Добавить

Наказание за любовь

Утро, озарив лицо Киры ярким солнечным светом, заставило её вмиг позабыть о сладком покое сна. Потянувшись, девушка встала и медленно подошла к окну. На улице было холодно. Кира уселась за стол и принялась писать. Она прекрасно сочиняла песни. Такого таланта ещё не видывал никто. И хотя друзья говорили ей, что она должна петь на большой сцене, в ответ  Кира отшучивалась.
Внезапно на неё накатила тоска. Ностальгия. Грусть. Она стала вспоминать, как когда-то повернулась её судьба, и благодаря выпавшим на её долю трудностям она обрела счастье. Погружённая в воспоминания, она и не заметила, как к ней подошёл очаровательный восьмилетний парнишка – её сын.
— Мама, смотри, я нарисовал самолёт!
Кира погладила сына по голове и посмотрела на рисунок.
— Ты художником у меня станешь!
— Нет, мама, я буду лётчиком!
С этими словами сын убежал, размахивая листом по воздуху.
Женщина молча уставилась в стену, бессмысленно глядя на отражающийся от неё луч света, и задумалась.
 
 
 
                         Десять лет назад.
 
— Куда хлеб подевался?
Шестнадцатилетняя Кира, сжавшись в комок, со страхом ожидала, что мать сейчас зайдёт в комнату и будет бить её, непослушную девчонку, которая осмелилась съесть лежавший на столе кусок хлеба, не спросив разрешения.
— Он был здесь! Ничего не понимаю, кто сожрал, а?
Мать Киры, худощавая, с короткими темно-русыми волосами женщина, суетливо носилась по кухне и пыталась найти хлеб.
— Кирка! – Наконец позвала она дочь.
Кира вошла на кухню.
— Ты хлеб не брала? – Строго спросила мать.
— Нет, мамань, не брала я твой хлеб.
— А куда же он делся?
— А я знаю?
Неожиданно женщина, словно буря после затишья, сорвалась на крик:
— Ты как со мной разговариваешь?
Она одним прыжком подскочила к Кире и со всего размаху шлёпнула её по лицу.
— Гадина!!!
От неё, как обычно, несло перегаром. Глаза её были пусты. Лишённые эмоций, они зло смотрели на испуганную девушку. От страха Кира невольно попятилась назад.
— Стой! Я не всё сказала!
Мать схватила Киру за руку и потащила в гостиную, где на рваном сером диване лежали двое пьяных мужиков.
— Эй, Гена! – Заплетающимся языком промолвила мать, толкнув мужика ногой.
— Ну? – Спросило заспанное лицо, оторвавшись от дивана.
— Воспитай её, а!
Мужик поднялся и, ухмыляясь, почесал ногу.
— Ну что ж, я тебя научу, как надо детей воспитывать. – Сказал он, обращаясь к матери. Резко схватив Киру за волосы, он пригнул её голову к полу. Мощным ударом в живот девушка была моментально побеждена. Она даже не думала сопротивляться, когда Гена бил её ногами.
 
Удары сыпались на неё, как град. Она уже практически перестала ощущать боль, когда мать крикнула:
— Ну всё, хватит. Гена, отойди, убьёшь!
Кира попыталась подняться, но тупая боль не дала ей этого сделать. Тяжело дыша, она продолжала лежать на полу, с ужасом глядя по сторонам.
Гена подошёл к окну и взял с забросанного мусором подоконника пачку сигарет.
— Гена, не кури, в доме ребёнок! – Внезапно прикрикнула мать Киры, кивая на беззащитную избитую девчонку.
Гена обиженно буркнул и вышел на улицу.
Дикая боль, разламывающая тело девушки на части, не прекращалась со временем. Всё также Кира не могла подняться, всё так же пакостно было и у неё на душе.
 
«Да, и вот так – всю жизнь» — думала Кира, лёжа на холодном грязном полу. Отец девушки ушёл из семьи сразу после её рождения. Постоянный детский плач, пелёнки и прочая суета изрядно вымотали мужчину, который в свои двадцать два года не был готов к воспитанию ребёнка. Потому он и ушёл к другой, правда, помогал матери деньгами. Мать очень тяжело переживала расставание. Резала себе вены, но её случайно спасла подруга. Потом начала пить. Сначала выпивала немного, чтобы успокоиться и забыть о своём горе, а потом – ежедневно и в больших количествах.
 
На протяжении этого времени Кира уже привыкла к постоянным незнакомцам, появляющимся в квартире, ко громкой музыке. внезапно включающийся среди ночи, дракам и пьяным исповедям матери, которая, упав на пол, била ногами о стенку и громко выла о том, как она любит Киру.
 
Вот и сейчас она вдруг загорелась внезапной нежностью к дочери.
 
— Кира, — тихо прошептала она, вытирая слёзы, — дочка, ты же знаешь, как я тебя люблю. Дочка, ты слышишь меня? Не обижайся на маму, мама у тебя дура. Ты ведь простишь меня?
Кира ничего не отвечала. Зажав в кулаке пучок своих густых тёмно-русых волос, она смотрела в пол, опустив прикрытые пушистыми ресницами карие глаза. На её лице выражалась грусть, но не было обиды, не было ненависти.
Лицо матери было равнодушно. На нём нельзя было прочесть каких-либо эмоций, хотя говорила она очень душевно и убедительно.
Кира встала с пола, отряхнулась и вышла в коридор.
Внезапно к ней подскочил Гена. Он был в приподнятом настроении. Глаза его блестели.
— Кируха, — весело крикнул Гена, — спорим, что ты не сможешь выпить этот стакан до донышка?
С этими словами Гена протянул Кире стакан водки.
— Не выпью? – Спросила Кира с загоревшимся в глазах презрением.
— Неа.
— Давай!
Она взяла стакан. В коридоре столпились любопытные наблюдатели – мать и ещё один её собутыльник – Степан.
 
Лицо Гены выразило самоуверенность и силу, он смотрел на Киру так, как учитель смотрит на глупого ученика.
— Подожди, — сказал он, — ты тост говори, а то выпивка без тоста – это пьянка.
— Тост? – Кира обернулась и с ненавистью посмотрела на внимательно уставившиеся на неё лица. – За мою зря прожитую молодость.
 
И Кира залпом, как это делает её мать, выпила весь стакан.
 
Самодовольная физиономия Гены сменилась выражение удивления. Он выпучил глаза и широко открыл рот, ошарашено глядя на Киру. Кира бросила стакан на пол, и он разбился, разлетевшись на мелкие крошки.
— На счастье. – Сказала девушка равнодушным тоном и, резко оттолкнув Гену, выбежала на улицу.
 
 
 
 
Освещаемый палящим солнцем, город жил. По тротуарам шли люди. Кира смотрела на них с завистью.
 – Эх, до чего же они счастливые! – Думала она.
Ей тоже хотелось улыбаться и радоваться. Кира попыталась выдавить из себя улыбку, но ничего не получилось, осознание своей участи  вернуло её губы в исходное положение.
 
Она решила пойти к подруге, которая жила недалеко отсюда. Перейдя дорогу, Кира отправилась дальше. Солнце пекло с непреодолимой силой, и жажда застала Киру врасплох. У неё не было ни копейки, чтобы купить себе что-нибудь попить. Жажда валила её с ног. Наконец добравшись до дома, в котором жила её подруга, потная, уставшая Кира зашла в прохладный подъезд. Поднявшись на пятый этаж, она позвонила в дверь. Через несколько минут ей открыла худенькая белокурая девица с волнистыми длинными волосами и голубыми глазами.
— Кирка! – Прошептала она, глядя на измученную подругу. – Заходи скорее, что ж ты стоишь?
Кира на обессиленных ногах вошла в квартиру. Скинув потрёпанные босоножки, в которых она ходила уже не первый год, девушка пошла за подругой на кухню.
— Садись, я тебя покормлю.
— Ой, Ксюш, я только что ела.
— Ага! Ела она! – Угрожающим тоном произнесла Ксюша.- Знаю я, как ты ела. Небось, опять голодная.
Кира со смущением следила за движениями Ксюши, ловко орудующей ножом. Нарезав тоненькими кусочками колбасу, блондинка выложила её на тарелку и нарезала чёрного хлеба.
— Чёрный хлеб будешь кушать. Он полезнее белого. Белый – это фигня, от него толстеют. – Сказала она, улыбаясь.
 
Ксюша жила одна в этой большой квартире, подаренной ей богатыми родителями. Кира всегда с завистью смотрела на уютный интерьер, дорогие ковры, технику, и на ту чистоту, которая царила в доме. Да и сама хозяйка была прекрасна. У Ксюши были абсолютно идеальные черты лица, и нет никаких сомнений в том, что если бы она захотела стать фотомоделью – она бы ей стала без проблем. Парни называли её Ангелом, а девчонки с завистью смотрели вслед белокурой красотке.
 
Кира, в отличие от Ксюши, была не очень красива и полновата. Но в бездонных карих глазах можно было прочитать необыкновенное стремление к жизни, желание любить и заботиться о ком-то.
 
Наевшись, Кира отодвинула тарелку.
— Спасибо, Ксюш.
-Да не за что.
Кира улыбнулась своей подруге.
 
Неожиданно глаза Ксюши загорелись загадочным блеском.
— Кира, — сладко произнесла она, поправляя рукой розовую майку, усыпанную стразами — сходишь со мной до одного места?
— Давай, — согласилась Кира, по лицу Ксюши поняв, что она затевает что-то весьма увлекательное.
Девушки направились в прихожую. Кира запрыгнула в потрепанные босоножки и стала наблюдать за Ксюшей. Та открыла дверцу шкафчика и достала пару новеньких, блестящих бирюзовых туфелек на шпильке.
— Ну как? – Спросила она, повертев туфлями перед лицом подруги.
— Здорово. – Ответила Кира .
Ксюша с довольным лицом надела туфли, и девушки быстро вышли из квартиры.
 
Идти пришлось долго. Изнывая под палящим солнцем, подруги старались идти быстрее, иногда срывались на бег. Их окружали такие же измученные жарой горожане. Под ногами вертелись голодные голуби в надежде, что какой-нибудь добрый человек поделится с ними чем-нибудь съестным. Кругом стояли урны, но москвичи обнаглели настолько, что им было совершенно на это наплевать – мусор валялся везде, даже вплотную к урнам, но только не в них самих.
 
Через двадцать минут девушки наконец подошли к серой пятиэтажке. Сквозь асфальт возле дома пророс мох. Дверь подъезда была исписана мелом и заляпана белой краской. Войдя внутрь, Кира увидела ещё более страшную картину. На полу были разбросаны шприцы, пустые бутылки, упаковки из-под семечек и фантики от «барбарисок». На стене крупным шрифтом красовалась надпись:
 
            «Жизнь – как туалетная бумага. Вроде длинная, а тратим на всякое г…о»
 
Кира залилась смехом. Ксюша схватила её за руку и потащила наверх. На пятом этаже Кира вытерла рукой потный лоб и, тяжело дыша, спросила:
— Ну, и куда ты меня привела?
Ответа не последовало. Ксюша нажала на кнопку звонка. Практически сразу из-за двери послышался недовольный возглас:
— Ну, кого там принесло? Поспать не дадут!
Голос этот раздался, едва Ксюша оторвала руку от кнопки звонка. У Киры сразу же сложилось впечатление, что обладатель этого грубого, мерзкого голоса спал в прихожей. Как потом выяснилось, это так и было.
 
Дверь открыл худой мужчина в дырявой футболке и с подбитым глазом. Открыв рот и обнажив страшные, как атомная война, зубы, он пробасил:
 
— Здорова, Ксю. С кем это ты?
— Неважно, — сухо отрезала Ксюша, — Амф есть?
Он округлил глаза настолько, что, казалось, они вот-вот выпадут из орбит.
— Какой амф? Нет у нас амфа, иди отсюда, Ксения, иди по-хорошему.
Он наполовину закрыл дверь, но Ксюша, ухватившись за край, рванула её на себя.
— А что есть?
— Кокаин. Только я его тебе не дам.
— А что ж так?
  — Не дам, и всё. Уходи. Ксения, умоляю.
— Не уйду.
 
Голос Ксюши с каждым словом становился всё громче, и под конец она перешла на истеричный крик.
— Не уйду, пока не дашь!!! – Вопила она, уцепившись руками за дверь, словно утопающий, схватившийся за проплывающее мимо бревно.
— Ладно, ладно, — с испугом согласился он, — Тише ты, соседи!
 
Мужчина ушёл в дом, и через несколько минут вернулся с пакетом, наполненным бесцветным порошком.
— Вот так бы сразу!
Ксюша нагло улыбалась, сощурив голубые глаза в гримасе презрения.
— Пойдём, Кира, — позвала она подругу, и девушки направились к лестнице.
— Не забывай меня, красавчик! – Крикнула Ксюша напоследок.
 
 
Когда они вышли на улицу, Кира тихо спросила, с опаской поглядывая на подругу:
— Ксюш, ты что, употребляешь эту гадость?
 
Ксюша, по все видимости, была искренне удивлена, так как была до конца уверена, что Кира, воспитываясь  матерью-алкоголичкой, положительно относится к алкоголю и наркотикам.
 
— Ну, а что здесь такого?
Неодобрительно покачав головой, Кира ничего не ответила. Ксюша рассмеялась.
 
Внезапно Кира остановилась.
— Ксюша, знаешь, кто ты?
— Кто же? – Игриво спросила Ксюша.
— Дура.                                                
 
Кира пошла дальше, а Ксюша так и осталась стоять на месте, словно вкопанная. От её улыбки не осталось и следа. Наконец опомнившись, она бросилась догонять Киру.
— Ну, давай хотя бы по пивку.
— Ну хорошо, — улыбнулась Кира, — по пивку можно..
 
Неожиданно мягкая улыбка сменилась выражением твёрдой решимости, и Кира холодно добавила:
— Но не сейчас.
 
Девушка ускорила шаг.
— Ты куда?  — спросила Ксюша.
— Домой. Увидимся завтра.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
— Ты же знаешь, я тебя никогда не прогоню, заходи.
 
Заплетающийся голос матери вернул размечтавшуюся Киру к реальности. Она сидела в своей комнате и писала стихи. Водила карандашом по измятому листу, зачёркивала, писала снова.
 
                                     Меня не манит нежный ветер островов,
                                     Алмазов, золота и шёлка мне не надо.
                                     Хочу я, чтоб в любой момент ты был готов
                                      Ко мне прийти, чтоб просто быть сом мною рядом.
 
Кира любила писать о любви, хотя это чувство было ей не знакомо. Она никогда не влюблялась, но знала, что это здорово, когда есть человек, которого ты любишь и которому посвящаешь поэзию.
 
И вот её отвлёк пьяный бред матери и входившего вместе с ней Гены.
 
— Спать будешь у Кирки. Она молодая – на полу поспит, а тебе пущай свой диван отдаст.
 
Внутри у девушки всё сжалось. Как это – отдать диван этому мерзавцу? Ненависть пламенем охватила Киру.
— Кирулька, слезай-ка с дивана, пусть папа ляжет. Он устал.
 
Внезапно Кира позабыла о своём страхе. Уверенным, твёрдым и даже слегка наглым тоном она спросила:
— А что? Уработался?
— Конечно, — отвечала мать, — он сегодня на работу устроился.
— И куда же, если не секрет?
Гена, ухмыльнувшись, с улыбкой ответил:- В компанию по униччччтожению спирттттного.
Язык его с трудом шевелился. Гена упал на диван и продолжил:
— Мы там, Кирка, ввводку уничччччтожжаеем. При помощи стакана и своег-го оргганизззма… перерабатываем.
Мать залилась диким смехом. 
Кира хотела было взять с дивана листок со стихами, но неожиданно Гена схватил его и, удивлённо выпучив глаза, промямлил:
— А что это у тебя?
 Мать с интересом уставилась на Гену.
— Смотри, Зина, — обратился он к матери, — наша дочка стишки ссссссочиняет. Вот слушай…
Кира выхватила у него листок и выбежала в коридор.
Мать бросилась за ней.
— Кирочка! – Ласково пропищала она.- Ну не обижайся на папу, он же тебя любит!
— Твой алкаш мне не отец! – Зло выкрикнула не на шутку разозлившаяся Кира, резко повернувшись к матери.
— Ну не отец, так отчим…                 
— Мама, — более спокойным тоном сказала девушка,– у меня есть отец – Дмитрий Барсуков. Поняла?
— Дочка, так он же нас бросил. Он тебя даже не видел ни разу, опомнись, дура!
Кира больше ничего не хотела слушать. Она бросилась за дверь.
— Стой! – Крикнула мать, схватив Киру за руку и затащив в квартиру.
 
— Гена! – позвала она.
Гена моментально, точно дикий кот, выскочил из комнаты и ловко прыгнул на Киру, свалив её своим весом на пол. Поднявшись, он ударил бедняжку ногой по голове. Кира тихо взвизгнула и попыталась встать, но он снова уронил её. Мощный удар в висок заставил девушку потерять сознание.
 
Когда Кира пришла в себя, Гены не было. Рядом с ней на полу храпела пьяная мать. Кира медленно поднялась и побрела к дивану. Стащив со спящего Степана свою кофту, она брезгливо отряхнула её и вышла в коридор.
 
 
 
 
 
 
 
Ксюша строила на столе кокаиновую дорожку с помощью двух игральных карт. Её нежные волосы свешивались вниз, как бы обнимая бледные щёчки. Плотно сжав губы и затаив дыхание, она медленно убрала обе карты. Достав из ящика стола купюру достоинством в 100 долларов, Ксюша принялась сворачивать её. Неожиданно раздавшийся звонок в дверь заставил её побледнеть так, что и без того светлая кожа блондинки стала белой, как снег. Ксюша пошла открывать. Увидев на пороге Киру, она облегчённо вздохнула.
— Уф, ты меня напугала.
Заметив, что в руках у Киры были две дорожные сумки, Ксюша настороженно спросила:
— А почему ты с вещами?
Кира заплакала. Усевшись на пол, она закрыла лицо руками. Затворив дверь, Ксюша обняла подругу.
— Что такое, зайка? Что случилось, милая?
Вытирая слёзы, Кира со всхлипываниями объяснила:
— Ушла я от них, Ксюшка. Сил моих больше нет.
— А ну-ка, прекрати плакать. – Твёрдо сказала Ксюша, и эти слова подействовали на Киру как приказ. Она успокоилась.
— Ксюша…
— Да?
— Можно я у тебя поживу?
 
На лице Ксюши изобразилось недовольство. И, как она ни пыталась выдавить из себя улыбку, ей не удавалось этого сделать.
— Понимаешь, Кир, – она вздохнула и прислонилась к стене. – Ко мне сегодня жених переезжает. Ну, ты сама понимаешь, семейная жизнь начнётся, а тут ты ещё…
— Я всё понимаю, Ксюша.
— Ну, ты не обижайся, ладно?
 
Кира опустила голову и уставилась в пол.
— А знаешь что? – Внезапно оживился Ксюшин голос. – Мои родители недавно бабушку к себе забрали из деревни, а дом её так и остался. Может, я с ней поговорю, и ты уедешь туда?
— Поговори.
На глазах у Киры она достала телефон и позвонила родителям. Позвав к телефону бабушку, как и полагается, поинтересовалась её здоровеем, и только потом спросила:
— Бабушка, а можно в твоём доме поживёт моя подруга?
 
Объяснив, что Кире негде жить, она попросила временно поселить её в деревне. По весёлой улыбке Ксюши Кира поняла, что бабушка согласилась.
— Ну вот, теперь у тебя есть дом.
— Спасибо тебе, Ксюша, – на глазах Киры показались слёзы благодарности.
-Ой, да не благодари ты меня. Поехали на вокзал, довезу до деревни.
 
 
 
 
 
Тем же вечером Кира сидела на роскошном кожаном диване в не менее роскошной гостиной.
— Ремонт здесь сделали мои родители, за полгода до того, как бабушка заболела, — рассказывала Ксюша.
 
Кира не слушала её. Она была полностью поглощена рассматриванием мебели и техники, всё ещё не веря, что это теперь принадлежит ей.
 Она теперь каждый день будет смотреть телевизор и даже выходить в Интернет. А ведь ещё вчера она даже не могла себе этого представить.
— Ну, как тебе здесь, нравится?
— Ещё бы!
— Прекрасно. Тогда я, наверно, поеду?
— Конечно.
 
Кира вышла на улицу, чтобы проводить подругу. В нос сразу бросился нежный запах дыма. Ксюша обулась и, обняв на прощание подругу, ушла. Кира подошла к калитке и помахала рукой. Сладко улыбаясь, она отправилась в дом. Когда она подошла к крыльцу и уже было собралась разуваться, её окликнул мужской голос:
— Эй, соседка!
 
Вздрогнув от неожиданности, Кира посмотрела направо. Из-за низкого забора на неё поглядывал симпатичный парень. У него были светлые волосы и большие карие глаза. Небольшой, аккуратный нос, тонкие губы и правильной формы лицо сразу произвели на Киру приятное впечатление. Парень был в джинсах и чёрной кофте. Он мило улыбался Кире, и она невольно улыбнулась в ответ.
 
Сосед ловко перемахнул через забор и подошел к Кире.
— Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолётно виденье, как гений чистой красоты!
 
Он говорил выразительно, с расстановкой и артистизмом, после слова «гений» поцеловав руку прекрасной дамы.
— Вы любите поэзию? – Поинтересовалась Кира.
— Обожаю. Особенно люблю читать стихи таким очаровательным девушкам, как вы.
 
Кира внимательно вслушивалась в каждое его слово. Парень протянул руку и ласковым тоном произнёс:
— Алексей Михайлович Сибирьянов, прошу любить и жаловать!
 
Кира рассмеялась. На её щеках загорелся лёгкий румянец, а в глазах появились яркие огоньки, нежно разглядывающие нового знакомого. Улыбка не сходила с лица парня ни на миг, словно она была автоматической. Даже когда его тон становился более серьезным, он продолжал улыбаться, наверное, сам того не замечая.
 
— Кира Дмитриевна Барсукова. – Ответила девушка.
 
Она всегда представлялась Барсуковой, хотя по паспорту была Максоцкой. Мать заставила девушку взять свою девичью фамилию, лишив ребёнка возможности носить фамилию отца.
Но Кира продолжала упорно утверждать, то она никакая не Максоцкая, а Барсукова, и постоянно поправляла мать, которая в пьяном забытьи нежно называла её полным именем, перебирая заплетающимся языком едва понятные слова: «Госпожа Максоцкая Кира Дмитревна…»
 
— А какое имя у вас…сказочное… — шёпотом говорил Алексей, по-прежнему храня на лице улыбку.
Несколько минут они стояли молча. Кира думала о чём-то своём, опустив глаза в пол, а сосед, не отрывая глаз, смотрел на её загорелое личико и тёмные мягкие волосы, извивающиеся в экзотическом танце с тёплым ветром.
 
Наконец она, словно очнувшись ото сна, резко поняла глаза и сказала:
— Вы…извините, мне пора. Увидимся вечером?
— Ах, да, кончено, идите! Только скажите, вы здесь надолго?
-Не знаю. Наверное, навсегда.
 
Кира вбежала в сени, захлопнув за собой выкрашенную в голубой цвет дверь.
Войдя в зал, она плюхнулась на диван. Нащупав рукой журнал, она оживлённо обежала его глазами и принялась читать.
 
 
 
 
 
 
 
— Ксюха! Присоединяйсь!
 
В квартире играла музыка. Было темно. На диване в зале расположились трое миловидных накачанных парней. Рядом в кресле сидела красивая черноволосая девушка, держа в руке бокал. В зал вошла Ксюша, следом за ней появились три девушки. Одна из них, блондинка, с волосами, собранными в шишку, несла в руках два бокала, вторая,, брюнетка с завивкой, доставила в зал бутылку виски. Третья шла с пустыми руками. Она была очень высокой, стройной, с длинными, прямыми светлыми волосами. И, хотя в красоте она значительно уступала Ксюше, ей уделяли не меньше, чем хозяйке, внимания. Парни по очереди танцевали с Ликой (так звали эту девушку), и в Ксюше даже загорелась искра ревности.
 
Ксюша недолюбливала Лику, как недолюбливала всех, кто был хоть немного лучше её. А Лику превосходила Ксюшу в умении танцевать и петь. Зависть давила красотку, как змея, и Ксюша тихо ненавидела Лику, хотя при разговоре улыбалась ей и даже называла её своей подругой.
 
Черноволосая девушка, встав с кресла, подошла к Ксюше.
— Ксюха, у тебя ещё кокс есть?
 
— Есть. – Ксюша достала из стоявшей под телевизором тумбочки пакет и протянула его девушке.
 
Девушка повернулась, чтобы выйти, но Ксюша, вскочив, крикнула:
— Алин, я с тобой.
 
Алина была дочерью владельца сети ресторанов. Она жила с отцов в большом загородном доме. Недавно к ним переехала бедная племянница отца из глубинки, которую Саша ненавидела и в разговорах называла её «нищебродкой». Вот и сейчас она затеяла разговор о своей сестре:
— Знала бы ты, Ксю, как она меня задолбала!
— Кто?                                            
— Да сестра моя, Ирка! Бесит она меня. Не понимаю, какого чёрта папа её к нам поселил?
— А что, ей жить негде?
— Так у неё мать умерла, вот он её к нам  забрал. Она такая тупая! Её мода совершенно не интересует! Всё читает какие-то научные труды. Смотреть на неё тошно!
 
Девушки рассмеялись. Открыв дверь ванной, они зашли внутрь.
 
 
 
 
 
 
 
Жизнь в Москве течёт быстро, активно. Даже ночью город не спит. До самого утра по тротуарам и площадям бродят молодые люди, дети богатых родителей, попивая алкоголь и заедая амфетаминами. Огни неонов превращают город в сказку. Ксюша, Алина, Лика, Аня, Даша и трое парней – все гости Ксюшиной вечеринки – гуськом неслись по тротуару. Подпрыгивая, как бы пытаясь поймать ладонями луч фонаря, Ксюша громко визжала. За ней повторяли остальные. Неожиданно в кармане у Ксюши зазвонил телефон. Толпа мгновенно успокоилась. Ксюша достала телефон и нажала на кнопку вызова.
— Алло.
— Ксюша, — раздался в трубке голос Киры, прости, что я так поздно. Я тебя не разбудила?
— Нет, говори, что там у тебя?
— В этом доме телевизор работает? Я что-то его включить не могу.
Ксюша, разозлившись тем, что Кира потревожила её по пустяку, зло рявкнула в трубку:
— А я знаю? Отстань от меня, Кира, не звони мне больше.
Кира сидела на том же диване в зале. После резких слов подруги она вдруг услышала в трубке дикий хохот её друзей. Бросив трубку, она уткнулась лицо в подушку и зарыдала.
 
 
 
 
 
Утро встретило Киру холодным дождём. Небо, затянутое тёмно-синими тучами, добавило в и без того растерзанную душу девушки ещё больше тоски. Медленно поднявшись с дивана, Кира поплелась в коридор. В висящем на стене зеркале она увидела отражение страшной, измученной девушки, с кругами под глазами. Причесавшись, Кира вышла во двор. Надев босоножки, она ступила в мокрую траву. Немного походив по двору, она вернулась в дом. Отыскав на кухне кошелёк, девушка снова вышла на улицу.
 
Деревня Беличья была небольшой – около двухсот дворов. В основном, здесь жили охотники и рыболовы. так как работать здесь было негде. Один магазин, одна школа, больница и библиотека – вот и всё. В школе училось всего семьдесят восемь учеников.
С каждым годом их становилось всё меньше и меньше. В этом году в деревне родилось всего лишь шестеро детей, причём пятеро из них были девочками.
 
Магазин располагался на соседней улице с домом, де жила Кира. Войдя внутрь небольшого, но уютного здания, Кира поймала на себе подозрительные взгляды двух женщин, стоявших  возле прилавка, и продавщицы, полной женщины средних лет.
— Будьте так добры, – обратилась Кира к продавщице, — дайте мне две булки белого хлеба.
Продавщица молча принесла Кире хлеб. Когда Кира рассчиталась, она неожиданно спросила:
— Это ты, что ли, наша новая соседка?
— Ну да. – Улыбнувшись, ответила Кира.
— Лёха про тебя рассказывал.
— Ах, да, он такой приятный молодой человек. Вы его мать, да?
— Да.
— Очень приятно познакомиться. Алексей обещал сегодня ко мне зайти.
— Ну, не думаю, милочка, что Лёха зайдёт. Ему некогда сейчас лясы точить, к свадьбе готовится.
 
Продавщица ехидно улыбнулась, видимо, заметив, что Кира побледнела.
— К свадьбе?
— Да, детка. Скоро он женится.
Девушка опустила глаза.
Народ любопытно разглядывал Киру.
Резко повернувшись, девушка сказала: «Всего доброго» и выскочила на улицу.
 
— Ишь ты, стерва! – С ухмылкой произнесла продавщица, глядя в окно на убегающую вдаль девушку.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
— Милый, я не поняла, мы едем сегодня в ресторан или как?
Красивая кареглазая девушка с чёрными локонами непонимающе смотрела на мужа.
Молодой человек был явно растерян и даже, можно сказать, напуган этим вопросом.
— Ну, ты понимаешь, у меня важное совещание, я не могу.
— У тебя всегда важные совещания. – Усевшись на край кровати, девушка обхватила голову руками.- Я ведь уже Танюхе пообещала, что мы приедем.
— Ну и что? Не умрёт твоя Танюха.  Шла бы лучше работать, не всё ж на папиной шее сидеть.
 Девушка промолчала.
— Саш, ты что, обиделась?
Ответа не последовало. Парень подошёл к жене и, сев рядом, обнял красавицу.
 
— Ну хорошо, мышонок, если хочешь, мы поедем в ресторан. Сегодня я снова перенесу совещание. Хорошо?
Саша улыбнулась. Она была довольна собой. Ещё бы, ведь так влиять на решения своего мужа не умела ни одна из её подруг!
— До вечера, котёнок. – сказал муж, поцеловав красавицу в щёчку.
 
Спустившись на первый этаж шикарного особняка, парень услышал голос отца:
— Эдуард!
— Да, папа.
— Ну что, как у тебя дела с Сашей? Не зря я вложил столько денег в вашу свадьбу?
Подойдя к отцу, парень изо всех сил постарался выдавить на усталом лице улыбку.
— Да всё хорошо, пап. Ты же знаешь, я её очень люблю.
— Она тоже тебя любит. – Заметил отец, кивнув в сторону лестницы.
 
Саша стояла на самой нижней ступеньке и нежно смотрела на Эдуарда.
— Пока, любимый.
— Пока.
 
Едва Эдуард повернулся спиной к жене и отцу, улыбка сошла с его лица, сменившись гримассой раздражения.
 
Саша влетела на второй этаж, словно птица. Закрыв дверь в спальне, она уселась на край кровати и открыла ящик комода. Перебирая рукой содержимое первого ящика. Она извлекла оттуда свои старые серьги с топазами. Приблизив лицо к зеркалу, она приставила одну серёжку к уху.
— Очень мило! – заметила девушка.
Открыв второй ящик, она вытащила оттуда фотоальбом. Перелистывая старые пожелтевшие страницы, Саша любовалась фотографиями мужа. Вот он в детстве, вот играет сестрой, вот в школе, а вот и в институте. А это его мать.
Саша с интересом рассматривала каждую фотографию. Неожиданно она наткнулась на фото симпатичной рыжеволосой девушки. Милое личико, голубые глаза. Простая спортивная кофта, а в руках — белая, как снег, хризантема. Заглянув на обратную сторону фото, Саша прочла:
 
                        «Моему любимому Эдуарду на долгую память от Алисы».
Выскочив из спальни, Саша понеслась вниз.
— Михаил Игоревич!
Мужчина поспешно встал с дивана.
— Что такое, Саша?
— Михаил Игоревич, смотрите! – На глазах девушки выступили слёзы. – Это я нашла у Эдуарда в альбоме!
Она протянула мужчине фотографию. Взглянув на фото, мужчина улыбнулся.
— Он мне изменяет! Я так и знала, что у него есть любовница! Я ему не нужна!
— Александра, успокойся. Это его бывшая, которую он давно бросил.
— Бывшая? А зачем он тогда хранит её фото?
Наступила давящая тишина. Саша смотрела на фотографию со слезами.  И горечь, и ненависть смешались в её лице.
— Ну не знаю я, Саша!
— Ну хорошо. Тогда я сама у него и спрошу.
Саша бросилась на лестницу.
 
 
 
 
Ксюша шла одна по оживлённой улице. Стояла жуткая жара. Она не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Горячие луч солнца насквозь изрезали тело девушки. И лишь чей-то громкий голос с нотками наглости вернул её к реальности:
— Эй, подруга! Не займёшь пятихатку? На дорогу не хватает.
Обернувшись, Ксюша увидела девушку с рыжими волосами. Она была худая, как бревно, волосы водопадом растекались по окрестностям тела, а голубые глаза были пусты и безжизненны.
Ксюша подошла к девушке и пристально посмотрела в усталое, измученное лицо.- Ты что, наркоманка?
Этот вопрос не вызвал ни единой эмоции у незнакомки. Зевнув, она абсолютно спокойным тоном осведомилась:
— А это имеет значение? Мне же на дорогу не хватает.
— Тебе на героин не хватает.
 
Незнакомка удивлённо покачала головой.
— Откуда ты взялась такая умная?
Ксюша, скорчив самодовольную гримассу, гордо подняла голову вверх.
— Ну да ладно, — сказала она незнакомке, — Пошли со мной, авось чем помогу.
 
 
 
В квартире у Ксюши было темно. Свет здесь загорался редко. Единственным источником освещения, которым пользовалась блондинка, была длинная разноцветная гирлянда, опутавшая всю гостиную по периметру. Включив гирлянду, Ксюша предложила незнакомке место на красном кожаном диване.
— Как хоть тебя звать-то?
— Алиса.
Ксюша улыбнулась.
— Красивое имя. А я Ксюха.
Принеся из кухни тарелку с фруктами, Ксюша предложила Алисе принять угощение от хозяйки дома. Судя по тому, с каким аппетитом Алиса уплетала за обе щёки яблоки и мандарины, можно было понять: она давно ничего не ела.
— В общем, слушай.- Быстро заговорила Ксюша. – Я даю тебе четверть грамма. Тебе идти-то есть куда?
— Нет…
— Значит, ночуешь здесь, а завтра что-нибудь придумаем. Я попробую найти тебе жильё.
— С чего это ты такая добрая?
Ксюша была под кокаином. Это легко объясняло факт необычайной доброты. Не найди она сегодня с утра порошка, она бы и вовсе не обратила внимания на приклеившуюся  к ней Алису.
 
— А я всегда добрая.
Героин Ксюша нашла чуть позже, чем кокаин. Она обнаружила его в портфеле отца. Оказывается, папаша был не прочь побаловаться наркотой. А может быть, он просто торгует? Кто знает. Это не волновало Ксюшу. Для неё было главным то, что часть наркотиков незаметно переплывает в её гавань.
— На вот, держи. – Сказала Ксюша, принеся из своей спальни пакетик, в котором было совсем чуть-чуть грязно-коричневого порошка. – Он бодяженый только… маленько…
Алиса ничего не ответила. Откинув на спину перекрывающие лицо рыжие волосы, она взяла пакетик и обернулась. Повертев головой по сторонам, она снова посмотрела на Ксюшу и тихо спросила
— Где можно вмазаться?
— Где хочешь. Подожди, я тебе воды принесу.
Ксюша бросилась на кухню. Перевернув вверх дном аптечку, она отыскала воду для инъекций и принесла её новой знакомой.
Ксюша с интересом смотрела на Алису. Ей хотелось спросить, как же её угораздило связать жизнь с героином, но она ждала, когда Алиса наконец вмажется и станет более мягкой, доброй и расскажет Ксюше правду. Под героином человек всегда склонен к различного рода откровениям.
Наконец вернулась Алиса. Вырулив из-за угла, она уселась прямо на пол и опустила голову вниз.
— Алис...
— А?
Ксюша, поняв, что Алиса готова общаться, села рядом и, обняв её за шею, спросила:
— А кто тебя подсадил?
Не поднимая головы, Алиса ответила:
— Да богач один. Папаша моего бывшего.
— А расскажи, как это было.
— Я любила парня, он тоже меня очень любил.- На этом месте Алиса замолчала. Ксюша толкнула её  плечо. Словно вновь заведённая машина, Алиса ожила и продолжила:
— А его батя меня не любил. Он уже другую невесту ему нашёл.
— И?
— И он подсадил меня на героин, чтобы Эдуард меня бросил.
Ксюша была на пике эмоционального возбуждения. Делая непонятные жесты руками, она с возмущением крикнула:
— Вот гад!
Гладила Алису по голове, дула на её растрёпанные волосы.  А Алиса молчала. Она снова погрузилась в глубину так называемой тяги – состояния, которое появляется во время действия наркотика.
 
 
 
 
Эдуард писал быстро. Рука его дрожала. Он боялся, что жена его проснётся в тот самый момент, когда он пишет ей записку, содержащую в себе невнятное объяснение его внезапного ухода.
 
                          «Любимая, мне нужно срочно уехать
                            по делам. Скоро буду. Твой муж Эдуард».
 
Положив листок на край кровати, он вышел из комнаты.
Спустившись вниз по лестнице, он увидел не кстати вышедшего из спальни отца.
— Ты чего не спишь? – Спросил мужчина, беря со столика стакан с водой.
— Да мне надо срочно в офис сгонять. Скажи Сашке, чтобы не волновалась.
Отец непонимающе смотрел на сына.
— Куда в такую рань? Что ты в офисе забыл?
— Да пап, я уже взрослый человек, сам разберусь.
— Смотри, только слишком долго не задерживайся.
— Ну, это как получится.
Сказав это, парень пулей вылетел на улицу.
 
 
 
Ксюша пришла в себя после кокаинового рая. Её мучила депрессия, которая уже давно стала для неё обычной. Она не удивлялась тому, что нередко перед ней стал вставать этот выбор. Выбор рядового наркомана – принять очередную дозу или покончить с собой. Ксюша не могла терпеть жуткую депрессию и непреодолимое желание понюхать.
Внезапно в дверь позвонили. Бросившись открывать, Ксюша трижды чуть не упала. Ноги не держали её, и она передвигалась, держась за стену. Открыв верь, Ксюша сделала попытку улыбнуться. Улыбка не удалась. Вообще не удалась. Зато, увидев кислое лицо Ксюши, улыбнулась стоящая на лестничной клетке гостья.
— Привет, Дашка.
Если вы ещё не забыли, Даша – это одна из тех подруг Ксюши.
— Привет, заходи.
Даша прошла в квартиру.
— Я  жду тебя на кухне.
Даша сняла туфли и отправилась на кухню следом за подругой.
Сев за стол, Даша спросила:
— Ну что, всё торчишь, подруга?
— Да я так, балуюсь.
— Ага, ты посмотри на себя! На кого ты стала похожа! Наркоманка!
Только теперь Ксюша осознала, что она действительно зависима от наркотиков. Почему-то именно слова Даши взорвали её душу. Впервые за всё время, пока она играла с порошком, наивно полагая, что это ей ничем не грозит, она пожалела о том, что она делает.
— Ксюша, что у тебя есть пожрать?
Этот голос ввёл в ступор не столько Дашу, сколько Ксюшу.
— Кто это?  -Испуганно спросила Даша, поглаживая свои чёрные волосы.
Ксюша обхватила голову руками.
— Блииин….
  — Что такое?
Ксюша молчала.
— Ксюша, объясни мне, что происходит? Ты кого привела?
Выглянув в дверной проём, она увидела Алису.
— Кто это?
— Да девка одна. Я её вчера на улице подобрала.
— Подобрала?
Взгляд Даши был полон непонимания. Как же это Ксюша, брезгливая эгоистка могла подобрать на улице чёрт знает кого и привести домой?
-Я под коксом была, понимаешь же.
Этот аргумент Ксюша считала достойным оправданием.
 
 
 
Кира стояла среди толпы деревенского народа. Мужчины и женины, а также старики и дети весело обсуждали сегодняшнее событие. Сегодня у Алексея свадьба. Все веселились. И лишь одна Кира была огорчена.
— Чего греха таить, — мысленно говорила она сама себе, — ты любишь его. И не можешь без него жить. Но что сделаешь – он теперь женатый. Он не для тебя.
Наконец на дороге показалась телега, украшенная шариками и цветами. Впряжённый в тройку нарядных скакунов экипаж двигался медленно. Народ махал шапками и другими атрибутами, которые имелись. В красивой расписной телеге, сделанной специально по заказу матери Алексея, сидели жених и невеста. Алексей был в явно не дешёвом костюме с голубым галстуком. Только лицо его не особо светилось от счастья. Невеста оказалась красивой блондинкой с тонкими чертами лица и пронзительным взглядом львицы.
Опустив голову, Кира старалась не смотреть на Алексея. Заметив это, стоящая рядом толстая женщина в платке нарочито громко объявила:
— А вот ещё ода претендентка на любовь нашего женишка.
Раздался смех. Обиженная Кира не знала, куда спрятать лицо.
— Все они такие, стервы городские! – Поддержали говорящую из толпы. – Приезжают, чтоб парней у наши девок отбивать! Как будто им своих мало!
Кира молча глотала слёзы. А что ещё делать?
 
 
 
Алиса сидела на диване в гостиной Ксюши и набирала смс-сообщение. Эдуард сохранил её номер и решил написать, чтобы узнать, где она сейчас находится. Надо сказать, что номер уцелел чудом  — Саша всегда проверяла записную книжку мужа  и безжалостно удаляла все подозрительные номера, подписанные женским именами.
Алиса указала адрес Ксюшиной квартиры. В предвкушении встречи она не находила себе места – металась по дому, смотрела в окно, и сердце стучало быстро-быстро.
Эти пять минут показались ей вечностью.
Раздался звонок в дверь.
 
— Ну, кого ещё принесло? – Недовольно буркнула под нос Ксюша и, с трудом оторвавшись от стула, вышла в коридор. Даша пила кофе, безразличным взглядом уставившись в стол.
 
Открыв дверь, Ксюша впала в ступор. Она ожидала увидеть на пороге хоть самого чёрта, но только не столь милого молодого человека.
— Вам кого?
— Здравствуйте, извините, что побеспокоил. Мне нужна Алиса.
Сообразив, что к чему, Ксюша с яростью повернулась и увидела уже стоявшую в дверном проёме Алису. Сделав шаг, она замерла. Несколько секунд Алиса смотрела на незнакомца. А незнакомец смотрел на Алису, и Ксюша никак не могла понять, что же вообще происходит.
— Эдуард…
— Ну здравствуй, Алиса.
Алиса бросилась к нему. Крепко обняв девушку, парень тихо прошептал:
— Прости меня, Алиса. Но я не могу без тебя. Ты меня не прогонишь?
— Нет… — улыбаясь сквозь слёзы, ответила Алиса, — только это не моё жильё.
 
Заскочив на кухню, Ксюша принялась быстро выкладывать Даше все подробности увиденного.
— Ну ты и даёшь. Привела какую-то шлюху в квартиру, а теперь и мужиков её в дом пускаешь! У тебя ж скоро будет не дом, а притон! Гони их в шею!
Ксюша вышла в коридор.
— Ну, вы проходите, коль пришли. Я вас чаем угощу.
— Знакомься, Эдик, — быстро затараторила Алиса, — это Ксюша, моя подруга.
От этих слов лицо Ксюши изобразило недовольство. Какая ж Алиса ей подруга? Она под кайфом и не поняла, кого в дом привела.
— Ксения.  – Представилась Ксюша, первая протянув  руку.
— Эдуард.
— А вы Алисе кем приходитесь?
Эдуард на миг замешкался и невнятно ответил, что он – лучший друг Алисы.
— Вот только дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. – Тихо прошептала Ксюша, когда Алиса увела гостя на кухню.
 
 
 
 
 
Кира набрала знакомый номер. В деревне сигнал очень слабый, но тем не менее гудки пошли довольно скоро.
— Алло.
— Привет, Ксюш, это Кира.
-Ой, Кирочка! Рассказывай, как дела? Что-то ты давненько не звонила.
В трубке послышался истеричный смех.
— Да заткнитесь вы!  — Прикрикнула Ксюша на смеющихся.
— Кто это там у тебя? – Поинтересовалась Кира.
— Гости. Ну, друзья мои.
— Ясно.
— Ну, ты рассказывай, как тебе в деревне? Нравится?
Вздохнув, Кира принялась рассказывать:
— Ой, да деревня хорошая, я с соседями сдружилась, всё отлично. Уже и подруг здесь завела.
— А любовь?
Кира замолчала. Немного подумав, она ответила:
— Нет.
— Почему? Там же столько парней!
— Ну не нравится мне никто!
— Ясно. Ну давай, подруга, звони.
— Ага. Пока.
Ксюша быстро отключилась и тут же забыла о Кире.
 
 
 
Саша сидела в комнате и смотрела в окно. Много курила, после каждой сигареты принимаясь за очередной бокал мартини. Ночь пролетела незаметно. Эдуарда не было дома с самого утра.
Неожиданно дверь в комнату отворилась.
— Эдик! Ты спятил? Где ты был?
Муж ничего не ответил. Завалившись на кровать, он лишь тихо пробормотал:
-Ну прости, зайка. На работе задержался.
— На работе? До самого утра?
Эдуард молчал.
— К своей Алисе ездил? – истерично закричала Саша, бросив фотографию Алисы на кровать.
— Я сто лет о ней не вспоминал!
— Вот, а теперь вспомнил, соскучился.
Встав с кровати, Эдуард схватил Сашу за локоть и с презрением посмотрел ей в глаза:
— А кто тебя учил лазить по моим вещам, брать мои фотографии и вообще лезть в мою жизнь?
Эти слова явно удивили Сашу чуть больше, чем полностью.
— Я твоя жена! И жизнь у нас общая!
-Ты мне не жена! Ты стерва, которая ничего не может сделать для своего мужа! Ты только потребляешь!
Саша слушала мужа со слезами на глазах.
Чуть успокоившись, Эдуард сказал:
-Ты даже готовить не умеешь!
Это стало для Саши последней каплей. Упав на пол, она закрыла голову руками и  истерично зарыдала.
 
 
 
Утром Ксюшу разбудил звонок в дверь.
— Чёрт, кто там явился в такую рань?
Несмотря на то, что на часах было два часа дня, для Ксюши это было рано. Не спав две ночи подряд, её организм упорно требовал длительного крепкого сна.
 
Открыв дверь, она увидела на пороге отца.
— Привет, Ксюняшечка моя!
Поцеловав дочь в щёку, он вошёл в квартиру.
 
— Как дела, пап?  -Делая вид, что ей это интересно, спросила Ксюша.
— У меня-то всё хорошо. Мне интересно, как у тебя?
— А что у меня? Всё отлично.
— Да ты что? Вчера звонила куратор твоей группы и сказала, что ты пропускаешь занятия в институте.
— Ну я болела.
Отец прошёл в ванную.
Ксюша хлопотала на кухне. Поставила в микроволновку картофельное пюре с курицей, достала из холодильника рыбу с колбасой.
— Ксюша! А почему у тебя в ванной кровь? Прямо на стенах!
Ксюша почувствовала, как быстро забилось её сердце. Тихо прокравшись в коридор, она прислушалась.
— Грязь повсюду, как в бичёвнике… — описывал отец всё увиденное в доме его дочери.
— Да это я, папа, просто…забыла смыть…
 
Ксюша не знала, как объяснить отцу наличие в ванной крови. У неё не было ни единого сомнения в том, что кровь принадлежит, а точнее, принадлежала Алисе. Дрожащей рукой набирая номер Алисы. Ксюша вся кипела, как гейзер. Алиса молчала долго. Нервы Ксюши напряглись так, что, казалось, вот-вот лопнут, и она взорвётся в бешеном порыве криков и плача.
Наконец Ксюша услышала звуки, генерируемые с трудом движущимся языком заспанной (а может, и вмазанной) Алисы:
— Слушаю-с.
— Алиса! – Голос Ксюши бы полон злобы. – Я тебе говорила, что кровь после себя надо смывать?
— Ну говорила. – Словно в полусне, растягивала слова Алиса.
— Так почему ты этого не сделала?
— А чё, надо было?
В бешенстве Ксюша бросила трубку. Вошедший в гостиную отец почему-то не был удивлён, увидев Ксюшу в отсутствии настроения. Усевшись на край дивана, он взглянул на неё полными горечи глазами.
  — Я понимаю, Ксюша, — хриплым голосом заговорил он, — Что ты ещё молода и глупа, это ведь просто возраст, ты не виновата в этом.
Ксюша не могла поверить своим ушам. Неужели он говорит о её пристрастии к кокаину? Но откуда он знает?
— Это я во всём виноват. Эти все мои совещания, командировки…отсутствие матери…
Отец замолчал. Глаза его медленно закрывались. Перед тем, как потерять сознание, он успел лишь бросить на стол прозрачный пакет.
— Папа, ты это в ванной нашёл?
Отец резко упал на спину.
— Папа! Папа! Что с тобой?
Ксюша схватила голову отца, стала бить его по щекам.
Обморок был коротким. Почти сразу же придя в себя, отец прошептал:
— Ой, Ксюша, больно мне…
Девушка схватила телефон. Выбив устройство из руки девушки, отец притянул Ксюшу к себе.
— Не надо, дочка. Не звони. Мне уже никто не поможет.
Опустившись на колени, Ксюша смотрела на отца с непониманием. Он гладил её белокурые волосы и слабо улыбался.
— У меня опухоль лёгких.
 
Эти слова повергли Ксюшу в ступор. Она словно впала в сон, всё её тело стало слабым, мягким, она чуть было не лишилась чувств. Поверить в то, что сообщил отец, удавалось с трудом.
— Мне осталось не больше месяца.
— Подожди, при наших деньгах мы в любую клинику можем…ну, поехали в Израиль, там ведь на любой стадии людям жизнь спасают.
— Посмотри правде в глаза, Ксюша. Меня уже не спасут.
 
Отец лежал, закрыв глаза. Видя, что ему совсем плохо, Ксюша вышла в коридор и позвонила в скорую.
 
 
 
Открыв тетрадь, Кира принялась писать. Стихи ложились на бумагу ровными строчками, и Кира получала от процесса неизмеримо огромное удовольствие. Закончив писать, она вздохнула и, взяв телефон, набрала номер одной из её новых знакомых.
— Алло. — Послышался в трубке девичий голос.
— Надя, я написала. Приходи.
— Сейчас.
Уже через пять минут полная, с толстыми русыми косами Надя сидела на диване рядом с Кирой и мучила старенькую гитару, пытаясь подобрать аккорды к Кириному шедевру.
Девушки напевали вместе, изменяли мотив, и даже немного изменили текст, но ничего так и не вышло. В конце концов измученная Надя, вытерев пот со лба, отложила гитару в сторону.
— Не могу больше. Некрасиво как-то получается.
 
Кира подошла к окну.
  — А за окном опять дожди…и ты меня к себе опять не жди…
Резко обернувшись, Надя с горящими глазами воскликнула:
— Стоп! Вот так пойдёт!
Схватив гитару, она наиграла пропетый Кирой мотивчик.
— Здорово! Пой,  Кирка.
Едва Кира начала петь, Надя прервала её:
— Подожди. Давай на улицу выйдем.
Девушки выскочили на крыльцо.
 
Песня, громкая и красивая, огласила всю округу. Кира вкладывала в неё всю душу, стараясь выплеснуть эмоции как можно активнее. Разрезая небо своей пронзительной песней, она и не заметила подошедшего к забору Алексея. Сосед с восхищением слушал пение Киры. Надя, заметив его, кивнула в его сторону. Кира оглянулась. Парень улыбнулся ей, и душа девушки миг оттаяла, сбросила с себя оковы грусти.
Закончив петь, Кира подошла к забору.
— Привет. – Сказала она.
— Привет.
— Как дела?
— Неплохо. Жена только вот надоела.
— Надоела? А зачем женился?
Парень замялся.
— Ну, понимаешь, я когда ей предложение сделал…
 
Кира внимательно смотрела ему  глаза, желая услышать продолжение.  Его голос неожиданно стал тихим:
 
— Я тогда ещё тебя не встретил.
Кира не отрываясь смотрела в лицо Алексея.
— Кир, давай сбежим отсюда?
— Куда? – с улыбкой спросила Кира.
— У меня полгода назад в городе дедушка умер. Мне в наследство большая квартира досталась. Поехали?
— А как же твоя жена?
— Да что мне жена? Достала меня жена. Ты знаешь, я не люблю таких, как она.
— А каких ты любишь?
— Настоящих. Как ты.
На глазах Киры выступили слёзы.
Парень открыл калитку и, вплотную подойдя к Кире, крепко обнял её.
 
 
 
Ксюша сидела на тротуаре и громко плакала. И теперь она, насквозь пропитанная кокаиновой ложью, уже сама не понимала, о чём плачет – о том, что потеряла отца или о том, что нет денег на дозу.
— Фу, наркоманка! – Раздался брезгливый голос бабульки, проходящей мимо.
Девушка упала лицом на тротуар и, измазав симпатичное личико в грязи, поднялась, опираясь руками о холодный камень. Был ноябрь. Снег смешивался с грязью. А она, всё ещё красивая, но уже обречённая на смерть в кокаиновом аду, сидела на тротуаре в одной кофточке и шортах, гладила грязными руками замёрзшие ноги и смотрела на небо пустым и заплаканным взглядом, как бездомная собака. Рядом крутилась Алиса, выпрашивая у прохожих милостыню. Кто-то давал, кто-то нет, а кто-то и пытался угрожать Алисе, что если ещё раз она придёт, то за ней приедут дяди менты и посадят. Но Алиса никого не боялась.
— Я никому не нужна, я совсем одна! – Причитала Ксюша, размазывая грязь по дорогой одежде. – Отец умер, матери нет и не было, никого нет, никому не нужна!
Алиса, сжав зубы, терпела вопли подруги, и наконец, предложила:
— Может, мы лучше своруем? Мы не наскребём на дозу одним выпрашиванием. Добрых людей мало.
— Давай. – Согласилась Ксюша.                
Осмотревшись, Алиса увидела неподалёку одиноко стоящую на остановке девочку. Ей было на вид лет 11, и она была одета в дорогую одежду. На поводке рядом с ней бегал белый шпиц.
— Пошли. – Кивнула Алиса в сторону девочки. Подойдя к ней, девушки сразу принялись за дело.
— Девочка, дай, пожалуйста, телефон, маме позвонить! – Завыла Ксюша, вид которой очень подходил для подобных высказываний. Грязная, заплаканная, она выглядела так, как будто её изнасиловали или похитили.
Ничего не подозревающая девочка сочувственно покачала головой и достала из кармана красный телефон.
— На.
Схватив телефон, Ксюша пулей метнулась за угол. Алиса бросилась за ней.
— Эй, стойте! – Закричала девочка.
Улицу огласил лай шпица.
 
 
 
Кира и Алексей вошли в автобус.
— Я уже и не думала, что когда-нибудь вернусь в город. – Прошептала Кира.
— А теперь у тебя будет своя квартира! – Ответил Алексей.
Кира нежно улыбалась Алексею. Погладив её тёмные волосы, он сказал:
— А ещё у тебя будет большая красивая собака!
— Правда? – Восхищённо взвизгнула Кира, без ума любящая собак.
— Да. Наверно, бедняга уже соскучился по дому. Да и соседка не очень-то добрая. Кормит, наверное, мало.
— Он сейчас у соседки?
— Да, временно. Но мы его заберём, и он будет твой.
Кира не смогла сдержать улыбки счастья.
Ехали они недолго. Всё это время Кира смотрела в окно на пролетающие мимо деревеньки, на густые леса и свободные поляны. Через полчаса они въехали в город. Рассматривая высокие здания и многообразие рекламных щитов, Кира и не заметила. Как они подъехали к вокзалу.
— Зай, мы выходим. — Толкнул её в плечо Алексей.
Словно очнувшись, Кира подняла взгляд на него. Все выходили из автобуса. Встав, Кира пошла за Алексеем.
 
 
 
Алиса подошла к дому. Убедившись, что поблизости никого нет, позвонила в звонок. Вскоре ей открыл Эдуард.
— Заходи, скорее! – Прошептал он.
— Ты один?
— Ну, конечно. Отец с Сашей на дне рождения у друзей.
— А ты что не поехал?
— А как я могу куда-то ехать, если я болен?
Эдуард ехидно улыбнулся. Они прошли по тропинке к крыльцу.
— Ты сказал им, что ты болен?
Эдуард не ответил. Взяв Алису за руку, он повёл её в дом.
Войдя в гостиную, Алиса остановилась. Когда-то она здесь была. Пила чай вот за этим столиком. Гуляла по этой лестнице. Поливала вот этот цветок. Когда-то отец Эдуарда, не смирившись с ней, подсадил её на героин. Узнав об этом, Эдуард её бросил. А теперь она снова здесь.
— Проходи, чего ты стоишь?
Алиса пошла за Эдуардом наверх. Войдя в спальню, Эдуард сразу открыл ящик стола и извлёк оттуда потрёпанную фотографию.
— Помнишь?
Взяв фотографию, Алиса улыбнулась. Это фото она подарила ему, когда уходила навсегда.
— Помнишь, ты сказала мне, что я никогда тебя не забуду? И ты оказалась права.
— Да, — рассмеялась Алиса,  — я дала тебе фотку, а ты сказал, что она тебе не нужна. Но ты не выбросил её!
— Я боялся забыть твои глаза.
Парень медленно подошёл к Алисе. Она смотрела на него глазами, полными любви. И кто же это сказал, что наркоман не может любить? Она любила. Она его любила.
Внезапно послышались шаги.
— Кто это? – Испуганно спросила Алиса.
Парень подошёл к двери и запер её.
С другой стороны возникла речь не на шутку взбесившейся Саши:
— Не поеду, голова болит…голова у него заболела! Опять сбежал куда-то! Опять к своей Алисе смылся, кобель! Ну ничего, я тебя проучу, урод.
Дёргая за ручку двери, Саша злобно выкрикивала изощрённые ругательства в адрес мужа, желая ему сдохнуть вместе с его возлюбленной.
— Это твоя жена? – Тихо спросила Алиса.
— Да, это жена.
— Ненавижу! – Кричала Саша. – Первая любовь это называется? Я тебе покажу. Я всё твоему отцу расскажу, гад!
Саша кричала долго. Эдуард и Алиса, затаив дыхание, стояли возле двери и слушали Сашину истерику. Когда она успокоилась и спустилась вниз, Эдуард осторожно выглянул наружу. Входная дверь закрылась, и а улице послышался звук заводящегося мотора.
Алиса вышла из комнаты следом за Эдуардом.
— Уехала. – Облегчённо вздохнул парень.
— Слушай, Эдик, я, наверное, пойду.
— Куда?
— Меня Ксюха ждёт. Я ей помочь должна.
— Алиса…
— Нет, Эдик, ты знаешь, я очень виновата перед твоей женой. Да и зачем тебе нужна наркоманка?
С этими словами Алиса спустилась вниз и выбежала из дома. Эдуард бросился за ней. Когда он выскочил на улицу, Алисы во дворе уже не было. Открыв большую массивную калитку, он выглянул наружу. Алисы и след простыл.
 
 
 
Кира вошла в квартиру.
— Боже, как здесь красиво! – Воскликнула она.
Квартира и вправду была красивой. Дорогой ремонт, картины на стенах, нежно-голубые занавески, огромные люстры, кожаные диваны. В стену, разделяющую коридор и гостиную, был вмонтирован огромный аквариум. Рыб в нём не было, но он был полон различных красивых растений.
— Здесь жил твой дедушка? – Спросила Кира, поглаживая рукой занавеску.
— Да. – Ответил Алексей, заметив, что Кира восхищена своим новым жильём.
В гостиную вошло незнакомое Кире нечто. Оно было огромным, лохматым и на первый взгляд выглядело устрашающе. Некое подобие гривы делало собаку похожей на льва.
— Боже, кто это?
— Это тибетский мастиф.
— Клёвый.
Пёс подошёл к Кире и уткнулся своим чёрным носом в её ладони. Кира погладила чёрную шерсть. Пёс упал на спину и часто задышал.
— Бархан, сидеть!  — Скомандовал парень, и пёс послушно сел.
Кира смеялась от радости. Она с детства хотела большую собаку, но мать не любила животных. Лишь однажды у них был маленький белый пекинес, который умер после того, как мать предложила ему выпить за здоровье и напоила собаку водкой.
— Он тебе нравится? – Спросил Алексей.
— Очень нравится! – Радостно визжала Кира.
Алексей ещё никогда не видел такого восторга по отношению к собаке.
 
 
 
Вечером возле дома Эдуарда послышался звук автомобиля. Парень встал с кровати и выглянул в окно. Воле ворот стояла их машина, из которой вышел его отец, вытащив за собой сопротивляющуюся Сашу. Саша что-то кричала, размахивала руками, а отец, взяв её за волосы, волоком потащил во двор.
«Она пьяная, что ли?» — Подумал Эдуард.
Когда отец втащил Сашу в дом, он понял, что его догадка подтвердилась. Саша заплетающимся языком говорила, как она любит мужа и просила отпустить её.
Спустившись на несколько ступенек, Эдуард спросил:
— Ну что, погуляли?
— Как видишь. – Кивнул отец на Сашу. – В дрова.
— Сколько же она выпила, а?
— Две бутылки текилы в одно рыло. Я и подумать не мог, что она у тебя такая алкашка.
Нахмурившись, Эдуард стал медленно спускаться вниз.
— У меня? – Спросил он. – А не забыл, что это ты мне её навязал? Я не хотел на ней жениться!
— Эдуард, ты опять за старое. Саша – девочка из очень хорошей семьи, дочь моего лучшего друга, красавица, умница. Чем она тебе не нравится?
— Пойми, батя, я её не люблю!
— А кого ты любишь? – Внезапно взорвался отец, бросив пьяную Сашу на диван. – Свою рыжую колхозницу?
— То, что Алиса родилась в деревне, ещё не значит, что она плохая.
— Наркоманку? Дуру необразованную? Шлюху? – Продолжал отец, будто не слыша слов сына.
— Не смей так говорить! – Эдуард сам не ожидал от себя такой злобы. Его выкрик заставил отца успокоиться.
— И между прочим, наркоманкой её сделал ты! – Уже спокойно сказал сын.
Саша, упав с дивана, что-то скулила себе под нос. Пытаясь встать, она держалась руками за диван. В конце концов сев на него, она тихо произнесла:
— А вчерррра вечерррром  его не былллло дома…
— Что? – Грозно спросил отец, подойдя к сыну. – А где ты был? У любовницы?
— Я был дома. Дверь была закрыта. – Спокойно ответил Эдуард.
— Значит, это любовница была у тебя?
Эдуард молчал.
— Что ты молчишь, сволочь? Как тебе не стыдно? Ты не поехал на день рождения, сославшись на то, что у тебя болит голова. Люди очень тебя ждали, а ты променял их на какую-то оборванку?
Ничего не сказав, парень выбежал из дома.
 
 
 
Кира позвонила в дверь. До боли знакомые стены, железная дверь. Сейчас ей откроет она, блондинка  с голубыми глазами. Красива, нежная и…
Дверь открыла растрёпанная гламурная кукла. То, что когда-то казалось Кире красивым, теперь стало для неё чужим. Видимо, повзрослела. Ярко накрашенные губы, пирсинг в носу, гламурная татуировка на шее, куча браслетов на руках, бантик на платье – всё это показалось Кире мерзким.
— Привет, подруга! – Радостно воскликнула Ксюша.
Кира вошла в квартиру.
— Кто там пришёл? – Неожиданно послышался голос из гостиной.
— Алис, это моя подруга.
— Кто это? – Спросила Кира.
— Сейчас я вас познакомлю.
Кира сняла обувь и пошла в гостиную.
— Знакомьтесь. Алиса, Кира. – Ксюша представила девушек друг другу. Алиса и Кира пожали друг другу руки.
— Пойдёмте на кухню, я вас накормлю. – Позвала хозяйка.
Подруги смеялись и шутили. Им было весело вместе. Только вот прежней Ксюши Кира не видела. Она превратилась в наглую, неприятную личность, загубленную кокаиновым раем.
— Алис, ты замужем? – Спросила Кира, увидев на пальце Алисы обручальное кольцо.
— Пока нет, но скоро выйду.
Ксюша, удивлённая таким поворотом событий, выпучила глаза.
— За кого?
-  За Эдуарда.
Алиса улыбнулась. Ксюша покачала головой.
— Опять ты с ним. Мало тебе было неприятностей, когда тебя его отец наркоманкой сделал, жизнь тебе испортил, а ты опять лезешь куда не надо? А что, если ему жена развод не даст?
— Даст.
— Откуда ты знаешь?
— За деньги она всё что угодно даст.
Кира, проникнувшись любопытством к происходящему, попросила Алису рассказать ей, кто такой Эдуард и за что его отец подсадил её на наркотики. Алиса начала подробно рассказывать Кире о своей любви.
 
 
 
Прошло полгода.
 
Зазвонил телефон. Кира сняла трубку.
— Алло.
— Это ты Кира?
— Ну я. А кто это?
— Я жена Лёши. Слушай, милая моя, ты ещё совсем молода, оставь моего мужа в покое. У нас скоро ребёнок будет. Если он немедленно не вернётся, вам обоим хана, ясно?
— Лёша меня любит.
— Да зачем ты ему сдалась? Он меня любит. Всё, прощай.
Кира хотела что-то сказать, но на другом конце провода послышались короткие гудки. Спросонья она не совсем поняла, что происходит. Зачем она позвонила? Какой ещё ребёнок? Где Лёша? Сколько сейчас времени? Посмотрев на часы, Кира обнаружила, что уже без четверти десять. Да уж, спать она любит. Алексей, должно быть, на работе. Если она правда беременна, что тогда? Наверное, он её бросит.
Кира металась по квартире и не могла найти себе места. Упав на диван в гостиной, она зарыдала. Подошедший к ней Бархан стал лизать лицо своей хозяйки.
— Барханчик, миленький, вот мы и останемся с тобой одни!
Собака легла на пол и положила морду на лохматые лапы.
 
 
 
Листва шумела, купаясь в игривых волнах ветра. Солнце спряталось за облака. Эдуард и Алиса шли по парку, наслаждаясь общением друг с другом.
— Мы поженимся и будем жить как в сказке!
— Ага, только бы Саша дала тебе развод.
— Даст. Ты же её знаешь. Я отдам ей дом, машину, папины сбережения – и всё.
Отец умер от инсульта месяц назад. Эдуард тяжело переживал его смерть. Но когда рядом была Алиса, ему становилось легче.
— Знаешь, я не принимала наркотики уже месяц.
— Ты делаешь успехи.
— Вчера я была в церкви.
— Правда?
— Да. Ты знаешь, я так виновата перед людьми. Перед твоей женой, перед твоим отцом, перед той девочкой, у которой я украла телефон, перед собой.
Они сели на скамейку.
— Перед Ксюшей. – Продолжила Алиса. – Ведь это я её подсадила на героин.
Эдуард молчал.
— Почему ты так на меня смотришь?  — Спросила Алиса.
— Любуюсь тобой.
Внезапно сильный порыв ветра растрепал волосы Алисы. Она засмеялась.
Внезапно рядом послышались чьи-то шаги. Обернувшись, влюблённые увидели Сашу.
— О, жёнушка, ты откель идёшь? – С издёвкой спросил Эдуард.
— Эдик, зачем ты так?  — Прошептала Алиса.
— Как?
— Жестоко.
— А она со мной не жестоко обошлась? Когда я из-за неё срывал совещания, ссорился с инвесторами, завалил кучу проектов, и всё из-за того, что она надувала губки с писком «Хочу в ресторан». Это нормально?
Эдуард завёлся не на шутку.
— Эдик, не надо. – Просила Алиса.
Саша подошла ближе. Упав на колени, она заплакала.
— Это что ещё за концерт?
-Эдик, — Кричала Саша, — не бросай меня. Я не могу без тебя жить. Не уходи.
— О как.
— Саша, я виновата перед тобой, — Сказала Алиса, — я больше не буду рушить ваше семейное счастье.
— Алиса, перестань. — Эдуард старался остановить её.
— Я даже научусь готовить! – Выла жена, стоя на коленях, как собака.
— Прости меня, Саша. – Продолжала Алиса.
— Она прощения у меня просит! – вскочив с колен, внезапно закричала Саша.
В её руке появилось что-то чёрное.
«Пистолет. Она нас убьёт!» — Мелькнуло в голове у Алисы, когда она увидела в её руках оружие.
— Я отомщу тебе за то, что ты испортила мою жизнь, тварь! – Зашипела Саша.
Направив ствол на Алису, она медленно стала отводить к забору.
— Что ты творишь? – Закричал Эдуард.
Саша не слушала его. Сняв оружие с предохранителя,  она прицелилась.
Подскочив к Алисе, Эдуард закрыл её собой. Пуля попала ему прямо в голову.
Как в замедленной съёмке, парень упал на колени, а через несколько секунд повалился лицом вниз на окровавленную плитку.
Алиса упала прямо на него, стала бить его по лицу, громко рыдала.
Саша поспешила убежать.
 
 
 
Собака вошла в комнату и с интересом посмотрела на плачущую хозяйку. Наверное, она не понимала, отчего Кира целую неделю плачет и не может успокоиться. Алексей уехал, узнав про беременность жены. А она осталась одна. Встав, она подошла к комоду и взяла с него фотографию, где они с Алексеем обнимают сидящего посередине Бархана. Больше этого счастья нет. Он не вернётся. Что поделаешь – у него есть жена и ребёнок. Внезапно раздался телефонный звонок. Взяв трубку, Кира молчала. Ей не хотелось говорить первой. Впрочем, как и вообще ничего не хотелось.
— Алло, ты меня слышишь, Кира? – раздался в трубке голос Ксюши.
— Слышу, что случилось?
— Кира, приезжай пожалуйста, у нас беда.
— Какая беда?
— Убит любовник Алисы. Помнишь, она рассказывала?
— Что? Как это убит? Подожди, Ксюха, я скоро буду.
Бросив трубку, Кира стала собираться. Сейчас она должна поддержать Алису.
Приехав домой к подруге, она увидела в гостиной спящую Алису.
— Я вколола ей снотворное. Боже, ты бы видела, что здесь было! Бедная Алиса.
— А кто убил её парня?
— Да жена его, кто же ещё! Она хотела Алису убить, а Эдуард её собой закрыл.
Кира села на диван рядом с Алисой. Она была измучена, бледна. Выглядела, как бездомная собака.
— Бедная… — Прошептала Кира и погладила рыжие волосы.
 
 
 
Солнце пекло так, что Алексей не знал, куда спрятать глаза от палящих лучей. Наконец дойдя до дома, где они жили с женой, он постучал в дверь.
— Войдите. – Послышалось изнутри.
Войдя в дом, Алексей увидел сидящую на стуле жену.
— Привет. – сказала она.
Он ничего не ответил.
— Поздравь меня! – Капризно пролепетала она.
— Поздравляю.
— И всё?
Парень сел рядом и спросил:
— Что, концерт решила разыграть? Ты же не беременна. Мне мать твоя говорила, что у тебя после аборта не может быть детей.
— Что? Ну я же всё-таки беременна, значит, может! Ты что, не будешь со мной жить?
— Юля, я не люблю тебя. Прости.
Алексей встал и повернулся к двери. На мгновение остановившись, он обернулся и сказал:
— Но знай, я не отказываюсь от ребёнка. – И вышел.
Он решил зайти в магазин, где работала его мать. Всё-таки приехал, значит, с матерью нужно повидаться.
Войдя в магазин, он громко поздоровался с сидящими на лавке бабушками.
— Мама, привет!  -Обратился он к матери.
— Сынок!  — Радостно воскликнула мать. – Когда ты приехал?
— Только что, мама.
— Как у тебя дела? Ты знаешь, я смирилась с тем, что ты живёшь с этой девочкой. Наверное, она хорошая.
— Мам, а это правда, что Юлька беременна?
Мать округлила глаза. Бабушки перестали разговаривать и прислушались. Заметив это, мать грозно прикрикнула:
— А ну-ка выйти отсюда! Ишь ты, сплетницы! Сидят, слушают чужие разговоры, а потом вся деревня знать будет!
Бабушки гуськом вышли из магазина.
— Кто тебе это сказал? Она сказала?
— Ну да. Она позвонила Кире, предложила ей забыть меня, мол, у нас скоро будет ребёнок.
Мать рассмеялась.
— Ну, стерва!
— Ты что, мам? Ты ведь так любила Юлю!
— Да если бы я сразу знала, какая она! Ты не думай, что ты ей нужен – её квартира твоя нужна. Она как про наследство твоё услыхала – и всё, всех ухажёров своих побросала и давай концерт устраивать, мол, часто живот у ней болит, да солёного хочется. Ну её, езжай к своей любимой!
Алексей обнял мать.
 
 
 
Алиса сидела возле могилы и гладила шерщавый мрамор.
— Что бы я делала без тебя? Ты спас меня, для тебя я отказалась от наркотиков, мечтала родить тебе дочку, а ты покинул меня. И стало так пусто….
Она сидела и смотрела на фотографию того, кто подарил ей шанс на жизнь  ценой своей собственной. Боль и усталость смешались в её глазах.
— Алиса, пойдём. – Тихо позвала Кира, погладив подругу по голове.
Алиса кивнула и расплакалась.
— Алиса, ну пожалуйста, не плачь. Это больно, когда наших любимых нет рядом, только надо дальше жить. Вон мой свалил к своей жене, и я осталась одна.
— Ты не понимаешь, — Алиса замахала головой, — ты знаешь, что он жив, он счастлив, поэтому тебе легко. А Эдика больше нет. Я не знаю, есть ли там счастье?
— Конечно, есть. Везде оно есть. Просто мы не умеем его выделять из груды серых будней.
Алиса вытерла слёзы и спросила:
— А что Саша?
— Саше грозит много проблем, это будет всеръёз и надолго, и уже не здесь.
— А Ксюша согласилась поехать в клинику?
— Конечно. Думаю, там ей помогут.
 
 
 
Прошло два года.
Кира сидела на скамейке в парке и слегка покачивала рукой коляску.
— Кир, может, он кушать хочет? – Спросил Алексей, осторожно заглянув в коляску. – Или уже нагулялся?
Ребёнок плакал не переставая.
-Может, нагулялся.  – Согласилась Кира.  – Пойдём домой.
Едва они поднялись со скамейки, к ним подошла блондинка. Кира не сразу узнала её. Красивая, с безумно горящими глазами, счастливая, но немного полноватая.
— Ксюха!
Кира бросилась к ней.
— Ты моё чудо, вернулась! Ты как растолстела-то, чукча!
— Сама ты чукча! – Весело прозвенел голосок блондинки.
Ксюша не отрываясь смотрела в лицо Киры.
— Вот какой ты была, такой осталась.
— Какой?
— Мышкой. Вся такая с хвостиками, никакого гламура…добрая. Милая. Люблю я тебя.
Кира рассмеялась.
Хотя Алексей мало знал Ксюшу, он был рад её видеть не меньше Киры.
— Вот такая ты мне нравишься! – Заявила Кира.
Все вместе они пошли по аллее к выходу из парка.
— Знаешь, Ксюха. – сказала Кира. – Мы вместе прошли этот путь, и обе теперь счастливы. Но лишь один человек, который был всегда с нами, по большей части с тобой, остался не вознаграждён за свою любовь.
— Ты про Алису?
— Да. За что Господь наказал её? В чём она виновата? В том, что любила?
— В жизни всегда так – наказывают за любовь, поощряют за ненависть. Но ничего. Жизнь продолжается.
 
Солнце освещало путь этой компании – двум девушкам, коляске с ребёнком, счастливому отцу и тибетскому мастифу, лающему на весь парк.
Весело смеясь, процессия продолжала идти по оживлённому городу, удаляясь всё дальше в глубину мегаполиса, туда, где их ждёт ещё много счастья и разочарований.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Комментарии