Добавить

Наш генерал. Глава 4 из романа

Глава  IV. Москва. Продолжение. Большой старт

Оперативное реагирование на пожары. Почему оперативная группа не выехала в течение одной минуты? – Такой вопрос мы должны задавать на местах руководителям УПО и ОПО".
                                        Из рабочих записей Владимира Максимчука, 1983г.
 
 
…Однако время шло, бежало и летело: месяц – как день, а год – как месяц. Представляю, как обрадовалась моя тетушка Зоя Николаевна, папина сестра (та самая, которая получила на него с войны три похоронки), когда узнала, что Володя будет работать рядом с ее домом на Кропоткинской улице… "Будет ко мне обедать приходить!" – так предполагала она. Действительно, он стал чаще заходить к ней, передавал от нас приветы; иногда обедал, но в основном вежливо объяснял по телефону, что очень занят, что в другой раз, возможно, забежит. В конце августа 1978 года Владимир Михайлович приступил к работе в Управлении пожарной охраны на Кропоткинской, 22 (теперь – как исторически и было – на Пречистенке, 22), в должности начальника отделения боевой подготовки штаба. Попасть в штаб УПО столицы тогда считалось высшей степенью признания оперативных данных офицера. Аттестацию на продвижение по службе подписывал полковник Постевой, от себя "отрывая" ценного человека, понимая, что «оголяет» фронты и тыл, но… так надо. Надо и для службы, и для человека: по своим возможностям Максимчук мог претендовать на более широкий участок работ. Его организаторские способности, деловые качества, высокая штабная культура требовала распространения в массы. И вот он – трудный участок службы, в плане которого – вся Москва. Вот он, трамплин перед большим стартом, вот он, московский гарнизон, на карте столицы, так хорошо уже известный за десять лет работы в частях и подразделениях! От начальника караула части был пройден путь до начальника отделения в штабе УПО Москвы – для того времени это было немало, и для самого Владимира Михайловича это уже была не настолько удача, насколько – объективно заслуженное продвижение: заработал уважение и авторитет, может взять на себя больший груз и достойно его нести.
 
Боевая подготовка,
          боевая готовность,
                      боевые действия –
                                     без этого пожарному никак нельзя.
 
Именно в этом "боевом" треугольнике заключена сущность характера Максимчука. Все правильно – это было именно его место, а, в общем-то, чужих мест он никогда не занимал. На своем месте старался разобраться во всем детально. Работа стала несколько другой по характеру, но не по смыслу, обещала быть перспективной. Вскоре и очередное звание получил – майор–инженер, раньше многих других офицеров, которые до этого шли с ним параллельно. Дела захлестывали… В этот период в столице шла подготовка к проведению в 1980 году Олимпиады. Москву мыли, чистили, ремонтировали, наводили лоск, чтобы лицом в грязь не упасть. Пожарная охрана не была в стороне – напротив, в самом эпицентре мероприятий: при Управлении пожарной охраны был специально создан штаб, оперативно решающий все вопросы по подготовке и проведению Олимпиады. Гарнизон готовился, усиливал режим, контролировал все задействованные объекты и городское хозяйство столицы, в том числе предприятия, учреждения и жилые дома.

К этому времени Максимчук уже успел потрудиться на новом поприще, проявить себя в направляющей и практической деятельности, в тушении пожаров, в проведении командирской и боевой подготовки личного состава. В дни проведения Олимпиады возглавлял противопожарную службу в Лужниках, по долгу службы все олимпийские объекты держал под неусыпным контролем. Заместитель командира Управления пожарной охраны Москвы, как тогда называли, в/ч 5116, полковник–инженер Шипилов и начальник политотдела Управления полковник внутренней службы Головастов, которых капитан Максимчук очень уважал, наверное, имели все основания для одобрения действий и признания успехов капитана.
 
"Благодаря его творческому подходу к обучению и воспитанию военнослужащих в частях и подразделениях выработана стройная система их подготовки, значительно улучшились общие результаты. В гарнизоне каждый третий военнослужащий является отличником боевой и политической подготовки. Каждое третье подразделение, взвод, рота, являются отличными. Каждый пятый военнослужащий стал классным специалистом, каждый третий – спортсменом–разрядником".
Из служебной характеристики и аттестации на занимаемую должность, март 1980г.
 
В летние дни Олимпиады 1980–го года в столице было не просто жарко, а очень душно. Вся пожарная охрана Москвы дежурила круглосуточно; офицеры не знали ни сна, ни отдыха, стояла такая жара, что нормальному человеку хотелось только одного: искупаться! Задолго до начала олимпийской кутерьмы обстановка в городе начала нагнетаться. Все чего-то боялись – всего подряд: кругом патрулировали милиционеры. Помню, что мы даже Машеньку отправляли в Великий Новгород, к дедушке с бабушкой, подальше от возможных неприятностей. Какие-то огненные неприятности наверняка имели место, но в общем, ничего такого, кроме смерти и похорон Владимира Высоцкого, за эти дни (из того, что дошло до сведения простых обывателей) не произошло… На улицах Москвы и днем, и вечером, было свободно; в шумных местах гораздо меньше толкались, чем обычно; в магазинах прибавилось товаров, в том числе и не виданных ранее, – видимо, чтобы не ударить «лицом в грязь» перед заграничными гостями. Все эти недели и дни я почти не видела Володю – в основном звонил. Наконец прошла Олимпиада, и когда все закончилось, я вздохнула с облегчением: пронесло–проехало. Наверное, вздохнули и пожарные. В дни Олимпиады многие из них проявили себя очень хорошо, за что и получили очередные звания, а также повышение по службе – помню, как они радовались.

Позже пожарные офицеры мне рассказывали один эпизод, характерный для Максимчука. Это он сам мог дежурить сутками и больше, а другие, подчиненные то есть… Да устали уже они,  и от усиления службы, и от жары. Кое-кто даже позволил себе позагорать на трибунах, предварительно облившись холодной водой до пояса – уже в самом конце дежурства, знали, что начальство давно отдыхает. И тут, в самый неподходящий момент – Максичук. Всех вызвал, выстроил в шеренгу, выразил возмущение, сделал строгое внушение и пообещал доложить начальству, сказал, что при таком отношению к делу после проведения мероприятия поспособствует, чтобы каждого из провинившихся понизили в должности! Надо ли комментировать событие? Но оно имело неожиданное продолжение. Конечно, проштрафившиеся старались больше не допускать подробных оплошностей, но работали без настроения, ожидая неотвратимой кары. Каково же было всеобщее удивление, когда  по прошествии Олимпиады, на общем построении, в присутствии руководителей гарнизона, Максимчук зачитал приказ о награждении отличившихся офицеров, а других поздравлял с присвоением звания на ступень выше. В том числе вручили медали, награды и новые погоны и тем самым «загоральщикам». Потом, между собой, офицеры обменивались мыслями: значит, Максимчук никому ничего не доложил, а наоборот…
Этот случай не получил широкой столь огласки, но уважать Владимира Михайловича стали еще больше.

…Итак, прошла эта Олимпиада. У Владимира Михайловича, вроде бы, все складывалось неплохо, продолжал работать дальше. Правда, усталость накапливалась, и это становилось заметным. Давали знать о себе перегрузки и волнения. Но все равно, оптимизма у него хватало на все его дела. Время шло незаметно, и вот уже около трех лет пролетело, как Владимир Михайлович работал на этой должности, чувствуя все большую ответственность. Ответственность росла и росла, но этого он не боялся – чего нельзя сказать обо мне. Меня, к примеру, никакими силами и обещаниями всех благ, нельзя было бы заставить кем-либо руководить, я и собой-то не всегда умею распоряжаться. Понять его я могла: человек делает то, что умеет, что любит – и делает на своем месте. Он так же рано уходил на службу, поздно возвращался, ездил на проверки, на пожары, на  совещания, дежурил, срывался по ночным звонкам. А пожары, пожары, пожары – не прекращались… Такие вопиющие пожары, как пожар в гостинице Россия в феврале 1977 года или пожар на ТЭЦ–21 на Коровинском шоссе в январе 1979 года, ставили перед специалистами и руководителями множество вопросов, решить которые было трудно… Укрепление пожарной безопасности страны (в том числе, и столицы), усиление технического оснащения становилось чрезвычайно важным. Владимиру Михайловичу покоя не давало то обстоятельство, что руководители могут сделать и делают далеко не все, что надо бы (иногда проговаривался вслух)…
Переломный момент: в декабре 1980 года его пригласили в Главное управление пожарной охраны (ГУПО) МВД СССР; был нужен грамотный и инициативный сотрудник, способный вести оперативное направление службы. И уж если попасть в штаб УПО Москвы среди пожарных офицеров считалось удачей, то что же говорить, если берут в главк?! А говорить, наверное, нужно вот что: за годы работы в Московском гарнизоне Владимир Михайлович созрел как профессионал и руководитель, был готов, по существу, к решению более сложных задач, к руководству на более высоком уровне. Значит, и работать в ГУПО МВД СССР предложили не случайно, не для заполнения пустой вакансии: начальству нужен был грамотный и инициативный сотрудник, способный вести оперативное направление службы. Когда поступило это предложение (вскоре после проведения в Москве Олимпиады), Владимир Михайлович долго думал, как поступить.

Заманчиво – новые перспективы.
Ответственно – расширяется поле деятельности.
Нагрузочно – частые командировки.

Что делать? Я не знала, что и говорить, что советовать. Главк, страна, пожары… Мы и так-то редко виделись: ночные вызовы, дежурства по выходным дням, поздние возвращения по будням. Нашу дочь Володя видел чаще всего, когда она уже спала, а тут...
Я еще спросила, помню:
– А готов ли ты к этому? И зачем оно тебе? Новый подход, новые дела, принятие каких-то новых мер… Может, остаться в Москве-то спокойнее будет? Ведь целая страна – не один город, пусть и Москва!
Наверное, должность заместителя начальника оперативно–тактического отдела главка еще не охватывала, таких масштабов, которые я к тому же и возвела в степень. И все же… Нужно было давать ответ. Давать ответ было трудно, а вдобавок еще и неловко, потому что мы недавно переехали из однокомнатной на Шелепихе (где прожили несколько лет после Большой Бронной) в  двухкомнатную квартиру в Тушино, на улицу Героев панфиловцев – и эту новую квартиру нам выделили в УПО Москвы. Володя полагал, что нужно отблагодарить свое начальство честным трудом. Только в Москве, а в главке – нельзя? Оказалось, московское начальство не возражало, не сдерживало, не препятствовало, и лишь убедившись в этом, Володя дал согласие – привык все делать честно!

Как записано в служебной карточке, он с декабря 1980 года был откомандирован в распоряжение центрального аппарата, на должность заместителя начальника оперативно–тактического отдела. Начальник отдела был доволен, что у него появился активный заместитель, быстро ввел его в курс дел. Что ж, Владимир Михайлович начал работать, осваивать новые рубежи – не впервой. Дома рассказывал далеко не все, но видно было, что в целом – о переходе в главк не жалел. Начался новый период жизни. Масштабы работ и мест приложения сил стали быстро расширяться. Если считать не по годам, а по их содержательности, то концентрация событий росла в геометрической прогрессии. На повестке дня отдела вставали новые и новые задачи, требующие решения тактических вопросов пожарной безопасности и направленные на совершенствование пожаротушения в стране.
Оперативное реагирование – проблема из проблем!

Работа в отделе, совещания, учения, разработка и внедрение новой техники, развитие научного звена, дальние и сверхдальние поездки, сложные и сверхсложные ситуации, – и по профессиональным, и по человеческим меркам, – так запомнилось мне то время. Запомнилось еще и то, что по всей стране все "хорошо" и часто горело, что в то время в главке разрабатывались и внедрялись очень важные документы, ставились, но вяло решались насущные вопросы службы. Перелистывая страницы Володиных рабочих заметок, начиная, например, с 1981 года, невольно отмечаю его резкие, подчас едкие, но всегда точные, конкретные замечания по принципиальным и текущим вопросам службы. Они касались: улучшения качества тушения пожаров, общей культуры тушения, анализа использования огнетушительных средств, проведения учений, воспитательной и боевой работы, наведения порядка в подготовке младшего состава, профилактики и предупреждения пожаров («у нас нет системы предупреждения пожаров!»), целевого использования пожарной техники, использования штурмовых лестниц («лучше в сочетании с трехколенной»), работы штабов пожаротушения.

Ему не давали покоя проблемы тушения пожаров в сельской местности (не один раз отмечено: «именно в сельской местности!!!»), создание добровольных пожарных команд, организация тушения пожаров в электроустановках электростанций и подстанций, организация и проведение спортивных… пожаротушений. А какова роль начальников частей и отрядов? («Перестали выезжать на пожары начальники частей и отрядов!»). Отмечается рост ЧП при следствиях на пожаре и возвращении с пожаров, а также рост числа аварий на электростанциях. Много уделяется внимания оперативному реагированию на пожары: «оперативное реагирование – вот вопрос из вопросов!»
 
"Волнует стремительный рост пожаров с большим ущербом… Гибель. 100 человек – на 1 млн. человек. (Лондон: 43 – на 1 млн. чел.) ЧП – сколько??? Что надо решить во ВНИИПО, ВИПТШ, ИПЛ? Создание межхозяйственных команд. Как проанализировать подготовку? Кто готов? Как готов? Что надо делать? – Этих вопросов нет, а это – важнейшие вопросы! Отстаем по стандартам. Практических рекомендаций нет. Качество обучения. Мы отстаем в разработке некоторых средств, чтобы предотвратить пожар… Мы не можем быстро локализовать пожар. Причины не изучаются. Почему? Главк, ВНИИПО – …??? Много простых примеров, но никто не хочет об этом думать. Причин много. Конкретность. Надо видеть главное направление. Дознание – ??? Автоматика. Складирование. По селу – отдельно??? – вопрос из вопросов".
        Из рабочих записей Владимира Максимчука в марте–апреле 1985г.
 
В записях 1985 года подчеркивается, что «положение дел не улучшается, а ухудшается; имеется явное отставание в плане профессии, как по содержанию, так и по методам работы; профилактика как бы застыла и не совершенствуется; система обследований и ее профессиональный уровень – комплекс вопросов нашей отсталости». Отмечается дальнейший рост ущерба от пожаров, рост количества ЧП, рост травматизма, слабое использование опыта крупных пожаров, повторение старых ошибок. Жестко ставятся вопросы противопожарной защиты АЭС, вопросы об участии в комиссиях по приемке АЭС. Подчеркнуто: практически на всех АЭС не работает автоматика, по АЭС … – фиксируются лишь недостатки, а мер упреждения нет. Угнетает тотальная безответственность в отношении противопожарной защиты атомных станций. В общем плане записей – настойчиво и неоднократно подчеркнута мысль о том, что при всех неурядицах, царящих кругом, все же "в пожарной охране должен быть особый порядок…"
 
* * *
Безусловно, в пожарной охране должен поддерживаться особый порядок, а если этого нет, то людям прибавляется горя и беды, количество пострадавших увеличивается, популярность пожарной службы в обществе опускается до уровня доисторических представлений о том, что "пожарные спят, а служба идет". И в самом деле, какие-то пожарные спали, какие-то работали в стабильном режиме, какие-то травмировались или погибали при тушении пожаров. К июню 1981 года Владимир уже успел почти полгода прослужить в главке и за это время сумел разобраться в людях, с которыми работает, очертить круг проблем: какие-то нужно решать срочно, какие-то – постепенно.
К сожалению, пожаров в стране и в столице не уменьшалось…
 
"10 июня 1981 года майор Максимчук Владимир Михайлович, прибыв одним из первых на станцию метро "Октябрьская", принял участие в разведке пожара, а затем возглавил работу ряда боевых групп по ликвидации пожара. В условиях высокой температуры и сильного задымления Максимчук проявил мужество и самоотверженность. Своими энергичными, умелыми и организованными действиями подавал пример пожарным и офицерам в выполнении поставленных задач, чем существенно повлиял на предупреждение дальнейшего распространения огня и способствовал успешной ликвидации этого сложного подземного пожара… За мужество и отвагу, проявленные при тушении сложного пожара, майор внутренней службы Максимчук Владимир Михайлович заслуживает награждения медалью "За отвагу на пожаре".
Из характеристики к наградному листу, подписано начальником ГУПО МВД СССР Ф.В.Обуховым в июле 1981г.
 
"В октябре текущего года, выполняя ответственное специальное задание, показал себя профессионально подготовленным специалистом, проявил смелость, решительность, работоспособность и высокое чувство долга. В трудных условиях действовал уверенно, проявил выдержку и находчивость. Тов. Максимчук В.М. заслуживает награждения медалью «За отличную службу по охране общественного порядка»".
Из характеристики к наградному листу, подписано начальником ГУПО МВД СССР Ф.В.Обуховым в декабре 1981г.

Это упомянутое выше ответственное специальное задание, наверное, – очередная служебная командировка, какие тогда случались часто. Наверное, где-то случилось нечто, не подлежащее разглашению – до моего сведения доходило только то, что считалось нейтральным и приемлемым для меня, а уж секреты – ни за что! Только в настоящее время могу прочитать и разобрать некоторые рабочие записи, например, от 16 сентября 1981 года: "Совещание сотрудников отдела. Михайлов И.А. Разбор пожара на Чернобыльской атомной станции".
Подробностей нет…
 
"Максимчук Владимир Михайлович является квалифицированным, добросовестным и исполнительным сотрудником ГУПО МВД СССР, умело обобщает и внедряет в практику передовые методы и формы обучения личного состава пожарных подразделений, обладает необходимыми навыками аналитической работы. В служебных командировках глубоко анализирует состояние подготовки личного состава и организации пожаротушения, оказывает практическую помощь аппаратам и подразделениям пожарной охраны в повышении их боевой готовности. Принимает активное участие в разработке нормативных документов по подготовке личного состава и пожаротушения. Квалифицированно координирует работу ВНИИПО, ВИПТШ МВД, исследовательских пожарных лабораторий в области научно–исследовательских работ по тематике службы. Принимает активное участие в общественных и спортивных мероприятиях, морально устойчив, скромен".
Из аттестации на представление к присвоению очередного звания подполковник внутренней службы, подписано заместителем начальника ГУПО МВД СССР полковником внутренней службы В.П.Роговым в августе 1982г.
 
Присвоение звания подполковника летом 1982 года соответствовало внутреннему состоянию Владимира Михайловича и его реальному положению на службе. Новые коллеги, которые раньше мало знали и слышали о нем, теперь познакомились с ним поближе, и большинство из них прониклось к нему доверием и уважением. За годы работы в должности заместителя начальника оперативно–тактического отдела главка Владимир зарекомендовал себя хорошо и отлично, а опыта приобрел еще больше – успел исколесить всю страну, республики и окраины, выезжал за рубеж. Посетил многие части и подразделения; случалось, тушил сложные пожары, мобилизуя подчиненных. Принимал также активное участие в разработке многих нормативных документов по боевой подготовке личного состава пожарной охраны, например: Наставления по газодымозащитной службе, пожарной охраны, Указания по использованию огневых полос в психологической подготовке пожарных, Боевого устава пожарной охраны. Были разработаны и утверждены другие документы, регламентирующие деятельность подразделений пожарной охраны.

Были еще и секретные папки с такими документами, над которыми приходилось, наверное, глубоко задумываться… В них были, в частности, сведения по атомным объектам. Конечно, Владимир Михайлович никогда, даже вскользь, не упоминал об этом – при мне. Но как же скоро ему придется сражаться с содержимым тех папок! Как скоро придется на себе лично испытать все те бюрократические скрепки и радиационные ржавые копья, которыми эти папки были полны! А тогда… Присваивая Владимиру Михайловичу звание подполковника, начальство давало положительную оценку его труду на фронтах, закрепленным за ним. В 35 лет – подполковник, и это неплохо. Еще лучше было то, что на грамотного и честного человека можно было рассчитывать впредь безоговорочно: людей никогда не подводил, был непреклонен в принципиальных вопросах и досконален в мелочах.
Словом, все, что делал, было достаточно обосновано, верные начинания выливалась в значительные достижения – в итоге. В итоге… Казалось бы, что ничто не должно помешать дальнейшей карьере. Пока – и не мешало. Руководители главка и ведомства успели уже не раз убедиться в личных и профессиональных качествах подполковника Максимчука, который за столь короткий период успел характерно себя проявить. В таком случае, по прошествии трех лет, в марте 1985 года у начальства появилось полное основание назначить подполковника внутренней службы Максимчука на должность начальника оперативно–тактического отдела ГУПО МВД СССР, – как состоявшего в резерве кадров для продвижения по службе.
Перемещения в главке случались, по-видимому, не так часто и не так просто. Может, в чем-то Владимиру Михайловичу и повезло, но именно с той перспективой, что непременно будет оправдывать те надежды, что на него возлагало начальство.
Максимчук всегда умел оправдывать такие надежды, это точно!

Как раз в марте 1985 года Владимир Михайлович делает такую запись в своем дневнике: "За последние 10–15 лет количество выездов на пожары возросло в 10 раз!" Так что было, над чем работать, что оправдывать, а что порицать… В остальном же, эти шесть лет с 1980 по 1986 годы, оказались не самыми худшими в нашей жизни.
Например, 27 июля 1985 года в Москве открылся XII Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, масштаб которого сравним с масштабом Олимпийских игр – а в чем-то и больше, так как в подготовке этого мероприятия участвовал широкий круг «неспортивных» специалистов: писателей, поэтов, артистов, ученых. Владимир Михайлович курировал мероприятие: работа была проделана немалая, и не только в рамках профессии непосредственно, потому что общение москвичей с гостями фестиваля должно быть минимизировано – в соответствии с политикой того времени…
Фестиваль прошел весьма успешно.
* * *
Делаю небольшое отступление перед подробным освещением Чернобыльского периода биографии Владимира Михайловича и продолжу цепочку его передвижений по службе. 31 мая 1986 года, когда он находился после Чернобыльского пожара на излечении в киевском госпитале, его, в порядке поощрения, представили к присвоению очередного специального звания начальствующего состава органов внутренних дел – полковник внутренней службы – досрочно (его должность этому соответствовала, то есть так или иначе полковником он стал бы все равно, и очень скоро, независимо от каких-либо чрезвычайных обстоятельств). С ноября 1988 года до марта 1989 года решался вопрос о назначении полковника Максимчука на должность заместителя начальника главка, и в начале марта назначение состоялось. Мартовский же пожар 1989 года в Ионаве, не имеющий аналогов в СССР (это после Чернобыльского пепелища!), последующие катастрофические события в стране, втягивающие в свою воронку Максимчука, отметили его биографию еще одним важным назначением. В январе 1990 года его назначают на должность Первого заместителя начальника главка – последняя должность Владимира Михайловича в ГУПО МВД СССР, только после августовских событий 1991 года она называлась – Первый заместитель начальника Главного управления пожарной охраны и аварийно-спасательных работ МВД СССР. Занимая должность Первого заместителя начальника ГУПО МВД СССР, в октябре 1990 года полковник Максимчук был представлен к присвоению очередного специального звания генерал-майор внутренней службы, и в ноябре 1990 года ему такое звание присвоили.
 
"Будучи Первым заместителем начальника ГУПО МВД СССР, Максимчук Владимир Михайлович правильно организует и направляет работу закрепленных за ним отделов. Много и плодотворно работает в служебных командировках, глубоко вникает в состояние работы периферийных органов пожарной охраны и оказывает им помощь. Большой вклад внесен им в организацию подразделений военизированной пожарной охраны МВД СССР по проведению очередных спасательных работ. С большой инициативой и настойчивостью решает вопросы увеличения производства пожарной техники, внедрения новых ее видов, средств и способов тушения пожаров".
Из характеристики на представление к награждению медалью «Ветеран труда», подписано начальником ГУПО МВД СССР А.К.Микеевым в апреле 1991г.
 
Далее. С 6 июня 1992 года, согласно приказу по личному составу от 5 июня 1992 года, начальника ГУВД Москвы А.Н.Мурашева, генерал-майор внутренней службы Максимчук Владимир Михайлович был назначен на должность начальника Управления пожарной охраны Москвы. Так до конца своей жизни ему выпало снова служить в Московском гарнизоне пожарной охраны, возглавляя его с честью, после более чем одиннадцатилетнего перерыва, он снова оказался в родном гарнизоне, который хорошо знал и очень любил. Ему судьбой было позволено занимать этот пост около двух лет до 22 мая 1994 года, а в наследство преемникам он оставил свои дела и закладку последующих дел и свершений. Коренная перестройка работы гарнизона – его прямая заслуга.
 
2012 г.
 

Комментарии