваться не стал — ибо оттуда доносились громогласные и очень знакомые завывания, изобилующие "Мадоннами", "архангелом Михаэлем" и "концом света"…

– Да что творится-то?!- Ильин завис над крыльцом, в тщетной надежде найти хоть кого-нибудь, кто прояснит ситуацию.- Землетрясение?… Война?… Замок сносят?… Эй, мне ответят, а?!

– Сэр Аркадий!- сквозь топот и вопли донесся до ушей медика голос друга.- Мы тут!… У стены! Идите скорее сюда!… Ой…

Замок снова тряхнуло, откуда-то снизу послышался громкий хруст, что-то грохнуло, из-за крепостных стен поднялись тучи пыли, и всё утихло. Вирусолог настороженно хмыкнул, отыскал взглядом держащегося за неровную стену Хайдена, увидел рядом с ним диктатора с мечом в руке, и подплыл поближе.

– Что это было?

– Не знаю, сэр,- задрав голову кверху, тревожно ответил барон.- Вы, наверное, будете смеяться, но у меня лично возникло ощущение, что мой замок провалился сквозь землю!…

– Не нравится мне всё это,- покачал головой государь, наблюдая за оседающей на булыжники двора черной пылью.- Пожалуй, стоит подняться наверх и осмотреться. Больше вроде бы не падаем…

– Айда на стену!- Аркаша, не дожидаясь, пока остальные вскарабкаются по лестнице следом, поднялся в воздух и, прокладывая себе дорогу сквозь все никак не улягущуюся пыль, взлетел к квадратным зубцам крепостной стены.

И замер прозрачным столбиком, с отвисшей челюстью.

Замок прочно стоял на небольшом голом каменном холме, окруженный развороченными скалистыми глыбами. Вместо ставшего уже привычным рва с водой у подножия холма весело плескалась густая огненная река кипящей лавы. По черному небу — если, конечно, это было небо, медленно плыли багрово-красные облака, и где-то вдали отсвечивало алым нечто, сильно напоминающее жерло вулкана. А за рекой простиралась черная, потрескавшаяся от жара равнина с то тут, то там горящими кострами… Глаза вирусолога, уже привыкшие к темноте, различили какие-то домишки, косые, кривые, иногда странной формы, но весьма похожие на человеческое жильё. Возле домишек суетились, галдя, какие-то люди… очень странные люди, но в чем конкретно их странность, медик сначала не понял — его настороженный взгляд, поднявшись немного вверх над равниной, наткнулся на величественный черный замок с острыми шпилями и огромным количеством открытых галерей, озаренных ярким светом факелов. Вопреки всем правилам постройки средневековых замков, на которые Аркаша уже успел насмотреться, у этого строения крепостной стены не имелось. То ли по прихоти неизвестного архитектора, то ли просто за ненадобностью… Несмотря на общую мрачность всего этого, картинка почему-то завораживала.

Но завораживала она ровно до того момента, пока на крепостной стене не появился его светлость Хайден Эйгон, барон Эйгон Эндлесский… Молодой дворянин обозрел окрестности, ахнул, охнул, побледнел и, осенив себя крестным знамением, возопил во всю мощь легких:

– О, Господь всемогущий!!

Неподвижная равнина содрогнулась, костры полыхнули, метнулись в сторону, как под сильным порывом ветра, а вдалеке глухо загрохотали громовые раскаты. Столпившиеся у своих кривобоких жилищ местные аборигены с визгом ломанулись к черному замку… Тут-то Аркадий, уже собравшийся от души обругать не в меру впечатлительного товарища, и рассмотрел в деталях, что это были за люди, и почему они с первого взгляда показались ему несколько странными!…

Ну, для начала, люди были повышенной волосатости. Потом оказалось, что у каждого сзади имелся длинный хвост. В дополнение к рогам различной формы и длины. И, в заключение — никакие это, в общем-то, были не люди…

– Ё-мое!…- присвистнул совсем не испугавшийся, но изрядно обалдевший вирусолог.- Это ж черти!… Хайд, Хайд, смотри, у них и вправду копыта есть!!! Хайд?…

– …и н-не введи нас в искушение, н-но избавь нас от Лукавого…

– Так, понятно, у парня на почве церковного воспитания чердак рухнул… Ваше величество, вы ж вроде не христианской веры?

– Нет, в Тайгете исповедуют язычество,- спокойно кивнул Наорд,- хотя законом не воспрещается и любое другое вероисповедание. Многие мои подданные, даже из числа особо приближенных дворян, например, такие же христиане, как сэр Эйгон. Это, в основном, те, что получили образование в других странах, там, увы, это обязательно — либо принимаешь общепринятую религию, либо — учись дома…

– Сурово!… Ну, раз вы в этом вопросе человек на данный момент адекватный, в отличие от Хайдена… Это — Ад?

– Вероятно, да,- пожал плечами диктатор.- Особенно если посмотреть на выражение лица нашего общего друга. Ад. Причем ад христианский, насколько я могу видеть. Только чего-то не хватает, как будто…

Он задумался. Аркаша тоже попытался было поразмыслить, что здесь не так, но тут шатающийся от переизбытка эмоций барон, клацая зубами, пояснил:

– Этих… самых… к-котлов… и г-г-грешников… н-нету…

– Да!- подтвердил государь.- И семи кругов Ада… Странно. Может, мы с выводами поторопились?

– Судя по местности — нет,- качнул головой Аркаша.- Чистый Ад, как на картинках… Кроме грешников. Ну, с другой стороны, картинки еще живые рисуют, откуда им в точности знать, как тут всё на самом деле обстоит!…

– Резонно… Сэр Хайден, да успокойтесь вы. Пока ничего страшного не произошло. Мы живы, замок в целости.- успокаивающе проговорил Наорд, сочувственно похлопав по плечу бледного дворянина.- Я думаю, мы с Аркадием например могли бы даже сходить в разведку…

– Я вас не пущу!!- подскочил барон.- Вы что?!

– Не беспокойтесь,- улыбнулся диктатор.- Я другой веры, у нас ад выглядит совсем иначе… а что касается Аркадия, то он — дух, и ему сам чёрт не страшен. Ну, если хотите, мы можем сеньора Гомеса с собой прихватить, он все-таки священник… Только очень уж впечатлительный, как бы не испугался… Ад, все-таки. Или очень похожее на него место.

При упоминании о ненавистном сопернике Аркаша скорчил было гримасу, но подумал, по привычке почесал в затылке и ухмыльнулся до ушей:

– Ваше величество,- просительно сказал он,- а можно, я этому… мммм… святому человеку о нашем местонахождении сам сообщу??

– Да как пожелаете, мне все равно…

– Ой, сэр, какое-то у вас выражение лица нехорошее…- укоризненно сказал Хайден, которого уже немного попустило.- Уж не собираетесь ли вы обратить случайное — именно случайное, видит Бог! — наше здесь появление себе на пользу?…

– Старик,- проникновенно ответил медик,- ты меня всегда насквозь видел!… Всегда! За то и ценю… Увидимся!

Он хитро улыбнулся, сделал товарищам ручкой и исчез. Наорд, до которого, разумеется, уже дошли слухи о известном конфликте двух претендентов на руку и сердце сеньориты Кармен Идальго де Эспиноса Эстебан Мария-у-Вальдес Хуан Муан Эскобара, усмехнулся:

– Я, конечно, за честное и равное соперничество… Но, каюсь, Аркадий мне как-то более симпатичен!… И, бьюсь об заклад, нашим незавидным положением он воспользуется так, что уважаемому настоятелю жениться уже никогда и ни на ком не захочется!…

В часовне горели свечи и пахло ладаном. У алтаря, коленепреклоненный и исполненный благости, замер, сложив руки, преподобный настоятель Пустынной обители.

– Под Твою защиту прибегаем, Святая Богородица!… Не презри молений наших в скорбях наших, но от всех опасностей избaви нас всегда, о, Мадонна Преславная и Благословенная!… Владычица наша! Защитница наша! Заступница наша и утешительница…

– Аминь!…- раздалось сзади.- Эк заливается, аж на слезу пробило невзначай…

Сеньор Гомес ойкнул и обернулся. Над скамьей в первом ряду в позе лотоса висел знакомый призрак и демонстративно утирал глаза.

– Аркадий?… Вы что-то хотели?

– Да ни в коем разе!… Ты продолжай, продолжай…

Педро неуверенно пожал плечами и снова повернулся к алтарю:

– Небесного воинства светлейшие Архангелы! Молим вас присно мы, недостойные…

– Вот тут в точку!… Что касается недостойных…

– …да вашими молитвами оградите нас кровом крыл своих и славы вашей, ибо мы, припадающие к сиянию благодати вашей и прилежно вопиющие…

– Ну, вопиять — это ты всегда был мастер!…

– …от бед избавьте нас, яко чиноначальцы Высших Сил…

– Про беды — это ты угадал!… Причем такие-е…

– …Ангел Божиий, хранитель мой, живот мой соблюди…

– Ну, с этим ты и сам справишься…

– …ум мой утверди в пути Истинном…

– Это бы не помешало, прямо скажу!…

– …и к любви горней уязви душу мою… Аркадий!- не дожидаясь очередного дополнения и-за спины, святой отец обернулся и вскочил с колен:- Не могли бы вы выйти?!

– А с чего бы это?!- фыркнул надоедливый призрак.

– Это же Дом Божий!

– А все мы — дети его!…- не смущаясь, парировал закоренелый атеист.- Так что нечего на меня тут глазами высверкивать, Бандерас липовый!…

– Как вам не совестно?… Пред святым ликом Господа…

– Это ты про распятие?…- хмыкнул Аркаша, подлетая к алтарю и с преувеличенным интересом разглядывая деревянный крест.- Хорошая работа… А возвращаясь к нашим баранам — с моей-то совестью все в порядке!… Я, видите ли, отче, людям в глаза не брехал, библией прикрываясь и добрыми намерениями… И невест чужих не сманивал… И в Геенну Огненную своей ложью богопротивной души честных христиан не ввергал, между прочим!…

– При чем тут Геенна Огненная?!

– Ага-а-а, я так и знал, что по первым двум пунктам возражений не будет!!- торжествующе воскликнул вирусолог.- А Геенна тут очень даже при том!… Ты из часовни-то выйди, святой отец! И посмотри, куда мы из-за твоего крючкотворства влетели целым замком!

– Куда?- оторопел Педро.

– Да так, пустяки… всего-то навсего — в Ад…

– Вы шутить изволите, Аркадий?…

– Ничуть!…- помотал головой медик.- На стену крепостную поднимись, а потом сам думай, в чем виноват…

– А что я такого сделал?!- насупился сеньор Гомес, решительно направляясь к выходу.- Признайтесь, что вы меня всегда недолюбливали, вот и пытаетесь обвинить во всех смертных грехах… И ваша нелепая ложь по поводу Ада, это ничто иное, как очередная провокация, на которую я не…- он распахнул дверь.- А почему так темно?

– Ты наверх, наверх поднимись!…- ухмыляясь, посоветовал Ильин.- А там тебе все разъяснят…

– Пожалуйста!…- преподобный уже малость струхнул, но чтоб не унижаться перед соперником, задрал нос кверху и полез на крепостную стену.- Я залезу! Мне нетрудно… И я даже заранее прощаю вам насмехательства над… О, Боже, будь милосерден ко мне, грешному!!!

Вдалеке снова загрохотало, над черным замком заклубились багровые тучи, а снизу раздалось ехидное хихиканье вирусолога:

– Ну что?… Поверил?… Только ты бы так не орал, дружище, что-то здесь слово Божье, я смотрю, не особо хорошо на погодные условия влияет…

– Пресвятая Дева Мария!!! Ангелы и архангелы!…

Земля задрожала… Дон Педро быстренько заткнулся, еще раз выпученными глазами окинул окрестности, и, подобрав полы рясы, скатился по лестнице вниз:

– Аркадий!… Но… но… как же так?!

– А чего вы хотели, отче?…- с самым серьезным видом спросил Ильин, разводя руками.- На весь замок — одно духовное лицо, аббат, настоятель… и такие помыслы низкие!… Обманул мои лучшие чувства, честную девушку в смущение ввел своими домогательствами, еще и на одну из заповедей бессовестно посягнул!…

– На какую еще заповедь?!

– "Не возжелай жены ближнего своего"!

– Она тебе не жена!!

– Это дело времени!… А ты все равно — возжелал!!! И небеса тебя покарали!… Что, скажешь, тут кто другой виноват?… А?!

Богобоязненный дон Педро печально оглянулся на крепостную стену и понуро опустил плечи:

– Видит Господь, ничего дурного не хотел… Но ты прав, Аркадий… Наверное, недостойно вел я себя… И поделом мне, грешному, поделом!… О, Мадонна!…

– Тихо! До землятресения доведешь…- предостерегающе взмахнул рукой Аркаша, посмотрел на пришибленного испанца, и ему стало немного совестно:- Да не мучайся ты так!… Мы тебе другую найдем! Свободную… Ты у нас вон какой парень видный! И одеколон сменил, чувствую, никто шарахаться не будет… Девчонок хороших кругом — во!…

– Ах, не утешайте меня!…- горестно вздохнул сеньор Гомес.- Ибо мерзок я сам себе и противен!… Пойду вернусь в часовню, дабы неустанными молитвами и строгим постом искупить вину свою… А скажите, Аркадий, кто та прекрасная девушка, которая во-о-он там, на галерее?

Медик проследил за его взглядом и сурово отрезал:

– Это леди Айлин! Невеста сэра Эйгона!… Так что даже не мечтай, любитель чужих яблок, а то Хайден не такой добрый, как я… И не такой бестелесный!

Отец настоятель смутился, еще раз горестно вздохнул и поплелся в часовню, замаливать грехи…

…Бастион снова сотрясла земная дрожь. Наместник Великого Тронодержца, Орхан, он же Первый Князь Пекла, едва успел поймать поползшую по столу чернильницу, дернул хвостом и раздраженно поинтересовался у своего помощника:

– Вазир, как это понимать?…

– Что, о Сиятельный?

– Не придуривайся. За время моего правления на землях Хеллы землетрясений не наблюдалось!… Поэтому хотелось бы узнать, что тут происходит!

– Ээмм… Сию секунду, светлейший!- помощник и по совместительству Третий Князь Пекла топнул о гранитный пол левым копытом и гаркнул:- Эй, там!… Главного земельного управителя в тронный зал!!

– Ну что ж ты так орешь…- поморщился наместник, потирая костяной нарост на лбу.- Аж рога трещат!…

– Это, позвольте заметить, не от моей громогласности,- ухмыльнулся Вазир и, заметив недобрые искорки в багровых глазах повелителя, добавил поспешно:- но я постараюсь потише!… Может, целебной настойки принести?… Полегчает.

– Обойдусь.- сухо ответил Орхан.- Небось не раненый… Знатно мы вчера День Воцарения отметили! Только сдается мне, наш виночерпий с поставщиками опять в брагу дряни какой-то подмешали… Сейчас с землетрясением разберемся, а потом этого барыгу ко мне вызовешь.

– Будет исполнено!- кивнул помощник, делая пометку на длинном свитке с надписью "Текущие дела".

Двери тронного зала распахнулись, и на пороге возник запыхавшийся черт в разодранной на лоскуты черной с золотом накидке. Шерстистая физиономия земельного управителя была вся исцарапана, пятачок явно скособочен в сторону, а половина правого рога вообще почему-то отсутствовала… Наместник вскинул брови и вопросительно посмотрел на Вазира:

– Интересно, откуда его вытащили?…

– Опять с управителем Бастиона грызлись?- сурово спросил помощник, испепеляя взглядом новоприбывшего.- Не надоело?… Вот сниму обоих с должностей, и на границу рядовыми соглядатаями отправлю!… Дождетесь у меня!

– Не серчай, справедливейший!- взвыл черт, падая ниц и простирая когтистые лапы к вышестоящим.- И вы, светлейший повелитель, не гневайтесь, не виноватый я! И уважаемый управитель Бастиона тут не при чем…

– "Уважаемый"?!- обомлел помощник и обеспокоено покачал головой:- Светлейший, по-моему, дело серьезное…

– Заметил уже.- кивнул Орхан, снова взглянув на чёрта:- И внимательно вас слушаю, господин управитель…

– Хаос и паника кругом!…- доложил тот.- Население в страхе бежит под защиту Бастиона, топча всех на пути своем, как вашего покорного слугу… Хелла стонет!…

– А по существу?- утомленно вздохнул наместник, потирая вновь занывшую переносицу.- И на октаву потише… Опять революция, что ли?

– Хуже!- придушенно взвыл земельный управитель.- Люди!!

– Кто?!- ахнули оба князя.

– Лю-ю-юди… Сверху целым замком грохнулись! Холм жертвенный напрочь разворотили, удивляюсь, как мост устоял… Со стен жилища своего поганого на наши земли плюют и Словом громоподобным глумятся!…

– Словом?…- рассеянно переспросил Орхан. Вазир многозначительно возвел глаза к потолку и подергал бровями:

– Его Словом!… Это что же за смертные к нам заявились, мне интересно…

– Осмелюсь предположить, о справедливейший,- пискнул с пола черт,- что сумасшедшие!…

– Полагаю, стоит согласиться…- протянул наместник Великого Тронодержца.- К тому же наверняка еще и вооруженные. И почему именно сегодня?!

Он помолчал, задумчиво поглаживая тяжёлые витые рога, костяным венцом лежащие на голове, и сказал:

– Князь, займитесь беженцами. Проследите, чтобы их всех разместили в Бастионе, места хватит… И приведите в порядок этого нытика. Отправьте к лекарю, пусть рогом займется. А мне сюда парочку чертей из тайного ведомства и Ильхар, быстро!

– Сию минуту, светлейший,- Третий Князь Пекла поклонился и, уцепив за чудом уцелевший ворот накидки пришибленного земельного управителя, покинул зал. Орхан оставил в покое рога, закрутил крышку чернильницы, и с досадой пробормотал:

– Клянусь Лавой, так и знал, что день сегодня неудачный… Мне вот только людей здесь не хватало! К тому же — верующих!…

Он легонько сжал руками раскалывающуюся на части после вчерашнего голову, и крикнул в сторону закрытых дверей:

– Вазир!… Где там твоя настойка?… Неси уж, дьявол с тобой…

… — Миша, я не понял?!

– Гаврюша, спокойно, сейчас разберемся…- небесноглазый архангел взмахнул крыльями и сделал большой круг над тем местом, где раньше стоял замок баронов Эйгонов. — Так-так-так…

– Что — "так-так-так"?!- взвыл второй инспектор по миграции душ.- Только и слышу от тебя — "так-так" да "разберемся", а толку — чуть!… В субботу квартальный отчет сдавать, а что я Всевышнему предъявлю?… Что, я тебя спрашиваю?!

– Обойдется, Гаврюша, обойдется, на всё есть промысел Божий…

– Это тебе оно "обойдется"!- пуще прежнего взъярился светлый архангел.- Опять будешь в стороночке стоять, глазки в облака, а мне как всегда… Куда они опять делись?!

– Не волнуйся, куда бы ни делись, найдем,- миролюбиво ответил коллега, легко приземляясь на взрыхленную землю.- О, да тут ведь колдовством попахивает, брат мой!…

– Чёрным?

– Не пойму…- Михаил задумался.- Вроде бы, и не светлая магия, но и злым умыслом не тянет… Разобраться бы надо!

– Опять?!

– Гаврюша, спокойно! До субботы больше недели, мы успеем…

– Да?! Мы три дня уже за ними гоняемся по всем измерениям, и до сих пор не нашли!… Что там той недели?! Ох, нимбом чую, опять строгий выговор получу… с занесением… А все из-за этих богохульников, счастия своего не разумеющих! Я, архангел, райскими чертогами не брезгую, а им, видите ли, и там не сахарно!…

– Брат мой, счастье — оно у всех разное… Нельзя по себе мерить. Мы с тобой в миру, средь смертных, не жили, можем ли судить?… Только всемилостивый Господь рассудит…

– Миша, не упоминай!… У меня при мысли одной, как на совете в глаза смотреть Ему буду, крылья опускаются!… Ты лучше скажи мне, наконец, куда они делись?!

– Так я и пытаюсь понять…- крылатый коллега задумчиво погрузил белые пальцы в землю, помолчал, к чему-то прислушиваясь, и сказал:- Совсем ненадолго опоздали, брат мой! Еще бы пару часов назад — застали бы…

– Да что ж это такое?!- возопил Гавриил, потрясая кулаками.- Который раз уже! Про Тоннель сразу не подумали, в страну Вечного счастья раньше сунуться не догадались, к магам земным запоздало явились… а всё ты! Всё ты, буквоед, законник! Все-то ему проверить надо, да разобраться!… Позволения испросить!…

– Но ведь как же можно, без высочайшего соизволения?!

– Во благо — можно!…- отрезал буйный архангел, приблизился к товарищу по небесному цеху и тоже погрузил пальцы в землю.- И в этот раз, что бы ты там не говорил, будем делать все быстро!…

– Без разрешения?!- округлил глаза Михаил.

– Потом получим, задним числом… Ну-ка… Это уже хорошо, слава Господу, по мирам носиться не придется!… Тут они.

– Это я чувствую. Где-то в подмирье… погоди-ка!- божий посланник охнул.- Так ведь это… это же… Хелла?!

– Она самая!- широко улыбнулся Гавриил, отряхивая руки.- И хватит, ради всего святого, трястись, аки грешник в преддверии Страшного суда!… Полетели, одно крыло здесь — второе — там!

– Но нам ТУДА нельзя!!

– Миша, я начинаю нервничать… Я начинаю ОЧЕНЬ СИЛЬНО нервничать!…

– Но… если дойдет до Священного совета?…

– А если,- прищурил голубые глаза Гавриил,- дойдет до Него?? Что мы две души прозевали?… А?…

– Да нас же всё равно наместник не пропустит!…

– А мы и спрашивать не будем! Мы — высшие архангелы!…

– Ведь жалобу напишет, вот-те крест!…

– Миша, не хнычь!- решительно пресек колебания коллеги второй инспектор.- Если быстро, и без шума лишнего, то никто и не заметит… Пошли!

И он, не откладывая дела в долгий ящик, нырнул под землю, в самый центр оставшейся от замка глубокой котловины. Михаил ахнул, страдальчески закатил глаза, всплеснул ухоженными руками и, кротко вздохнув, бросился следом.




Глава 10


"XIV столетие со дня Великого Воцарения, год Огненной Саламандры, второй месяц, день 21.

Тайное донесение Наместнику Великого Тронодержца, да пребудет Он в силе, Первому Князю Пекла, светлейшему Орхану от Главы тайного ведомства Мумзита.

По высочайшему приказу вашему, о светлейший, двое лучших разведчиков нашего ведомства, получив соответствующие инструкции, были отправлены на задание с целью пробраться к предположительно вражескому человеческому замку, обосновавшемуся на жертвенном холме к северу от Бастиона и выведать планы противника. Разведчики вернулись спустя три неполных часа и в весьма плачевном состоянии. Тем не менее, от них был получен подробный отчет, который я прилагаю к своему донесению, уповая на вашу мудрость, о светлейший. Отчет составлен агентом 066, по причине того, что агент 067 держать перо на данный момент, к сожалению, не в состоянии… Как лицо, изучившее отчет ранее, осмелюсь предположить, что мы столкнулись с весьма опасным противником, коего стоит немедленно изничтожить, во имя спокойствия Хеллы и дальнейшего процветания Правящего Дома.

Примите уверения в совершеннейшем моем почтении…"

Орхан недовольно махнул рукой:

– Лизоблюдство пропусти, не до этого! Давай сразу к отчету разведчиков.

– Как пожелаете,- кивнул Вазир, откладывая в сторонку письмо Главы тайного ведомства, и шурша замызганными листочками секретного донесения.- Клянусь Лавой, когда они наконец научатся делать копии?! Тут же сам Тронодержец не разберет, что написано, каракули сплошные… Гхм!… Вступление читать?

– Не надо, я свои титулы, как и титулы нашего Мумзита, знаю… Факты, факты!- наместник откинулся в кресле, и, сцепив когти под подбородком, приготовился слушать.

– Вас понял… Итак: "…пребравшись через мост незамеченными, я и агент 067, скрываясь за каменными обломками, окружающими Объект (в скобках — Человеческое жилище), пробрались к правой крепостной стене. На ней нами был замечен относительно свежий человеческий труп, вывешенный снаружи на длинной веревке, и отряд караульных (в скобках — людей), общим числом в 10 человек, вооруженный самострелами типа "арбалет" и короткими мечами. Сделав вокруг Объекта ознакомительный круг, мы обнаружили еще по одному относительно свежему трупу на каждой стене, вывешенных аналогичным первому образом, и еще четыре раза по 10 человек во всеоружии, итого, с уже упомянутыми — 50…"

– Это немного…- пробормотал Орхан.- А мертвецов зачем на всеобщее обозрение выставлять? Нас испугать решили?… Хм… Дальше давай.

– "…по завершении наружного осмотра мы с агентом 067 приняли решение пробраться внутрь Объекта с целью более подробного изучения. Нами был произведен подкоп под восточную стену, в результате чего мы оказались в тесном темном сарае, где пахло сухой травой (в скобках — сеном, используется людьми для прокорма вьючных животных). Выбравшись из лаза и прикрыв его для маскировки найденным в помещении куском шкуры (в скобках — предположительно, овечьей), мы с агентом 067 отправились исследовать Объект. Во внутреннем дворе нами были замечены: еще пятеро стражников у подъемного моста, и еще трое — в небольшом строении (в скобках — караульном помещении), играющих в карты (в скобках — вероятно, преферанс, играли плохо, мухлевать не умеют), а также — две телеги (обе пустые), свора дворовых псов и каменная пристройка к основному зданию, с крестом на двери (в скобках — часовня), куда, по понятным Вам причинам, нам ходу нет, посему внутрь не входили, ограничились беглым осмотром сквозь окна. В часовне был замечен человек в одежде служителя церкви, бьющийся лбом об пол (вероятно, в религиозном экстазе). Более в пределах двора ничего примечательного обнаружено не было…"

– Священник!- скривился наместник Великого Тронодержца.- Этого только не хватало!… Теперь понятно, откуда Слово… Ты читай, читай.

– "…поэтому мы предприняли успешную попытку проникновения внутрь основного строения, именуемого в дальнейшем Замок. Путем осторожного осмотра Замка нами было подсчитано общее количество его обитателей, таких, как: прислужники и прислужницы (28 человек, включая кухню), две женщины юного возраста (первая — дама благородного происхождения, богобоязненная, северного типа, и вторая — типа, напротив, южного, отличающаяся скорее красотой, нежели титулом и предками, с характером), и четверо мужчин. О них отдельно. Один, судя по всему, хозяин Объекта, молод, но явно воин. Ревностный христианин. Второй — в летах, королевского происхождения, характер суровый, меч из рук не выпускает. Тоже воин. Язычник. Два других — телохранители второго, профессиональные бойцы, также язычники (в скобках — по всей видимости, свита)…"

– Язычники?- выпрямился Орхан.- Откуда в Хелле — язычники?! Совсем там, наверху, с ума посходили!… Это, конечно, лучше чем священник, но…

– Погодите, светлейший, это еще свечки, костры потом будут!…- хмыкнул, качая головой, помощник наместника, бегая глазами по строчкам донесения.- Вот это мы, простите, вляпались…

– Ты вслух читай!…- рыкнул Орхан.

– Сию минуту… где я тут остановился?… А, вот!… "Далее мной и агентом 067 был предпринят детальный обыск жилых и нежилых помещений Замка, с целью выяснения дальнейших планов людей. Никаких вещественных доказательств того, что Хелла была атакована с умыслом, злым или иным, нам неизвестным, найдено не было. Словесно, согласно подслушанным лично мною разговорам, хозяева Объекта тоже неблаговидных намерений не подтверждают, а наоборот, крайне раздосадованы своим положением и хотят покинуть сие, цитирую: "богомерзкое место" как можно скорее…" Так чего ж не покидают?- фыркнул Вазир.- Одно слово — люди!… Тьфу!

– Не плюйся на отчет!- строго велел наместник.- Мне его еще в документацию на рассмотрение Великому Тронодержцу отсылать!…

– Виноват, о светлейший!… Итак, далее… "…таким образом, выяснив все, что интересовало тайное ведомство, я принял решение покинуть Объект. Однако агент 067, будучи не уверен в чистоте помыслов пришельцев, настоял на том, чтобы обследовать верхние этажи, включая башню Замка. В означенной башне не оказалось ничего, кроме гигантского чучела птицы с огненным оперением (в скобках — чучело было выполнено в варианте "глубокий сон, голова под крылом"). Мы уже собрались спуститься вниз, когда агент 067, повинуясь минутному порыву, выдернул из крыла чучела перо (в скобках — маховое), вероятно, для экспертизы…"

– Знаю я эти "экспертизы"!- покачал тяжелой головой Первый Князь.- Тащат все, что плохо лежит, а еще — лучшие разведчики!… Главе тайного ведомства — по загривку, пусть лучше работников учит…

– Записал, всыплю…- Вазир сделал пометку на своем свитке, и продолжил чтение:- "…в процессе изъятия пера чучело вдруг ожило, заголосило на весь Объект, и набросилось на агента 067, в следствие чего последний получил травму головы (в скобках — посредством клюва) и правой лапы (в скобках — посредством когтей "чучела"), а наша маскировка накрылась (зачеркнуто)… нашей маскировке пришел полный (зачеркнуто)… факт нашего пребывания в Замке был таким образом громко обнародован. Исходя из вышеуказанного, я, волоча на себе раненого безумной птицей агента 067, бросился вниз по лестнице с целью как можно скорее покинуть Объект. Однако на выходе из башни нас уже поджидали…"

– Еще бы!- стукнул кулаком по подлокотнику кресла Орхан.- Они хоть и люди, но ведь не идиоты же!… Какой там ранг у этих двух придурков?

– Второй,- подумав, сказал помощник,- посвященные седьмого Круга Ада, диплом с отличием…

– Дипломы временно аннулировать, а обладателей понизить до третьего уровня! Терпеть не могу непрофессионализма… Им Правящий Дом столько за работу платит, а они даже в одном-единственном замке, который, между прочим, на их же территории, умудрились так облажаться!

– Светлейший, позвольте заметить, что облажался только агент 067…

– Молчи, умник безрогий, что я — не знаю, что агент 066 твой родственник по матери?…

– И что с того? Он птиц малознакомых за перья не дергал!

Орхан подумал и махнул рукой:

– Ладно, Дьявол с тобой, понизим только одного… Много там еще осталось?…

– Да нет, полстранички… Зато самое интересное!… Значит, так… Ага: "…нас уже поджидали двое караульных, с мечами. Помня о том, что наша миссия — только разведка, а не устранение недружественно настроенных пришельцев, мы с агентом 067, который к тому времени уже пришел в себя, сделав обманный маневр, обошли наступающих на нас охранников, и бросились вниз по лестнице. Однако в тот момент, когда мы преодолели уже половину ступеней, в воздухе откуда ни возьмись возникла полупрозрачная человеческая фигура (в скобках — призрак), которая вначале очень удивилась, потом обеспокоилась, а затем начала браниться словами непонятными, но обидными (в скобках — "лоси бомбейские", "ироды эфиопские" и "рогато-косоглазая пофигень"). Зная, что призраки никакого вреда нам причинить не в состоянии, я, игнорируя фантом, продолжил спускаться вниз, однако агент 067, усмотрев личное оскорбление в последнем высказывании призрака, сделал попытку применить по отношению к привидению физическую силу. Вследствие чего, по обидчику не попав, но потеряв равновесие, агент 067 сорвался с лестницы и упал на булыжный двор, впечатавшись в камни прямо рылом (зачеркнуто)… мордой (зачеркнуто)… верхней частью лица. Следуя третьему пункту Свода Правил Разведчика — "Не отдай напарника врагу, на тебя же его и наведет", я, спустившись вниз, снова взвалил себе на плечи пребывающего в бессознательном состоянии агента 067, и направился в сторону хозяйственных строений. Однако…"

– Опять?!

– Светлейший, потерпите, тут чуть-чуть осталось… "…однако у самой цели мы снова были атакованы. На этот раз нашим противником оказалась особа женского пола, виденная нами ранее в Замке. Она слетела с крыши Замка на той самой огромной птице, которую мы по ошибке приняли за чучело. В руке у нее сиял медный канделябр на шесть свечей (в скобках — свечи горели), очень тяжелый. Сиим канделябром, воспользовавшись известным фактором неожиданности, означенная девица сверху припечатала сначала несчастного агента 067 (едва открывшего глаза и тут же их снова закрывшего, ибо, повторюсь, канделябр был тяжелый), а затем и вашего покорного слугу. Сознания, в отличие от моего напарника, я не потерял, но ноги мои на миг подкосились. Что меня и спасло, потому как огненная птица пошла на второй круг, и зловредный канделябр в руках решительной девицы был близок к моему пятачку, как никогда. Итак, упавши на колени, я вывихнул правое копыто, однако избежал нового удара сверху, и, пока крылатая напасть делала третий круг, по-пластунски пополз к сараю, стену которого предварительно пометил крестиком. Открыв дверь и втащив внутрь следом за собой безучастного ко всему агента 067, я бросился к лазу, в надежде сию же минуту покинуть Объект. Однако…"

– Клянусь Лавой, это еще не всё?!- поразился Орхан.- Они диверсанты, или разведчики, в конце-концов?…

– Тут уже конец, светлейший, имейте терпение… Гхм!… "…однако в тот самый момент, когда я, сдернувши с лаза прикрывающую его овчину, протискивался вниз, волоча за копыта следом за собой агента 067, дверь сотряслась от множественных ударов, и слетела с петель, явив моему взору человека в одежде священнослужителя, за спиной коего стояли двое мужчин, в одном из которых я узнал Хозяина Объекта, а во втором — лицо королевской крови. Оба потрясали обнаженными мечами, однако применить оружие им не дал служитель церкви. С громкими воплями, в которых изобиловало Слово, едва не лишившее меня разума, этот человек поднял небольшое ведерко, которое я не заметил сразу, ибо в сарае было темно. Из ведерка в нашу сторону плеснуло смертоносной жидкостью (в скобках — святой водой), и, так как я уже практически скрылся в лазе, главный удар принял на себя агент 067, которому обварило вторую, не пострадавшую в стычке с птицей, лапу. Агент 067 от боли пришел в себя, взвыл истошно, пришельцы на миг отшатнулись, что и дало вашему покорному слуге и его напарнику счастливую возможность бежать. Кроме арбалетных стрел со стен Объекта, нас никто не преследовал. Агента 067 я, как и предписано, на растерзание врагам не оставил, а согласно уставу дотащил до Бастиона и сдал в лазарет, предварительно оказав первую помощь. Письменный отчет, с приложением общих подсчетов о количестве врага, сдал Главе Тайной канцелярии за собственной подписью, ибо агент 067 подписаться не смог по известным причинам. За сим остаюсь в вечном служении Вам и ожидании дальнейших распоряжений, ваш верный раб, агент 066." Дата, подпись. Ну, что вы думаете, о светлейший?…- Вазир аккуратно сложил вместе все листочки донесения, сунул в бумажную папку и взглянул на наместника.

– Еще настойки плесни,- вместо ответа хмуро буркнул Орхан, протягивая пустой кубок.- Рехнешься тут с вами…

– Пожалуйста,- помощник наклонил кувшин и наполнил чашу доверху.- А что мы-то?… Это людей нелегкая принесла. Хорошо, что хоть только их, могло быть и хуже…

– Куда уж хуже-то?- Первый Князь сделал глубокий глоток.- А где Ильхар?… Я же велел ей явиться еще несколько часов назад!

– Не могу знать, светлейший,- виновато махнул хвостом Вазир,- вашу просьбу лично передал, но вы же свою сестру знаете!…

– Клянусь лавой…- начал было закипать наместник Великого Тронодержца, но договорить не успел: двери тронного зала распахнулись от сильного пинка изящным позолоченным копытцем, и на пороге возникли трое — прелестная девушка в золотистом платье, с роскошной копной огненных волос, почти прикрывающих маленькие лакированные рожки, и два типа в белом. С крыльями и нимбами…

Орхан поперхнулся настойкой. Вазир уронил кувшин и шарахнулся под защиту золоченой спинки трона.

– Здравствуй, братец!- чуть склонила голову в поклоне Ильхар.- Прости, что опоздала, но, клянусь Лавой, моей вины здесь нет…

– Эт-то еще кто?!- острый коготь наместника уперся в сторону типов в белом.- Архангелы?! Ильхар, ты в своем уме??

– Я-то в своем!- отрезала девушка, сложив тонкие руки на груди, достойной пера классика.- А вот о них я бы так не сказала…

– Где ты их нашла?!

– Это они меня нашли!- сердито фыркнула сестра наместника, метнув свирепый взгляд багровых глаз на мгновенно смутившихся небесных посланников.- Представь себе — переодеваюсь я у себя в покоях, собираясь как раз к тебе… никого не трогаю, всевышнего не поминаю… и тут сверху, сквозь потолок и прямо в мой бассейн падают вот эти проходимцы!… Весь пол лавой залили, саламандр моих пораспугали, да еще как пошли ругаться Словом, я чуть не оглохла!

– И?…- грустно спросил Орхан, потирая ноющий лоб.

– А что?… Что ты хочешь от воспитанной в строгости демонессы?! Ну, погоняла я их по Бастиону, огнем пошвырялась, так, для острастки, чтоб знали на будущее… Крылья чуток подпалила… и пускай радуются, что только крылья! За такое-то оскорбление!… Да когда они явились, на мне, между прочим, кроме украшений ничего не было!!

Архангелы залились краской и уставились в пол, бормоча какие-то невнятные извинения. Первый Князь с тоской посмотрел на непрошеных гостей, залпом осушил кубок и сказал:

– Что вам угодно, господа? Вы с инспекцией?… Так вроде бы в прошлом квартале от вас Уриил был…

– Нет, мы это…- со вздохом ответил Михаил,- мы в некотором роде… с частным визитом…

– Простите?…- непонимающе поднял бровь наместник.

– У вас тут есть кое-что наше!- решительно заявил Гавриил.- И мы, собственно, за этим и пришли!… А что касается претензий этой девицы, хотя насчет того, что она "девица" я лично сомневаюсь, невзирая на ее несомненные достоинства и…

– Гаврюша, я тебя умоляю!!- взвыл малиновеющий архангел, зажимая коллеге рот ладошкой. — Сударыня, простите его, олуха небесного, он не со зла…

– "Не девица"?!- взревела Ильхар, сжимая кулаки.- Ах ты, хам крылатый!… Да как ты смеешь?! Да я благородного происхождения!… Да я сестра Наместника Хеллы! Да мне сам Великий Тронодержец только руку и осмелился поцеловать!!! Да я вас обоих сейчас в пыль горящую…

– Ильхар, цыц!- негромко, но жестко велел Первый Князь.- Это же Гавриил, я его узнал… Видел на Совете, он и Ему не постесняется в лицо заявить, что борода неровно подстрижена… Отойди от Архангелов, не ровен час, заразу какую подцепишь!

– Зараза к заразе не пристанет!…- мстительно буркнул Гавриил и прошипел:- Миша, убери руки! Я себя контролирую…

– Уберу, если пообещаешь помалкивать!

– Да что я тебе, тварь бессловесная?!

– Гаврюша, спокойно!… Иначе господин наместник нас сейчас отсюда вышвырнет и будет прав… А мы по делу пришли!…

– Бог с тобой, ладно…- насупился второй инспектор, демонстративно отворачиваясь и возводя очи к потолку.- Вещай!… Только быстро, что-то мне тут не очень нравится… ни солнца, ни неба, кругом только рога да копыта, серой несет из всех щелей, и чертовки бесстыжие проходу не дают…

Ильхар яростно зашипела. Наместник Великого Тронодержца показал сестре кулак и велел:

– Отойди от них, говорю. Ты княжна или плебейка с границы?… Сядь рядом, и не встревай, для тебя дело еще найдется… Вазир!

– Слушаю, о светлейший?

– Ты не слушай, а делом займись. Распорядись, чтобы гостям подали стулья и…

– Да мы постоим!- замахал белыми руками Михаил. Ильхар хихикнула, показав архангелам язык, поймала на себе суровый взгляд брата, послушной девочкой просеменила к трону и, как ни в чем не бывало, устроилась рядом — на обитом бархатом креслице.

Третий Князь Пекла открыл было рот, чтобы позвать кого-нибудь, но, подумав и представив реакцию слуг на наличие в тронном зале Бастиона божьих посланников, щелкнул когтями:

– Я со стульями сам, о светлейший!… И без того вся Хелла вверх тормашками…

Он пробормотал что-то себе под нос, легонько топнул копытом, начертил в воздухе хвостом какую-то замысловатую фигуру — и посреди зала из ниоткуда возникли два резных стула с высокими спинками, круглый столик с угощением и два графина — один с вином, второй — с обычной водой.

– Вы ведь не употребляете?…- мимоходом спросил Вазир, взглядом указав на вино. Михаил кивнул:

– Не имеем склонности. Благодарю за беспокойство, право, не стоило… Гаврюша, садись. Сядь, я тебя прошу, неудобно же!…

Гавриил смерил презрительным взглядом обитателей Бастиона и фыркнул:

– Только ради тебя, Миша… Только ради тебя! Докатились… с рогатыми за одним столом… тьфу, прости Господи!…

Бастион покачнулся. Орхан предупреждающе вытянул руку:

– Уважаемый, давайте сразу договоримся — Слова не упоминать!… Дворец — личная собственность Великого Тронодержца, и отвечать за его разрушение мне не хочется. Как и вам, вероятно, не с руки будет получить очередной выговор, уважаемый Гавриил…

– Какой еще выговор?!- преувеличенно бурно возмутился светлейший архангел.

– А вы знаете, какой…- проницательно улыбнулся Первый Князь.- Я же, простите, не рядовой чертила, все-таки!… Какой-никакой информацией владею…

– Владеет он, посмотрите…- буркнул крылатый склочник, демонстративно отворачиваясь.- Ладно, Миша, ближе к делу, у нас работа простаивает!…

Второй архангел мелодично прокашлялся, отхлебнул из кубка воды, и начал:

– Господин наместник, дело в том, что у нас пропали две подотчетные души. Подробности я, с вашего позволения, опущу, но факт есть факт…

– Мы не брали!- тут же открестился помощник Орхана.

– А мы вас и не обвиняем,- улыбнулся Михаил.- Тут все несколько запутано… Простыми словами — по нашим сведениям, обе души должны были находиться в замке, ранее принадлежавшем одной из них. И они там находились. До определенного момента… Однако, когда мы добрались до замка, то — увы! — ни душ, ни его самого не обнаружили. Остался только котлован со взрытой землей и слабый импульс, приведший нас с товарищем прямо в Хеллу. Из этого следует вывод, что наши подопечные — у вас, уважаемый наместник. Собственно, не могли бы вы…

– Не могли бы,- хмуро буркнул Первый Князь Пекла.- Потому что в наше ведомство эти души не поступали. И распоряжаться ими я не могу. Разве что… грешники, праведники?

– Всего понемногу,- развел руками архангел.- Но души светлые, ибо предписаны им Чертоги небесные!…

– Тогда я умываю руки,- с искренним сожалением ответил Орхан.- Поверьте, уж в этом вопросе я бы рад был помочь!…

– Лжет, дьявольское отродье!- уверенно заявил неугомонный Гавриил.- Когда это они нам помогали?!

– Иногда случалось,- спокойно сказал наместник.- Сами же знаете. А уж что касается данного конкретного случая — хвост даю на отсечение, интересы у нас схожие! Ибо тот замок, который вы ищете, сейчас стоит на главном жертвенном холме и вносит хаос и панику в спокойную жизнь Хеллы…

– Значит, он у вас?…- просиял Михаил.

– У нас, да не у нас,- Орхан раздосадовано пошевелил хвостом.- Не по нашему велению замок тут оказался. Стало быть, и вышвырнуть его мы не в силах.

– А Тронодержец?…

– Вы с ума сошли?!- дрогнул наместник.- Да за такие дела Он меня в бараний рог согнет! И за вас обоих, между прочим, еще добавит… Виданное ли дело — по Бастиону Архангелы разгуливают, а сверху люди ненормальные сыпятся!…

– Почему — ненормальные?…

– Почему?…- Первый Князь Пекла подумал, взял со стола папку с донесением разведчиков, и, отделив письмо Главы тайного ведомства, протянул Михаилу листочки отчета, составленного агентом 066.- А вот, прочтите!… Заодно узнаете, там ли нужные вам души. Хотя подозреваю, что одна из них — точно там!

Первый инспектор по миграции душ принял листочки и уткнулся в них носом, время от времени отпихивая локтем наседающего Гавриила, которому тоже было интересно… Орхан покосился на графин с вином, поморщился, и наклонился к сестре:

– Пока они заняты, с тобой поговорю… Ты как себя ведешь?!

– Ничего себе!…- возмутилась прекрасная демонесса.- А что мне надо было сделать — светскую беседу с ними завести, стоя в одних бусах?!

– Ты — Первая Княжна!… И хоть с бусами, хоть без них, должна вести себя соответственно! Мне стыдно за тебя!…

– Ах, стыдно тебе?!- завелась Ильхар.- К его родной сестре кто ни попадя в спальню лезет, и ему за нее же и стыдно?! Значит, нечего было меня тогда так воспитывать! Была бы, как все остальные, еще бы, небось, и обрадовалась…

– Не передергивай!- насупился наместник.- Я тебя воспитывал и воспитал как подобает, да только не затем, чтоб ты наш род позорила, великих Архангелов по галереям гоняючи, а чтобы из массы, дурища, выделялась! Чтобы Великий Тронодержец заметил да оценил! Ты же знаешь, как ему наши бесовки осточертели, ему благородную подавай… а место одиннадцатой жены освободилось полтора месяца назад, если тебе это о чем-то говорит…

– Освободилось?!- ахнула сестра.- Мне почему сразу не сказал?!

– Да потому и не сказал, чтоб всё не испортила! А ты?… Великий скоро к нам с визитом собирается, по слухам — руки твоей просить, девчонка безмозглая… Столько старался, столько сил вложил!… А теперь что — коли всё наружу выплывет, и замок этот, и люди, и архангелы?… Меня с трона пинком под хвост, а тебе больше, чем судьба наложницы, ничего не светит! Ежели еще Гавриил нажалуется, то пиши пропало… Зачем ему крылья подпалила?

– Я случайно…

– Да уж, конечно! А то я тебя не знаю!- хмыкнул Первый Князь.- В общем, так. Либо мы с тобой этим двум сейчас поможем, чтоб зла не держали, либо… Сама понимаешь!

– Угу,- кивнула девушка и затараторила:- Прости, брат… вела себя недостойно, я исправлюсь… я даже с этим крылатым нахалом помирюсь, правда-правда!… Ты только скажи… Великий… Он и правда теперь свободен?! Он правда жениться на мне хочет?!

– Тьфу ты!- в сердцах дернулся наместник.- Кто о чем, а ей бы только замуж!…

– Ну Орха-а-а-анчик!…

– Да свободен, свободен. И ты в списке кандидаток первой стоишь, сам видел… Будешь умницей — Тронодержицей станешь. Не для того я столько старался, чтоб…

– Как это — "призрак — один"?!

От совместного вопля двух божьих посланников содрогнулись стены тронного зала. Орхан поперхнулся неоконченной фразой:

– Что с вами, уважаемые?

– Господин наместник,- едва не плача, пролепетал Михаил:- Как же так? У нас две души пропало! Две! А по отчету вашего… ммм… агента получается, что в замке — только одна! А вторая, как я понял, почему-то обрела плоть и кровь!!! Может, это ошибка какая-то?

– За своих подчиненных рогами и хвостом отвечаю!- отрезал Первый Князь.- И мне лгать они не посмеют!… Значит, как изложено в отчете — так оно и есть!

– О, Господи Всемилостивый!…

Бастион снова содрогнулся, по мраморным колоннам поползли трещины…

– Уважаемый!!- выпрямился на троне Орхан.- Мы же договорились!…

– Ах, простите…- сконфузился опечаленный крылатый инспектор.- Запамятовал… Но… что же теперь делать?!

– Раньше думать было надо!- сердито сказал Гавриил.- И не копаться!… Вот и думай теперь, раз такой умный, что нам делать!… Не обратно же душу из него вытряхивать?! Упустили… Из-за тебя, из-за твоей нерасторопности упустили!… Теперь дойдет доверху, и держись, мой нимб, покрепче… Собирайся, пока и второго не прозевали!

– Сейчас…

– Эй, минуточку!- обеспокоился наместник Великого Тронодержца.- Погодите! Вы что, так прямо и пойдете?! На виду у всей Хеллы?!

– Пойдем!- отрезал Гавриил.- Тебе-то что, рогатое ты отродье?…

– Гаврюша, я тебя умоляю!…

– Миша, молчи!… Молчи! Ты еще будешь тут приспешников Диавола защищать?…

– Не надо меня ни от кого защищать, сам в состоянии,- ответил Первый Князь.- Я вас не держу… Но, насколько я понимаю, соответствующего разрешения на проникновение в Хеллу у вас нет? Правильно, нет. Значит, самовольно… Нехорошо, господа. Я, как наместник, обязан уведомить вышестоящих о том, что…

– Не надо!…- пошел на попятную буйный архангел.- У, мракобес!… Ни чести, ни совести!… Чего хочешь, говори, не ухмыляйся! Время теряем!…

– У меня к вам только одна просьба… Не светитесь!!- рявкнул, не сдержавшись, Орхан.- Это и в ваших, и в моих интересах! И называйте меня как хотите, Гавриил, но если сейчас вы подставите меня, вы этим добьетесь только того, что я тут же подставлю вас!… И кто будет в таком случае прав — ещё большой вопрос!…

– Гаврюша, он дело говорит. Не кипятись.- Михаил успокаивающе потрепал собрата по крылу.- Итак, что вы предлагаете, господин наместник?

– Вас проводят к замку. Подождите немного, я отдам распоряжение, чтобы лишние глаза и уши не слонялись по равнине Хеллы. И вы спокойно решите свою проблему, не создавая дополнительных проблем мне… Вазир!

– Слушаю, о светлейший?

– Ты мою мысль понял?

– Население собрать в Бастионе, а господ архангелов вывести потихоньку, через задний ход, и со всеми предосторожностями проводить к человеческому замку?

– Верно. Исполняй. Ильхар, а у меня к тебе такое задание…

Стены черного дворца снова затряслись. Орхан чертыхнулся и уничтожающе посмотрел на почему-то притихших инспекторов по миграции душ:

– Послушайте…

– Это не мы, господин наместник…

– А кто?… Люди опять, что ли?… Вот ведь неугомонные…

– Хуже,- с извиняющимся лицом проговорил Михаил, делая робкую попытку спрятаться за спину коллеги.- Это кто-то из наших!!

– Миша, не трясись, ну кого сюда нелегкая принесет?!- нервно ответил озирающийся по сторонам Гавриил.- Мы и то случайно попали, по надобности, а так ведь в Хеллу никого из высших архистратигов и райским яблочком не заманишь… Если только это не…

– Уриил?!- побледнел второй архангел. Наместник Великого Тронодержца схватился за голову:

– Его только недоставало!… О, наш Венцерогий Прародитель, как вы меня все замучили… Так! Вазир! Быстро убрал стулья и стол, чтоб и духу их тут не было!… Ильхар! Бери господ архангелов под белы ручки и тащи обратно к себе в спальню…

– Что-о-о?!- хором взревели все трое, но Орхан так многообещающе повел широкой бровью, что больше возражать ему не посмел никто, даже возмущенный Гавриил.

– Там он точно искать вас не будет, олухи крылатые!- быстро пояснил Первый Князь.- А ты, сестра, помни, о чем я тебе говорил!… Все всё поняли?!

– Да…- прошелестело по залу.

– Тогда брысь отсюда! Сам с Уриилом потолкую, глядишь, обойдется…

Зал опустел в секунду. И очень вовремя: откуда-то с потолка полился золотистый свет, громыхнул небесный гром, и на мраморный пол, величественно взмахивая большими белыми крыльями, опустился светлейший архангел Уриил, хранитель Божественного Огня и суровый блюститель Высшего Порядка. В отличие от двух инспекторов по миграции душ, непрошеный гость Бастиона выглядел не столь благостно: вместо золотых кудрей — строгий хвостик на затылке, суровые глаза цвета стали и темно-серая ряса аскетического покроя… Орхан изобразил на лице радушную улыбку, которая больше напоминала вымученный оскал, и встал с трона:

– Приветствую вас, досточтимый Уриил! Какими судьбами?…

– По службе, досточтимый Орхан, как же иначе…- архангел окинул подозрительным взглядом тронный зал.- По службе… А что это у вас со стенами?

– Где?- как можно натуральнее удивился Первый Князь.- Ах, вы о трещинах?… Ну так что же, Бастиону не одна сотня и не одна тысяча лет… а до капитального ремонта всё как-то руки не доходят…

– Мда?…- саркастически хмыкнул блюститель Высшего Порядка, сверля стальным взором наместника Хеллы.- А я вот почему-то Слово чувствую!

– Слово?!- всплеснул руками Орхан.- Да откуда?…

– Вот об этом я ВАС хотел спросить…- хранитель Божественного Огня покачал головой.- Господин наместник, прекратите вилять. Нам поступил сигнал! На вверенной вам территории звучит Слово, и это наводит на размышления… На очень, знаете ли, нехорошие размышления…

– Ах, Слово?…- Первый Князь, решив последовать древнему закону: "Хочешь хорошо солгать — скажи правду!", широко улыбнулся:- Так бы сразу и сказали. Было Оно, не отрицаю. И есть. Мне, кстати говоря, это тоже не нравится, и я как раз за вами посылать собирался… Люди на равнине Хеллы!

– Люди, значит…

– Они самые. Не далее, как полдня назад на нас с поверхности целым замком упали… Не верите — могу лично показать, и даже отчет моих разведчиков предоставить.

– Хм, не стоит, я вам верю, досточтимый Орхан. Тем более, упомянутый замок я только что видел… Но человеческое Слово не столь сильно!…

– Обычного человека — да!- с охотой согласился наместник Великого Тронодержца.- Но в замке имеется часовня, а в ней, увы мне, имеется священник!…

– Это несколько меняет дело,- все еще сомневаясь, протянул Уриил.- Однако, судя по разрушениям в Бастионе, тот священник посетил его как минимум с крестным ходом…

– Истинная вера творит чудеса!… И рушит любые стены… — скорчил недовольную гримасу Орхан, и, пока дотошный архангел не задал еще какой-нибудь заковыристый вопросец, перешел в наступление:- Кстати, уважаемый, раз уж вы здесь — может, объясните, с чего бы вдруг набитый христианами замок оказался, как вы изволили выразиться, "на вверенной мне территории"?… Дело не наших лап, проверьте, если пожелаете… Поэтому меня сей факт тоже наводит на размышления!…

– Ваши намеки беспочвенны, господин наместник,- нахмурился посланник Божий.- Наша служба к этому касательства не имеет.

– Моя — тоже. Однако он здесь…

– Будем разбираться,- коротко ответил блюститель Высшего Порядка.- И к вам у меня такая же просьба — по возможности выяснить, откуда и для чего вышеупомянутое сооружение вместе со своими обитателями взялось в Хелле. Сдается мне, что это результат колдовства, а это уже ваша епархия, дражайший Орхан!

– Согласен,- склонил голову Первый Князь,- и я вам обещаю, дражайший Уриил, решить эту проблему в кратчайшие сроки… Если она, конечно, решаема, так как, повторюсь, я к ней и когтя не приложил.

Светлейший архангел раздумчиво кивнул и расправил крылья:

– Хорошо. По рукам. И я надеюсь, что вы ничего не утаили…

– Клянусь Лавой!… Что мне от вас утаивать? Зачем мне здесь верующие нужны?…

– Ну, что ж… В таком случае позвольте откланяться.- Хранитель Небесного Огня уже поднялся над полом и вдруг добавил:- Последний вопрос: из наших архистратигов у вас тут никто, случаем, не объявлялся?

– С чего бы это?!- Орхана так явственно перекосило при одном упоминании о небесных братьях Уриила, что последний больше и спрашивать ничего не стал:

– Простите за любопытство, частный интерес… Всего хорошего, досточтимый Орхан! Надеюсь, раньше следующего квартала не свидимся.

– Взаимно, уважаемый Уриил!…- с чувством ответил Первый Князь, наблюдая, как блюститель Высшего Порядка взмывает к потолку. Белые крыла колыхнулись, золотистый свет померк, и в тронном зале наступила благостная тишина. Наместник с облегчением выдохнул, и опустился обратно на трон.

– Вроде обошлось,- сам себе сказал он.- Но пора уже что-то делать… Вазир!

Дверца в стене, замаскированная старым пыльным гобеленом, приоткрылась, и в щель просунулась физиономия Третьего Князя Пекла:

– Слушаю, о светлейший?…

– Ильхар ко мне, и быстро! Сам сопроводи, а то опять будет копаться, что грешник в горящих угольях!… Гостей наших попроси пока не высовываться, Уриил ими не просто так интересовался…

– Сию секунду, светлейший!

Дверца едва слышно щелкнула, и помощник исчез. Орхан собрался с мыслями и взял в руки папку с донесением агента 066.

– Так…- бормотал он, шурша листочками отчета.- Что тут у нас было про призраков и язычников?… А, вот… Сдается мне, от этого и нужно отталкиваться!… Со всем понятием и в как можно более сжатые сроки. Иначе, если ко мне сегодня явится еще кто-нибудь из Верховных, можно будет смело собирать вещички…




Глава 11


Диктатор Наорд, стоя на открытой галерее замка, рассеянно изучал взглядом багрово-черный пейзаж "христианского ада". И, хотя в пределах видимости ничего угрожающего не наблюдалось, на душе у государя было неспокойно… Как же они все здесь очутились, и сколько еще им предстоит тут времени провести?… И что сейчас происходит там, наверху?… И вообще…

– Кхм! Ваше величество?…

Наорд обернулся:

– А, здравствуйте, Аркадий!

– Здрасьте…- призрак подплыл к правителю и завис в полюбившейся позе "лотоса" над портиком галереи.- Не спится?

– Да где уж…- вздохнул диктатор.- Хотя, конечно, отдохнуть стоило бы. Караулы я проверил, лаз под восточной стеной заделали, новых вроде нет, мы всё осмотрели… И все равно душа мается. Как бы не случилось чего опять!…

– Ваше величество, я вот как раз по этому вопросу… Есть предложение!- Ильин заговорщицки понизил голос.- Вы вот недавно про разведку что-то говорили… Вот я и подумал — может, слетать, посмотреть, как и чего? А что, дело полезное, хоть знать будем, чего им от нас надо… Только вам лучше в замке остаться!

– Это еще почему?

– Потому что вы тут самый опытный,- развел руками призрак.- И самый здравомыслящий. Вы поймите — Хайд мужик правильный, не трус, рыцарь и все такое прочее… но вы же сами видели, как он на простых чертей реагирует!… Даже Педро — и тот больше в заварушке отличился! Ну и что — на этих двух умников целый замок оставить?… Не-е-ет, вы у нас король, у вас мышление государственное, голос командный, и мозги библией не замутненные! Поэтому только вам и остается…

– Доля смотрителя за бардаком?…- хмыкнул правитель.- Да уж, участь королей есть дело незавидное и неблагодарное… Ну, что же, с другой стороны, вы в чем-то правы. Я, конечно, не думаю, что сэр Эйгон в случае чего не справится с обороной собственного замка, но из всех нас вы наименее уязвимы и производите меньше всего шума… Идею поддерживаю!

Медик потер ладошки и посмотрел на черный замок:

– Думаю, все ответы на интересующие нас вопросы — там!… Все равно местные разбежались… Вот и ладушки. Так я пошел?…

– Удачи!- кивнул Наорд.- И не задерживайтесь. Мало ли что.

– Понял…- Аркаша поднялся в воздух и добавил:- Ваше величество, только Хайду — ни слова! А то начнет опять чудить… Впечатлительный — жуть!

– Хорошо,- улыбнулся государь.- Я ему ничего не скажу… Но и вы шпионажем не сильно увлекайтесь!… На этом многие погорели…

– Постараюсь!- вирусолог махнул рукой, развернулся в воздухе, и поплыл прочь от замка.

Правда, далеко не "уплыл". Потому что у самого подножия крепостной стены заметил какую-то юркую фигуру, закутанную в темный плащ. Фигура шныряла между камней и определенно что-то вынюхивала. Ильин нахмурился, подумал, и спикировал вниз, в полной уверенности, что это очередной диверсант, вознамерившийся повторить неудачную попытку предшественников и все-таки сжить со свету обитателей многострадальной цитадели…

– Безумству храбрых!…- грозно гаркнул Аркадий вместо приветствия, падая, как коршун, сверху едва ли не прямо на голову загадочного посетителя.- Чего потерял?… Помочь найти?!

Фигура в плаще тоненько ойкнула и резво отпрыгнула в сторону. Ильин торжествующе фыркнул:

– Опять незапланированная гражданская активность?… Парень, вы достали!… Замков, что ли, в жизни не видели?…

– Во-первых,- с легким смешком ответила фигура,- ваш замок меня интересует не с точки зрения особенностей архитектуры… А во-вторых, я не парень!

– Ой, ё-моё!…- ахнул медик, глядя как капюшон плаща падает на плечи таинственного гостя.- Ничего себе!… А… Э… Девушка, ну вам-то это всё зачем?!

– Я здесь живу,- она пожала плечами,- и дальше жить собираюсь. А вы нам мешаете…

– Мы не хотели!- честно сказал вирусолог, стараясь не пялиться на огненноволосую красотку совсем уж навязчиво. Получалось плохо. Потому как внешностью и фигурой девушку природа более чем не обделила…- Э… Кстати, позвольте представиться — Аркадий!

– Ильхар,- подумав, чуть склонила голову гостья. Блестящие локоны колыхнулись, и взгляду медика явились маленькие аккуратные рожки. Аркаша крякнул и опустил глаза — так и есть, вместо ступней стройные ножки девушки заканчивались маленькими позолоченными копытцами!…

– Опять черти…- печально вздохнул призрак.- Ну, хоть посмотреть приятно, с другой стороны…

– Извините!- нахмурилась Ильхар.- Я не чертовка!… Не разбираетесь, так лучше молчите… Мой ранг гораздо выше, и я, между прочим, принадлежу к Правящему Дому!…

– Дьяволица?…- предположил Ильин, который в иерархии Ада ничего не понимал, но и выглядеть совсем уж дураком не хотел тоже. Ильхар смущенно опустила глаза:

– Пока нет… Но очень надеюсь!… Демонесса. Первая Княжна, сестра наместника Хеллы…

– Наместника чего?

– Хеллы.- она неопределенно повела рукой.- Всего этого. Впрочем, неважно… Ты ведь из замка?

– Оттуда.- медик титаническим усилием заставил себя думать о деле, а не о прелестях местных демонесс, и посмотрел ей в глаза:- А вам чего, собственно, здесь надо?… Из ваших тут была сладкая парочка, такого шороху навели, что теперь за стену соваться не советую!…

– А я и не собиралась,- улыбнулась Ильхар.- Я только пробы земли взять хотела. Мне брат отчет разведчиков вкратце пересказал, так что нечего мне в вашем замке делать!… Вы же, люди, не разбираетесь, а сразу по рогам…

– На ваши — у меня бы рука не поднялась!- честно признался Аркадий. Демонесса звонко рассмеялась:

– Это я заметила!… Но, знаете ли, рисковать не стану… Так это вы — та потерянная душа, которую все так ищут?

– Кто — все?- сразу насторожился Ильин.

– Инспектора по миграции душ,- пояснила она.- Михаил и…

– Гавриил,- хмуро закончил за нее вирусолог.- Знаю. Я это. Только они меня так просто не возьмут!!! Я в рай не хочу!…

– Странные вы, люди,- покачала головой Первая Княжна, с любопытством разглядывая привидение.- И в Ад не хотите, и Рай вам не вкусу… Что же вам нужно?

– Жить нам нужно!- отрезал молодой человек.- Долго и счастливо… А что это вы, девушка, так со мной разоткровенничались?… Там за камушками, случаем, никто не сидит в засаде?… А то смотрите у меня…

– Ну, во-первых, ни я вам, ни вы мне никакого вреда причинить не сможем,- снова улыбнулась Ильхар.- А во-вторых, мне вот, простите, больше делать нечего, как своими руками Светлейшим Архангелам помогать!… Я демонесса, все-таки… А этот ваш Гавриил — вообще хамло, каких поискать!!

Ильин захихикал:

– Такой же наш, как и ваш… Бедный мужик, я других отзывов о нем еще ни от кого не слышал!… Икает, наверное, беспрерывно… А зачем вам пробы земли?

– Чтобы разобраться, как вы здесь все очутились,- не стала скрывать Первая Княжна,- и отправить вас обратно. Вы нам своим замком все карты спутали. Население перепугали, Бастион чуть не порушили, весь Порядок вверх ногами поставили… не нужны вы в Хелле!

– Да и она нам, прямо скажем, тоже не особенно…- протянул Аркаша, чувствуя, что вопреки здравому смыслу проникается симпатией к рогатой гостье.- И что, вы можете нас отсюда… того?…

– Сами не можем,- с сожалением призналась демонесса.- И архангелы не могут… Но выяснить, кто вас сюда отправил и заставить этого кого-то вернуть всё на свои места — это в силах Правящего Дома. В деле явно колдовство замешано!…- она вынула из внутреннего кармана плаща стеклянную колбу и зачерпнула немного земли.- Выясним, какого рода это колдовство, с какой целью творилось, и по магическому следу непосредственного деятеля вычислим… а там уже брат сам будет разбираться.

– И всё это вы узнаете по горстке песка?…- не поверил вирусолог.- Ну надо же… А можно мне посмотреть?!

– Зачем?…

– Жуть как любопытно!…- с подкупающей искренностью глядя на Ильхар, сказал Аркаша.- Я всё равно к вам во дворец собирался… Так сказать, инкогнито… У нас же одинаковые интересы! Ну что вам стоит??

– Хм…- демонесса задумалась. С одной стороны, этот чудной призрак никак повредить ей не мог. Что Орхан прознает — тоже маловероятно, ему сейчас не до того… К архангелам привидение уж точно не побежит — боится, кстати, при случае его и припугнуть ими можно будет, чтоб не трепался… А вот в плане информации встреча полезная!… Почему бы и нет?… Кроме того… ей тоже было любопытно! На поверхность ее не выпускали, и с людьми сестра Наместника Хеллы никогда в жизни не общалась — ни с живыми, ни с усопшими… А этот был к тому же еще и такой забавный!…

– Ну, хорошо!- наконец ответила девушка, пряча в карман колбу с пробой земли вокруг замка.- Полетели!… Только смотри мне — никому!… Мне братец хвост оторвет, если узнает…

– Обещаю!- серьёзно сказал Ильин.

И Ильхар почему-то ему поверила.

Они летели над равниной Хелыы, высоко-высоко, почти касаясь густых серных облаков. Аркаша вертел головой по сторонам, едва поспевая за своей спутницей, и трещал без умолку:

– И как вы тут живете?… Темнотища…

– А вы как?- хмыкнула демонесса.- Слишком много света, слишком много людей… Нам, к примеру, это вредно. Мы же разные, Аркадий!

– Ну, да… А это что?- он ткнул указательным пальцем вперед.

– Небесный Вулкан,- ответила девушка.- Он — это что-то вроде вашего солнца. Только солнце восходит и заходит, а Небесный Вулкан горит вечно.

– А если перестанет?

– Тьфу на тебя!…- перепугалась она.- Если вдруг такое случится, то это будет означать конец мира! Сворачиваем, нам туда.

– К Вулкану?!

– Да нет! Вот, слева от него башню видишь?… Там Центр Магических Исследований.

– Погоди,- призрак приостановился,- а разве мы не в ваш замок?

– В Бастион?…- рассмеялась Ильхар.- Да ты что? Там сейчас столько народу!… И места для опытов нет, запрещено указом Великого Тронодержца еще четыре века назад, когда наши алхимики чуть дворец не разнесли в процессе научного спора… Кроме того — оба инспектора по миграции душ сейчас как раз в Бастионе. Вы ведь не хотите…

– Архангелы в аду?!- захлопал глазами вирусолог.- А что они тут делают?!

– Насколько я знаю, в данный момент играют в лото у меня в спальне,- сухо ответила Первая Княжна.- Еле нашла им эти бочонки, а то, понимаете ли, в карты они не играют, вина не пьют… Тс-с!- демонесса приложила палец к губам.- Поговорим в башне, а сейчас — тихо!… Работники Центра все разбежались, когда замок ваш увидели, а вот охрана осталась… Тупые — ужас! За то и держим…

– А что ты тогда боишься-то так?- шепнул Аркаша.- Раз они тупые?…

– Да потому что трепливые!- недовольно ответила девушка, поднимаясь выше.- И не соображают, кому, о ком и что можно говорить, а что — нельзя!… Увидят Первую Княжну в компании с человеческим призраком — через час вся Хелла будет знать. Оно мне ни к чему… За мной!

Демонесса взмахнула золотистыми полупрозрачными крыльями и бесшумно взмыла ввысь. Ильин поплыл следом, одновременно стараясь не упустить из виду свою провожатую и разглядеть в подробностях, что представляет из себя Центр Магических Исследований. Башня впечатляла. Высоченная, верхушка в облаках теряется, окошек по круглым стенам немеряно, и все вместо стекол каким-то мерцающим красноватым маревом затянуты, куча лестниц — причем снаружи… там-то они зачем? И, наконец, самая верхушка — открытая верандочка, окруженная вместо стен серыми гладкими колоннами, поддерживающими остроконечную крышу с золоченым флюгером в виде трезубца. Пустая. И со всех сторон великолепно просматривающаяся…

– Да нас тут только слепой не увидит!- изумленно воскликнул медик, глядя, как демонесса уверенно снижается прямо на крышу.

– Помолчи,- огрызнулась Ильхар, сосредоточенно выстукивая коготками по черепице.- Ошибусь, башня пароль потребует, а я его забываю постоянно. Вазир, поганец, придумывал, там шестьдесят шесть символов, включая цифры… Готово!

Флюгер тихо пиликнул, черепица сложилась в сплошной ровный квадрат размерами два на два метра, и в крыше открылся люк. Девушка улыбнулась:

– Всё! Пошли!

– И зачем так изгаляться, когда между колонн свободно и слон протиснется…- буркнул Аркаша. Ильхар фыркнула и нырнула в люк.

Веранда как пустой была, так пустой и осталась.

– Не понял??

– Иди через крышу,- донесся до изумленного медика голос Первой Княжны.- Что вы упрямые все такие!… Это морок! Наведен на стены с целью обмана возможных нежелательных посетителей… Да иди уже скорее, дверь сейчас закроется, Вазир ее на две минуты закодировал… Ты бы видел, как у нас тут в прошлом году комиссия по обороне застряла!… Пищат, копытами дрыгают, а люк — ни туда, ни сюда!… На совесть делали. Вазиру, конечно, влетело, но, по-моему, зря… А нечего в проходе толпиться и препираться, кто рангом выше да кто первым идти должен… Ты там оглох?! Дверь закроется, говорю!!

– Пардон!…- спохватился Аркаша, ныряя следом за девушкой. Крышка люка издала предупредительный писк и мягко захлопнулась. Призрак опустился пониже и ахнул:

– Или я уехал, или моя крыша!… Ну вы мастера…

Никакой верандочки с колоннами не было и в помине! Каменные стены, полки с колбами и ретортами, пара мутных зеркал в пыльных рамах, откидные столы по стенам, заваленные всяким барахлом неизвестного назначения, гранитный пол, частично заляпанный странного цвета кляксами, частично выщербленный неровными воронками разных размеров, и, в центре — прямоугольная каменная глыба, обтесанная на манер кирпича, только раз в пятьдесят больше…

– Последнее слово галлюциногенных технологий!- восхитился Аркаша. Демонесса снисходительно фыркнула, вынимая из кармана склянку с землей:

– А вы думали, мы тут до сих пор вокруг костра с бубнами танцуем и человеческие жертвы Венцерогому Прародителю приносим?… Это же вчерашний день!…

Она скинула плащ и подошла к каменному столу в центре комнаты. Аркаша, который уже научился быстро адаптироваться ко всяким чудесам, придвинулся поближе, скептически изучая колбу в руках демонессы:

– Колдовать будешь?…

– Не без того…- кивнула она, высыпая землю прямо на камень.- Так, погоди, не мешай пока, я всё необходимое соберу…

– Как скажешь,- пожал плечами неугомонный призрак, и от нечего делать сунул руку в стену. Стена руку не пропустила. Ни на миллиметр.

– Хм!- озадачился вирусолог, и попытался просочиться сквозь пол. Пол был солидарен со стеной, и законов паранормального мира тоже не признавал…

– Хм?!- вздернул брови Аркаша, и ринулся к потолку. С тем же результатом.- Вот это новости!… Я же привидение!

– Ты — в Хелле!- улыбнулась Первая Княжна.- И вас таких тут много бывает… Знаешь, души — они такие шустрые, за всеми не уследишь. Потому и барьер поставлен, на всякий случай… А то стала бы я через люк карабкаться. Прошла бы снизу, через вход, а ты бы и сам потихоньку добрался!…

– Резонно…- Ильин примостился на краешке каменного прямоугольника, наблюдая, как девушка рисует на серой поверхности камня красным мелком большой круг и вписывает под линией какие-то странные змеящиеся знаки.

– А вот…

– Тс-с-с!- велела демонесса.- Не мешай работать!… Я пока еще не Магистр первого уровня, сразу несколько дел делать не могу… Смотри молча, хорошо?

– Без вопросов!- поднял руки кверху заинтригованный призрак. Ильхар кивнула и, придирчиво осмотрев получившийся рисунок, легонько хлопнула в ладошки:

– Начнем… Ах, да!… Аркадий, еще кое-что — я слышала, люди очень пугливы…

– Не все!

– Иногда — все… Так вот, я могу сменить обличие, ты не волнуйся, и, главное — не кричи. Это временно. Понял?

– Понял…

– Ну что ж, во имя Предков…- девушка прикрыла глаза и сложила руки на груди.- Хеш-ш-ш-ш…

Горстка земли на столе приподнялась, вытянулась столбиком и плавно переместилась в центр красного круга, стремительно принимая форму песочных часов. Крупинки чернозема медленно посыпались вниз, на камень. Непонятные меловые письмена мягко засветились, узорчатым цветным рисунком отражаясь на серые стены, коготки прелестной демонессы скрежетнули по камню и принялись отстукивать друг о друга в неровном ритме неслышной музыки…

Раз-два-три, раз-два-раз-два, раз… Склянки на столе засветились.

Два-три-четыре, пять, раз-два… Меловые письмена отделились от поверхности каменного стола и, поднявшись в воздух, завились спиралью вокруг "песочных часов".

Три-четыре, раз, два-три… Первая Княжна перешла со змеиного шипения на рычащие завывания, тряхнула копной огненных волос и превратилась в сплошной сгусток пламени. Только с рогами, копытами, хвостом и жутким оскалом голодной акулы… Аркаша затравленно пискнул, взглянул в налитые кровью глаза чудовища и позорно бежал под защиту крепкой крышки самого дальнего стола. Потому что… а вы бы не сбежали?!

Когти чудовища, разом удлинившись на локоть, вспарывали воздух и тянулись к кружащимся над каменной глыбой алым буквам. Буквы сплелись огненным кружевом, вспыхнули и, послушные чужой воле, начали меняться местами, подрагивая от жаркого дыхания демона.

Три-четыре, раз-два… Словесный узор на непонятном языке сложился оформленной пламенной вязью.

Два-три-четыре, пять… Сияющее кружево застыло в воздухе.

Раз-два-три, раз-два, раз… Последняя крупинка земли из "песочных часов" с тихим шорохом упала на каменный стол.

Три-четыре-пять… Висящие в воздухе знаки заколыхались и полупрозрачным алым водопадом обрушились вниз. И застыли, замерли неподвижным плоским меловым рисунком…

Демон рыкнул, ударил об пол тяжелым шипастым хвостом, и в последний раз щелкнул когтями. Аркаша под своим столом зажмурился, приготовившись к самому худшему…

– Ну, вот!- донесся до него удовлетворенный голос сестры наместника Хеллы.- Даже быстрее, чем я думала… Эй, призрак! Ты где?

– Тут,- он открыл глаза и с облегчением вздохнул, увидев перед собой прежнюю Ильхар.- Я это… ну… чтобы не мешать!…

Она хихикнула, мельком взглянув на его перепуганную физиономию, и поманила вирусолога пальцем:

– Вот, посмотри!… Хотя ты все равно не поймешь…

– Это точно,- признал Аркадий, разглядывая надписи на камне. Ничего, естественно, не разобрал, но отметил, что рисунок определенно изменился.- Ну как, выяснили, кто наш неизвестный друг?…

– А как же!- весело улыбнулась девушка.- Человек ворожил. Язычник. Чародей сильный, но какой-то…- она задумчиво вгляделась в письмена,- какой-то недоученный, что ли?… Хм… Колдовство не черное, сразу могу сказать.

– То есть?…

– То есть, убивать вас не хотели.- девушка провела коготком по надписям на камне.- Хотя есть тут что-то… посыл недобрый есть… но он как бы от чужого лица. Не от лица творящего. Странно. Основным было заклинание дальнего переноса, однако… эти колдуны-самоучки!… Видно, не учел чего-то, или помешали… И вообще как-то не стыкуется — маг определенно язычник, а Хелла…

– Христианский ад,- кивнул Ильин.- Ну, может, случайно получилось?

– Случайно к нам не попадают…- он нахмурила брови и склонилась над столом.- Тут как минимум пентаграмма нужна!… Пятиконечная. С определенным элементом… Творящий ее не создавал, это я четко вижу. Тогда получается… получается…

Демонесса прищурилась и подняла багровые глаза на Аркашу:

– Получается, призрак, что пентаграмма присутствовала изначально на перемещаемом объекте!

– Чего?!

– В вашем замке, вот чего!

– Чушь собачья!- возмутился медик.- Да у нас же там такой набор истинно верующих, что аж дышать нечем!… Вон, к примеру, Педро — он как начнет свои проповеди гнусить — у тараканов рождаемость падает!… А Хайд вообще бы за такое на воротах повесил…

Он осекся. Ильхар хмыкнула и сказала:

– На воротах.

– Ага. Или на стене.

Они внимательно посмотрели друг на друга.

– А мы сейчас сами проверим…- медленно проговорила демонесса, подходя к одному из мутных зеркал и проводя по стеклу ладонью — вверх-вниз, слева-направо и снова вверх. Зеркало стало прозрачным, и отразило равнину Хеллы с высоты птичьего полета.- Так, где у нас жертвенных холм… А, вот!- она ткнула коготком в темное пятно в левой части картинки, та укрупнилась, и на поверхности зеркала возникло изображение замка Эйгон.

– Мда…- глубокомысленно проронил Аркаша, глядя на родовую цитадель эндлесских баронов. Первая Княжна торжествующе взмахнула рукой:

– Ну? Где ты видел замки с пятью крепостными стенами?…

– Эээ…

– То-то же!… Тогда всё прекрасно сходится — пять стен, на каждой — мертвец, вот тебе и пентаграмма готовая, со всеми необходимыми элементами… Что за люди были?

– Разбойники…

– Умерли насильственной смертью?…

– И еще какой!- фыркнул медик. Демонесса пожала плечами:

– Тогда всё понятно!… Пентаграмма на крови, плюс заклинание случайного переноса, да вот этот фактор чужой воли… и вы тут!

– Чужая воля, говорите?…- задумался Ильин.- То есть, их, получается, колдунов этих, двое было?

– Один…- она еще раз сверилась с надписями мелом.- Нет, точно — один. Но, возможно, вмешался кто-то посторонний… и вот как раз этот посторонний — человек, возможно, христианской веры!… Кстати, недобрый посыл идет как раз с его стороны…

– Так-так…- быстро забормотал призрак,- а если принять во внимание, что этот загадочный человек, к примеру, нас очень не любит… а что самое страшное для христианина?… понятное дело — адские муки…

– Точно!- хлопнула в ладоши Ильхар.- Тогда всё сходится!… Колдовал один, второй, скорее всего, наблюдал… И что-то такое сказал или сделал, отчего заклинание, натолкнувшись на пентаграмму, сработало не совсем так, как было задумано творящим! Интересно, что же тот, второй, смог…

– Не знаю,- развел руками Аркаша.- Если колдун такой уж сильный, как ты видишь, то ничего бы он никому сделать не позволил. Но если наш неизвестный злопыхатель — тот, о ком я думаю, уж он бы нашел способ нам подгадить… И самый добрый посыл у него, извиняюсь,- это послать ко всем чертям!…

– Вот…- благодарно улыбнулась девушка.

– Вот,- медленно кивнул вирусолог.- Вот… наверное… он нас туда… и послал?!

– Именно!- торжествующе сказала она, накидывая плащ.- Ну, пожалуй, моя работа закончена!… Спасибо тебе, призрак Аркадий,- Первая Княжна улыбнулась,- ты мне здорово помог, брат будет доволен… А теперь пойдем. Мне нужно в Бастион, а тебе — обратно в свой замок. Сидите там и не высовывайтесь. Мы решим нашу общую проблему…

– А архангелы?…

– А что — архангелы?…- удивленно приостановилась девушка.- А, ты опасаешься, что они тебя все-таки настигнут?… Не бойся…

Прекрасная демонесса озорно улыбнулась:

– Внешняя политика предписывает уважать интересы Небесного Пантеона, во благо Равновесия… Но мы все-таки в Хелле! И я не херувим, прямо скажем… Припугну уважаемых инспекторов сиятельным Уриилом, они из Бастиона и носу не высунут… а пока суть да дело, братец ваш замок на место вернет. Там уж сами разбирайтесь!… Чем могу, так сказать… Надмирье — это уже не наша территория.

Аркаша благодарно улыбнулся, наблюдая, как девушка открывает люк в крыше:

– Врут всё про демонов. Ну, разве что чисто визуально кой-какая правда, а так…

– Не обольщайся!- расхохоталась сестра наместника Хеллы.- Я все-таки настоящая демонесса!… Просто так получилось, что у нас с тобой схожие интересы в этом деле… В другое время и в другом месте, будь ты человеком, все могло бы быть гораздо прозаичнее!…

– Понял!- слегка спал с лица вирусолог, припомнив недавнее перевоплощение очаровательной Первой Княжны.- А жаль…

Ильхар фыркнула и исчезла в открытом люке. Призрак философски вздохнул, проводил взглядом точеную фигурку, и вылетел следом.

Данияр рассеянно листал толстый талмуд под названием "Теория прикладной магии земли. Издание третье, дополненное". Наука в голову чародея упорно не лезла. Да что там о магии говорить, с утра день не заладился!… Вроде и с погодой повезло — солнечными деньками зимний Тайгет редко радует, а тут пожалуйста — и солнце, и небо чистое, и ветра нет, да и не холодно особенно… все тридцать три удовольствия. Как раз отличная возможность прогуляться за реактивами, да и припасы пополнить не помешало бы, подумал горный маг… и никуда не пошел. Не потому, что поленился. Просто… Просто не пошел. Уже собрался, накинул теплый плащ, взял суму и посох — и не пошел. Почему — он сам не мог понять. Словно какое-то шестое чувство подсказало Данияру, что покидать дом сегодня не стоит.

Да и дома, как оказалось, ничего путного сделать не получится. Это чародей осознал, вдребезги раскокав единственную глиняную плошку, опрокинув весь месячный запас кунжутного масла прямо в огонь и пересолив похлебку. Хмурясь и вполголоса проклиная свою криворукость, Данияр оставил в покое хозяйственные хлопоты и засел в своей алхимической лаборатории с книжкой, осмотрительно держась подальше от рабочего стола, где стройными рядами выстроились колбы и пробирки. Ну их, в самом деле!… Еще ему в лаборатории какого-нибудь взрыва не хватало!… Раз уж все из рук валится, значит нужно просто пересидеть тихонько этот неудачный день, а уж завтра…

"Тихонько пересидеть" не удалось. Только-только чародей вчитался в интереснейшую статью достопочтенного мага восьми стихий, профессора Аурандзеба, как пол и стены пещеры содрогнулись, седые волосы волшебника взъерошил резкий порыв горячего сухого ветра, и посреди лаборатории заклубился красный туман. В нос ударил запах серы.

– Что за…- привстал с табуретки Данияр.

– Значит, застал…- пророкотал изнутри туманного облака чей-то раскатистый бас.- Отлично…

Алая дымка рассеялась, и магический трактат выпал из рук ошарашенного колдуна — прямо перед ним, постукивая тяжелым хвостом по каменному полу, стоял демон. Причем, один из высших демонов — это горный маг определил сразу, благо, демонологию изучал прилежно и с усердием… Гость щелкнул когтями, огляделся, и, вскинув тяжелую голову, увенчанную массивными витыми рогами, перевел взгляд на Данияра:

– Значит, это ты?

– Я… То есть, что — "я"?- опомнился колдун.- Ты кто? Тебе чего надобно?…

– Тебя мне "надобно",- ухмыльнулся демон, пристально вглядываясь в глаза волшебника.- Чую. Ты это…

– Да что — я?!

– Замок человеческий ты к нам отправил,- пояснил гость.- Христианами набитый. Вчера, если мне память не изменяет, ближе к вечеру… И как тебе удалось-то, ведь отсюда вижу — язычник!…

– Замок?- у Данияра запершило в горле.- С христианами?… К ВАМ?!

– Ну да, к нам,- терпеливо кивнул Орхан (ибо это был никто иной как он, собственной персоной), и пояснил:- В ад. В христианский ад, если у тебя еще какие-то сомнения остались. Сам ухитрился, или кто помог?

– Сам…- волшебник вытер вспотевший лоб.- Но я другую точку переноса задавал! Предками клянусь!…

– И какую, позволь полюбопытствовать?…

– Не фиксированную…- припомнил чародей,- самую дальнюю… другое государство, другой материк, на твердой земле… но чтобы в ад?! Да еще и в христианский?! Не было такого!… Да и вера у меня другая…

– Молодец,- удовлетворенно кивнул наместник Великого Тронодержца.- Врать, смотрю, не привык. Ладно уж, не буду тебя долго мучить, и без того дел по горло… Помогли тебе, дружок.

– Кто?! Один я колдовал!

– Ой ли?…- демон насмешливо прищурил багровые глаза. И тут Данияр начал понимать, на что он намекает…

– Колдовал — один,- медленно проговорил чародей,- а было нас тут двое… Вот мерзавец!!

– Вспомнил?

– Да его забудешь!- в сердцах прошипел горный колдун.- Твоя правда, помогли мне, видать… Дженг, собака!… И веры он, насколько помню, христианской, он же у нас образованный, а в Тайгете высших школ нету… Зафир его в сопредельное государство отправлял, чтоб ума набрался… и набрался, подлец!…

– Да вы друзья, как я погляжу…- издевательски хмыкнул Орхан.

– Ученик он мой. Бывший.- хмуро сказал горный колдун.- Встал ему тот замок поперек глотки. А у меня он сам поперек всего уже!… Вот и ворожить взялся, чтоб отвязаться от него, от стервятника!… А он, значит… Погоди-ка! Так он же не маг совсем! Как он мог-то?!

– Обыкновенно,- пожал мощными плечами Первый князь.- Не колдуй при посторонних, потому что!… Посыл у него сильный был. А послать он замок тот несчастный никуда больше не додумался, кроме как к черту. То есть — к нам. Ты же конечный пункт назначения не задал?

– Нет…

– Ну вот! А магия — штука тонкая, капризная… Хотя что я тебе объясняю! Раз колдун — сам понимаешь. Вот и вплелся тот посыл в твое заклинание… И теперь мы все имеем проблемы. Включая тебя, между прочим. Веры ты, конечно, другой, но у меня и с заграницей связи есть, не волнуйся. Тамошний наместник в услуге не откажет…

– Не надо меня пугать,- сердито буркнул Данияр.- Ад в мои планы не входил. А Дженг меня окончательно допёк!… Так что если в моих силах…

– А то как же! В твоих и только в твоих, я замки чужие куда попало без разрешения не забрасываю… Давай откат. Чего скуксился, смертный?…

– Я не скуксился,- смущенно почесал в затылке маг-самоучка, и пояснил:- Не наловчился еще. Недавно освоил…

– Ты же колдун!

– Без лицензии,- вздохнул тот.- В Гильдии не состою. Понял?…

– Как не понять…- в тон Данияру вздохнул Орхан.- Да, припоминаю, Ильхар что-то такое говорила… Ладно! Чего не сделаешь для Правящего Дома!… О, наш Венцерогий Прародитель, ты видишь, другого выхода у меня нет… Эй! Смертный! Давай за работу, уж пособлю, чтоб чего не напутал… Развелось самоучек, не перевешаешь…

– А сам-то ты маг?- уязвленно приподнял бровь горный колдун. Орхан нахмурился:

– Тебе диплом показать?!

Маг посмотрел в багровые неулыбчивые глаза демона, и понял, что глупых вопросов на сегодня хватит…




Глава 12


Аркаша лихо перелетел через стену замка, на бреющем пронесся по двору и притормозил на крыльце у парадного входа. Вообще-то, мог бы просто пройти сквозь стену, но это ему показалось банальным и скучным… Ухнул, взмахнул руками и уже собрался было пойти поискать Хайдена, как парадная дверь распахнулась сама, и в проеме возник вышеуказанный дворянин, раскрасневшийся от возмущения и цепляющий к поясу фамильный меч. Позади барона вырисовывалась квадратная фигура государя Наорда. Аркаша от неожиданности шарахнулся в сторону, за колонну, и боевые товарищи даже увидеть его не успели…

– Сэр Эйгон, прекратите блажить!- сердито говорил диктатор, пытаясь удержать хозяина замка за край плаща.- Где вы собрались его искать?! И зачем вам, собственно, это понадобилось?…

– Знаете, что, ваше величество?…- обернулся молодой человек.- Если вам все равно, что могло случиться с нашим общим другом, то мне…

– Да он же призрак!- теряя терпение, сдвинул брови Наорд.- С ним по определению ничего случиться не может! Только потому его и отпустил!… Что вы с ума сходите?

"Вот говорил же ему, дураку венценосному, чтобы Хайду — ни мур-мур!…- с досадой подумал Ильин.- Говорил же, что бучу поднимет!… Вот и пожалуйста, сейчас начнется драма в трех действиях, до завтра не успокоим! Еще и мне достанется, как пить дать…"

– Да что с того, что он — призрак?!- гневно воскликнул барон, выдергивая из пальцев правителя свой плащ.- Призраки тоже уязвимы! Вы не знаете, а я знаю!… Светлейшие архангелы нас тогда только чудом не поймали! А что, ежели они сейчас до него доберутся?…

– Здесь? В аду?… Да это же просто глупо!

– Посланникам Божиим нигде нет преград!- уверенно отрубил Хайден, спускаясь с крыльца.- Руку даю на отсечение, они его и в вашем, языческом, загробном мире нашли бы… И поэтому я не собираюсь тут терять время на бесполезные споры. Простите, ваше величество, если вел себя недостойно, но я иду его искать, что бы вы там не говорили…

– Не надо меня искать,- со вздохом донеслось из-за колонны, и потерянный призрак выплыл на каменное крыльцо.- Вот он я. Прости, старик, надо было, конечно, сразу тебе сказать… Так ты ведь нервный, следом бы увязался…

– Аркадий?- обернулся сэр Эйгон.- Вы вернулись?

– А куда б я делся?…- философски пожал прозрачными плечами тот.- Вернулся, конечно. И с новостями. Аж с двумя. Одна, как водится, плохая, вторая — получше, хотя это как посмотреть…

– Знаете, сэр…- обиженно промолвил молодой барон,- знаете, что… вы… вы меня уже заколебали!… Куда вы постоянно исчезаете?! Почему вы вечно лезете к тигру в пасть?! И какого, прости Господи, черта я всегда об этом узнаю последним?!

– Хайд, спокойно…

– Какое спокойствие?!- рявкнул дворянин.- Вы что же думаете, я камня кусок, что ли?! Вот погодите, я еще Камен всё расскажу…

– Не надо!- подпрыгнуло блудное привидение.- Она с меня шкуру спустит!…

– И я бы спустил, да какая у вас, призраков, шкура…- проворчал Хайден, сверля сердитым взглядом друга.- Бог с вами, ладно… Главное, целы и невредимы, что уж теперь ругаться?… Но в другой раз…

– Да понял я, понял!…- вирусолог улыбнулся.- Виноват, буду предупреждать… И вас, ваше величество, я тоже предупреждал!… Зачем разболтали?

– Да ведь он к стенке припер, мол, где Аркадий да где Аркадий!…- раздраженно буркнул Наорд.- По-другому и не отвязаться было! Первый раз такого рыцаря вижу…

– Да хороший он рыцарь,- вступился за приятеля Ильин.- Просто малость впечатлительный. По мне, это все-таки лучше, чем сволочь какая-нибудь бессердечная… Новости слушать будете, или как? Зря я летал, что ли?…

– Пойдемте наверх, в гостиную, — кивнул молодой дворянин, вспомнив о насущных проблемах.- Там спокойно, никто мешать не будет… Вы были в черном замке, сэр?

– Нет, дотуда не добрался,- призрак скользнул в открытую дверь.- Но все, что надо, узнал, и полезное знакомство завел!…

– С кем?- заинтересовался поднимающийся следом за товарищами по лестнице государь.

– С родственницей тутошнего наместника.- Аркаша мечтательно улыбнулся.- Красотка-а-а… жаль, что не всегда. Хотя, вы знаете — ей даже рога к лицу!… Это я еще про фигуру ничего не сказал… Только Карменсите — ни слова!… Ведь сразу ревновать начнет, женщины — они такие…

– Погодите, сэр!- приостановился Хайден.- Вы что-то сказали про… рога?!

– Ну да…

– ?!

– Ой, подумаешь!- отмахнулся закоренелый атеист.- У нее еще и копыта есть, и хвост… Правда, хвоста я не видел, но она сказала — есть!

– Сэр!- поразился барон.- Вы завели знакомство с чертовкой?!

– С демонессой,- поправил Аркаша.- Это у них тут две большие разницы… А чего? Чего ты так на меня смотришь, словно я лягушку живую сьел?…

– Аркадий, как же… как же вы могли?! Это же страшный грех!

– Ну, до греха, положим, дело не дошло…- протянул медик и добавил:- Да мне, если по-честному, ничего в этом плане изначально не светило. Хотя с другой стороны, не будь я призраком…

– Сэр, да что вы такое говорите?!

– А что?… Ой, прости, старик, забыл про твой религиозный фанатизм… Да не плюйся ты, не плюйся!… Я же шучу! Если у меня какие мысли и были, не при Кармен будет сказано, так они после ее перевоплощения на раз увяли!… Жуть — не пересказать… Слушай, давай ближе к делу, пока я себя в твоих глазах окончательно не дискредитировал!… В общем, она там поколдовала чуток, словесно ситуацию прояснила, и теперь мы знаем, как и почему в аду оказались!

– И как?- снова вклинился Наорд.

– Здесь говорить не буду,- с подозрением оглядываясь, понизил голос вирусолог.- Кто его знает, может, тут Педро где-то поблизости шастает… Айда наверх, за закрытыми дверями расскажу!… А то если наш святоша пронюхает, что я ему насчет смертных грехов набрехал, крику будет — до небес…

…В камине потрескивали поленья. Расположившиеся в креслах Наорд и Хайден, медленно потягивая вино, обдумывали только что услышанные новости. Аркаша по привычке уже завис над каминной полкой, с завистью поглядывая на початую бутыль. Не то, что бы он настолько любил выпить, но отсутствие самой возможности это сделать нагоняло на него тоску…

– Значит, как я понял, в самое ближайшее время наши трудности разрешатся,- наконец нарушил тишину государь,- что ж, это радует. Пускай я и язычник, но не сказал бы, что мне тут нравится… А вот то, что Дженг все никак не может успокоиться, мне не нравится совсем. Нутром чую — мы еще с ним горя нахлебаемся…

– Не хотелось бы,- откликнулся задумчиво наморщивший лоб барон.- И именно поэтому, ваше величество, я еще раз настойчиво вас прошу все-таки подумать о том, чтобы…

– Попросить помощи у Сигизмунда Эндлессого?- усмехнувшись, Наорд покрутил в пальцах бокал.- Я ведь уже говорил вам, сэр Эйгон, что подобные дела не терпят вмешательства посторонних лиц. Это — внутреннее дело Тайгета. И касается оно в данном случае только меня. Одно дело, если бы смена власти грозила вашему государству войной… Но я знаю Дженга. Вряд ли ему нужно именно это. По крайней мере — сейчас.

– А что ему тогда нужно?- обернулся молодой дворянин.

– Вероятно, убрать с дороги меня. Но это, как я понял, не в первую очередь. Меня он просто боится. А вот что касается вас, барон… Вас он люто ненавидит. И это гораздо опаснее.

– Я его не боюсь!…

– Ну и дурак,- фыркнул сверху Аркаша.- Между прочим, один раз убить тебя ему очень даже удалось!… И я не ручаюсь, что не удастся во второй… Он мужик настойчивый, как я вижу. И поэтому предлагаю по возвращении найти его быстрее, чем он сам снова нас найдет!… Зря вы от помощи отказываетесь, ваше величество. Что мы можем? У нас ни армии, ни оружия толком нет, а он теперь — король!

– Временный,- усмехнулся Наорд.- И, как любой, временно меня заменяющий, обязан по возвращении законного правителя государства вернуть булаву и оставить трон.

– А если не захочет?- посмотрел на него призрак. Государь хмыкнул:

– А кто его спрашивать будет? Это закон! И, согласно тому же закону, все мои подданные обязаны подчиняться моему заместителю только в мое отсутствие. Стоит мне появится во дворце, как его власть кончится. Он это прекрасно знает, иначе нас бы всех сейчас тут не было…

– Я что-то не понимаю…- колыхнулось привидение.- Если воевать он не хочет, то, следовательно, к власти не стремится, так?… От вас, ваше величество, он очень настойчиво пытается избавиться, потому что элементарно сидит на измене в плане виселицы… Так и почему ж тогда он торчит во дворце, когда давно уже спокойно мог сгрести половину государственной казны и дать дёру?!

– Духи полей!…- расхохотался правитель Тайгета.- Аркадий, ну неужели вы думаете, что мои предки при составлении свода законов не предусмотрели такой вариант?… Никуда наш капитан из дворца не денется!… Потому что хранителя королевской булавы предписано охранять днем и ночью, а другими словами — ни на минуту не выпускать из-под контроля… Его телохранители — на самом деле его конвой, а его дом — его тюрьма. Он не может покинуть страну. Он не в праве и шагу сделать из дворца без охраны. Более того — если по первому требованию любого из моих подданных он не предъявит булаву — его песенка спета… В бане, в постели с законной женой, даже в отхожем месте — будь готов подтвердить, что занимаешь трон по праву. Меня это, разумеется, не касается, ибо я — наследный король, а не временный. А вот его… Хм, честно говоря, не знаю, о чем он думал, когда узурпировал власть! Потому что неприятностей от этого гораздо больше, чем удовольствия…

Наорд на минуту замолк, потом поставил недопитый бокал на столик и поднялся с кресла:

– Благодарю вас за помощь, Аркадий. И, с вашего позволения, барон, поспешу откланяться. В виду сложившихся обстоятельств, мне нужно отдать кое-какие распоряжения моим людям…

– Разумеется, ваше величество,- чуть склонил голову в учтивом поклоне Хайден.- Не смею задерживать!…

Государь вышел, прикрыв за собой дверь гостиной. Вирусолог одобрительно покачал головой:

– Настоящий царь! Я бы уже с ума сошел, с такими-то приключениями… А он, ты посмотри, такой спокойный, будто это у них в порядке вещей — когда тебя с трона спихивают и убить пытаются!… Не человек, а скала…

Пол задрожал. Ильин колыхнулся в воздухе, и, вертя головой по сторонам, пробормотал:

– Как они быстро-то…

– Кто — они?- Хайден вцепился в пошатнувшееся кресло. Снизу, из людских, послышались испуганные вопли. Сверху — суматошное карканье и тайгетская ругань.

Картина над камином поползла вбок. Бутылка вина на столике задребезжала, недопитый бокал государя Тайгета, звякнув, опрокинулся, красное вино пролилось на стол и закапало на пушистый ковер гостиной. Каменный замок дрогнул, заскрежетал, застонал, и, влекомый неодолимой силой, пополз вверх, сквозь землю и камень. Назад, к солнцу…

Капитан Дженг молча смотрел на стоящего перед ним сухонького горбатого старичка в черной мантии с эмблемой школы некромагии. Старичок развел руками:

– А что вы хотели увидеть, ваше… хм… величество?…

"Его величество" не ответило.

– Вы просили показать границы, я показал,- снова сказал маг.- Всё как есть, без помех. Я специалист по географическим проекциям первой категории! Что вас не устраивает, скажите на милость?…

– Это!- наконец разжал зубы Дженг, ткнув указательным пальцем в подрагивающее в воздухе изображение старого замка.

– Картинка четкая,- не понял некромаг,- без помех…

– Да отстаньте вы от меня с вашими "помехами"!…- дернулся капитан.- Я не про то говорю!… Не должно быть там никакого замка! Понимаете, не должно!

– Минуточку…- колдун вынул из складок балахона связку потертых карт.- Сейчас проверим… Так… Эндлесс. Широта… Долгота… В проекции на квадратную милю… Позвольте, как это — "не должно"?! Вот, черным по белому — замок баронов Эйгонов! Что вы мне мозги пудрите?!

– Я не пудрю…- проскрипел генеральский сын, прожигая свирепым взглядом ненавистную картинку.- Прошу прощения, магистр. Вы свою работу сделали, и к ней у меня претензий нет. Обещанное вознаграждение вы можете сей же час получить у придворного казначея, он предупрежден…

Капитан передернул плечами, словно от холода, и уставился в пол. Он не знал, как и почему, да его это сейчас и не заботило, но проклятый замок вернулся на свое место. И — к бабке не ходи — наверняка вернулся с тем же составом!… Духи полей, как скверно-то, как скверно… И к Данияру за объяснениями не сунешься — он позаботился. Лучше бы он так о качестве заклинания своего позаботился!… Вот что теперь прикажете делать?… С убийцами номер не прошел, с колдовством — тоже… Заново пробовать явно не стоит, теперь они уже предупреждены… Да и где мага брать подходящего? Бывший наставник не в счет, на Гильдию, хоть она и Свободная, тоже можно не рассчитывать, все-таки государственное преступление — злой умысел против законного правителя страны… Они на такое не пойдут. Тьфу!…

Дженг задумчиво отбил на коленке барабанную дробь. Думалось плохо. И неудивительно — с такими противниками он встречался впервые. А уж навидался он много… Но эти!…

– В огне не горят, в воде не тонут…- зло прошипел он, ни к кому не обращаясь.- Кажется, пришло время задуматься о приличной усыпальнице… Хотя куда там!… Вынут и зароют в выгребной яме. Согласно традициям…

– Простите, что нарушаю ваши царственные раздумья,- деликатно вклинился старичок,- но что-то мне подсказывает, что у вас некоторые трудности?

– Вы еще здесь?…- очнувшись, поднял голову самозванный король. Некромаг хитро прищурился:

– Как видите. Мне почему-то подумалось, что, может быть, вы захотите еще о чем-нибудь меня попросить…

– Вам показалось,- хмуро ответил тот.- Так что благодарю за оказанную услугу и не смею больше задерживать.

Тот хмыкнул, покачал головой и, вместо того, чтобы откланяться, шагнул ближе.

– Вы меня недооцениваете, ваше величество…- доверительно наклонившись к капитану, сказал он.- И Силу мою тоже недооцениваете. Думаете, я не вижу, что в Тайгете происходит?… А уж ваши мысли я и без всякой магии на лице вашем прочитать могу, как в книге открытой! Подольше поцарствовать желаете?…

– Вам-то что?- насторожился Дженг.

– Интерес имею,- ответствовал колдун.- В плане помочь на этот счет. За соответствующее вознаграждение, естественно…

– Вы что, на свержение наследного государя намекаете?- прищурился капитан.- Глупо, магистр, ей-богу, глупо… Я на такие удочки и в пятнадцать лет не ловился. И если Гильдия думает, что сейчас…

– При чем тут Гильдия?- недовольно фыркнул маг.- Я от себя предлагаю.

– Устранить законного правителя?…- с усмешкой спросил генеральский сын.- Не смешите меня! Школа некромагии полностью под контролем Гильдии Свободных Магов!… И за подобные "предложения" вас, уважаемый магистр, оттуда попрут, не чинясь! И вы это прекрасно знаете! Дурака-то из меня делать не надо… Вас Глава Гильдии мне подсунул? Передайте, что зря. Я против нашего диктатора заговоров не строю…

– Угу!- хмыкнул некромаг, насмешливо глядя на невозмутимое лицо самозванного короля.- А то я слепой… Бросьте, ваше величество, все-таки не с посудомойкой разговариваете!… Знаю я, боитесь вы, сударь, сильно боитесь, что прижучит вас государь за делишки ваши! Замок-то не просто так показать просили, небось?… Нутром чую — там ваша головная боль. Там наш диктатор. А вам бы хотелось, чтобы не было…

Дженг молчал.

– Зря не доверяете,- пожал плечами старик.- Не в курсе вы, видно, последних нововведений в нашей Гильдии! Да и откуда вам…

– Что за нововведения?

– Прикроют скоро нашу лавочку,- пасмурно ответил магистр.- Некромагов никогда особо не любили. И так уже ограничили, где только могли… Я, магистр высшей ступени, по заказам бегаю, что бакалавр-недоучка!…

– Так и зачем вы мне тогда такие предложения делаете?- поднял брови капитан.- Если ваша школа и без того в опале у Совета магов?…

– Пока еще нет,- поправил старик.- Но я на будущее решил подстраховаться. И для этого силы надобно набрать.

– А я тут при чем?…

– Предлагаю натуральный обмен. Я вам помогу в решении вашей проблемы, а вы мне — в решении моей…

– И КАК вы предлагаете решить мою проблему?- криво улыбнулся Дженг, испытующе глядя на собеседника.- Убрать диктатора Наорда?… Да нас обоих, уважаемый магистр, за это по головке не погладят! Меня — под суд, как изменника, а вас — на рудники, с предварительным лишением лицензии. Сами же знаете. Нет уж, спасибо…

– Клиентам некромагов лицензия не нужна,- мягко улыбнулся колдун.- Им конфиденциальность важна, да результат. А что касается рудников… Хм. Позвольте — за что же? Я никого, простите, "убирать" и не собирался даже. Есть решение проще и эффективнее.

– Например?…

– Например… Например, если подданые диктатора Наорда признают вас, ваше величество, полноправным государем Тайгета, и откажут наследному правителю в праве пересечения границ государства. Я сам тайгетец, я знаю наши законы. Диктатор должен получить булаву из ваших рук, в присутствии высшего дворянства, и вы, разумеется, по закону, обязаны ее отдать. Однако, если народ восстанет против…

– С какой стати он, интересно, восстанет?- буркнул Дженг.- Обдурить дворянство еще можно, но ВСЮ страну…

– Я повторюсь — вы недооцениваете мою Силу.

– Магия?!

– Да. Магия. Это будет нелегко, но я могу обещать, что, если вы согласитесь на мои условия, я обеспечу вам полное повиновение всех слоев населения и преданную всенародную любовь…

– А точнее?- недоверчиво прищурил глаза самозванный король.

– Они будут повиноваться каждому вашему слову,- пояснил некромаг.- Выполнят любое ваше желание. Будут молиться на вас, как на идола, и возведут в кумиры…

– Все?

– Все до единого. Кроме магов, разумеется.

– Звучит не слишком реально, вы не находите?

– Отнюдь. Я знаю, что говорю…- тут магистр замялся.- Разумеется, некоторые ограничения тоже будут, но…

– Вот с этого бы и начинали,- усмехнулся капитан.- И какие же?…

– Моё заклятие не вечно. И работать будет только до тех пор, пока либо вы не покинете пределов страны, либо государь Наорд не войдет вот в этот вот зал своими ногами…

– Почему именно в этот?…- рассеянно обронил Дженг, обдумывая предложенный вариант. В принципе, смысл есть…

– Здесь его короновали.- пояснил маг.- Здесь короновали всех его предков. Это место… впрочем, вы все равно не поймете всех тонкостей.

– А без них никак нельзя?

– Нет,- развел руками чародей,- никак. Необратимых заклинаний не бывает. Тем более, таких. Если ограничение с возможностью отката не поставить — оно вообще работать не будет… А что вас смущает?

– Вы никогда близко с Наордом не общались?…- спросил капитан.- Вижу, что нет. А я общался. И вы знаете — я не удивлюсь, если он сюда все-таки пробьется.

– Он — один,- отмахнулся маг.- И против всей страны не сдюжит даже такой колосс, как диктатор Наорд.

– Предположим,- кивнул Дженг.- Но он сейчас в Эндлессе. А с Эндлессом у нас подписан мирный договор, и в этом договоре есть пункт о взаимопомощи… Вы здешний, и вы сами должны понимать, что против военной мощи Эндлесса Тайгет не устоит. Даже если все жители страны полягут на поле боя.

– Если такое случится,- ничуть не смутился колдун,- то помешать вам убраться восвояси ваши подданные тогда не смогут. Так?… Чары в таком случае, разумеется, рассеются, но каждый из нас успеет получить то, что хочет. Вы, ваше величество, избавитесь от надзора, а я…

– Вот именно,- вспомнил генеральский сын.- А что в случае моего согласия на ваше предложение получите вы?

– Души.

– То есть?- не понял Дженг.- Пока человек жив, его душой владеть невозможно!… Это знаю даже я, хотя я и не некромаг… Или вы надеетесь, что эти самые души в означенных телах ненадолго задержатся?…

– Вы не так меня поняли,- покачал седой головой магистр.- Более того, вы в корне неверно понимаете смысл моего пожелания в частности и науку некромагии вообще. НИКТО не может владеть душой человеческой, кроме него самого — пока он жив, и Высших сил — когда он умрет. Но вы даже представить себе не можете, сколько силы несет в себе одна-единственная душа!… Тело слабо и недолговечно, но душа… душа — нет. Пока люди будут находиться под воздействием моего заклинания, их тела будут служить вам, а души — мне. И я пополню резерв Силы. Основательно пополню… Да и вы в обиде не останетесь. Я не давлю на вас, ваше величество… Вы подумайте, всё взвесьте… И если что решите в положительном для нас обоих смысле, дайте мне знать.

Некромаг поклонился, и, не прощаясь, направился к дверям тронного зала. Дженг задумчиво смотрел на удаляющуюся сгорбленную спину. Предложение было хорошее. Очень хорошее. Но исходило оно от некромага, а это было уже хуже…

Хотя с другой стороны, хуже Наорда вряд ли вообще что-то может быть.

– Магистр!- услышал старый коллдун, уже взявшись за ручку двери.- Не торопитесь. Обсудим детали?…

– Обсудим,- спрятав усмешку, маг повернул назад.

Данияр, бранясь на чем свет стоит, широкими шагами поднимался по узкой горной тропе. Обитый железом наконечник посоха высекал искры из камня, холодный утренний ветер со свистом рвал меховую накидку, трепал седые волосы, но горный чародей всего этого не замечал. Задыхаясь, он поднимался все выше и выше, к родной пещере. Задыхался он, впрочем, не от быстрой ходьбы, а от злости и искреннего возмущения…

– Тупицы!…- бормотал Данияр.- Бездельники долгобородые!… Только о своей шкуре пекутся, а до людей простых им и дела нет!… Словно в мире другом живут… Маги, называется, оплот безопасности!…

Колдун-самоучка вспомнил недавний разговор с Главой Совета магов Свободной Гильдии, и, чертыхнувшись в очередной раз, твердо решил, что обойдется без лицензии. Потому что, в отличие от собратьев по чародейной стезе, его судьба собственной страны заботла всегда. А теперь — особенно… Еще вчера вечером, спустившись вниз, в маленькую деревушку у подножия Диких гор, чтобы пополнить запасы, Данияр заподозрил неладное. Крестьян, что еще неделю назад почем зря костерили новоявленного государя, словно подменили — каждый встречный-поперечный превозносил Дженга, что всенародную святыню, его незаконное воцарение на троне теперь почему-то почиталось "счастливым промыслом богов", а когда опешивший от таких резких перемен в настроении соотечественников горный чародей заикнулся о Наорде — его чуть не прогнали из лавки взашей!… Не на шутку обеспокоившись, Данияр плюнул на покупки и помчался в столицу, надеясь, что все не так плохо, и малограмотные крестьяне просто по какой-то непонятной причине слегка повредились в уме… Увы! Аркадия встретила колдуна той же самой картинкой, и имя той картинке было — "Его Величество Дженг Великолепный". Тайгет как с ума сошел: повсюду только и разговоров, что о величии нового короля, кругом портреты Дженга, все его любят, как отца родного, и любого, кто осмелится не согласиться с тем, что отродясь в Тайгете лучше короля не бывало, в клочки порвут… Собственно, "рвать" было некого — сограждане в данном вопросе проявляли удивительную солидарность, неслабо переходящую в фанатизм. Данияр, быстро для себя уяснив, что о настоящем государе лучше даже и не заикаться, пошатался по столице, послушал, посмотрел, и со всех ног бросился в Гильдию. Скакал полночи (Гильдия на то и Свободная, что не принадлежит ни одному государству, и, соответственно, находится на Ничейных землях, где-то между Тайгетом и Эндлессом), весь извелся, и что же?…

А ничего!… Глава Гильдии его выслушал, головой покивал, и преспокойно выпроводил через каких-нибудь полчаса, заявив, что в стране все мирно и спокойно, никто ни с кем не воюет, власть уважают, и смысла вмешиваться маги никакого не видят. Ну и что с того, что на троне не наследный король?… Народ его выбрал? Выбрал. Бесчинств он не чинит? Ни в коем разе. В стране счастье и взаимопонимание… И с чем бороться, скажите пожалуйста, уважаемый Данияр?? На крики горного чародея о том, что без колдовства тут явно не обошлось, магистр только рукой махнул, и поспешил вежливо попрощаться, ненавязчиво намекнув, что они сами с усами и опыта у них побольше, чем у какого-то колдуна-самоучки из бывших вояк…

Когда двери Свободной Гильдии захлопнулись у него за спиной, горный чародей, побушевав еще с час под стенами башни, выразительно плюнул на крыльцо, прыгнул на коня и повернул в сторону Диких гор. Здесь, внизу, ему делать больше было нечего…

Влетев в пещеру, чародей, не разжигая огня в очаге, прямиком направился в свою алхимическую лабораторию. Первую мысль — все-таки собрать вещи и убраться из ополоумевшего Тайгета как можно скорее, он сразу отбросил, как недостойную. Вторую — о том, что все-таки очень зря не пришиб Дженга сразу, как только тот явился в первый раз с просьбой приютить ненадолго, тоже отмел, как запоздалую. А вот последнюю…

– Люди себя не сознают,- бормотал вполголоса горный колдун, спешно листая магические книги.- На них явно наложили сильное одурманивающее заклятие. И чьих рук это дело, даже думать нечего… духи полей, мне бы уровень повыше, хотя бы шестой-седьмой!…

Он примолк и бессильно покачал головой. Он понимал, что будь он хоть магистром, обратить такое заклятие вспять ему все равно было бы не под силу. Это может сделать только творящий. А его еще вычислить надо… Сильный маг, наверняка именно магистр, и более чем вероятно, что состоит в Свободной Гильдии. Оттуда его только что выставили. И слушать уж точно больше не станут… Значит, с общенародным сумасшествием он ничего поделать не сможет, как бы ни изворачивался.

Единственное, что он может — это хоть как-то себя обезопасить. Что взбредет в голову новоявленного самодержца завтра — не знает никто. Да, конкретно от него Данияр отделался, и наверняка. Но если "его величество" додумается отдать приказ, сюда придут его теперь уже преданные, как псы, солдаты, и со всеми ними чародей-самоучка уж точно совладать не сумеет…

Горный колдун издал удовлетворенный возглас и впился взглядом в испрещенную рунами страницу. Вот это, пожалуй, подойдет!… Такой заслон пробить смогут только маги, а они, судя по всему, общему помешательству не подвержены…

Он пристроил книгу на подставку у рабочего стола и потянулся к полке с реактивами.

…В то утро живущие у подножия Диких гор многочисленные крестьяне стали свидетелями доселе невиданных и чудных событий.

Вначале неприступные утесы содрогнулись, роняя с вершин снежные шапки. Потом острозубые скалы, заскрежетав, выступили вперед, на глазах обрастая у самой земли плотным частоколом вековых сосен. Горные ручейки превратились в бурлящие реки, обжигающе ледяными потоками опоясав каменные хребты Диких гор. А над скалами, что уж совсем было и страшно, и удивительно, закружилась с громкими криками стая диких варнов — существ злобных, очень опасных и почти мифических. Их увидеть и в самом сердце гор было огромной редкостью, а уж тут, почти что у самого человеческого жилья?… Крестьяне ахали, молились богам-хранителям и собирали в узлы пожитки, поминая недобрым словом поганого горного колдуна.

И никто не знал, что этот самый колдун сидит сейчас в своей пещерке, совсем один, в темноте, сгорбившись у стылого очага, потому что после такого выброса энергии не осталось сил даже развести огонь. Сидит и ждет.

Ждет, когда за ним придут. И гадает — кто придет первым…

Хайден Эйгон, стоя на опущенном подъемном мосту замка, сокрушенно качал головой. С одной стороны, он, разумеется, был рад, что путешествие в ад наконец-то закончилось, и его замок снова стоит на родной земле… Но с другой!…

– Сколько работы предстоит,- вздохнул дворянин, обозревая взрытую землю, трещину в крепостной стене и начисто уничтоженный ров с водой.- Сколько работы… И ведь совершенно же некогда!

– Какой ты у нас хозяйственный!- хмыкнул рядом знакомый голос. Хайден хотел было обернуться, но вспомнил, что при свете дня увидеть друга все равно не сможет, и лишь пожал плечами:

– А что же вы хотели, сэр, это все-таки мой замок! Я его хозяин… Господи, и башня покосилась!… Сплошные убытки… Надо теперь из столицы строительную артель выписывать, крестьяне мои сами не справятся… Что вы хихикаете, Аркадий?

– Да так… Не обращай внимания. Просто непривычно от тебя всё это слышать…- отозвался голос вирусолога.- Старик, я, собственно, чего хотел сказать — ты бы с ремонтом повременил. Там его величество домой собирается.

– Как это?- мигом забыв о разрушениях, вскинулся барон.- А почему мне не сказал?!

– Да он, тихушник, никому не сказал!… Я сам случайно услышал, когда мимо конюшни пролетал. Там ему какое-то официальное письмо передали, не знаю, от кого, не успел понять, так вот он и засобирался в срочном порядке. И, подозреваю, что без нас…

– Ну уж нет!- решительно фыркнул Хайден, поворачивая назад к замку.- Если его величество будет решительно против нашего сопровождения, я, конечно, не буду навязываться, но… по крайней мере вразумительные объяснения по поводу такой спешки он мне, как хозяину дома, дать обязан!

Молодой человек решительно пересек мост, миновал ворота и быстрым шагом направился в сторону замковых конюшен. Правда, без приключений дойти ему не удалось — на полдороге сверху слетела крылатая тень, и на мощеный булыжниками двор, возмущенно каркая, приземлился взлохмаченнный сын Солнца:

– Что у вас тут происходит, сэр Эйгон, скажите на милость?! То куда-то проваливаемся, то всякая нечисть рогатая на жизнь мою покушается без зазрения совести, трясет каждые сутки почем зря… Меня в чулане капустой завалило, насилу выбрался!

– А что ты в чулане делал, Феликс?…- мельком взглянув на возмущенный древний миф, молодой человек обошел его сторонкой и двинулся дальше. Выслушивать очередные претензии ему сейчас было некогда. Феникс торопливо заковылял следом, щелкая глянцевым клювом:

– Поспать хотел спокойно… Поэтому там и схоронился, чтоб впредь не трогали… Аркадий, не надо мне рожи корчить, не забывайте, что я вас прекрасно вижу!

– Я тебя тоже вижу,- хмыкнул вирусолог.- Причем насквозь… Что, на капусту подсел?… То-то повар вчера кухаркам жаловался, что мыши аж сорок пять кочанов попортили… Надо просветить бедолагу, как зовут эту "мышку"!…

– Ничего подобного!…- открестился сконфуженный Феликс.- Врет он все! И вовсе не сорок пять… ну, пару десятков, от силы… Да куда вы так спешите, сэр Эйгон?

– Государь уезжать собирается,- коротко бросил дворянин, сворячивая к конюшне, откуда слышались голоса и отрывистые приказы на тайгетском языке.

– А-а… Попрощаться хотите?- предположила живая легенда.- А почему мне не сказали?…

– Сам только узнал…- нехотя ответил Хайден, распахивая дверь.- И по этому поводу у меня, ваше величество, есть несколько вопросов!

Уже седлающий коня Наорд обернулся:

– Сэр Эйгон?… Узнали, все-таки… Чувствую, без Аркадия тут точно не обошлось…

– Это не имеет значения,- хмуро сказал Хайден.- Почему вы не предупредили меня, что уезжаете?

– Дело спешное.- отрезал правитель, затягивая подпругу.- И требует моего скорейшего вмешательства.

– Какое дело?

– Мне только что доставили срочное письмо от короля Сигизмунда,- оставив наконец в покое сбрую, объяснил Наорд, и кивнул свите:- Выводите лошадей, и ждите меня у ворот!

Капитан отряда коротко кивнул и махнул рукой остальным:

– За мной!…

Государь подождал, пока охрана покинет конюшню, и пояснил:

– Не обижайтесь, Хайден, но мне, право слово, сейчас не до жестов вежливости. В Тайгете творится что-то очень нехорошее. Мои подданные признали Дженга законным правителем, и…

– Что?!- ахнул дворянин.- Как?!

– Не знаю, как,- тень легла на лицо диктатора.- Представители Эндлесса в Тайгете вчера вернулись с очень неутешительными новостями, о которых Сигизмунд, зная, что я нахожусь в вашем замке, сэр, счел необходимым срочно меня оповестить. Гонец прибыл час назад, и мне очень повезло, что мы успели вернуться к этому моменту… Поэтому я немедленно возвращаюсь на родину. Пока не поздно.

– Ваше величество!- решительно шагнул вперед молодой барон.- Прошу вас — позвольте мне ехать с вами!…

– Это лишнее.- мотнул головой Наорд, выводя лошадь из конюшни.- Я разберусь сам. Подвергать опасности себя и своих людей — мой, к сожалению, гражданский долг, но брать на себя еще и ответственность за вашу жизнь, сэр, я не хочу.

Он вскочил в седло и ударил коня пятками в бока:

– Удачи, сэр Эйгон! Благодарю за гостеприимство, и — прощайте!…

Конь взял в галоп. Свита правителя, развернув лошадей, двинулась следом. Маленький отряд прогрохотал копытами по мосту и, вихрем пронесясь по комьям развороченной земли, скрылся среди деревьев…

– Хайд!- звенящий от искреннего негодования голос вирусолога вывел дворянина из ступора.- Я не понял — он нам не доверяет?!

– Я сам не очень понял…- медленно проговорил товарищ, бездумным взглядом обводя опустевшую конюшню.- Но, по-моему, так и есть…

– Глупость какая!- вступился за государя Феликс.- Вам же, молодые люди, доходчиво объяснили — у его величества и без вас забот хватает!… Только мешать будете… Аркадий, даже и не думайте!…

– Чего — не думать?…- мрачно посмотрел на птица призрак.

– Понятно, чего! По лицу вижу, в погоню собрались!… И вы, сэр, такие мысли бросьте. Без вас разберутся, в конце-концов, это его королевство…

– Трус ты, страус,- презрительно скривился Аркаша.- Первостатейный. Да не колыхайся, я тебе с нами идти и не предлагаю… Старик, ну что?

– Да ведь понятно, что,- барон провел руой по рукояти меча и снял со стены седло.- Разумеется, вдогон помчимся, дело понятное. Плохо, конечно, что вот так, без подготовки, ну да ничего. Я плащ в караулке оставил, а провизией в приграничной деревне запасемся. Вам теплая одежда без надобности… Я бы, на самом деле, и солдат с десяток из гарнизона прихватил, но их и так мало, нельзя замок без охраны оставлять.

– Но… но как же… позвольте, вы с ума сошли, молодые люди?!- суматошно закаркал древний миф.- Государь же ясно сказал, что…

– Мы слышали, что он сказал!- сдвинул брови Хайден, седлая коня.- Замолчи, Феликс! Я жизнью ему обязан!

– Это ОН вам жизнью обязан!…- в сердцах щелкнул клювом сын Солнца.- А уж никак не наоборот!

– Без его помощи мы бы навеки в Разломе сгинули!…

– Без его помощи,- саркастически напомнил птиц,- вы бы туда нипочем не попали бы!… Не лезьте вы в это дело! Оно вас не касается!… Небом клянусь, самоубийца навек самоубийцей останется…

– Заткни клюв,- свирепо прошипел медик.- Много ты понимаешь!… Кто кому тогда помог — сейчас дело десятое! Его величество нам всем — не мальчик с улицы, а друг… Ухмыляйся сколько хочешь, но я уверен — на нашем месте он бы поступил точно так же! Хайд, готов?…

– Готов!- дворянин прыгнул в седло и, пригнувшись, выехал во двор.- Феликс, объясни дамам, что уехать нас вынудили неотложные дела. Вернемся как только сможем… Сэр, вы тут?

– Тут,- раздался у него под ухом голос приятеля.- Я у тебя за спиной… Иногда привидением быть чрезвычайно удобно, лошадь от нас двоих не устанет. Поехали!

Барон молча кивнул и вонзил шпоры в бока лошади.

Феликс только крыльями всплеснул, наблюдая, как неугомонные товарищи исчезают за воротами.

– Воистину, смысл деяний иных мне, дураку, непонятен!…- с горечью пробормотал он, опуская голову с поникшим гребешком.- Что же, я не герой…

Он задумчиво посмотрел на солнце и вдруг решительно тряхнул хохолком:

– Да ведь дело, поди, не в геройстве! И не в старых долгах, не в присяге, не в клятвах… Да простит меня Небо!… Но, кажется, это заразно…

Он обернулся на замок и стрелой взмыл вверх.

… Хайден натянул поводья и, наморщив лоб, спрыгнул на землю у самой кромки леса.

– Ты что, старик?…- удивленно спросил Ильин.

– Следовало бы догадаться…- с кривой усмешкой прговорил барон, изучая примятую траву.

– О чем догадаться?…

– Понимаете, сэр,- пояснил тот, разводя руками,- они следы запутали!… Видно, его величество предугадал, что мы следом увяжемся…

– Так ты ведь до Тайгета дорогу знаешь.

– Знаю, и не одну, а три как минимум.- кивнул товарищ.- Да только совершенно непонятно, по которой они поехали, и вообще — поехали ли… У него в отряде трое разведчиков! Их учать слежку запутывать. Мы их не догоним.

– Вот блин!…- сердито ругнулся вирусолог.- Перестраховщик… По-моему, старик, легче таракана научить еврейским танцам, чем перехитрить нашего многомудрого диктатора…

– Согласен,- невесело улыбнулся сэр Эйгон.- Ну что ж, придется наудачу… Погодите-ка! Феликс?!

В воздухе захлопали большие крылья, и на толстую ветку дуба приземлился означенный древний миф. На спине у него сидела до крайности сердитая Кармен Идальго де Эспиноса Эстебан Мария-у-Вальдес Хуан Муан Эскобара… Аркашу едва не стало видно от изумления.

– Феликс?…- озадаченно сказал барон.- Леди Кармен?… Вы… Вы, собственно, тут зачем?

– А затем!- воинственно сжала кулачки испанка.- Затем, мучачос, что вы совсем уж стыд потеряли!… Мало того, что опять к дьяволу на рога лезете, так еще и… без меня?!

– Леди…

– Ничего слушать не хочу!- отрезала девушка.- И либо мы едем вместе, либо все остаемся в замке!… Сэр, Аркадий с вами?

– Ну…

– Нету меня!!- придушенно взвыл медик.

– С ним, с ним,- тут же заложил беднягу феникс, кося на виноватые физиономии друзей янтарным глазом.- Вон, за спину прячется…

– Гад ты пернатый!…- вырвалось у призрака.- Чего тебя вообще сюда принесло? Это ж тебя "не касается"?…

– Это вас касается, — со вздохом ответил птиц.- Значит, и меня тоже… За вами же глаз да глаз нужен! Герои…

Он фыркнул. Кармен требовательно посмотрела на дворянина:

– Ну так что, сэр?… Мы вместе?

– А куда же мы денемся…- улыбнулся Хайден.- Конечно, вместе. Я надеюсь, вы хоть Айлин за собой не потащили?…

– Нет,- в ответ улыбнулась испанка.- Хотя я предлагала… Она сказала, что за замком кто-то должен присмотреть, пока хозяина нет. И еще просила передать, что будет вас ждать, сэр.

– Вы ей рассказали, куда я пошел?!

– Ну да…

– Феликс, я тебе клюв заклею!!

– А я тут при чем?!- каркнул древний миф.- Это она всё… Да не сердитесь вы. Леди восприняла эту новость вполне… адекватно. Видимо, ей не привыкать вас вечно откуда-то ждать…

– Ну вот почему?…- горестно вздохнул у Хайдена под ухом голос Аркаши.- Почему тебя без вопросов отпустили, а меня…

– Они воспитаны по-разному,- пожал плечами барон, вскакивая на лошадь.- Кроме того — разве вы против?…

– Да нет, конечно,- широко улыбнулся призрак, глядя на испанку.- Это я так, из чувства противоречия… Так мы едем?

– Едем!- ответил Хайден.- Поедем через лес, так короче, по протоптанной тропе. Разумеется, я уверен, что диктатор направился в Тайгет другой дорогой, но на границе мы в любом случае его нагоним. Там перевал, и на нем все тропы сходятся. По-другому они в Тайгет просто не попадут!… Феликс, за мной!

– Понял…- наклонил голову птиц, расправляя огненные крылья. И неугомонная четверка, ломая ветки, двинулась вперед, навстречу новым приключениям.

И никто из них не видел, как из ворот замка, верхом на низкорослой крепенькой кобылке, выехал щуплый всадник в мешковатой одежде и надвинутой на глаза потрепанной шляпе. Всадник проследил взглядом за исчезающим среди деревьев маленьким отрядом, удовлетворенно кивнул и, подхлестнув лошадь, осторожно двинулся следом…




Глава 13


Земли Эндлесса заканчивались у подножия каменной гряды, а если еще точнее — в аккурат за двумя громоздкими скалистыми уступами, напоминающими столкнувшихся лбами исполинов. Так как "лбы" размерами были весьма и весьма велики, то пространство между ними, этакий каменный коридор шириной добрых триста локтей, являлся для обоих государств своего рода нейтральной территорией, где располагались загранпосты. Время от времени, по причине чрезвычайной удаленности перевала от центра обоих королевств, бесящиеся со скуки пограничные стражи — эндлесские и тайгетские, устраивали шумные потасовки с благородной целью отвоевывания этого клочка каменистой земли в пользу родины. Это, разумеется, был всего-навсего предлог, чтобы размять кости да вдосталь наговорить намозолившим глаза иноверцам каких-нибудь приятных гадостей… С момента подписания между двумя некогда заклятыми врагами мирного соглашения прав на законный мордобой несчастные пограничники лишились, а с ними и последних маленьких радостей, посему, когда конный отряд Наорда приблизился к клочку нейтральной территории, его встречал весь эндлесский пограничный отряд, по такому случаю даже побросавший карты и вялые препирательства со столь же скучающими поодаль тайгетцами. Нет, нападать или чинить какие-либо препоны Его Величеству никто и не думал, но служаки, одичавшие от вынужденной изоляции, жаждали новостей и общения… Коих им, к их глубокому огорчению, не обломилось. Потому что при одном взгляде на каменное лицо правителя Тайгета даже бобру было понятно, что светской беседы от него сейчас по определению не дождешься. Даже и пробовать не стоит… Скакавший впереди командир отряда охраны диктатора, не снижая темпа, сунул под нос главе пограничного гарнизона дорожную грамоту с гербом и печатью Сигизмунда Эндлесского, коротко кивнул остальным, и помчался к заставе родного королевства. За ним — Наорд и его свита.

– Ишь, как торопятся,- опечаленно вздохнул пограничник, разворачивая грамоту. Автор ее был краток:- "Предъявителю сего препятствий не чинить, а оказывать всяческое содействие, буде оно понадобится. Правитель Эндлесса, Сигизмунд Первый"… Однако, важная птица!… И где-то я его видел…

– И я видел,- кивнул стоящий рядом солдат, всматриваясь в спину диктатора,- но не помню, где… Вроде в Тайгете я не был… Ого!!! Ты посмотри, что творят!!

– Что такое?…- обернулся командир, который, уже спрятав грамоту за пазуху, направлялся в караулку, чтобы внести необходимые записи в журнал пересекающих границу.- Они что, рехнулись?!

– На то похоже…- пробормотал сослуживец, глядя на происходящее у тайгетского загранпоста. А ничего хорошего там не происходило вовсе. Пограничники сопредельного государства ощерились копьями на прибывшего соотечественника, его маленький отряд схватился за мечи, а сама "важная птица", с перекошенным от ярости лицом удерживая пятящуюся назад лошадь, что-то быстро и отрывисто говорила. Впрочем, судя по злобным лицам охранителей тайгетской границы, говорила без пользы. Эндлессцы переглянулись.

– С одной стороны,- с сомнением проговорил командир, комкая сквозь форменный камзол грамоту короля Сигизмунда,- это вроде как не наше дело…

– Но с другой…- протянул соратник, кладя руку на ножны.

– Да, с другой все совсем как бы не так…- глава пограничного отряда хлопнул ладонью по грамоте.- Прямо же сказано — "оказывать содействие"!

– "Всяческое"!…- припомнил истосковавшийся по хорошей драке солдат.- И государем нашим лично подписано!… Стал бы его величество абы кому такие бумажки в руки давать…

Тем временем ситуация у соседнего загранпоста накалялась. Высыпавшие из караулки тайгетцы перешли в наступление, угрожающе целя длинными пиками в нежданных гостей, гости поспрыгивали с коней, широкоплечий человек с величественной осанкой предупреждающе поднял руку, стремясь остановить своих рвущихся в бой сопровождающих, и возвысил голос — так, что услышали даже эндлессцы:

– Я повторяю в последний раз! Как правитель Тайгета, я требую, чтобы меня пропустили немедленно!… Капитан, назад!

Капитан отряда охраны диктатора, неосторожно высунувшись вперед, чтобы прикрыть своего государя, едва не схлопотал острием копья в живот, но вовремя отразил удар и попятился, сквозь зубы бормоча ругательства. Новоприбывшим пришлось отступить, но стражи тайгетской границы на этом не успокоились…

– Узнал!…- ахнул начальник эндлесского пограничного гарнизона.- Точно, это же он! Диктатор Наорд, собственной персоной!… Эти кретины на той стороне совсем с ума сошли!… Своего же царя…

– Дак и что?…- живо спросил нетерпеливо переминающийся рядом с ноги на ногу солдат.- Ведь мир теперь у нас, так?… И грамота, опять же!…

– Вперед!- гаркнул вместо ответа начальник эндлесского гарнизона, выхватывая меч. Остальные только этого и ждали…

…Когда Хайден Эйгон остановил взмыленного коня у долгожданного перевала, его изумленному взгляду представилась такая куча-мала, что бывалого рыцаря непроизвольно аж завидки взяли — давно не дрался… Впрочем, это быстро прошло — потому что, подьехав поближе, молодой барон разглядел в деталях, что происходит. И увиденное ему категорически не понравилось.

– Сэр Аркадий, приглядите за лошадью!…- отрывисто велел дворянин, спрыгивая на землю и выхватывая из ножен меч.

– Пусть вон страус присмотрит, мне ж тоже интересно!…- буркнул Аркаша, слетая с седла.- Чего там?… О-о, влетел наш государь по самые бакенбарды… Хайд, стой, я с тобой!!

– А я?!- возмутилась испанка, порываясь броситься следом за бароном, несмотря на то, что феникс и не думал спускаться, паря где-то на уровне верхушек деревьев.- Феликс, быстро вниз!

– И не подумаю,- ответил тот,- не женское это дело!… Сидите себе спокойно, юная леди, они и без вас разберутся.

– Ах, ты!…

– Знаю, знаю,- терпеливо вздохнул птиц.- И не так ругали… Но мне вовсе не улыбается опять от Аркадия по загривку получить, если с вами что не дай бог случится. Так что сидите… Сидите, я вам говорю, а не прыгайте, я не мустанг!…

– О, каррамба…

– А вот в этом вы, несомненно, правы!…- согласился древний миф, с беспокойством оглядывая неутешительную картину сражения. Маленький отряд Наорда, к которому только что присоединился Хайден (Аркашу можно было по понятным причинам в рассчет не брать), вкупе с, в общем-то, далеко не маленьким пограничным гарнизоном Эндлесса, уверенно отттесняли от своей границы тайгетские стражи. Которых было гораздо больше. Раза в два. А то и в три. Пограничники Тайгета, злобно скалясь и выкрикивая что-то нечленораздельное, с упорством фанатиков напирали на своего же собственного правителя, как будто видели его первый раз в жизни и уже успели сильно невзлюбить… Эндлессцы, которых, в принципе, отношения государя со своими соотечественниками не сильно заботили, выпустив пар и едва не потеряв треть всего гарнизона, подумали и начали потихоньку отступать. Отдавать жизни за короля, пусть даже и сопредельной державы, им не улыбалось ни с какого боку…

– Сэр Эйгон,- в промежутках между взмахами меча, мрачно выдохнул диктатор,- во имя богов, что вы тут забыли?! Я же ясно сказал…

– Я слышал,- барон сделал выпад вперед,- но я не обещал, что останусь в замке… Господи Исусе, они ума решились?…

– Острый приступ идиотии,- сердито откомментировал крутящийся рядом Ильин, которого, от досады на невозможность как-то повлиять на ход потасовки, просто уже корежило.- И мой вам совет, ваше величество — пока не поздно, делаем ноги!… Их слишком много, а эндлесские погранцы явно драться передумали… Прижмут же к стенке и передавят, как мышат!

– Согласен,- помедлив, коротко кивнул государь.- Уходим! Капитан!…

– Так точно!…- тяжело дыша, командир отряда охраны диктатора коротко свистнул два раза, и остальные попятились от наседающих сограждан. Которые, к их чести, оттеснив гостей почти к самой эндлесской заставе, повернули назад. Как бы они не были увлечены дракой, они все-таки были на посту, и покидать границы своего государства, по всей видимости, устав им не позволял…

Когда неприветливый загранпост остался позади, а по сторонам снова замелькали стволы деревьев, государь, доселе хмуро молчавший, обернулся на остальных:

– Привал.

– Слушаюсь, ваше величество!- капитан разведчиков вскинул руку, и отряд охраны диктатора натянул поводья. Пока спешивались, пока искали более или менее подходящую полянку, пока разводили костер, Хайден под руку правителю не совался. Тот и без того был не в лучшем расположении духа, и лезть сейчас с извинениями и дружеским участием было явно лишним. Покосившись на молчаливо наблюдающего за своими людьми Наорда, молодой барон знаками попросил феникса спуститься, предостерегающе посмотрел на сердитую Кармен, и поманил обоих за старый покореженный молнией дуб.

– Разговор есть,- сказал он, когда разношерстная компания надежно укрылась за широким стволом дерева.- Сэр Аркадий, вы тут?

– Туточки,- незамедлительно ответствовали ему прямо в левое ухо.- Вещай, старик!… Пока его величество разбивку лагеря контролирует…

– Сдается мне, что дела наши совсем плохи,- сказал Хайден.- Государь, конечно, не признается, но я его лицо видел, там, на заставе… Да и сам я, честно говоря, такой "встречи" совсем не ожидал! Поэтому у меня такой вопрос — ко всем — что делать будем?

– А что — мы?…- повел крыльями древний миф.- Много ли от нас толку?… Из всех только вы, сэр Эйгон, еще как-то за военную единицу сойти сможете, а что касается…

– Я бы попросил!!- зашипел медик.

– Нахал!…- сдвинула брови испанка.- Да я…

– Кармен, ну вы же сами понимаете, что в бою не сдюжите,- хладнокровно посмотрел девушке в глаза птиц.- По крайней мере, в организованном, вроде того, что мы имели сомнительное удовольствие наблюдать совсем недавно. А на партизанскую войну, я так понял, времени у нас нет… Аркадий, не надо тут подпрыгивать, от вас вообще в этом смысле сейчас толку — абсолютный ноль без погрешностей!… И попробуйте, скажите, что я не прав!

– Ну, прав,- нехотя буркнул призрак.- А зачем напоминать-то постоянно?! Тоже мне… Ладно, так и чего ты предлагаешь??

– Предложить государю подойти с другой стороны.

– Это откуда?…- наморщил лоб Хайден.- По всей границе охраннные посты, да к тому же, как я погляжу, очень усиленные… Если бы нас было больше, человек на двести, тогда была бы вероятность прорваться через заслон. Но где их взять, этих двести человек?… Разве что все-таки убедить его величество обратиться за помощью к…

– Это будет пустая трата времени,- раздалось справа.- Я не стану ни о чем просить Сигизмунда, тем более — теперь.

– Ваше величество?…- обернулась Кармен.- Вы тут… давно?

– С самого начала,- криво улыбнулся Наорд, выходя из-за дерева.- Я так подумал, что раз уж вы взялись за решение МОИХ трудностей, то не мешало бы и мне поучаствовать. Никто не против?…

– Ну что вы!…- смущенно пробормотал молодой дворянин, не зная, куда себя деть.- Пожалуйста… эээ… так вот…

– Ваше величество!- пришла на помощь пунцовому от стыда барону Кармен.- Раз уж вы здесь… тогда обьясните, почему вы так упорно отказываетесь от помощи?… Все было бы гораздо проще, и — главное — быстрее!

– Обьясню,- кивнул Наорд.- Если получится… Дело в том, милая, что я не убийца.

– Простите, я не…

– Вы не видели глаза тех солдат, на границе. А я видел. И сэр Эйгон видел тоже, хотя не возьмусь утверждать, что сделал аналогичные выводы. Они себя не сознают. И действуют, как самые настоящие…

– Зомби,- вдруг сказал Аркаша. Барон поднял брови:

– Какие зомби?… Они ведь живые!

– Да я образно!- фыркнул медик. Феликс кивнул, тряхнув золоченым хохолком:

– Вот тут в самую точку. Вы оба правы. Все на самом деле очень просто… А для нас всех — очень сложно. Колдовство.

– Ты тоже так думаешь?- вскинул голову диктатор.

– А что тут думать?- развел крыльями птиц.- Я вижу! Человеческий глаз такое не различит, а мне и приглядываться не надо — как на ладони, самое что ни на есть обыкновенное колдовство!… Как пеленой все покрыто — от границы Тайгета и вглубь. И, я так себе думаю, если бы стражи те злонамеренные границу бы пересекли — морок бы с глаз у них упал бы… А толку?… По возвращении сново накрыло бы, видел я такие заклятия…

– То есть, ты считаешь, что вся страна…

– Именно, ваше величество. Поэтому никто нас никуда не пустит. Еще странно, что не поубивали… Но дело сейчас не в этом. Вы, государь, предложение моё слышали?

– Обойти?

– Да. Не везде же заградпосты выставлены!… Какая-нибудь лазейка всегда есть!

– Нет,- покачал головой правитель.- Я лично перед самым отъездом проверял. Со стороны Эндлесса — все контролируется, со стороны Равнины попробовать можно, но это огромный крюк, на него месяц уйдет… Нет, это не подходит. Разве что Нехоженные леса… Они тут поблизости, за день, пожалуй, доберемся. Одно только "но" — Леса от Тайгета отделяют Дикие горы. Через них переправиться — это не шутки. Опасно очень.

– А я на что?…- выпятил грудь феникс. Вас, небось, не много, уж доволоку как-нибудь… Я сильный сейчас!

– Так что ж ты, гад пернатый, у границы-то молчал?!- вспылил Аркаша.- Уже б на месте были!

– Аркадий, придержите лошадей!…- нахохлился древний миф.- Во-первых, "перенести" и "донести" — две разные вещи!… Вас семь человек! Если через скалы не очень высокие, партиями, в два захода и не торопясь — это я могу. А на границе нас бы сразу по приземлении в клещи бы взяли!… Неужели не понятно?

– Дело говорит,- подумав, кивнул Наорд.- А через Дикие горы, значит, можешь?

– Обещать не могу, но это, так скажем, более реально…

– Значит, договорились,- коротко кивнул диктатор,- сейчас немного передохнем, уточним по картам самый короткий и по возможности безопасный маршрут, а там, пожалуй, и выдвинемся. Леди Кармен…

– Нет!

– Я же еще ничего не сказал!

– Да я и так вижу, пусть я и не Феликс!- сердито воскликнула девушка.- В замок не вернусь, даже и не просите!… Что же это получается, если я — женщина, так сиди дома, вышивай крестиком у окошка, и жди непонятно чего?! Нет уж! Я за себя постоять сумею!

– В этом я как раз не сомневаюсь,- вздохнул правитель.- Но посудите сами, это ведь не пикник, мне вон одного сэра Эйгона достаточно…

– Простите, ваше величество,- набычился молодой барон,- мы вам что — дети малые?! Или где себя трусами показали?!

– Да я не о том!

– А если вы про ответственнось, как давеча говорили,- сурово отрезал дворянин,- то, прошу покорно, вы мне не отец и не мать, и это мое решение. Так же, как и решение леди, хоть оно мне тоже не по вкусу… Можете запретить с вами ехать, отдельно пойдем. Но, если по совести — это будут только лишние сложности. В конце-концов, если хотите — у меня в этом деле свой интерес!… И его имя вы знаете…

– Понял,- махнул рукой на упрямцев Наорд.- Вас легче убить, чем переубедить… Хорошо. Я снимаю с себя всякую "ответственность", как вы выразились, и больше не имею ничего против сопровождения. С миру по нитке…

– …депрессивному — веревка.- дополнил Ильин, наблюдая, как государь, коротко поклонившись, снова исчезает за деревом.- Пошел дополнения в маршрут вносить. Не понимаю, что за чистоплюйство такое?…

– Его величество просто не хочет, чтобы мы пострадали,- ответил Хайден. Феникс почему-то вздохнул, покачал головой и молча засеменил по травке следом за правителем Тайгета.

– Он сердится?…- спросила Кармен, посмотрев на барона.

– Не думаю,- тот улыбнулся.- Да даже если и сердится, то…

– Без толку!- подмигнула испанка, и подхватив юбки, озабоченно добавила:- Пойду с Феликсом потолкую. У нас ни провизии, ни воды, а на одной жажде справедливости далеко не ускачешь… Кто-то же должен об этом думать!…

– Эх, старик…- тихонько выдохнул Аркаша, глядя вслед целеустремленной испанке,- какая женщина!… И знаешь, что самое удивительное?

– Что?

– Ведь — моя!…

Хайден улыбнулся. Лица друга он сейчас, днем, увидеть никак не мог, но и без того прекрасно знал, что в данный момент на нем написано…

Нехоженные леса название свое оправдывали в полной мере и даже чуть-чуть сверх нее. Обилие разнокалиберной растительности, поначалу так радовавшее глаз, очень скоро начало утомлять — колючая гуща веток мешала пройти, ноги лошадей вязли в буреломе, в траве то тут то там посверкивали узкими лентами змеи, в тени столетних деревьев плотными тучами вилась мошкара, зудели наглые комары… Опять же, присутствовали знаменитые ёлки, которые вирусолог невзлюбил еще с первого посещения заповедной страны. Аркаше-то, разумеется, сейчас все вышеперечисленные "прелести" леса были как слону — дробина, но вот что касается остальных…

– Предлагаю спешиться,- сквозь зубы проговорил сэр Эйгон, одной рукой потирая ноющую после очередного соприкосновения с колючей еловой лапой скулу, а второй ожесточенно расчесывая до крови шею — комарье в лесу было лютое и голодное.- И лошадям легче станет, и у нас… ах ты, черт!… лица целее будут!

– Поддерживаю,- кивнул государь, отгоняя наседающую мошкару. Толку с этого было немного, потому что мелкого летающего противника было не в разы больше. Исхлестанные ветвями разведчики с облегчением поскатывались с коней, вполголоса ругаясь и скребя ногтями покрасневшую кожу на открытых участках тела. Сверху, из-за тесносплетенных крон, слабо донеслось:

– Эй, вы где?…

– Прямо под вами!- задрав голову, звучно крикнул Наорд.- Летите намеченным курсом!… Только помедленнее, мы пешком…

– Что?…

– Мы пешие, говорю! Скорость сбавьте!…- возвысил голос диктатор, пошире раскрыв рот и тут же благополучно наловивший в него мошек.- Тьфу, зар-раза!!! Духи полей, как же я леса не люблю… Хуже гор, уж поверьте на слово!…

– Согласен,- мрачно процедил барон, родина которого уж чем-чем, а лесами точно похвастаться никак не могла.- Всё зудит… Совсем загрызли, паразиты…

– Мда…- глядя на искусанных боевых товарищей, протянул медик.- Не дорос еще у вас химико-технологический прогресс до "Фумитокса"…

– Что до чего не доросло?…

– Забудь, это так, бред урбанистического дитя цивилизации… Ну ладно, ладно! Молчу!… Но неужели у вас хоть каких кустарных средств защиты нету? Смотреть же страшно!… Ваше величество, не чешите лицо! Ваше ве… Тьфу, забыл, он же меня не слышит. Хайд, старик, передай государю, что если он не перестанет скрестись, как собака блохастая…

– Сэр!

– А что?! Что вижу, то и пою!… Так вот, его мошки покусали, будет чесать — еще хуже сделает! И так вон, вижу уже, шишки по всей физиономии, а они жуть какие болючие!… И если в покое их не оставит, то заживать еще неделю будет… К тебе это, кстати, тоже относится, дуралей!…

– Оно чешется…- простонал несчастный дворянин, добросовестно пересказав замечание медика правителю и украдкой поскребя-таки ухо. Ильин покачал головой, глядя на всеобщие страдания:

– Ну должен же быть какой-то средневековый способ!… Иначе сами с себя сейчас ногтями кожу посдираете…

– Вся эта тварь летучая дым не любит,- подумав, сказал Хайден.- Но в лесу костры разводить — себе дороже. Да и негде, уж сколько идем, и ни разу хоть самой маленькой полянки не встретилось!

– Костры — это не подходит,- согласно протянул Аркадий,- ладно, сейчас попробуем что-нибудь сообразить… Я наверх!

– Угу,- покорно кивнул барон, которого сейчас меньше всего волновали Аркашины перемещения в пространстве. Деловитый призрак поднялся над седлом, прикинул расстояние и взмыл в воздух, прозрачой стрелой прошив толстые ветки, хвою, макушки деревьев… и едва не вписавшись темечком в пузо парящего над лесом феникса.

– Молодой человек!!- заполошно каркнул тот, подпрыгнув в воздухе и едва не уронив со спины взвизгнувшую испанку.- Предупреждать надо!… У меня ценный груз и слабое сердце!

– Ну, положим, с сердцем у тебя все нормально,- по привычке огрызнулся вирусолог,- а вот нервы шалят, это да… Слушай, страус, у меня к тебе вопрос…

– Это не я!

– Что — не ты?…

– Капусту из вещмешков — не я!…- птиц посмотрел на удивленное лицо вирусолога и понял, что, поторопившись с оправданиями, заложил себя с потрохами.- То есть, я в том смысле, что…

– Да ладно…- хмыкнул Ильин, но факт невольного признания все-таки на всякий случай запомнил.- Я собственно по другому вопросу… И пока ты сам себя еще раз не вломил по полной программе, сразу внесу ясность — там мужиков совсем комарье заело. Есть средства от этой напасти, или их еще не придумали?… А то они до Тайгета живыми точно не дойдут…

Феникс призадумался. Вирусолог подождал минуты три и постучал крылатому по клюву:

– Эй, алё! Грузись быстрее, мы их теряем!…

– Средства есть,- вздохнул Феликс,- но ингридиентов нам сейчас не достать!…

– А вдруг?… Какие нужны?

– Ну, например отвар корней пырея очень хорошо помогает… Но он в этой полосе не растет. Опять же, если свежие цветки черемухи или базилика, натереть, дать настояться…

– А для начала — найти еще где-то,- пробурчал Аркаша, который в травах не разбирался совершенно,- нет, другое давай. С гербариями не связанное.

– Еще можно масло гвоздики, или аниса, а еще лучше — эвкалиптовое, да на раскаленный камень…

– Где я тебе в лесу дремучем эфирные масла найду?!- возмутился медик.- Да еще и на камень капать буду, ага, на раскаленный, а потом поллеса выгорит!… Ты вот что, страус, что-нибудь более экологичное вспомни, и попроще!

– Ну… еще вот томаты…

– Чего??

– Томаты! Помидоры!

– У меня есть!…- оживилась Кармен, с готовностью хватаясь за торбу с припасами.- Свежие! А зачем?…

Она поняла, что феникс разговаривает с Аркашей, но смысла разговора уловить не успела… Древний миф раздосадованно щелкнул клювом:

– Да нет, я не плоды имел в виду! Я про листья томатов — их комыры не выносят, из-за специфического запаха!…

– Томатов, значит,- прошипел Ильин,- листья?…

– Листья!

– В лесу, значит?…

– Вы просили попроще и экологичнее — я предложил, что вы злитесь-то?!

– Да уж действительно, чего злиться?! Делов-то — надыбать где-нибудь семян помидора, огородик на скорую руку сообрудить, посадить, значит… а у ж к осени, как посевы взойдут — нам никакой комар не страшен будет…- медик сделал паузу и рявкнул:- Потому что нас к тому времени и так сожрут!!

– Молодой человек, не надо на меня орать!- возмутился птиц.- Все, что знал — я сказал. А если вы тут самый умный, так и думайте сами!… Вояки! Как на врага с саблей — это они завсегда, а как с комарами совладать — так у нас руки коротки…

– Знаешь что, страус…

– Погодите!- вмешалась Кармен, чудом успев предотвратить очередной надвигающийся скандал.- Так их там, внизу, что — комары замучили?

– Их — комары, а меня конкретно — ваш Аркадий!…- сварливо ответил феникс.- О, небо! Суета сует, и имя тебе — люди!…

– Сильно покусали?…- деловито поинтересовалась испанка, роясь в своей котомке. Феликс вздохнул и смирился с участью переводчика, втихую радуясь, что его по крайней мере в вопросе комаров оставили в покое:

– Сильно. Исчесались все.

– И комарья много?

– Тучи.

– Ох… Ну ничего, вот у меня тут было… Вот! Мазь хорошая, быстро впитывается, она зуд должна успокоить… Правда, это от прыщей и воспалений, но я думаю, и тут поможет!- девушка извлекла на свет божий пузатенькую баночку мутного стекла, заткнутую пробкой.- Главное — хорошо втереть! Справитесь?

– А куда они денутся?…- уже от себя прокомментировал птиц.- Да только… откупорьте-ка, я нюхну… э, нет, от новых покусов не спасет. Состав уж больно щадящий.

– Может, шлемы на них надеть?…- раздумчиво пробормотал вирусолог и тут же огорченно добавил:- Так шлем-то всего один, и тот у Хайда!… В Тайгете же открытые носят, только чтобы черепушку защищал…

– Нет, шлемы — не выход,- согласился древний миф.- Но лица-то можно закутать, ну наподобие маски что-нибудь такое… платки у них есть?

– Носовые,- сморщил нос медик.- Три месяца не стиранные, сплошная антисанитария, да и размерчик неподходящий… Руки-то, опять же, не обмотаешь платочком!

– Маска…- пробормотала испанка, услышавшая только фразу феникса.- Маска… О! Пор фин!… Придумала! Давайте их глиной намажем!!

– Глиной?- переспросил крылатый.- Да до нее еще докопаться надо, вы поглядите вниз, там же сплошная растительность! И копать — чем?… Мечами да кинжалами?… Кстати коворя, не очень понял, при чем тут маска…

– А при том!- девушка снова полезла в котомку и, порывшись там с минуту, с торжествующим возгласом вынула какой-то обьемистый сверток.- Я имела в виду маску для лица! Из глины! Она, вообще-то, для цвета лица и от морщин, но…

– Годится!- радостно хлопнул в призрачные ладоши Аркадий.- Мысль понял!… Обмажем, как цыплят, глина засохнет, коркой покроет, ни один кровосос не пробьет! Феликс, скажи ей, чтобы вниз спускала, я там предупрежу остальных… Да не кидай!!! Высота какая, разлетится всё… Вот что, вяжи на веревку, а мы снизу поймаем… только поскорее, я вас умоляю, на парней уже сил нет смотреть!…

Как оказалось позднее, в оценке своих душевных сил Аркаша дал маху… На извазюканных с ног до головы бело-голубой глиной бойцов смотреть стало совсем невозможно. По причине того, что зрелище это вызывало сильнейший приступ веселья. Причем неконтролируемого. Хохотали все — от трясущегося призрака до самих "болящих", причем хохотали так, что слышно было не только на весь лес, но и над самим лесом. Ничего не понимающие Кармен с Феликсом только удивленно переглянулись и пожали плечами:

– Как думаешь, это означает, что им полегчало?…- неуверенно спросила девушка, про себя вздохнув о целом фунте дорогущей косметической глины. Птиц неопределенно повел крыльями:

– Смотря что иметь в виду. Судя по конскому ржанию, нашим воякам чисто физически явно лучше… а вот об их душевном здравии я бы, пожалуй, так не сказал!…

… Дальнейший путь через лес не представлял особых трудностей. К веткам и канавам уже попривыкли, мошкара вкупе с комарами, безрезультатно побившись с часок о "каменные" физиономии путешественников, оставила их в покое, и только бессильно зудела над ухом, а лесные твари при виде такой внеземной красоты просто шарахались в стороны, стремясь спастись бегством…

– Уже скоро доберемся,- обнадежил товарищей по оружию Наорд, сверяясь с картой и компасом. Покосился на замершую рыжим столбиком на ветке белку, подмигнул. Зверек закатил глаза и, оступившись, навернулся с ели.- Аркадий, передайте леди Кармен, что если она даст мне координаты поставщика этой чудесной глины — я возмещу ей убытки в тройном размере!… Жаль, скоро окончательно высохнет и осыпется, а то столицу мы бы без боя взяли…

– Он сказал, что непременно передаст!- хохотнул молодой барон.- Хорошая штука, только разговаривать трудно и поводья держать, уж больно сковывает… Погодите-ка! Это мне послышалось, или…

– …Все вы, гномы, такие!…- донесся до ушей отряда чей-то обиженный раскатистый бас.- Живоглоты! Разорители!… Я семейный человек, мне жену кормить надо!…

– А нам-то что?! Твоя жена — твои трудности!…- отвечал сварливый голосок.- Цену не снизим, на жалость не дави…

– А вот я щас на кой-что другое надавлю!!

– Лапы убери!!- завизжал кто-то.- Убери, оглоед поганый! Вторую артель вызову!… Усиленнную-ю…

– Да хоть десятую!… Три шкуры с приезжих дерете!

– Сэр Эйгон,- задумчиво поднял голову внимательно прислушивающийся к перебранке государь.- Вам этот голос знакомым не кажется?…

– Кажется…- пробормотал дворянин, придерживая коня. Отряд приостановился, чтобы не спугнуть спорщиков.

– Разрешение дашь?…- хмуро интересовался тем временем раскатистый бас.- Дашь, спрашиваю?…

– Н-не дам…- звук взбалтываемого в воздухе тела.- Вс-сё равно н-не дам…

– А так?!

– С-сказал — тридцать золотых в месяц, значит — н-не меньше!…

– Я простой людоед, а не король, где я тебе столько возьму, живодер?! Снижай цену, говорю, сморчок бородатый, а то всей вашей второй артели ноги повыдергаю!!

– А поп-пробуй!… Братушки-и-и!!! Наших бью-ют!!

– Чего разорался, работать мешаешь…- ворчливо донеслось откуда-то слева.

– Да вот он… тут это… жить собрался!

– Ну а нам-то чего?

– Дак ведь это… платить не хочет!!

– Так и че… чего-о?! Робя-я! Все сюда!…

– Ах вы, мелочь волосатая!…- затравленно выругался раскатистый бас.- Да я вас щас… ай! Уй!!! Пецилла-а-а-а!!!

– Барбуз,- удовлетворенно кивнул Наорд, понукая лошадь.- Похоже, дальше будет еще веселее… За мной!

– А откуда вы знаете?- уже тронув коня, спросил деревнными губами Хайден.

– Что — знаю?…

– Что "веселее"?…

– Так он ведь с гномами связался,- появнил государь, ухмыляясь.- И платить не хочет, сами же слышали!… А за это у них и не такие по загривку получали…

Барон пожал плечами. С гномами ему встречаться не доводилось, с людьми этот народец дел предпочитал не иметь. Но слышал молодой человек о них много…

И того, что он слышал, было вполне достаточно, чтобы от души пожалеть беднягу Барбуза.




Глава 14


Гномы нарушителей границ своей земли не любили. А неплатежеспособных нарушителей — тем более. Это несчастный людоед понял быстро — ибо ничто так не способствует скорейшему проникновению в смысл чужих законов, как хорошая взбучка… А уж в этом-то бородатые карлики толк знали!… Поваленный наземь, исцарапанный, с фингалом под каждым глазом и практически затоптанный тридцатью парами крепких кожаных сапог с железными подковками, Барбуз уже не пытался ни качать права, ни даже отползать в сторонку. Единственное, на что его хватало — так это на тихий протяжный скулеж и мысленные пожелания "доброго здоровья" в адрес дражайшей супруги. Которая, несмотря на всю привязанность к мужу и собственнические инстинкты, в самом начале драки благоразумно скрылась с места событий… Потому что, в отличие от своего благоверного, раньше с гномами встречалась на узкой дорожке, и прекрасно знала, что такое "артель вторая, усиленная". А Барбуз не знал. И за незнание свое поплатился… Увлекшиеся рудокопы, целеустремленно делая из поверженного великана отбивную, не сразу услышали деликатное покашливание сбоку. А когда услышали и обернулись…

– Век шахты не видать!…- ахнул сидевший на самом верху кучи-малы седой гном в посеребреной каске.- Истуканы каменные! Сыновья Горы!…

– Где?!- завозились его собратья, умудряясь одновременно таращиться во все глаза на новоприбывших и ритмично пинать полумертвого людоеда пятками.

– Кто опять с жертвоприношениями мухлевал?!- гневно сдвинул косматые, словно из стальной проволоки, брови все тот же седой гном.- Торин, ежели узнаю…

– Отец, это не я!…- вякнули снизу.- Вы ж меня на прошлой седьмице отстранили…

– Значит, Дарин.- еще больше нахмурился седой папаша.- Бороды пообрываю!…

– За что, папа?!- в самом низу кучи бородатых тел зашебуршились, и наружу высунулась обиженная заросшая физиономия в сползшем на нос шлеме:- Все сделал, как положено и заведено!… А ежели и смухлевал, то как все, не зарываясь… Десять с половиной процентов налево, это ж тоннельным крысам на смех!…

– Десять с половиной?!- рявкнул седой рудокоп, метко тюкнув сынулю по макушке мотыгой.- Молот кузнечный тебе между глаз!… Сказано ж дураку было — не более восьми!!! Не-бо-ле-е!!! Ну что за дети, никакого понятия, сплошь убытки, век шахты не видать!… Вот пошлю обоих в нижний забой касками греметь, помяните моё слово…

– Папа, не надо!!- взвыли бородатые "дети", даже позабыв о чуть слышно скулящем Барбузе.- Не выноваты мы, Великим Молотом клянемся!!

– Ну… коли уж Великим Молотом…- призадумался старый рудокоп, почесал левую бровь и спрыгнул на землю:- Тады не врут. Наверное… Эй, истуканы! По чьи души явились?… Ежели по наши, так мы тут как есть не при чем… век шахты не видать!

Диктатор ухмыльнулся, насколько позволила сковавшая лицо глиняная "маска", сделал знак сопровождающим, чтобы не вмешивались, и проговорил:

– Так я вам и поверил! Чтобы Балин Третий, из рода Телхара Каменной Кувалды хоть где не смухлевал?… Да весь Рудный Кряж васильками зарастет, коли такое случится! Скажешь, нет?…

– А… э… А мы-то что?!- заискивающе промямлил почтенный рудокоп, бросая на сыночков яростные взгляды из-под бровей.- Наше дело маленькое… Шахтерская зарплата слезами богата… От и приходится, то там то здесь… Людоеда в кусты!!! Потом разберемся…

– А вот это вы бросьте!…- повелительно приказал Наорд, глядя как шустрые "шахтеры" споро подхватили безучастного Барбуза под микитки и поволокли тихим сапом в густые заросли орешника.

– Чего бросить?…- невинно поинтересовался старый Балин.

– Людоеда!- сурово отчеканил государь.- За это отдельно в жернова бородами суну… попозже.

– А… дык мы-то по праву!… Вперся на нашу землю, дом без разрешения и положенного взноса ставить надумал…

– Тогда с него и начнем,- пожал плечами Наорд.- Это с каких таких пор, почтенный Балин, вы за проживание в Нехоженных лесах мзду брать начали?! Да еще и в таких количествах?!

– Наш лес, скоко хотим, стоко и…- ляпнул было Торин, но получил от братца увесистую оплеуху и сразу примолк.

– Чей лес?…- переспросил диктатор.

– Ничей!…- быстро бухнул старый гном.- Потому и "нехоженым" обзывается!… Уж прости, истукан грозный, этого остолопа, совсем дитё еще неразумное, шестой десяток тока-тока разменял… Брысь с поляны, недоумки!!! Всю дипломатию под откос, как вагонетку рудой груженую…

– Так что насчет людоеда?…- постучав пальцами по луке седла, скучающим тоном осведомился правитель Тайгета.- Вопрос улажен?

– Какое — улажен?!- всплеснул мускулистыми руками Балин.- Он же не в самом лесу обустраиваться решил, а туточки!… А это уж наши земли, не обессудь!… То и в договоре прописано…

– Это в каком?- встрепенулся Наорд.- Уж не в том ли, что за номером сто шестьдесят два, "Об аренде Рудного Кряжа и Опоясывающего Хребта, приложение к "Совладению Дикими горами"?…

– ?!- у ошарашенного рудокопа и слов не нашлось…

– Так вот,- продолжал государь,- согласно упомянутому договору, дражайший Балин, правители Тайгета, в чьих владениях находятся Дикие горы и прилегающая к ним местность — до границы с Нехоженными лесами -, милостиво позволили роду Телхара Каменной Кувалды пользоваться указанной территорией…

– Вот! Позволили!…

– … на вполне определенных условиях!- отрезал, не дослушав, Наорд.

– Мы пошлину исправно платим!- выпятил грудь гном.- Могу счетные книги показать! Комар носу не подточит!… Себе в убыток, государству во благо… На золоте сидим, черствый сухарь едим!

– Знаю я ваши сухари,- хмыкнул правитель.- В книгах — сплошные подчистки, в каждом мешке с углем — три фунта недовеса, а если еще вспомнить про монополию на оружие…

– А… ы… а ты откуда все это знаешь?!- набычился седой гном, до которого наконец дошло, что простой "истукан" как-то слишком хорошо информирован.- Раз уж такая жила открылась, так я с вами договор не подписывал, лбы каменные! Жертвы принесем дополнительно, коли невтерпеж, а что касается монополии, так на то высочайшее дозволение имеется!

– Это кого же?…

– А государя Тайгета! Видал?… Так что канай отсюда, будут еще всякие старейшину Рудного Кряжа честно заработанным куском хлеба попрекать!…

– "Всякие"?!- рассердился диктатор, по привычке сводя брови на переносице. Тонкий слой высохшей глины на его лице заскрипел и треснул.- А если так?…

Он поднял ладони и, немножко напрягшись, отодрал от кожи импровоизированную маску. Балин Третий ахнул, охнул, и стащил с головы шлем:

– Ваше… величество?… А что это вы сразу-то… не того… не представились?… А мы тут вот… Что стоите, обормоты?! Бородами подавились?! Приветствуйте, как положено, а не то все в лес переедем… век шахты не видать!…

…Пока остальных с почетом сопровождали в город рудокопов, Аркаша, слетав наверх и упредив Феликса о незапланированной остановке, поднялся повыше, чтобы лучше рассмотреть Рудный Кряж. Уж больно название ему понравилось… А как рассмотрел — так и ахнул. От самой опушки, где старейшине рода Телхара Каменной Кувалды сегодня "посчастливилось" встретиться с одной венценосной особой, начинались сплошные голые скалы. Вдалеке — острозубые, неприветливые, убеленные снегами и окрашенные заходящим солнцем в багрово-алый цвет верхушки Диких гор, а ближе — почти у самой кромки леса,- величественный каменный кряж, пускай и не поражающий высотой, но зато вселяющий уверенность в том, что эта каменная цитадель здесь на веки вечные — приземистая, угловатая, зато надежная и неприступная, как и ее обитатели. Которые суетились внизу, возле темных отверстий в серой толще скал, словно колония деловитых муравьев. Шахты, подумал Ильин. Ну надо же, как много, не гора, а решето!… И если все они рабочие, то трудно представить, сколько всего тут добывает низкорослое племя бородачей… зато, напротив, совсем нетрудно понять, откуда взялась та самая монополия на оружие!…

Шахты располагались больше в низине, отгороженные от леса левой стороной горного хребта. А в центре кряжа, гигантскими неровными ступенями уходя вверх, возвышался город гномов. Внешне он отдаленно напоминал чуть кособокий многоярусный каменный пирог, изрытый лесенками и переходами, опоясанный монолитной толстой стеной, словно не выстроенный, а выросший сам по себе — нерушимый, вечный и спокойный, несмотря на мельтешащие хороводы факелов и нестихающий гул, что приличествует любому большому поселению. Голоса, топот тысяч подкованных железом подошв, звон молоточков, перестук деревянных вагонеток с рудой… Несмотря на то, что на землю уже опустились сумерки, Рудный Кряж кипел, словно наваристый суп. Гномы всегда были народцем небедным, и, глядя на их жизнь, становилось понятно, что богатства их были результатом не столько бережливости, порой граничащей со скупостью, сколько неуемного трудолюбия… Впрочем, рудокопы не жаловались. По-другому они просто не умели.

Налюбовавшись вдоволь и успев даже немного заскучать, шустрый призрак слетел вниз, к удобно расположившимся вокруг большого костра на одной из каменных веранд товарищам. Благодаря огненному оперению феникса, найти их даже в таком многолюдном месте сложности не представляло… Призрак покрутился возле кутающейся в теплый шерстяной плед испанки, привычно повздыхал, и опустился рядом с Хайденом:

– Привет, старик! Как твоё "ничего"?… Фу-у, от кого так чесноком разит?!

– От меня,- умиротворенно сказал барон, протягивая к костру озябшие руки.- Гномы намазали… Зуд, сказали, хорошо унимает, и, опять же, комаров отпугивает!

– Не только комаров…- сморщив нос, пробурчал призрак, и попытался сменить место дислокации. Правда, без особого толку — все остальные пахли не лучше. Исключая, разве что, Феликса и Кармен, которые, как вы помните, в битве с лесными крылатыми кровососами не пострадали. Аркаша поерзал, наблюдая за клюющими носом боевыми товарищами, и спросил:

– Феликс, полночь скоро?…

– Не знаю,- сонно ответил птиц, удобно устраиваясь на соломенной подстилке и засовывая голову под крыло.- Я время по солнцу определяю. А сейчас солнца нету…- птиц зевнул и закрыл глаза. Медик сокрушенно вздохнул. Ему было скучно. Будучи привидением, он не знал ни голода, ни холода, ни усталости, и сон его тоже не брал. А вот деятельная натура покоя не давала… Поболтавшись по веранде и понаблюдав, как усмехающиеся в бороды гномы уносят в дом благополучно уснувших гостей — за исключением куда-то запропастившегося государя и феникса, которому и на своей подстилке у огня спалось неплохо, вирусолог полетел развлекаться. Полночи он ждал не просто так — именно с этого момента и до самого рассвета его, как и всякого призрака, становилось видно… Потирая ручки, Ильин, за неимением других развлечений, отправился пугать суровых рудокопов…

Как оказалось, напрасно.

– Тьфу ты!…- спустя час плевалось разочарованное привидение, хмуро приземляясь на уже знакомую веранду. Ночь не задалась. Прагматичные гномы нет, чтобы визжать и разбегаться при виде бесплотного духа — они на него и внимания не обращали!… Нет, видели-то прекрасно, а вот бояться даже и не думали. Сначала Аркаша решил, что суровые шахтеры просто настолько переутомились в забое, что у них уже не осталось эмоций, чтобы хоть как-то реагировать на внешние раздражители — в его лице, и переключился на женщин. С тем же успехом. Хлопотливые грузные дамы и видеть его не желали, мечась от печи к котлам, а от котлов — к столу… Ну, может пару раз на него махнули передником, чтобы не мешал — и всё!… Кипя от негодования, призрак принялся за детей, хотя это было против его правил… Надо ли говорить, что и здесь его ждало горькое разочарование?…

– Приземленные трудоголики, начисто лишенные элементарных зачатков фантазии!…- сердито бурчал он, летая из стороны в сторону над портиком веранды дома старейшины.- Нет, страус, как тебе это нравится?! Черт с ними, с мужиками, там вообще тяжелый случай… Но женщины!… Я перед ней из стены выпрыгиваю, вою, как идиот, замогильным голосом — мертвецы обзавидуются, а она — "Брысь, крякнутый, у меня жаркое подгорает!" Нормально, да?! Еще и "крякнутый"!… При чем тут это, я вообще не понимаю… А уж детки! Нет, ты даже представить не можешь!… Десять минут караулил, еще двадцать из-под кровати зубами скрежетал и особо леденящие душу стоны разучивал… А им — хоть бы что, хоть бы где!… Сидят, кирками игрушечными по булыжнику: "тюк, тюк" — и всех радостей!… Да если б мне в десять лет живого призрака показали…

– Дак какой же ты живой?…- хохотнули из-под навеса дома.- Крякнутый и есть… Не буди птицу чудную, дай полюбоваться-то!…

– Да его и тремя будильниками не поднимешь…- сварливо огрызнулся Аркаша, для наглядности легонько пнув дрыхнущего сном праведника птица по крылу. Тот даже не пошевелился.- А ты кто? Ты где?…

– Дарин я,- отозвался тот же голос, и в свет костра вступил один из сыновей папаши Балина.- Уж час тут сижу, сапог тачаю…

– В темноте?

– Дак после шахты это ж разве темнота?…- искренне удивился гном, присаживаясь на расстеленную у огня дерюжку и вновь принимаясь за сапог. Вирусолог хмыкнул, и подлетел поближе:

– А вы что, в принципе не отдыхаете?… Ночь-полночь, а народ все суетится…

– Какая ж ночь, коли еще совы ухают?…- поднял на призрака недоумевающий взор коротышка.- От как перестанут — так и нам пора на боковую… Мы, гномы, бездельничать не привыкли! А касаемо отдыха — почему ж не отдыхаем?… Очень даже! По праздникам, вот к примеру, и ежели стужа с метелью…

– И много у вас праздников?

– Много!- радостно кивнул рудокоп.- Пять!… Ты чего хохочешь, крякнутый?…

– Сам ты "крякнутый"!…- обиделся Ильин.- Что вы обзываетесь-то все?!

– Дак а кто ж ты еще?… Крякнутый и есть…

– Шахтерский жаргон,- не просыпаясь, щелкнул клювом всезнающий Феликс.- Означает — "умерший". Коим вы и…- не договорив, он снова тихонько захрапел. Аркадий покосился на птица, почесал в затылке и пожал плечами:

– Так бы сразу и сказали… а то я уже почти обиделся. Наши спят?

– Как младенцы,- широко улыбнулся Дарин.- Изнеженные, что барышни… А комарье их знатно покусало! Вон, у государя по сю пору личность вся в шишках, как у бугроноса колодезного… Лорин уж ходила за ним, ходила, уговаривала примочки поставить, да он, вишь, суровый да занятой, чешется, а всё о деле да о деле!

– Лорин?…

– Сестрица моя. Младшенькая,- с затаенной гордостью пояснил гном.- Красавица!… И умна не по годам, в травах разбирается, со зверьем разговаривать выучилась, и волшбой балуется, втайне от папеньки. В Гильдию Свободных магов хочет, бедняжка моя…

– А почему — "бедняжка"?- не понял медик, глядя на погрустневшего рудокопа.

– Дак ведь папенька ни в жизнь не дозволит!…- с опаской оглянувшись на темный дверной проем, шепотом пояснил Дарин.- Что ты! Да чтоб женщина из клана Телхара Каменной Кувалды — и в магички?… Да еще учиться, да еще вдали от дома, да бок о бок с человеческими колдунами?… Да папенька скорее вместо забоя к плите стряпать встанет, чем такое родной дочери разрешит!… Уж сколько они ругались, а все без толку. У него ж для детей два пути: мальчиков — в шахту, девочек — замуж!… И все. Все так делают, от и он туда же… Нам-то с Торином что — мы свое дело любим, нам другого и не надо. А Лорин жалко.

– А она что, против замужества?… Эмансипация и все такое?…

– Ты мне сестренку такими словами не обижай!- насупился рудокоп.- И вовсе она не против! Ежели склонности к магии да книжкам исключить, так девица правильная, с понятием, и замуж хочет, и детишек, все как положено… Тока вот… Ты ее видел?

– Не знаю…- задумался Аркадий, припоминая всех виденных в городе женщин гномьего племени. Ни особо красивых, ни особо умных он там не встречал. Хотя, конечно, Дарин, как любящий братец, наверняка сестру перехвалил…

– Не видел,- уверенно сказал бородач, внимательно поглядев на вирусолога.- А то бы всенепременно запомнил бы!… Наша Лорин — она не то, что другие! Не веришь, вижу… А пошли, покажу!- гном отложил недочиненый сапог в сторонку и поднялся.- Тока тихонько, она счас у себя в светелке новые заклинания пробует… Помешаем — еще шуму наделаем, папенька услышит, и будет малышке на орехи!…

– Понял!- заинтригованный призрак поднял обе руки кверху.- Пошли!

Комната младшей и единственной дочери старейшины Рудного Кряжа находилась в самом конце дома. Чтобы ненароком кого ни разбудить или, того пуще — не нарваться на сурового отца семейства, гном и привидение внутрь каменного жилища входить не стали — обошли снаружи. Дарин пересчитал маленькие окошки в неровной стене, и уверенно указал на предпоследнее, светящееся мягким желтым светом:

– Вон! Там ее комната. Окно высоко, мне не достать, а ты загляни. Тока осторожно, не напугай… хотя она у нас храбрая, вся в папу! И упрямая тож в него…

– Угу…- кивнул Аркаша, поднимаясь над землей. Не то, чтобы вырубленное в скале окошко находилось очень высоко — и двух метров, пожалуй, не было, но рудокопу с его ростом… Призрак чуть приподнялся над землей и заглянул в окно. Сначала он увидел грубо сколоченный шкаф с книгами, потом — аккуратно убранную кровать, потом — натянутые под потолком на веревочке и вывешенные для просушки травы, потом — стол, уставленный колбочками, и, наконец — строптивую дочь старого Балина. Она сидела за столом и что-то осторожно мешала в маленькой глиняной мисочке, попутно сверяясь с какой-то книжкой. Аркаша внимательно пригляделся и пожал плечами — девушка, которую он увидел, вовсе не была такой уж красавицей. По мнению вирусолога, Кармен была гораздо привлекательнее… "Хотя в этом случае я, пожалуй, не обьективен,- признал Ильин, у которого при мысли о смуглой испанке знакомо потеплело в груди.- Пожалуй, симпатичная. Даже хорошенькая… А если вспомнить, какие тут женщины — то и немудрено, что Дарин сестру красавицей называет!"

Лорин была довольно милая девушка, с густыми каштановыми волосами, заплетенными в толстую косу, румяными щёчками, серьезными голубыми глазами и чуть пышноватой, но очень даже хорошей фигуркой. Но что-то в ее облике все-таки показалось Аркадию странным. Он сначала не понял, что. А потом, когда Лорин поднялась и потянулась за пучком висящих у нее над головой сухих трав…

– Дарин!…- удивленно шепнул вирусолог:- Но она же… не гном!

– Гном,- вздохнул тот.- Наполовину… По папе. Пошли обратно, там расскажу, как бы не услышала. Очень она не любит, когда на ее рост внимание обращают, уж сколько насмешек в детстве натерпелась…

…Починенный сапог ладно сидел на ноге рудокопа. А последний, потягивая из большой глиняной кружки мед, неторопливо рассказывал, время от времени косясь в сторону спящего дома:

– Тут дело такое… деликатное! В разрезе папашиного поведения. Он эту историю на людях вспоминать не любит — страсть как!… По молодости начудил. Лет, эдак, пятьдесят назад. Мы с Торином еще совсем мальчишками были, а папенька, стало быть, вдовцом остался… Маменька преставилась, сначала хворала долго, а потом и вовсе… Ну, уж дело прошлое. А папа, стало быть, по этому поводу в больших грустях пребывал. Да и бобылем остаться в самом расцвете сил — оно тоже не сахарно, дом вести некому, за нами, сорванцами, опять же, присмотреть… Погоревал, скоко положено, начал себе хозяйку присматривать. Мужик он и сейчас видный, а уж тогда-то и вовсе хорош был! Первый работник на весь Рудный Кряж, обстоятельный, уважительный, при деньгах немалых (тоже, сам понимаешь, момент важный), род ведет от самого Телхара Каменной Кувалды, в старейшины своим умом выбился, дак еще и красавец был — бабы млели!… Само собой, отбою от желающих не было. Вот папаша с ума и сьехал… Та ему не такая, и эта не хороша. Перебирал, перебирал, чуть со всем кланом не рассорился — многие девушки из весьма почтенных семей были!… И как в чередной раз принялся нос воротить, от старшей дочери нашего жреца (она и сейчас хоть куда, хоть сам женился бы, ей-богу, да только замужем уж), так жрец осерчал, созвал народ, и при народе папаше-то и высказал, мол, коли наши женщины тебе не вкусу, так собирайся и иди, ищи себе другую, а народ не баламуть!… Папе бы покаяться, и жениться без лишнего шуму — так нет! Взыграла кровь… Рванул с пояса топор, да как гаркнет на весь Кряж — мол, не тебе, долгобородому, меня учить, ты уж и забыл, чем бабы от мужиков отличаются, а я, грит, молодой и не такой, как ты, старый хрыч, ограниченный в смысле кругозора и женской красоты, так что неча меня за ворота выталкивать, я и сам уйду, больно нужны вы мне тут!… Жрец, конечно, от такой наглости малость окосел (оно и к лучшему, а то получил бы папенька на орехи!), а мой родитель взял нас с Торином за руки, свел к тетке Яарине, она ему по бабушке родственница, а сам собрал узелок, топор на пояс повесил — и ушел…

– Экий твой батя буйный…- одобрительно покачал головой вирусолог.- А так и не скажешь!

– Это он сейчас, повзрослел да ума набрался. А тогда-то — да… Спорить с ним никто не осмеливался, себе дороже. А мы-то с Торином — и подавно. Уважали, конечно, папашу, но побаивались!… И у тетки нам оно как-то, стыдно признаться, веселее было. Иной раз вот так сидим, думаем — где-то он, уж не помер ли в дальнем краю, здоров ли?… А все как-то не особо хочется, чтоб вернулся. Крут был тогда папенька, да…

– А Лорин?- не утерпел Ильин, испугавшись, что рудокоп совсем уйдет в ненужные воспоминания.

– Ты погодь, я к тому и веду,- ответствовал гном, делая глоток и утирая с усов густую пену.- Вот, значит, как папенька ушел, так его лет семь и видно не было. Первые пару лет наши из столицы весточки передавали от него, что здоров, в ополчение вроде устроился, не бедствует… А потом — как в воду канул. Ни самого, ни вестей. Уж все и забыли, зачем ушел, даже жрец успокоился, теб более, что дочка удачно замуж вышла. А папеньки нет и нет. И тут… Сидим мы с Торином вечерком на изгороди, ногами болтаем, вдруг видим — идет! Папаша, собственной персоной!… Одет, как воин, при кольчуге, шлем, за спиной мешочище чуть не с меня размером, в правой руке топор, с которым ушел, а левой за ручку девочку держит, совсем маленькую. Вот то Лорин и была…

Гном помолчал, глядя в темное небо, звезд на котором было не видно из-за набежавших облаков, вздохнул, и продолжил:

– Лорин-то на папу очень похожа, так что никто и не спрашивал, откуда он ее взял, видно — дочь!… Нашел, значит, женщину. Но где она, кто она, почему один вернулся — на эти вопросы папенька мрачнел, и молчал, как сыч. Тетка еще приставала с расспросами поначалу, а потом и она утихла… А Лорин осталась с нами жить. Она девчушка славная всегда была, работящая, все ее любили… да и сейчас любят. Тока вот… дети-то растут! И получилось — все наши карапузы мелкие, а она год от года все выше и выше… Тут-то до всех и дошло, что мать у ней, видать, не нашего племени была. Начали над папашей шутки шутить, Лорин задирать,- Дарин нахмурился.- Ну, кто сестру обижал, тех мы с Торином отмутузили пару раз, так они и отстали. А папаня до сих пор молчит. Уж Лорин склько раз просила о матери рассказать — она ее не помнит, и даже имени ее не знает, так папа уперся, как баран, и — ни слова!… Правда,- тут гном понизил голос,- когда у сестры способности проявляться начали, он, папаша, жутко с чего-то расстроился, даже два дня в забой не ходил, сидел дома и брагу квасил… Я тогда пришел со смены, а он уж мордой в стол и лыка не вяжет. Я ж его тогда в охапку, да на воздух — протрезвиться, а он никак не трезвеет, тока бормочет что-то про проклятую магию, да про то, что уж свою Лорин-то он никому в обиду не даст… Хотел я от него еще чего добиться, да тут он и уснул. А наутро встал, взял кирку, и вышел работать. И все. Больше ничего не говорил… А уж мы-то сами с Торином потом решили, что, видать, мать Лорин волшебницей была, да из-за своей волшбы и погибла, вот папенька и печалился. Потому и не пустит он ее в Гильдию, помяни мое слово! Ни за что не пустит!…

– А она знает?…

– Про мать-то?… Догадывается, конечно. Так а что с того толку?…- гном вздохнул и прислушался:- Совы умолкли. Пора и спать. И это, слышь, крякнутый, Лорин всё это рассказывать не надо… Только расстраивать. Понял?…

– Понял, где ж не понять…- кивнул Аркаша, провожая глазами широкую спину Дарина.- А товарищ Балин, выходит, свинья редкостная. Хоть бы дочку пожалел!… И так вон без матери растет…- призрак сурово сдвинул брови.- Дрыхнет небось сейчас, рожа бородатая!… Ну, погоди, дам я тебе поспать!… Бояться ты меня, само собой, не станешь, да и совесть навряд ли проснется, но вот что сам ты у меня черта с два выспишься — это я тебе обещаю с гарантией!…

В огромному разочарованию расстроганного судьбой бедной девушки призрака, старый Балин не спал, и ложиться, судя по всему, даже не собирался. Когда Аркаша методом проб и ошибок нашел-таки в доме комнату старейшины, он с досадой обнаружил там еще и государя Тайгета. Что уж эта парочка обсуждала до его появления, он не знал, но вид у обоих был недовольный…

– Вы абсолютно уверены в том, что мне сейчас сказали?…- шагающий из угла в угол диктатор остановился и требовательно посмотрел на потомка Телхара Каменной Кувалды. Тот кивнул. Наорд выругался и снова принялся мерить шагами тесную комнатушку. Вирусолог, догадавшись, что в данный момент лучше отложить планы вразумления упрямого папаши до лучших времен, слился со стеной, навострив ушки.

– Но откуда?!- рыкнул государь, потрясая кулаками.- Откуда все это взялось?! Положим, с рекой мы бы справились…

– Без нас!- вставил Балин.- Гномы не любят воды. Мы туда не полезем!

– Полезли бы,- отмахнулся правитель,- если, конечно, не хотите, чтобы я передал монополию на оружие клану Глоина Дубового щита…

– Ваше величество!!

– У него и расценки ниже…

– А качество?! Качество!…- старейшину Рудного Кряжа аж перекосило.

– Качество?… Ничего, наработали бы со временем… Зато союзным державам втихую поставок бы не делали. В отличие от некоторых…

– ?!

– А что вы удивляетесь?…- пожал плечами Наорд.- Думаете, я не знал? Почтенный, проще исподтишка контролировать вашу контрабанду, время от времени заменяя пару возов бракованным товаром, чем устраивать утомительные чистки и переделывать договор… Но, даже не смотря на то, что сотрудничество с вами я считаю выгодным, не сомневайтесь, ввиду нынешних обстоятельств я все-таки могу напрячься и пересмотреть условия нашего соглашения!…

– Ваше величество, давайте договоримся!…

– Разумеется. Это я и пытаюсь сделать уже второй час.- устало ответил диктатор.- Да и не о воде пока речь. Как я понял, это еще цветочки… Откуда на перевале взялись варны?…

– А я знаю?!- набычился старый гном.- Думаете, оно мне очень по душе? Дорога теперь закрыта, эти твари нападают на все, что движется!… Уже и ночью пытались, и в обход — да все без толку! Три телеги доверху груженые потеряли и половину охранной артели!… А у нас контракт на поставку горит!… Так что уж можете не сомневаться — знали бы, как через Дикие горы перевалить — сказали бы, и сопроводили бы!… А так…

– Балин.

– А чего?- поднял кустистые брови рудокоп. Наорд сложил руки на грули и с насмешкой заглянул в плутоватые голубые глазки старейшины:

– Ты прекрасно понимаешь, "чего", старый пройдоха!… Я не гном, но если бы у меня, как ты выражаешься "горел контракт", сулящий мне выгодное сотрудничество и большие барыши, я бы уже давно нашел способ решить не только такую трудность, как река, но и такую, как варны!

– Дак на то ты и государь, чтоб быть умнее старого гнома…- пробурчал собеседник, отводя взгляд. Наорд вздохнул и пожал плечами:

– Хорошо. Убедил. Значит, монополия на оружие переходит к…

– Да чтоб тебя!…- подпрыгнул старый гном.- Вымогатель!… Весь в папашу покойного, а то и почище будешь, век шахты не видать… Ладно! Есть туннель, сделали, куды деваться?… Но вы там не пройдете, тем более с лошадьми…

– Да?… Интересно… Значит, воз с упряжкой из двух мулов проходит, а мы не пройдем?…

– Тьфу на тебя!- побагровел Балин.- Тьфу и еще раз тьфу!!! Всё-то он знает, ты глянь…

– Ну, так что?- спокойно поинтересовался правитель Тайгета, глядя сверху вниз на сердитого рудокопа.

– Так оно и понятно, что, кузнечный молот тебе в зубы… Проводим. Будто выбор у меня есть… Но сразу предупреждаю — тоннель идет через старую Каторжную шахту. Там и наши-то возы проходят через раз, так что никаких гарантий безопасности дать не могу. Место опасное. Если б не эта беда, что вдруг реки да варнов на нас наслала, то мы б тем тоннелем и не пользовались, а тут пришлось… Смотри, Наорд, кабы всему твоему отряду там не остаться!…

– Мне тоже выбирать не из чего,- ответил государь.- Глядишь, прорвемся… Значит, вопрос улажен, и по рукам?

– По рукам,- нехотя кивнул старейшина рода Телхара Каменной Кувалды и добавил:- А вот к договору дополнение порошу покорнейше составить!…

– Какое еще дополнение?

– Обыкновенное,- хитро осклабился старый гном.- Что монополия клану Глоина не перейдет!… В знак, так сказать, личного государственного благоволения и в обмен на помощь с нашей стороны…

– Вот жук!- искренне восхитился диктатор.- Ладно, давай уж, составим… Кстати, куда людоеда дели?

– Никуда,- отмахнулся гном, доставая из шкатулки какие-то бумаги.- Как ты просил — извинились, накормили и до выяснения в сарае спать оставили. Вон, голову в окошко высунь — отседа слышно, как храпит, оглоед…

Аркаша понял, что интересная тема завтрашнего похода плавно закруглилась, и уже собрался обнародовать свое присутствие, дабы при самом правителе страны попенять упертому отцу на некоторые аспекты внутрисемейных отношений, как рядом, с другой стороны стены, в которой прятался призрак, раздалось тихое, задумчивое:

– Каторжная шахта… Интересно…

От неожиданности Ильин не совладал с собой и выпал в коридор, нос к носу столкнувшись с младшей сестренкой Дарина.

– Какая встреча!- присвистнул он, и, вспомнив о хороших манерах, представился:- Я — Аркадий. А вы, я так понял…

– Лорин,- без каких-либо признаков удивления, девушка кивнула в ответ.- То-то я все чувствовала посторонние колебания!… Ты из свиты его величества?…

– Практически. А ты тут подслушиваешь?

– Именно,- совсем не смутилась та,- А что еще прикажешь делать, ежели от отца ни слова не добьешься?! Значит, они товар через закрытый тоннель возят… А мне-то в один голос брехали, что выхода нет!…

Она сердито нахмурилась, став до удивления похожей на родителя, и пробормотала:

– Ну, теперь он меня тут не удержит…

– А… простите!- вежливо кашлянул вирусолог.- Можно спросить?…

– Спрашивай о чем хочешь,- она повернулась и зашагала по коридору к своей комнате,- а я пока соберусь. Надоело. Ну неужели так трудно понять — чем больше мне что-то запрещаешь, тем быстрее я это что-то сделаю!… Почему отцы такие упрямые?…

– А кто их знает?- философски проговорил Аркаша.- Такая вот у них сущность… Мой такой же. И не то чтобы я его не любил, но иногда…

– Забудем,- Лорин вошла в комнату и заперла за собой дверь.- Ты что-то спросить хотел?… Так спрашивай, пока я вещи складываю…

– Что это за Каторжная шахта?

– Гиблое место,- поморщилась девушка, аккуратно складывая в берестяной ларь склянки с магическими составляющими.- Там живет призрак Проклятого рыцаря.

– Призрак?!- обрадовался Ильин.- Товарищ по несчастью!… Черт, вот свезло! Хоть с себе подобным пообщаюсь!

– Все, кто с ним "общались", навсегда остались в шахте,- прервала восторги вирусолога Лорин.- Вряд ли эта потерянная душа — тебе ровня.

– Почему?

– Пропащий был человек. Нечестный, себялюбивый и злой. Когда-то, как говорят легенды, был известным рыцарем, воистину победоносным… а потом начал стареть, это всем свойственно. Глаз уже стал не столь остер, рука утратила былую твердость, и настал день, когда он проиграл в поединке более молодому и сильному. Это грустно, но это жизнь!… Тут уж ничего не поделаешь… А он не смирился, только озлобился. Пропал куда-то на несколько лет, а когда вновь появился — его было трудно узнать. Он начал снова участвовать в турнирах, и больше ни разу не проиграл. Ходили толки, что он оттачивал мастерство, и поэтому не показывался на глаза людям, но со временем все начали понимать, что это не так… Потому что когда девяностолетний старик разбрасывает в стороны толпу сильнейших рыцарей королевства, это наводит совсем на другие мысли. Что дело нечисто. Его обвинили в том, что он продал душу Дьяволу, и заточили в старой шахте, в глубине Диких гор, где он и умер от голода. Потом, десятилетия спустя, наши предки из рода Телхара Каменной Кувалды рыли тоннель через гору, и случайно наткнулись на эту шахту. И там их ждал Проклятый рыцарь… Точнее, его дух. Еле они тогда ноги унесли!… Да и то — не все. Стену снова заложили, а тоннель закрыли, от греха подальше. И если бы не обстоятельства — папа ни за что не дал бы разрешения на его доработку, и не пустил бы через Каторжную шахту возы с товаром!… Это действительно очень опасно.

– Да какая опасность?!- поразился Ильин.- Он же дух! Он бесплотный, даже если и продался нечистому…

– Факта продажи, как говорит мой отец, нигде не засвидетельствовано!- улыбнулась девушка.- Так что я говорю только то, что знаю сама. Может, не все духи такие безопасные, как ты. По крайней мере, от Проклятого рыцаря редко кто уходит своими ногами…

– А как же тогда старейшина водит через шахту свои караваны?…- прищурился вирусолог. Лорин развела руками:

– Могу только предположить, что папа откупается золотом. Это единственное, чем можно прельстить душегуба. Но тут тоже надо успеть вовремя — пока Проклятый рыцарь считает монеты, нужно постараться проскочить через шахту. За ее пределы он выйти не может, но внутри от него не уйдешь, если уж попался!

– Хм-м…- задумчиво протянул Аркаша.- Значит, он как-то может влиять на окружающие предметы?… Интресно… Ну, думаю, у нас с товарищем рыцарем найдется парочка тем для беседы… по крайней мере, уж мне-то он не страшен!… Я уже умер!

– Ну, тут, возможно, ты прав,- согласилась она.- А мне, в свою очередь, будет интересно посмотреть на все это своими глазами!…

– Погоди-ка!- обернулся уже готовый покинуть девичью светелку призрак.- Так ты тоже пойдешь?… А отец тебя пустит?!

– Знаешь,- твердо сказала Лорин,- в этот раз я его не собираюсь ни о чем спрашивать. И если он до сих пор не хочет понять, что я взрослый человек, способный за себя постоять, то мне придется доказать это на деле.

– Да он тебя просто запрет дома, и всех дел!

– Посмотрим,- почему-то улыбнулась она.- Посмотрим…




Глава 15


В путь выступили рано — еще только начинало светать. Отчаянно зевающий Хайден, который совершенно не выспался, пристроился в арьергарде отряда охраны диктатора, зябко кутаясь в теплый подбитый мехом плащ. Здесь, в горах Тайгета, зима уже почти полностью вступила в свои права… Разведчики Наорда, напротив, стужи почти не замечали. Что и говорить — к климату родной страны они были куда более привычны. Сам правитель, слегка бледный после бессонной ночи, тем не менее в седле сидел прямо, взгляд имел как всегда ясный, в общем, вызывал у бывшего рыцаря Золотого Щита сплошную зависть. Правда, белую — барон прекрасно понимал, что если бы не забросил тренировки и по-прежнему закалялся, как во время службы его величеству Сигизмунду, то чувствовал бы себя гораздо лучше… "Вот вернем государю трон, замок восстановим, свадьбу сыграем — и вернусь в столицу!- твердо решил молодой дворянин.- А то совсем расслабился, стыд мне и позор… Опять же, что мне на границе, как бирюк, сидеть, пылью покрываться?… Скучно. Да и Айлин, наверное, тоскует — ни балов, ни общества…" Вспомнив о невесте, сэр Эйгон умиленно улыбнулся, чем тут же заслужил ехидное хихиканье со стороны невидимого товарища:

– Мечтаешь, Ромео?…

– А почему бы и нет?…

– Да я, собственно, не осуждаю,- снова хихикнул голос Аркаши,- просто ты это, давай, на боевой лад перенастраивайся. Мы скоро до тоннеля доберемся, я сейчас слышал, как старейшина его величество предупредил.

– А с кем там воевать? С крысами?…

– Ага… С одной…- фыркнул медик.- Ты что же, не в курсе?…

– Не в курсе чего?- удивился Хайден, который только сейчас заметил, что лица попутчиков посерьезнели, а окружающие десять возов с "товаром" ополченцы-гномы сплотили ряды и начали снимать с поясов боевые топоры.

– Всё проморгал!…- резюмировал Аркаша.- Тоже мне, боец западного фронта!… Наорд же инструктаж проводил перед выездом. Все были, даже страус!… И ты вроде присутствовал, сидел со стеклянными глазами… Или ты так спать умеешь?!

– Умею,- повинился барон.- Не закрывая глаз. Господи всемогущий, совсем стыдоба… Ну, прошлого не вернешь, а до тоннеля мы всё-таки еще не доехали! Так что вас я выслушать успею. Нам что-то угрожает?…

– А то!…- почему-то радостно подтвердил приятель.- Значит, слушай…

… Наорд скосил глаза вправо и покачал головой:

– Барбуз, ну ты мне обьясни, зачем хоть тебе это надо?

– С вами-то идти?- откликнулся великан, бодрой рысцой трусящий рядом с лошадью правителя.- А от этого… от безвыходности! Опять же, вы, люди, конечно, суть все неблагодарные, но с вами как-то веселее, чем в лесу торчать!

– А безвыходность-то в чем?…

– В семейной жизни,- вздохнул людоед.- Меня ж Пецилла загрызет, ежели я сейчас ни с чем вернусь!… Она, понимаете, этой… сейчас… во! Ци-ви-ли-зованности хочет!… Надоело, говорит, в пещере сидеть, хочу чтоб всё, значит, как у людей — дом там, хозяйство… Мы ж теперь навроде как на рациональное питание перешли, от человечины отказались, вот она, значит, и бунтует! Наши-то леса неприютные, ни тебе пастбищ, ни тебе чего, скотинку не взрастишь… А в деревнях человеческих, сами понимаете, нам не рады!… Вот и решили поближе куда перебраться. Думали, гномы посочувствуют, а они — вона как!… Если б не вы, так запинали бы. А больше и идти-то некуда. Стало быть, обратно домой, а жена домой не хочет!… Так и сказала — или будем жить по человечески, или я тебя, паразит, видеть более не желаю… Так что я, пожалуй, с вами! Целее буду.

– Вот в этом я, положим, совсем не уверен…- вполголоса протянул Наорд, потом критически осмотрел зеленокожего силача и решил, что, пожалуй, отговаривать жертву супружеского гнета не станет. Во-первых, если что случится — не так жалко, а во-вторых — боец из Барбуза был все-таки весьма неплохой. Лишние кулаки да зубы всегда в отряде пригодятся!…

Узкая дорога к тоннелю, пролегающая между серых неприютных скал, опутанных голубоватым утренним туманом, вильнула пару раз в сторону и неожиданно кончилась. Отряд остановился у темного провала в горе.

– Пришли!- старый Балин придирчиво осмотрел каждый воз, лично проверил надежность сбруи на крепких мулах, пересчитал по головам охрану своего каравана и повернулся к правителю Тайгета:

– Ну вот, здесь и попрощаемся, ваше величество,- в присутствии посторонних старые знакомые предпочитали общаться предельно официально.- Дальше сами. Пойдете следом за моими ребятами, они дорогу знают. Шахта недалеко, с часок всего проехать… Золото не забыл?…

– Не забыл,- улыбнулся государь.- Надеюсь, проскочим. Благодарю, старейшина!

– Благодарить потом будете, как живыми выберетесь!- ухмыльнулся гном, легонько кланяясь, и отошел дать последние наставления своим возчикам. В Каторжную шахту он, разумеется, идти не собирался. И не потому, что трусил, а потому, что преемника у него пока не было, и случись что с Балином — весь Рудный Кряж остался бы без старейшины и предводителя… Порядок был бы нарушен, а беспорядков старый рудокоп не терпел, и к положению своему относился очень сеьезно. Со всей ответственностью.

– Ну, вроде бы все чин по чину,- наконец проговорил седой рудокоп и повернулся к старшему сыну:- Пойдем, Дарин. Больше мы тут не нужны. Торин товар доставит… Что-то неспокойно мне!…

– Что стряслось?- Дарин с сомнением оглянулся на возы.

– Да вродь как ничего,- вздохнул папаша,- но тревожно. Предчувствие нехорошее. Ты Лорин хорошо запер?

– А то как же!- ухмыльнулся сын.- Да вы же сами слышали, папенька, как она там мебель крушила, когда уезжали!… Знамо дело, запер на совесть… даже волшба не поможет!

– Цыц!- прикрикнул на отпрыска старейшина.- Говорил — не трепись при людях!… А касаемо мебели — вот это меня и пугает… Раньше она до такой степени не расстраивалась! Ну, обругает всех и вся, ну, кувшином запустит, ну, поплачет пару дней… А тут — мебель!

– Да будет вам, папа,- отмахнулся Дарин.- Взрослеет девчонка, а сил девать некуда, вот за мебель и принялась. Очень обиделась, что вы ее не пустили.

– И вдругорядь не пущу!- сурово отрезал гном.- Век шахты не видать!… Ладно, пошли. Нам еще в забой во вторую смену.

– Папа.

– Чего?…

– Я, пожалуй, Торина подстрахую. Ты это… один возвращайся,- помявшись, проговорил Дарин.- Мне вот тоже не по себе как-то. Мало ли что?… Опять же, не только товар везем — как-никак государя сопровождаем…

– Это еще что за выдумки?…- обомлел Балин.- Не дети малые, справятся! Пошли, не задерживай караван!…

– Иди один,- твердо сказал сын.- Я решил. Всё.

– Ах, ты…

– Балин!- окликнул старика Наорд.- Что встали?… Нам спешить надо!… Да и заказчики ваши век ждать не будут…

Старейшина бросил гневный взгляд на дерзкого отпрыска и тряхнул бородой:

– Ладно! Благодари его величество, при нем за бороду таскать не стану… Но как вернешься, так и знай — два дня на горохе и в забой на три смены подряд! Всё! Иди уже, черт с тобой!…

Балин круто развернулся и, опираясь на посох, затопал обратно к городу. Не оборачиваясь. Дарин провожал его глазами до тех пор, пока коренастая фигура отца и двух сопровождающих не скрылись в тумане, потом сокрушенно вздохнул и, бросив мимолетный взгляд на внимательно изучающую вход в тоннель Карменситу, забрался на воз к брату.

– Чего это ты?- спросил Торин, понукая мулов.- Папаню вон как разозлил!…

– Не твоя печаль,- огрызнулся рудокоп.- Подгоняй!… Время поджимает. Остальные — за нами!

Караван, скрипя колесами возов, пополз вперед, постепенно исчезая в темной дыре тоннеля. Наорд, ехавший за последней телегой, вдохнул напоследок свежего горного воздуха, и легонько поддал шпорами в бока лошади… Когда злой, как горный черт, старый Балин, взобравшись на пригорок у самого Рудного Кряжа, вгляделся вдаль — возле пещеры, ведущей к Каторжной шахте, уже никого не было.

Длинный темный лаз некогда закрытого тоннеля освещали только факелы, что несли в руках гномы-ополченцы. Из-за недостатка кислорода огонь был тусклым и все норовил погаснуть. Под ногами, противно пища, проскакивали тощие ободранные крысы, воздух был затхлый, капающая с покатого каменного потолка холодная вода то и дело попадала кому-нибудь за шиворот… в общем, приятного было мало! Хайден на всякий случай держался поблизости от последней телеги, на которой сидели Феликс и Кармен. За бестелесного товарища волноваться ему было нечего, за государя и его отряд — тоже, за гномов и подавно, а вот нервный птиц и слабая девушка, не дай Бог что случись, действительно могли оказаться в опасности… Дворянин огляделся и невольно поежился. Клаустрофобией он не страдал, но место было препаршивое. И как рудокопы могут всю жизнь проводить в подобных местах?! А ведь это пока что только тоннель, сама шахта — впереди!… Сэр Эйгон, разумеется, Каторжной шахты и в глаза не видел, но Аркаша, пересказывая другу легенду о Проклятом рыцаре, на краски не поскупился, и вот сейчас молодой барон сидел весь как на иголках, ожидая, что в любой момент на них из-за поворота выпрыгнет нечто жуткое, с цепями на костяных запястьях и огненным взором… Пока что, правда, подобных вещей не наблюдалось, но… нечистый не дремлет, это известно любому честному христианину!… Хайден для пущего спокойствия положил ладонь на рукоять меча и втихомолку перекрестился.

– Что, старик, подколбашивает?…- раздалось у него над ухом, и перед носом у едва не взвизгнувшего сэра зависла белая полупрозрачная фигура. Барон подпрыгнул в седле от неожиданности:

– Аркадий!…

– Да не дрейфь…- хмуро сказал Ильин.- Это я. Меня ж видно, чего ты пугаешься?… Впереди вроде всё чисто, я слетал, проверил.

– Шахту видели?

– Видел. Издалека, шагов с пятидесяти. Уж извини, приближаться пока особо не стал… Меня что-то тоже слегка потряхивает. Хотя по сравнению со страусом мы с тобой вообще спокойны, как статуи! Дрожит, вон, как осиновый лист, даже хокку сложить не может — все время с ритму сбивается…

– А как леди?…- приободрился Хайден. Все-таки присутствие рядом старого друга, пускай и бестелесного, успокаивало нервы. Аркаша неопределенно махнул рукой:

– Да не пойму. Она со мной не очень-то разговаривает. Я там вокруг нее пару кругов нарезал, развлечь хотел, все такое… меня же видно! А она…- призрак сокрушенно вздохнул,- ноль внимания!… Пару слов бросит, и опять носом в книжку. Сказала, Лорин на прощание подарила…

– Не расстраивайтесь, сэр. Леди Кармен не любит страх показывать, сами же знаете. Пусть лучше читает, ей-богу… А то как начнешь о всяких пакостях думать, так и жизнь не в радость!…

– Да я понимаю,- опустил плечи вирусолог и, оглянувшись на девушку, обиженно буркнул:- но неужто какая-то книжка интереснее, чем я?!

Как будто услышав, испанка подняла голову и, посмотрев на Аркадия, улыбнулась. У Ильина отлегло от сердца.

– Чертовски противное место!…- небрежно проронил он, рисуясь.- Но, сказать по правде, и не в таких бывали!… Опа! По какому случаю остановка?

Головная повозка, управляемая сыновьями старейшины, замедлила ход и встала. Дарин спрыгнул вниз и, пройдя несколько шагов, вытянул вперед руку с факелом:

– Шахта,- говорил он тихо, но в гулком тоннеле слышимость была исключительная.- Всем приготовиться. Сундук где, Торин?…

– Тут!…- брат откинул с краю дерюгу, прикрывавшую товар, и вынул небольшой, но явно увесистый сундучок. Снял с шеи связку ключей, нашел нужный, провернул его в замочке.- Держи. Проверь, чтоб все в порядке было.

Дарин откинул обитую железом крышку, поворошил тускло блеснувшее в свете факела золото:

– Порядок. Когда бросать?…

– Как войдем, не торопись,- напутствовал Торин.- Жди, как он появится. Время тяни. А как подпустишь, так швыряй сундук подальше, что есть мочи!… Он как звон монет услышит, так сразу с нас на золото переключится, считать примется… Тут-то ты сигай на воз — и давай бог ноги!… Усёк?

– Угу,- кивнул гном, сунул сундучок подмышку, и неспешно зашагал к черному пролому в стене. Тоннель дальше шел вперед всего на пару десятков локтей, и заканчивался грудой камня. Торин обернулся на диктатора и его отряд:

– Ваше величество! Как рукой махну, прижимайтесь плотнее к возам, и след в след за нами!… Главное — не отставайте!

– Понял,- коротко кивнул Наорд, глядя на неподвижную темноту в зияющем провале Каторжной шахты. Не видно там было ни зги — дрожащий свет факелов тонул внутри, как в бездонном омуте. Дарин занес ногу над входом в пролом, оглянулся назад — почему-то не на брата, а на встревоженно приподнявшуюся в телеге Карменситу, и шагнул в темноту. Торин тряхнул вожжами:

– Пошли!…

Повозки резко сорвались с места. Хайден одним движением выдернул из ножен верный меч:

– Ну, с Богом!…

Шахта встретила их настороженной, мертвой тишиной. Стоило последнему из отряда оказаться внутри, как все окружавшие их до этого звуки: крысиный писк, гулкие удары капель о каменный пол — исчезли. Остался только густой мрак, в котором тусклыми искорками дрожали огоньки факелов, шорох копыт да напряженное дыхание гномов. Натужно скрипели колеса, давя хрустящий щебень, всхрапывали испуганные кони разведчиков. Белесым пятном метался над головами призрак вирусолога, зорко высматривающий неведомую опасность… Пока все было тихо. Слишком тихо… Волевым усилием уняв сердцебиение, Хайден, глаза которого уже за пару минут движения практически вслепую, успели привыкнуть к темноте, огляделся. Потом принюхался и наморщил нос: к густому запаху каменной пыли, застоявшейся воды и плесени примешивался спертый дух разложившейся плоти. Барон вспомнил, что по словам Аркадия здесь с недавних пор погибало много народу. Очень много, судя по концентрации запаха… Только вот отчего? Сэр Эйгон нахмурился, покрепче сжимая в руке меч. Ну, где ты, душегубец? Хватит играть в прятки!

– Дарин!- вдруг крикнула Кармен, вскакивая.- Бросай!!

– Где?!- откликнулся где-то впереди голос гнома.

– У левой стены, за грудой шлака!…- девушка зачем-то быстро очертила вокруг своей головы круг факелом и швырнула его куда-то за спину обомлевшего барона. Раздалось громкое шипение — факел, ткнувшись в отсыревший песок, наваленный посреди шахты, наверное, лет сто назад с неизвестной целью, погас. Рудокопы хлестнули взревевших мулов по спинам, и те, не разбирая дороги, ломанулись вперед. Следом — Наорд со свитой… Ничего не понявший дворянин ударил шпорами в бока коня, и, пожалуй, успел бы вдогон за остальными проскочить мимо вздыбившейся вдруг невообразимым образом горы щебря, но тут добросовестный гном таки бросил сундук… Хорошо бросил, сильно, далеко, но сделал всего одну ошибку — не разглядел, что на пути его "снаряда" окажется отставший барон, а за этим самым бароном — полный застоявшейся воды и плесени старый колодец… Лошадь Хайдена, к ее чести, успела засечь угрозу раньше седока, и с диким ржанием скакнула в сторону, сбросив хозяина, но злосчастный сундучок, описав в воздухе дугу, плюхнулся в колодец и тут же затонул. Не звякнув ни единой монеткой…

– Ай, молоде-ец…- скептически протянул Аркаша, наградив смущенного гнома свирепым взглядом.- Дискобол древнегреческий!… И кто его теперь оттуда достанет?…

– Никто…- серея, прошептал барон, глядя куда-то сквозь товарища. Ильин обернулся:

– Оп-па!… Так вот ты какой, северный олень…

На разворошеннойй куче щебня стояла поджарая фигура, облаченная в сплошной серебристо-стальной доспех. Фигура была бы вполне человеческой, если бы не пробивающийся сквозь пластины лат мертвенно-голубой свет и не мерцающие зелеными фонариками глаза из-под поднятого забрала шлема. В руке зловещая фигура сжимала тяжелый двуручный меч.

– Вы утопили мое золото, смертные?!- взревел Проклятый рыцарь жутким голосом.

– Черта с два оно твоё…- буркнул пятящийся к спасительному выходу Дарин. Буркнул едва слышно, себе под нос, но злобный житель Каторжной шахты тут же повернул голову в его сторону:

– Вот ты где!… Убью!!

Резвый призрак молниеносно скакнул вниз и гигантскими прыжками понесся на оторопевшего рудокопа, вздымая меч. Хайден бессильно сжал кулаки — помочь сыну старого Балина он сейчас не мог — слишком далеко…

Помощь пришла с самой неожиданной стороны.

– Дарин, сюда!- крикнул знакомый женский голос, и пятящегося гнома заграбастала за шкирку тонкая смуглая ручка. Кармен — которая только что на глазах у Аркаши вместе с возами и отрядом государя благополучно покинула страшную шахту через второй выход, снова оказалась внутри. Вирусолог обмер — на две фигурки, злорадно хохоча, надвигался безумный "собрат по несчастью". Ильин, взвыв, сорвался с места, прекрасно понимая, что уже опоздал… Меч поднялся над головами намеченных жертв, со свистом рубанул воздух… и пружинисто отскочил от края вспыхнувшего вокруг головы Кармен огненного круга. Проклятый рыцарь выругался:

– Колдуны!… Ну, ничего, надолго вас не хватит…

– Хайд,- шепнул ничего не понимающий медик,- ты это видел?!

– Тихо,- сквозь зубы прошипел барон, прячась за разбитой вагонеткой.- Как они это сделали, потом разберемся… А пока нас с тобой не увидели, давай-ка пробираться к выходу. Этим двоим пока ничего не грозит…

– Фига лысого ты "проберешься",- покачал головой призрак, оценивая расстояние.- Через пару метров тележки кончатся, там открытое пространство!… Он тебя засечет, как кота в холодильнике… Значит, так! Наши потихоньку к выходу отползают, ты давай двигай в том же направлении, а я попробую его отвлечь… Деньги есть?

– Откуда?- огрызнулся дворянин.- Все в подсумке…

– Понятно, а лошадка уже с той стороны… ну, ладно! Попробую своими силами!…

– Как?!

– Не знаю еще… Как говорил товарищ Ленин: "Главное — ввязаться в драку, потом разберемся!" Ну, бывай! Я полетел…

– Удачи,- тревожно напутствовал сэр Эйгон, впрочем, не прекращая ползти. За Аркадия он мог быть спокоен — тому уже ничего не страшно. А о себе подумать не мешало бы…

Озверевший мертвый рыцарь ожесточенно долбил мечом неприступный огненный круг, когда за его спиной раздалось вежливое покашливание и голос:

– Эй! Товарищ!… Отвлекитесь на минуточку!

– Пещерный орк тебе товарищ!…- огрызнулся душегубец, но все-таки обернулся. И клацнул забралом:- Дух?!

– Он самый!- весело ухмыльнулся Аркаша, тихонько подмигнув Кармен.- Здорово, брат!…

– Я тебе не брат…- с подозрением изучая призрак взглядом полыхающих зеленым глазниц, протянул Проклятый рыцарь. Но меч опустил. Хайден, воспользовавшись тем, что гроза рудокопов переключила свое внимание на Аркадия, бесшумно метнулся из-за вагонеток к небольшой горке камней.

– Ну, как это — "не брат"?…- развел руками Ильин.- Положение у нас, я вижу, одинаковое!

– Ты откуда взялся?

– Оттуда!- медик кивнул на вход в шахту.- Прослышал, понимаешь, что не один я такой, да и пришел познакомиться… ты давно здесь?

– Восемьдесят лет в прошлом месяце минуло,- скрипуче ответил рыцарь.- А тебе какое дело?…

– Да я из интересу…- принялся тянуть время вирусолог, краем глаза видя, что барон уже почти добрался до парочки внутри огненного круга.- Узнал, проникся, дай, думаю, зайду на огонек, побеседую с товарищем по загробной стезе…

– Давно помер-то?- заинтересовался житель Каторжной шахты.- Что в мире делается?… Хоть мне кроме золота и не надо ничего, но все-таки порой интересно бывает!… Сейчас, погоди, вот с этими разберусь, и потолкуем… Куда?!

– Быстрее, сэр!…- вскрикнула испанка, делая пасс рукой. Пылающее охранное кольцо разошлось в стороны. Проклятый рыцарь, замогильно взвыв, подскочил на месте и рубанул с плеча. Реакция у него была молниеносная, но здесь не помогла — молодой барон все-таки успел пулей влететь в центр круга, огонь, полыхнув, снова свился в жгут, и тяжелый меч только жалко брякнул, вновь натолкнувшись на магическую преграду…

– Дьявол и преисподняя!- хрипло выругался злодей, поняв, что его обскакали.- Ну ничего… подожду… времени у меня — вечность!… Ты, девчонка, долго защиту не удержишь…

Аркаша перемигнулся с Хайденом, и подлетел поближе к раздосадованному собрату:

– Да пусть их!… Пойдем, пообщаемся…

– И тут пообщаемся,- не поворачивая головы, отрезал проклятый.- Я с них теперь глаз не спущу!… Больно шустрые…

– Надо к выходу отходить!- чуть слышно шепнул девушке барон.- Потихонечку. Здесь он нас не достанет, а за границы шахты ему хода нет!…

– Тяжело,- через силу призналась испанка.- Меня надолго не хватит, а если еще круг двигать…

– Лорин, довольно уже!- сказал гном, глядя снизу вверх на тяжело дышащую девушку.- Сбрасывай личину, только силы зазря тратишь!…

– Лорин?!- в один голос ахнули закадычные друзья.

– Да,- вздохнув, призналась она.- Вы уж простите…

По телу испанки прошла дрожь, черты смуглого личика на секунду исказились, теряя очертания — и уже через несколько мгновений на месте Карменситы стояла младшая дочь Балина Третьего. Хайден машинально перекрестился.

– А где Кармен?!- всколыхнулся Аркаша.- Что ты с ней сделала?!

– Да ничего,- повела плечом девушка.- Мы ее в моей комнате заперли. Чтобы папе глаза отвести. А я под видом вашей подруги… Да не злись, призрак! В Рудном Кряже она в полной безопасности! А мне иначе было оттуда не вырваться… Мужское обличие принять труднее, да и вычислили бы. Папу на мякине не проведешь!…

– А нас провела!- горестно вздохнул вирусолог.- Как последних дурачков!…

– Теряем время…- напомнил Дарин. Лорин кивнула:

– Да, ты прав… Сэр, встаньте поближе, я не кусаюсь! Чем уже круг, тем легче им управлять…

– Так ты с ними?!- наконец прозрел обманутый рыцарь, грозно сверкнув глазами на медика.- Да я тебя…

– Спокойно, дедуля!…- не дрогнул вирусолог.- Я дух! Чего ты мне сделаешь?!

– Я тебе сейчас…

– Ну, хочешь побегать — давай, побегаем,- пожал плечами Аркаша.- Слабо наперегонки до колодца?…

– Ах, ты!…- взбеленился проклятый, срываясь с места. Проследив взглядом за шумной парочкой привидений, Лорин быстро скомандовала:

– Шевелите ногами!… Он сейчас опомнится и вернется! А до выхода еще локтей сто, не меньше…

– Выход?…- разко затормозив, обернулся Проклятый рыцарь.- Выход вам?! Ну уж не-е-ет…

– Эй-эй, погоди, ты куда?…- запоздало крикнул Аркадий, но призрак его уже не слушал — заметив, что опоясанная огненным кругом троица, синхронно перебирая ногами, уверенно семенит в сторону выхода из шахты, он метнулся к пролому и, прицелившись, шарахнул мечом по склизской стене. Гора потревоженно загудела.

– Быстрее!- подпрыгнул Дарин.- Арка обвалится — и пиши пропало!…

Они удвоили усилия, спотыкаясь об обломки сгнивших деревянных свай и ругаясь в три голоса. Желанный пролом в стене, за которым их ждали товарищи, приближался… слишком медленно приближался!… Лорин стиснула зубы:

– Не удержу… О, Мать-гора!… Тяжело…

– Поднажмем, немного осталось,- проговорил задыхающийся гном. Каменные стены шахты содрогнулись, сверху послышался грохот. Хайден задрал голову к темному потолку:

– Не успеем!…

– Еще немного…

Вверху загрохотало. Гора затряслась. Девушка вскинула глаза кверху и, крепко выругавшись, отскочила назад, потянув за собой остальных. И вовремя — с потолка посыпались громадные каменные обломки. Подняв тучу пыли и почти оглушив неудавшихся беглецов, булыжники, высекая искры друг из друга, улеглись плотной горой, намертво запечатав выход… Торопиться больше было некуда.

– Попались?…- ехидно поинтересовался зловредный рыцарь. Его не удостоили ответом. Аркаша вздохнул:

– Мда, приятного мало… Вот ты мне скажи, брат, оно тебе надо?…

– Что?- отзвался проклятый.

– Ну, вот это всё,- медик неопределенно махнул рукой.- Человеческие жертвы, золото, шахта эта, богом и людьми забытая?… Ты ж помер!

– Не по своей воле, надо заметить!- сердито парировал дух, полюбовался горой камней и, присев на поваленную вагонетку, с интересом уставился на вирусолога.- Я, знаешь ли, не просил меня тут заточать. А уж коли им так это было нужно — пусть теперь и не жалуются!

– Да тех, кто тебя заточил, уже давным-давно нет в живых!- презрительно бросила Лорин.- Совесть же надо иметь!

– Суд постановил, что совести у меня нет,- лениво потянулся призрак.- А решение суда не оспаривается…

– Мужик, ну ладно, священная месть роду человеческому — это я еще как-то могу понять!…- сказал Ильин, зависая в воздухе перед узником Каторжной шахты.- А золото? Ты его даже потрогать не можешь!

– Почему же?- стальное забрало насмешливо лязгнуло.- Очень даже могу!…

– А смысл?…

– Смысл…- задумался душегуб,- смысл… ну хоть как-то развлечься мне надо?!… Тебя бы сюда на веки вечные, послушал бы я тогда, как бы ты запел!

– Ну, покайся, да и на свободу с чистой совестью!- фыркнул Аркаша.- Делов-то!… Меня вон даже архангелы не удержали…

– Врешь!- приподнялся Проклятый рыцарь.

– Ни капельки! Вон, у Хайдена спроси, он подтвердит. Хотя, если ты душу дьяволу продал…

– Ничего я ему не продавал!- возмутился оппонент.

– Кроме совести!- снова упрямо вставила девушка. Призрак не обратил на нее внимания.

– Я же не знал, что так выйдет,- проскрипел он.- Договор читать лучше было надо, и советы по использованию слушать… Да ведь душа горела, реванш хотелось взять!… Вот и доигрался…

– Какой договор?- прищурился медик.

– Обыкновенный,- вздохнуло привидение.- Вон, с его сородичами подписывали,- он махнул головой в сторону округлившего глаза Дарина и посмотрел в лицо сбитого с толку Аркаши:- Не при чем тут дьявол, это уж глупые люди наболтали, вот слух и пошел!… Доспех видишь мой?…

– Только его и вижу.

– Вот именно. Сожрал он меня с потрохами…- зло сказал рыцарь.- Ты историю мою слышал?

– Слышал…

– Ну, значит, знаешь, что я был лучшим. Пока не постарел.- он понурился.- А потом… даже вспоминать не хочется! В общем, сбросили меня с лошади, и вместе со мной — всю мою славу. А я терять ее ой как не хотел!… Ну, и пошел к гномам, чтоб им пусто было…

– А что, чуть что не так, и сразу — "гномы"?!- искренне, хором возмутились брат с сестрой. Рыцарь зло ударил металлической перчаткой по стальной коленке:

– Так они ж меня в соблазн ввели! Мы, говорят, тебе успех по гроб жизни обеспечим!… Мы, говорят, гарантируем!… Скуем, говорят, тебе такой доспех, что никто и никогда над тобой больше верха не возьмет! С-сволочи бородатые…

– Так дело в латах?!- ахнул вирусолог.- Они что, того… волшебные?!

– Да!- в сердцах выпалил призрак.- Даже слишком!… Видишь, что со мною стало?… А все они… Проклятые железяки…

Он подумал и добавил:

– А может, не стоило так с кузнецом, конечно. Но кто же знал, что он их не только ковал, а еще и зачаровывал самолично?! Гномы — не маги!

– Не все!- с гордостью глядя на сестренку, ухмыльнулся в бороду Дарин.

– Теперь знаю, что не все…- хмуро кивнул душегубец.- А тогда не знал. Поэтому решил, что сумма высоковата, для гнома-то… Ну и…

– Не заплатил?!- ужаснулась Лорин.- Вроде рыцарь, образованный человек… и такая свинья!

– Вот-вот!- встрепенулся призрак.- И тот кузнец меня так же обозвал. А я обиделся. И тюкнул его по темечку. Мечом… Два раза… Думал, кончились мои заботы. До самой смерти так думал… А потом, уже когда меня здесь заточили и я дух испустил, понял — все только начинается… Представь, брат — только-только навеки глаза закрыл, как чую — не отпускает! Не отпускает проклятый доспех!… Так и ходил тут, живым мертвяком, выл… А толку? Никто не услышит. Потом истлел, думал, теперь освобожусь, без тела-то!… А вот и нет. Не шахта моя тюрьма — доспехи эти!…

– Так ты их снять не можешь?…

– Не могу. Уже пытался… Уж сколько бился, и в колодце топил, и под обвал подставлялся — а им все как с гуся вода… Видать, хорошо меня тот кузнец словом тайным приложил, вечность теперь в них коротать придется, суставами железными по камням греметь… Я ведь даже наверх выйти не могу, это уже человеческие маги постарались. Вот и остается… убивать да золото копить. Как при жизни… Лучше б я и вправду душу дьяволу заложил!- с надрывом застонал душегубец.- В аду б горел, а все же общество! Чем вот так-то…

– Тьфу!- сплюнул богобоязненный сэр Эйгон, покрываясь мурашками при воспоминании о недавнем путешествии в ад.- Вы думайте, что говорите, сэр! Хотя там, наверное, вам самое место…

Аркаша покачал головой:

– Согласен… Я, вообще-то, не то чтоб очень верующий, да и ничего особо страшного там не увидел, но, парень, ей-ей, тут, кажется, еще хуже…

Гора снова содрогнулась. Темное нутро заброшенной шахты вдруг озарилось красным светом и заволоклось удушивым вонючим дымом.

– Звали?…- в наступившей тишине прозвучал чей-то вкрадчивый голос. Барон раскрыл рот. Дети Балина Третьего охнули. Ильин присвистнул, а Проклятый рыцарь чуть не уронил на каменный пол забрало шлема… Дым рассеивался, уходя змеящимися воронками сквозь землю, а на горе шлака, обмахиваясь кисточкой хвоста, восседал нога за ногу рогатый господин в алой мантии.

– Э… Дьявол?!- выдохнул рыцарь.

– Ну вот еще!- снисходительно усмехнулся гость.- Великому Тронодержцу больше дел нет, чтобы к каждому грешнику по первому зову являться!… Для этого специальные службы имеются.

Рогатый окинул проницательным взглядом притихших товарищей, зависшего прозрачным столбиком Аркашу, и остановился на замершем душегубце:

– Это ты тут в ад просился?…

– Я…

– Хм-м…- гость вдумчиво просканировал блестящие латы взглядом багровых глаз и уверенно кивнул:- Да, наш клиент! Даже, я бы сказал, почетный… Место тебе в тринадцатом секторе! А за особые заслуги, возможно, и котел отдельный… Обожди, сейчас уточню!- он махнул хвостом, и в воздухе возникла мутная воронка. Рогатый сунул туда голову по самые плечи, и до остальных донесся его глухой голос:

– Госпожа княжна, у нас тринадцатый сектор под завязку, или место найдется?…

– Погоди,- ответил ему знакомый Аркадию приятный женский голосок.- Посмотрю… Есть два места, один котел двойной, второй одноместный, повышенной мучительности, с гейзерами и игломассажером. Что за душа?

– Исключительно пропащая!- с гордостью ответил гость Каторжной шахты.- Будете довольны, давно такого не было!… И сам желает.

– Вот как. Тогда я бронирую на твой номер. Только поторопись, а то…

– Ильхар?!- не выдержал вирусолог. Рогатый вздрогнул, едва не скатившись с сыпучей горки, и выдернул из воронки голову с выпученными глазами:

– Ты откуда… Да как ты, дух презренный, смеешь Первую Княжну по имени…

– Аркадий?…- из воронки, следом за обалдевшим работником специальной службы появилась головка очаровательной демонессы:- Вот так встреча! Это ты, что ли, снова к нам собрался?…

– Да нет,- улыбнулся Ильин, кивая на совершенно очумевшего Проклятого рыцаря.- Вот он!… Уникальный эклемпляр, столько народу перебил — страшно вспомнить!

– Хм-м… Так, Урзул, ты пока свободен!

– Но, госпожа… — обеспокоенно заквакал рогатый.- А как же… он ведь мой клиент!…

– Не волнуйся, я уже его к тебе записала, позже получишь,- отмахнулась Ильхар и добавила:- А если сейчас быстро исчезнешь, и никому об инциденте трепаться не будешь — до заместителя моего второго помощника дослужишься… лет через сто!

– Понял, гспожа!- вне себя от радости, вытянулся в струнку тот.- Преклоняюсь… и исчезаю!

Пореди горы шлака взвился дымный вихрь, где-то громыхнуло, и рогатый гость испарился. Сестра Наместника Хеллы с присущим ей изяществом выпорхнула из воронки, которая тотчас же свернулась у нее за спиной, и спустилась вниз:

– Ну, рыцарь, могу тебя поздравить — хорошее местечко отхватил! На такой котел в тринадцатом секторе очередь… Всё не могли определиться, кого туда заселять,- она внимательно посмотрела в темную щель забрала.- Прекрасно! Все семь смертных грехов, а уж что касается заповеди "Не убий" — так тут всякие нормы перевыполнил!… Благодарю, Аркадий, клиент что надо…

– А я-то тут при чем?- удивился призрак.

– Как это — при чем?… Твой голос был последним и решающим,- пояснила демонесса.- Если три абсолютно разных человека от всей души кому-то из них отправиться в ад пожелают — тут у нас маячок и срабатывает!… Главное, чтоб сам посылаемый был согласен. А он свое желание четко выразил…

– Ильхар,- замялся медик,- спасибо, конечно… Только тут маленькая загвоздка…

– А, доспехи?…- живо обернулась Первая Княжна.- Вижу! Ох, знатно прокляты… Ну да ничего, попробуем разобраться. Ваш замок — вот это была задачка посложнее!…

Барон опустил глаза и сделал вид, что замок не его, Аркашу он видит впервые, а сам тут просто мимо проходил… Лорин, подумав, взмахнула руками и что-то пробормотала себе под нос. Огненное кольцо, опоясывающее всю троицу, вспыхнуло и рассеялось.

– Ты уверена?…- с тревогой посмотрел на сестру Дарин.

– Конечно! Если уж демон по его душу пришел, ему точно будет не до нас!… Кстати, брат, у меня к тебе предложение…

Она наклонилась к уху гнома, и что-то быстро зашептала. Хайден, чтобы не смущать детей старого Балина, отошел в сторонку. Подслушивать ему, хоть и невольно, было стыдно, а приближаться к мертвому рыцарю и — тем более — к самой настоящей демонессе — страшновато.

Тем временем эта самая демонесса, осмотрев застывшего соляным столбом, как невеста на смотринах, Проклятого рыцаря со всех сторон, потерла точеный подбородок:

– Да, так просто это не снять. Кто ковал — гномы?…

– Они,- кивнул рыцарь.

– Так… Эти ничего без расписки не делают. Подписывал что-нибудь?

– Договор на поставку.

– Ага… Так и думала. Где он?

– Здесь, — с готовностью признался проклятый.- В сундучке, он у меня с собой был, когда решение суда огласили, с ним и упекли… Я сейчас!

Он рысью метнулся за колодец, порылся в раскисших бревнах и притащил маленький кованый сундучок. Открыл, порылся, и вынул пожелтевший от времени лист пергамента:

– Вот, пожалуйста!

– Любопытно…- Ильхар развернула лист и внимательно пробежала глазами строчки.- Уважаю гномье племя!… Такую цену заломили! Так-так… Погоди, так ты его вообще не снимал?!

– Об этом сразу упредили,- тяжело вздохнул дух.- Что, мол, действие ослабнет, если снять. Так сорок лет и протаскал…

– Псих,- в сторону пробормотал Аркаша. Ильхар бросила на него насмешливый взгляд поверх договора:

– Только сейчас поняли?… Впрочем, ладно. Я прочитала условия. И колдовством тут не поможешь. Видите вот эти руны?…- она сунула лист под нос рыцарю. Тот вгляделся и отрицательно покачал головой.

– Ах, забыла…- демонесса легонько дунула, и с обратной стороны договора на желтом пергаменте проступили бурые знаки на непонятном языке.- Это уже потом было добавлено. Исполнителем. Маг, гляжу, сильный был. А судя по цвету рун — при смерти находился…

– Кузнец,- тоскливо сказал дух.- Не сразу, видно, умер… Так ведь договор у меня был, я ему его не давал!

– Хорошему чародею это без надобности,- отмахнулась Ильхар.- Собственно, вот этот текст — и есть проклятие…- она еще раз пристально всмотрелась в строчки.- А, откат есть, это хорошо. С одной стороны. А с другой… Эй, смертные! Есть желающие повторить судьбу этого героя?…

– Да упаси Господь!- гневно перекрестился барон. Все еще что-то бурно обсуждающие вполголса Дарин с Лорин переглянулись и дружно замотали головами. Демонесса в задумчивости постучала золоченым копытцем по каменному полу шахты:

– Вот на это и был рассчет. Дело осложняется…

– Вы меня не заберете?- обеспокоился душегубец.

– Мы души только в чистом виде принимаем!…- недовольно пояснила Ильхар.- А твоя, согласно проклятию, срослась с доспехом! И, пока кто-нибудь добровольно не согласится на себя его надеть, зная, чем это грозит, свободы тебе не видать!…

– Надо найти такого же дурака, и всех дел!- уверенно сказал Аркаша. Демонесса усмехнулась:

– Ну что ж, тогда ищите! У вас ровно тридцать три минуты…

– Что?…- с непониманием переспросили оба привидения.

– А то,- пожала плечиками девушка,- что условие отката действует ровно тридцать три минуты с момента обнародования заклятия. Тут вон, внизу подписано.

– Не видать мне ни ада, ни рая…- глухо застонал мертвый рыцарь, с тоской глядя на выход из шахты. Аркаша с сомнением посмотрел на душегубца. Потом — на Ильхар. И сказал:

– А там физическое состояние подопытного не указано?…

– Простите?…

– Ну, призрак, к примеру, может взять проклятие на себя??

– Минутку!- обрадовалась она, вчитываясь в темные строчки.- Ничего не сказано! Любой может!… Но… Аркадий, вы светлая душа. Зачем оно вам надо?!

– Сэр!- ахнул барон.- Вы что?! Как вы можете до такой степени пожалеть человека, который…

– Да погодите!- фыркнул медик.- Хайд, при чем тут жалость? Тем более — к этому вот… Я о себе думаю!

– Но вы же станете рабом доспеха!

– С чего ты это взял??- вирусолог посмотрел на настороженно притихшего рыцаря:- Послушай, жертва земной славы!… Ты при жизни неудобства испытывал, с панцирем твоим связанные?

– Ну, трудности были,- подумав, ответил тот.- С дамами не пообщаешься, если вы поняли, о чем я… Мыться сложно…

– Но доспехи тобой не командовали?

– Нет!

– Ну, вот…

– Да вы же никогда их снять не сможете!- потрясая кулаками, воскликнул молодой дворянин.

– И что с того?!- набычился Аркаша.- А так, бестелесным духом, лучше, что ли?… В руки ничего не возьмешь, девушку любимую, случись что, даже защитить не сможешь!… Старик! Я — умер! УМЕР! И с этим ничего не поделаешь!… Да и пускай мне будет его не снять… Зато, хоть живее я от этого не стану, слабое подобие жизни у меня все-таки будет! Думаешь, легко вот так болтаться, как… сам знаешь что в проруби?… Хочу ходить ногами, хочу морды бить, хочу Кармен обнять, наконец!… И ты мне скажи, где я в своих желаниях не прав!!

Сэр Эйгон опустил голову, не найдя, что ответить. Дух покойного рыцаря, помолчав, поколебался и сделал первый и последний за все свое существование добрый поступок. Подумав, он предостерег:

– Здесь ты особенно не разгуляешься! Об этом подумай. Положим, и находишься ты тут вволю, и даже морды бить сможешь, это точно — пока гномы тоннель опять не закроют… А о девушках можешь сразу забыть. Вряд ли хоть одна из них себя в шахте заживо похоронить согласится!

– Шахта?- рассмеялась Ильхар.- Вот уж о чем он точно сможет забыть, так это о ней! Да, ее границы заперты… Но для одного-единственного определенного человека,- она ткнула пальчиком в стальную грудь душегубца,- для ТЕБЯ!… Заметь — не для доспеха, а именно для тебя! При чем тут Аркадий?…

– Ильхар,- ласково мурлыкнул вновь окрыленный медик,- ты — чудо!… Я твой должник! А теперь давайте, к делу… Что сказать надо? Я готов!

– Эх, сэр…- тихо промолвил огорченный Хайден, но его никто не слушал. Демонесса в последний раз сверилась с договором и посмотрела на нетерпеливо подрагивающего в воздухе медика:

– Ну что ж, ты все решил… А теперь слушай меня внимательно, и запоминай. Я произнесу примерный текст, не называя себя, а ты дополнишь и повторишь. И не забудь назвать имя!… Без этого откат не заработает.

– Понял!- закивал сияющий Аркаша и весь превратился в слух…




Глава 16


Наорд приложил ухо к шероховатому боку камня.

– Ну, что?…- спросил крутящийся рядом Торин.- Слышно чего, али нет?…

– Нет,- огорченно проговорил правитель.- Преграда больно толстая… Барбуз!

– Да, ваше величество?- с готовностью откликнулся людоед.

– Сюда иди. Ты из нас всех самый сильный.

– Это есть…- польщенно заулыбался великан. Наорд усмехнулся и ткнул пальцем в камни:

– Тогда за дело! Вот это надо разгрести, и поскорее… Обломки поменьше гномы помогут. А мы пока за возами присмотрим. Феликс!

– А?…

– Вылезай из-под дерюги, всё уже кончилось. Ты же сын Солнца, чего ты боишься?!

– Ну, знаете…- прокряхтел птиц, высовывая хохолок наружу,- лишняя предосторожность никому еще не мешала!… А где Кармен? И сэр Хайден?

– В шахте остались,- нахмурился государь, наблюдая, как людоед и рудокопы слаженно разбирают завал у входа. Разбирал, если по правде, в основном Барбуз, а ушлые гномы только вертелись у него под ногами, усиленно создавая иллюзию бурной деятельности…

– В шахте?!- ужаснулся древний миф.- Их там что… это…

– Вроде бы, пока еще "не это",- с сомнением отозвался Наорд.- И мне хотелось бы поскорее в том убедиться… Барбуз, что остановился?

– Погодите, ваше величество,- навострив уши, ответил тот,- там, кажется, нам с другой стороны помогают. Ишь, грохочет как!…

Великан приложил губы к маленькой щели меж камней и крикнул:

– Господи-и-ин Хайде-е-ен! Вы меня слышите-е?!

– Да что же ты орешь-то в самое ухо?!- глухо раздалось изнутри шахты.- Слышу уж, конечно!

– Да его, с его голосиной, в самом Рудном Кряже услыхать можно…- ворчливый голос Дарина.- Эй, снаружи, отойдите подальше!… Лорин, давай!

Что-то громыхнуло. Завал дрогнул. Крупные осколки камня, затрещав, мелким щебнем осыпались на землю, открыв в своей толще небольшой узкий проход — впору только одному очень стройному человеку протиснуться.

– Ура!- раздалось из темного провала Каторжной шахты.- Путь свободен!… Сначала — женщины и дети… Лорин, прошу… Теперь ты…

– Окстись, щенок!…- возмущенное гудение Дарина.- Да я втрое старше тебя!!

– Пардон, в темноте не разобрал… Ну хорошо, хорошо! Не надо топором грозить, у меня одежка новая… Хочешь — иди последним. Хайд, брось железку!

– Да вы что, сэр?! Такой прекрасный меч!

– У тебя свой есть!

– Ну и что?…- лязг металла о камни.- Тяжелый… но какая работа!… Бог мне свидетель, такое бросать нельзя… Уф!

– Вы там скоро?- нарочито сурово прикрикнул Наорд, про себя радуясь, что, судя по знакомой перебранке, бывшие невольные узники Каторжной шахты чувствуют себя прекрасно. В проеме что-то блеснуло, потом наружу аккуратно протиснулась младшая дочь Балина. Правитель поднял брови, но ничего сказать не успел — следом, волоча за собой здоровенный двуручный меч, показался сэр Эйгон. Потом — с трудом и скрипом — бородатый Дарин. Шел он почему-то спиной, и только когда вылез весь, все поняли — почему. Перепачканный плесенью, грязный и мокрый, но абсолютно счастливый гном тащил из шахты заветный сундучок с золотом, что сам же недавно утопил в колодце…

– А где…- начал было государь Тайгета, намереваясь, вообще-то, узнать о местонахождении испанки, но тут из темного провала раздалось веселое: "Я тут!", на свет божий, бликуя пластинами доспеха под тусклыми лучами зимнего солнца, выбрался Проклятый рыцарь. До ошарашенного Наорда даже не сразу дошло, что говорит душегубец голосом Аркадия… А что касается гномов — то до тех не дошло вообще. С воплем: "Спасай добро, бей супостата!" боевые карлики, выхватив топоры, ломанулись вперед с целью сию же секунду вбить обнаглевшее привидение если не в землю, то хотя бы обратно в шахту… Не на шутку струхнувшего от такого "сердечного приема" вирусолога спас Хайден:

– Да погодите вы!- рявкнул он, пеграждая дорогу рвущимся в бой рудокопам.- Сами же знаете — Проклятый рыцарь не в силах свою тюрьму покинуть!… Не он это!

– А… кто?…- притормозили бородачи.

– Сэр Аркадий! А рыцаря больше не бойтесь — нет его! Только доспех и остался…

– Как так?… А куда убивца дели?… Неужто победить смогли?…

– Тихо, тихо!…- жестом остановил посыпавшийся град вопросов улыбающийся диктатор.- Предлагаю не задерживаться, всем нам есть куда спешить. А что касается призраков и доспехов — об этом, я так думаю, наши герои могут поведать и сидя на лошади… Только один вопрос, молодые люди — где леди Кармен? И откуда, с вашего позволения, здесь взялась вот эта барышня?…

Дикие горы встретили путешественников безрадостными серыми уступами голых скал, стужей и пронизывающим ветром. Копыта лошадей скользили по обледеневшей тропе, хмурое небо нависало над головами сизой пеленой. Феникс, нахохлившись, задрал клюв кверху, помолчал и сказал:

– Снег будет. И скоро. А то и с метелью… Ваше величество! Нам бы укрыться где-нибудь!

– Успеем проскочить!- самоуверенно отмахнулся услышавший предложение птица капитан отряда разведчиков, разворачивая карту.- Если тут срезать… и вот тут… и темпа не снижать…

– "Не снижать" не получится,- покачал головой Наорд, глядя через его плечо на карту.- Камень изморозью покрыт, тропка узкая, сорваться можем.

– А вот мулы…

– Мулы наши привычные!- пожал плечами Торин. Сидящий рядом с братом Дарин с сомнением оглядел оскальзывающихся на поворотах коней:

– А ваши-то лошадки не для гор выводились, как бы конфуза не случилось. Феникс правильно говорит — схорониться бы вам надо!

– А мы?…- с беспокойством глядя на свинцовое небо, спросила Лорин.

– А мы дальше пойдем. Тут недалече, чуток вправо взять, и вниз, а там нас заказчики ждут.- старший сын Балина Третьего посмотрел на сестру:- Что хмуришься?…

– Опять в тоннели? Надоело. Да и Гильдия не в горах находится… Дарин, я, пожалуй, с ними останусь!

– Вот еще чего придумала!- всполошился гном.- Одна?! Без поддержки?! Да еще и с людьми!…

– Ты говоришь, как папа!- возмутилась она.- И, позволь напомнить, ему это не помогло!…

– Упрямая девчонка,- буркнул рудокоп. Потом подумал и обернулся на Торина:- Слушай, раз такое дело… Тогда сам караван веди. Ты дорогу знаешь, расценки тоже, чай, не впервой. А я уж тогда малышку до Гильдии Свободных Магов провожу, прослежу, чтоб кто не обидел…

– Дарин!

– Лорин, не перебивай!- нахмурился гном.- Знаю я, что ты взрослая, и чародейка хорошая!… Только какой я буду брат, коли тут тебя незнамо с кем оставлю?!

– Этот "незнамо кто" — твой государь, между прочим!…

– Что государь — это понятно!- непримиримо выпятил грудь Дарин.- А как человека я его не знаю!… У них, у людей, свои причуды… А у коронованных — и того пуще!

Наорд расхохотался:

– Старина, на мой счет можешь не беспокоиться! Во-первых, мне не до интрижек. Во-вторых — я слишком дорожу доверием твоего отца и налаженными связями с кланом Телхара Каменной кувалды… Ну, и в-третьих — Лорин, простите,- твоя сестра совсем не в моем вкусе!…

– Совсем?…- пронзительно взглянул на правителя недоверчивый бородач. Его сестра возмущенно фыркнула. Не потому, что она имела виды на диктатора Тайгета, а просто из-за того, что любой молодой и привлекательной женщине не очень-то приятно слышать такие отзывы…

– Совсем,- повторил государь.- Так что не переживай.

– Ну, не знаю…- протянул гном.- У вас, ваше величество, в подчинении еще четверо!… Мало ли что удумают… Вон, с капитанскими нашивками молодчик — так и пялится!… Эй, чего уставился?! Не про твою честь красоту растили!

– Дарин!- покраснела девушка. Сконфуженный капитан, уличенный в излишнем интересе, демонстративно уткнулся носом в карту местности.

– Вот что,- поразмыслив, заявил сын старого Балина, по-очереди сверля глазками каждого из присутствующих.- Вместе пойдем. Может, и нету у вас в мыслях чего дурного, да и Лорин моя, если что, нахала осадит… Но мне как-то спокойнее будет, коли она под присмотром. Лорин, не перечь! Я тебе старший брат, у меня ответственность… Потому что ежели куда вляпаешься — папаша мне бороду оторвет!…

– Мне вот точно оторвет,- вздохнул Торин.- Рази ж он поверит, что я ничего не знал?… Эх, долюшка… Ну да ладно, что для сестренки любимой не сделаешь! Езжайте уж. С папаней я сам как-нибудь разберусь. До смерти не убьет, а неделей в забое меня уже не испугаешь!…

– Спасибо, братик!…- расстроганно вымолвила девушка, от души обнимая смущенного гнома.- И вот еще… Папе передай,- она сунула в руки рудокопу маленький конверт.- Я тут написала пару слов… Пусть не сердится! Я же все-таки гном, пусть и наполовину, а мы всегда домой возвращаемся! Вот отучусь в Гильдии, и вернусь. Обязательно!…

– Не вернешься…- печально вздохнул Торин, осторожно пряча письмо за пазуху.- Что тебе там делать-то? Щи варить до старости?…

– Я хорошо готовлю!

– Да я ж не про то…- он еще раз вздохнул и махнул рукой:- Ладно, что уж! Удачи, малышка. Ты нас не забывай, пиши хоть весточки!…

– Я буду… — глаза у нее подозрительно заблестели. Дарин крепко пожал брату руку:

– Ну, бывай! Папеньке передай, что как доведу Лорин, куда следует, так и вернусь. Пущай не серчает…

– …и Карменситу не обижайте!- запоздало вспомнил призрак.- Приеду — проверю! Вот дело сделаем…

– Понял,- кивнул Торин, понукая мулов.- Н-но, шевели костями!… Увидимся, брат!… И вам удачи, ваше величество! Ежели что — вы знайте, клан Телхара Каменной Кувалды завсегда вас поддержит!…

Караван груженых повозок, меденно разгоняясь, удалялся. Наорд задумчиво окинул взглядом окрестности и поднял воротник плаща. Студеный ветер усилился, сверху, кружась в вихрях начинающейся метели, начал сыпаться снег.

– Ваше величество,- напомнил зябко переступающий по стылому камню лапами птиц,- так что насчет укрытия?… Холодно!

– Согласен,- Хайден потер заиндевевший кончик носа и чихнул. Государь задумчиво постучал пальцами в перчатках по луке седла и решительно сказал:

– Да. Пока снежной бурей не накрыло, надо ноги уносить. Время теряем, но излишний риск тоже не в наших интересах. Феликс, возьми на спину Лорин и лети за нами! Остальные — вперед! Соберитесь и будьте внимательны — здесь подъем крутой.

– А зачем нам наверх?- удивился Аркаша, разворачивая коня.

– Затем, что наугад пещеру подходящую искать некогда. А там,- диктатор вытянул руку,- в полумиле пути один мой старый товарищ живет. У него и пересидим непогоду, если в приюте не откажет.

– Вам — отказать?…- изумился барон. Наорд неопределенно повел плечом и ничего не ответил.

Данияр, стоя у очага, медленно мешал ложкой чесночную похлебку. Сытный дух горячим паром поднимался над котелком, щекоча ноздри проголодавшегося чародея. От весело пляшущего в каменной лунке огня шло горячее тепло, что было особенно приятно, если вспомнить, какая метель бушевала там, снаружи. Горный маг зачерпнул ложкой свое нехитрое варево, подул, остужая, и вдумчиво попробовал. Не хватало соли.

– Где тут у нас…- он потянулся к маленькой стенной нише, где хранил приправы. Нащупал коробочку с солью, вынул, открыл… и замер, не успев взять и щепотки. С той стороны тяжелого войлочного полога, сквозь завывания ветра, донесся какой-то посторонний звук. Потом еще один. Данияр быстро сунул соль на место и прислушался. Лошади. Несколько. Лязг металла, отрывистые приказы, отдаваемые очень и очень знакомым голосом, хриплое карканье… Маг опустил плечи:

– Значит, пришел-таки. И удивляться тут нечему…

Он с сомнением покосился на стоящий рядом посох. Потом — на колыхнувшуюся занавесь у входа. И протянул руку. Жить хотелось несмотря ни на что…

Войлочный полог приподнялся с одного краю, впуская непрошенный снежный вихрь и порыв ледяного ветра. Звякнул металл… Чародей сжал в руках верный посох и, сдвинув брови, сосредоточился на предстоящей драке…

– Добрый вечер!… Если он, конечно, добрый… Вы — хозяин?

– Я…- обескураженно протянул Данияр, созерцая стоящего перед ним рыцаря в сплошном серебристом доспехе. Вообще-то колдун ожидал увидеть самого диктатора, поэтому слегка растерялся.- А вы, собственно, кто?

– Ой, сорри, забыл представиться!- покаянно щелкнул заснеженным забралом гость.- Аркадий Ильин! А вы — Данияр?…

– Да… Что вам нужно?- взял себя в руки сбитый с толку маг.

– Совсем немного… Крыша над головой, теплая постель, чашечка чаю и неограниченная власть!…- весело хрюкнул странный рыцарь, и, увидев вытягивающееся лицо хозяина пещеры, пояснил:- Насчет последнего — это шутка… Послушайте, на улице ужас что делается! Еле до вас докарабкались. Впустите бурю пересидеть, мы вам денег дадим! У нас целый сундук есть, правда!…

– Не у ВАС, а у НАС!…- тут же раздался из-за полога ворчливый басок.- Разогнался…

– Гномы!…- сокрушенно развел руками Аркаша.- И этим все сказано… Уважаемый, так вы нас впустите? А то ребята там снаружи точно околеют… А если вы по поводу денег сомневаетесь — так на этих жмотов внимания не обращайте, государь оплатит, если что…

– Государь?- усмехнулся Данияр.- А сам он где?… Это что-то новое — вперед себя парламентариев засылать!

– Меня не засылали, я сам,- обиделся за правителя вирусолог.- А его величество вместе с Барбузом лошадок буксирует. Дорогу замело, а под снегом — корка ледяная, кони идти отказываются. Высоко вы забрались!…- призрак помолчал и извиняющимся тоном добавил:- Так мне что им передать? Чтоб заходили, или как?

– Зашел тут уже как-то один…- тяжело вздохнул чародей, отставляя посох.- Да что ж я — злодей какой?… Заходите, конечно, и поскорее, погода, гляжу, совсем испортилась. Только предупреди, чтоб на входе снег с себя стряхивали! А то расстает, будем по лужам скакать… К тебе это тоже относится!

Он накинул плащ и взялся за край занавеси.

– Вы куда?- удивился Аркаша.

– Пойду Наорду пособлю,- маг снял со стены масляный фонарь.- Темень там, наверное, непроглядная. Да ты зови остальных-то! Мне наутро возле крыльца ледяные скульптуры без надобности…

…Данияр помешал угли в очаге, подумал, и подкинул пару полешек. В пещере горного колдуна было жарко натоплено и многолюдно. У входа клевали носом два разведчика, остальные двое, закутавшись в плащи, крепко спали на большой вязанке хвороста — к таким условиям им было не привыкать. Тут же, рядом, беспокойно ворочался во сне сэр Эйгон. Одной рукой он сжимал свой фамильный меч, другой — трофейный двуручный. Как ни тяжела, как ни неудобна была эта находка — барон ее не бросил… Поодаль, у стены, в обнимку с заветным папиным сундучком похрапывал бородатый гном. Лорин, сидя рядом с братом на низенькой табуретке, чинила ему куртку, время от времени с интересом поглядывая в сторону сидящих у огня Наорда и Данияра. Аркашу, как морозоустойчивую, не знающую усталости и страдающую хронической бессоницей боевую единицу отправили в соседнюю пещеру присматривать за лошадьми. В этой пещере, раза в два меньше той, где был расквартирован маленький тряд правителя Тайгета, маг хранил всякий хлам — от запаса дров и хозяйственной утвари до старых доспехов. Разумеется, шебутной призрак в лошадиные охранники отнюдь не рвался, но хитрый колдун щедро разрешил новоявленному "рыцарю" выбрать себе любое приглянувшееся оружие, чем купил вирусолога с потрохами… И сейчас Аркадий, сидя посреди горы разнообразной военой амуниции, сосредоточенно что-то вырезал на большом деревянном щите, размышляя, найдется ли у гостеприимного хозяина краска, или придется придумать что-то на замену. Отогревшийся феникс бок о бок с безмятежно сопящим людоедом дремал, положив голову на поленницу возле коновязи. Лошади мирно жевали сено и вяло прислушивались к завывающей снаружи вьюге…

Наорд отхлебнул из деревянной чаши и уважительно кашлянул:

– Сам варишь?…

– А то,- кивнул бывший воин, нацедив и себе крепкой браги.- Не у крестьян же брать, разбавляют бессовестно…

Выпили, помолчали.

– В столице был?- снова спросил государь. Данияр поморщился:

– Был. С ума все посходили. Один Дженг на уме… И как ему удалось кого-то из магов на это уболтать?… Хотя он может…

– А имея при себе булаву и доступ к государственной казне — тем более,- невесело усмехнулся диктатор. Повертел в руках пустую чашу с посмотрел на чародея:

– Как думаешь, у нас есть шансы пробраться во дворец?

– У тебя — есть…- не подумав, брякнул маг, вспомнив о Щите Силы, и тут же прикусил язык.

А потом открыл рот от удивления. Как же так?… Ведь заклинание Сомкнутых Уст не должно было допустить даже упоминания о…

– Не падай со стула,- ухмыльнулся правитель Тайгета, протягивая свой сосуд старому товарищу.- Лучше плесни еще. Уж больно хороша!…

– Но…

– Ты лей, лей… И глаза вкати обратно,- Наорд принял из рук колдуна вновь наполненную чашу и сказал:- Да знаю я про Щит. Успокойся. И про то, что запрещено тебе об этом было говорить — тоже знаю. А раз я знаю, то теперь твой язык ничего не держит…

– И… давно?- только и смог выдавить из себя потрясенный чародей.

– Давно,- махнул рукой, будто на какую-то досадную мелочь, государь.- Еще до коронации знал. Дворец ремонтировали, мага тогдашнего временно в другие апартаменты переселили, а ты же знаешь, какой он рассеянный был!… Про тайничок в стене за гардеробным шкафом и позабыл на старости лет… Мне доложили, потому как отец в отъезде был, на лечении, и маг с ним, а главный, получалось, я. Ну, и решил сам проконтролировать, чтоб магические книги в чужие руки не попали… И заглянул из любопытства. Бумаги нашел — переписку нашего придворного мага с Главой Гильдии, да книжку эту…

– Сборник "Магическое и Необъяснимое"?…

– Точно! Именно ее. Ну, и почитал из интереса. Сначала письма, а ж потом и книжицу. Так что могли не скрываться.

– Глава Гильдии знает?…

– Понятия не имею,- пожал плечами Наорд.- Но вполне может быть… Какое это имеет значение?… Сейчас мне важно только одно — вернуть себе трон и упечь одного не в меру прыткого офицера за решетку…

– Ну, если уж так, то тебе вполне по силу сделать это одному,- высказался Данияр.- Щит тебя оградит.

– Если бы я так думал, то давно бы уже трон и без помощи Дженга потерял…- криво усмехнулся диктатор, делая большой глоток. Перевел дух, и закончил:- Щит Силы — это, конечно, хорошо… Но я его даже против врага не использовал, хотя порой знаешь как хотелось!… А уж своих же подданных, да к тому же злыми чарами одурманенных?… Да-а, Данияр, хорошенького же ты обо мне мнения…

– Извини.- покаялся чародей.- Просто я лица наших сограждан видел… Зазря своих людей положишь, если с боем прорываться начнешь!

– Это я понимаю,- вздохнул правитель.- Потому и на границе тогда приказал отступить. Глаза пустые, в руках мечи, на устах — Дженг!… Эх, вычислить бы ту крысу в мантии, что морок на страну навела!

– Я пробовал,- покачал головой горный колдун.- В Гильдию обращался…

– Выставили?…

– С позором,- скривился собеседник, вспомнив скучающее лицо Главы Гильдии.- Аж вспоминать неохота!… И ведь умные люди, магистры!

– На магов ведь заклятие не действует?- внимательно глядя на старого друга, задумчиво спросил диктатор.

– Нет, как видишь. Еще?…

– Давай, по последней… Больно забористая брага у тебя, а мне завтра голова свежая нужна.- приняв очередную порцию обжигающего самогонного зелья, он утер губы и сказал:- Единственный вариант — найти этого чародея, да обезвредить. А там и за Дженга можно приняться.

– Найти — еще возможно, хотя я не очень понимаю, как. А вот насчет "обезвредить"… Ясно же и дураку, сильный колдун! Он нас за версту почует.

– "Нас"?

– Не ухмыляйся. Я свою страну люблю, какая бы она там ни была,- проворчал Данияр.- А к Дженгу у меня свои вопросы…

– Да к нему, положим, просто очередь!…- хохотнул правитель Тайгета.- Огромной популярностью пользуется… Хорошо, отговаривать не буду, люди нужны. Маги — тем более.

– Один у вас вроде есть,- чародей украдкой покосился в сторону Лорин.

– Ну, не совсем…- протянул Наорд.- Это дочь одного из моих… скажем, деловых партнеров. Знатного рода, к тому же женщина, и ее в заградотряд, оберегающий мою ценную особу, ставить — не дело!…

– Почему же?- внимательно глядя из-под полуприкрытых век на старательно орудующую иглой девушку, улыбнулся горный маг.- Очень способная… Любопытная, правда, чересчур, а так очень способная!

Лорин покраснела до ушей и виновато подняла на него глаза:

– Простите!… Не удержалась.

– Чем силы тратить на заклинание Звериного Слуха, лучше бы прямо спросила, уж ответили бы, не прогнали,- по-отечески пожурил чародей.- Зря ты так, Наорд, девочка далеко пойдет.

– Если беречь себя будет. А с такой компанией, как наша, боюсь, и до двадцати лет не проживет…

– Ваше величество!- улыбнулась Лорин.- Вы простите, что перебиваю, но мне уже тридцать семь!

– Сколько?…- изумился правитель. Данияр хихикнул:

– Ну она же наполовину гном! Они ведь долгожители, забыл, что ли?… Хотя,- он пристально вгляделся в лицо дочери Балина, подумал, и добавил:- Раз она и человек наполовину — больше ста лет вряд ли проживет. Но выглядеть всегда гораздо моложе будет!…

– Это, конечно, радует…- тихонько фыркнула девушка, откладывая шитье в сторону.- Так что, ваше величество, вы возьмете меня с собой? И… потом, когда все уладится, замолвите словечко перед Главой Гильдии Свободных магов?

– Гномья кровь!- восхитился государь.- Никакими подвигами с намеченного пути не собьешь!… Хорошо, Лорин. Попробуем вместе. Ты все-таки дочь своего отца, а значит — девушка рассудительная, и на рожон переть не станешь. Глядишь, уцелеешь… А что касается остальных… Нет, не пробьемся мы во дворец!

– Это уж точно,- крякнул горный колдун.- Там вокруг охраны — больше чем на границах! До зубов вооружены, покой нового властителя охраняют… Хотя — какой там "покой"! Дворец как праздничный фонарь сияет, круглые сутки веселье да балы… Ведь всю казну на менестрелей с танцовщицами пустит!

– Ну, положим, танцовщиц мы сроду при дворе не держали,- заметил Наорд,- а два десятка музыкантов и шесть певцов бюджет вряд ли разорят…

– Какие — два десятка?… Да он со всего света их нагнал, кажется!…- скрипнул зубами рачительный маг.- Все ему скучно!… Только и разговоров в народе — кто нынче пред правителем любимым кривляется… Сам смотрел утром — двенадцать восточных танцовщих искусство свое показывали,- Данияр чуть не плюнул.- Сплошное бесстыдство — шароварчики прозрачные, животы напоказ! Срам! Да разве ж достойная женщина этак заголится перед чужими людьми?!

– Погоди… как это — ты видел?

– Обыкновенно — через Око Провидца,- развел руками Данияр.- Без него не знаю, что и делал бы!…

– Что ж ты раньше-то молчал?!- подхватился с табурета диктатор.- Это ведь какое подспорье! Можно же и ходы просчитать, и количество стражи подробно…

– Ты все-таки прорываться собрался?…

– А у тебя другие предложения есть?

– Ну…

– У меня есть!- не утерпела Лорин.- Ой… то есть, если позволите, конечно…

– Позволяю,- кивнул Наорд.- И внимательно слушаю.

– Вот господин Данияр сказал, что со всего света увеселения ко двору везут,- быстро, будто боясь, что ее перебьют, затараторила девушка.- И они прямо перед самозванцем выступают! Так вот я и подумала — что, если под видом бродячих артистов во дворец проникнуть, да и…

– Не выйдет,- с сожалением сказал государь.- Меня там каждая собака в лицо знает, так что, как ни наряди, а вычислят в одно мгновение. Кроме того, я думаю, Дженг того самого мага при себе держит, не такой он дурак, чтобы кого попало до себя допускать без предварительной проверки! Даже если личину на меня другую надеть — как, например, ты нас с лже-Кармен провела, опытный чародей вмиг распознает подлог.

– Но… меня-то он не знает! И Дарина тоже. И сэра Хайдена…

– Его знает Дженг. Как и Данияра, кстати. Аркадий уже сам по себе, как дух без тела, подозрителен. Мои охранники — тем более, а уж про Феликса я и упоминать не стану, сами понимаете… Даже Барбуз — и тот уже засветиться успел!… Не могу же я вас двоих туда отпустить? Я потом от Балина и тремя монополиями не откуплюсь!

– Ну, тремя-то откупитесь,- подумав, проговорила практичная девица.- Но уважать, конечно, перестанет…

– С другой стороны,- поразмыслив, вдруг сказал государь,- ведь совсем необязательно ломиться во дворец сразу всей толпой…

Войлочный полог колыхнулся, и в пещеру, громыхая стальным доспехом, ввалился Аркаша.

– Вот!- торжественно провозгласил он, не особо заботясь о спокойствии спящих товарищей.- Глядите!

– Куда?…- поднял одну бровь Данияр. Вирусолог с годостью выставил вперед тяжелый щит:

– Модным девайсом обзавелся!… Раз уж я теперь рыцарь…

– Это что — герб?- приглядываясь, спросил Наорд. Медик кивнул

– Ага! Все, как в лучших домах Англии!… А меч я у Хайда потом отберу, для завершения образа…

Он качнул щитом. На шероховатой деревянной поверхности был аккуратно вырезан "герб" — чаша на длинной ножке и обвившаяся вокруг нее змея. По совести, творение виросолога было ни чем иным, как эмблемой аптеки, но плагиатор не без оснований решил, что в здешних местах об этом и слыхом не слыхивали, так что справедливое возмездие за нарушение авторских прав ему не грозит… Аркадий любовно погладил железной перчаткой свое творение и ретировался, оставшись вполне довольным произведенным эффектом. Наорд усмехнулся, поглядев ему вслед, и снова повернулся к остальным:

– Итак, возвращаясь к нашем делам… Какая у нас первая задача?… Вычислить и по возможности нейтрализовать мага. Ты, Лорин, сама из их числа, думаю, справишься.

– Вряд ли,- коротко высказался Данияр.- Она способная, не спорю, но ее еще учить и учить!

– Может быть…- качнула головой Лорин.- Конечно, господин чародей прав — "нейтрализовать" такого сильного волшебника я точно не смогу. Но вот отвлечь…

– Думаешь, получится?- недоверчиво прищурился правитель Тайгета. Лорин широко улыбнулась, а от стены донесся снисходительный смешок ее бородатого братца:

– Много вы понимаете, ваше величество!… Если уж она умудрялась совсем крошкой по два часа кряду самому папеньке голову морочить, пока мы с Торином в общественной кладовой резвились, ей какой-то там плешивый маг — тьфу!… Да мы один раз, помнится, три сундука вынесли, полновесных, с самородками, он и не обернулся! А вы говорите — маг… Хе!…




Глава 17


Площадь перед королевским дворцом была запружена народом: простые крестьяне, ремесленники, зажиточные горожане, купцы, и, разумеется, многочисленные гости столицы. Последних было такое количество, какого Тайгет, пожалуй, за всю историю своего существования не видел… Новоявленный король, расслабившись под надежной защитой магии, решил вознаградить себя за все время, проведенное в страхе ожидания неминуемого возмездия, а попросту говоря — ударился в многодневный загул. Дорогое вино текло реками, столы во дворце ломились от яств, а ворота — от желающих продать с